Православная церковь и русская монархия

Здесь мы будем размещать труды православных святых, в которых они затрагивает вопросы правильного государственного устройства, христианского отношения к властям, богоустановленности царской власти. Также будут публиковаться и другие материалы, связанные с взаимоотношениями Церкви и монархии.

Священномученик протоиерей Иоанн Восторгов "Монархический катехизис"

Священномученик протоиерей Иоанн Восторгов. Что такое монархия?

 

(Краткое изложение в катихизической форме мыслей соч. Л.А. Тихомирова "Монархическая государственность")

I.

Вопрос. Что называется монархией?

Ответ. Монархией называется государство, в котором носителем верховной власти является одно лицо.

Воп. С каких точек зрения можно рассматривать монархию?

Отв. Монархию можно рассматривать принципиально, как известную форму верховной власти в государстве,- во-первых; Во-вторых, она может подлежать рассмотрению, как известный факт истории, т.е. исторически.

Воп. В чем состоит первая точка зрения?

Отв. Согласно первой точке зрения, главное внимание должно быть обращено на внутреннюю сущность монархического принципа верховной власти; необходимо выяснить его внутреннюю природу в отношениях к другим силам государства и вывести результаты, которые должны следовать в этих отношениях, в зависимости от самой сущности, самой природы монархического принципа верховной власти. Другими словами, такое рассмотрение монархии должно выяснить, каковы должны быть те формы отношений между верховною властью-монархом и другими силами государства-обществом и управительным механизмом или правительством,-отношений, которые наиболее сродны и обуславливаются самой идеей монархии. Эта точка зрения показывает в конце концов, чем должна быть монархия в жизни, если она желает быть сама собой.

Воп. В чем состоит вторая точка зрения?

Отв. Вторая точка зрения, историческая, главным образом исследует те конкретные формы монархического типа, какие имели место в истории.

Воп. Какое соотношение существует между монархическим принципом и исторически конкретными видами монархии?"

Отв. Монархический принцип представляет собою результат работы человеческой мысли, которая анализировала тот материал, какой дала история. В этом смысле, как всякий принцип, и монархически является предметом мышления, которое может быть сильнее или слабее, яснее или туманнее. В историческом процессе его осуществление обусловливается длинным рядом обстоятельств, которая могут быть комбинированы различным образом. В зависимости от таких комбинаций и в виду их крайнего разнообразия, принцип, в своем осуществлении в виде тех или других конкретных форм, претерпевает в них большие или меньшие извращения, в смысле большего или меньшего соответствия между этими формами и внутреннею сущностью самого реализующегося в них принципа.

Воп. Если фактически монархически принцип реализуется в истории в извращенных видах, в большем или меньшем приближении к тому, что составляет его сущность, то до какой степени необходимо определение этой его внутренней сущности?

Отв. Определение и точное выяснение его внутренней сущности необходимо потому, что в действительности самые его извращения в исторической практике явились, главным образом, как результат слабого сознания этой сущности и внутренней природы монархического принципа.

Воп. Почему слабая сознательность может быть признана причиною исторических извращений монархии?

Отв. Политическая жизнь народов складывается в зависимости от многих действующих в ней сил, одною из которых, между прочим, является сознательное политическое творчество. Особенность последнего и даже преимущество, в отношены силы, перед другими состоит в том, что сознание дает возможность изучать условия политической и социальной жизни и направляет их по-своему для достижения тех или других целей. В этом смысле недостаточная сознательность в отношении того, что свойственно и что противоречит природе данного политического принципа, заставляет допускать такая комбинации условий социально политической жизни, какие на самом деле не только не свойственны ему, но по существу даже его искажают. Именно эта недостаточная политическая сознательность в истории стала причиною тому, что идея монархии дала в жизни такие формы, какими она сама оказалась искаженной.

II.

Монархия, как принцип государственной верховной власти.

Воп. Что такое государство?

Отв. Государством называется высшая форма общественности.

Воп. Что такое общественность?

Отв. Общественность является одним из основных и характернейших свойств человеческой природы.

Воп. В чем состоит это свойство?

Отв. Свойство общественности, присущее человеку, состоит в стремлении его непрерывно вступать во взаимоотношения с ce6е подобными.

Воп. В каких формах осуществляются такие взаимоотношения и взаимодействие?

Отв. Человек появляется на свет уже членом известной общественной единицы - семьи. Естественная присущая ему слабость и беспомощность делают необходимым неустанное попечете о нем со стороны родителей, тем связывая его с ними на довольно продолжительное время, пока он не окрепнет настолько, что в состоянии будет обходиться без их помощи. В дальнейшем интересы собственного существования, за которые постоянно ведется борьба, интересы, связанные с необходимостью поддержания своей жизни питанием, интересы самообороны, продолжения рода и т.д. заставляют человека искать союза с ce6е подобными вообще, не только союза между членами одного и того же семейства, но союза многих семейств между собою. Так возникает несколько более сложная форма общества. Таким образом, самые элементарные потребности человека-питания, размножения и самозащиты - уже заставляют его соединяться с другими людьми. С развитием человека растут и его потребности, растет и необходимость их удовлетворения; каждая потребность опять становится пунктом соединения известной группы людей, заинтересованных в ее удовлетворении. Поэтому с развитием человеческих потребностей идет и рост общественности, и человек чувствует себя все крепче и крепче связанным с ce6е подобными. Наконец, как необходимое завершение такого расслоения общества по группам, сообразно разнообразию растущего в нем интереса и потребностей, и как необходимое условие дальнейшего общественного роста и развитая, возникает некоторая высшая сила, способная к регуляции и объединению всех возможных в данном обществе интересов и возникающих на их основе социальных групп по отношению к человеку вообще. Такою силою и является государство.

Воп. Что является необходимым условием и вместе с тем результатом общественных отношений между людьми?

Отв. Таким условием и вместе с тем результатом общественных отношений является возникающая с возникновением самого общества власть.

Воп. Чем обусловливается возникновение власти в обществе?

Отв. Возникновение власти в обществе обусловливается самою природою отношений человеческого взаимодействия.

Воп. Какова природа этих отношений?

Отв. Отношения взаимодействия предполагают влияние одного члена общественной группы на другого. Каждая личность окружена другими членами данной социальной группы, которые в отношении к ней являются условиями и силами внешними. Вступая во взаимодействие с ними, смотря по обстоятельствам, личность оказывается в состоянии власти и подчинения. Когда нет ни власти, ни подчинения, наступает состояние свободы, но оно уже не есть состояние общественности, ибо общество полно борьбы, являющейся в более грубых или в более утонченных формах. Такая борьба при состоянии общественности является неизбежной потому, что здесь во взаимодействие вступают внутренне самостоятельные единицы. [„Власть, с одной стороны, и подчинение - с другой вовсе не являются непременно результатом какого-либо насилия, подавления одной личности другою. Как замечает К.П. Победоносцев (Московский Сборник), в сложной натуре человека есть, между прочим, несомненное искавшие над собою власти, которой он мог бы подчиниться. Это - сила „нравственного тяготения", „потребность воздействия одной души на другую". „Сила эта,-замечает автор,- естественно, без предварительного соглашения, соединяет людей в общество". Она же „заставляет в среде людской искать другого человека, к кому приразиться, кого слушаться, кем руководствоваться".
„Это очень глубоко подмеченная черта нашей психологии,-черта, которую можно назвать женственною, но которая обща всему роду человеческому. Она вовсе не есть выражение слабости, по крайней мере, по существу, но выражает поэтическое созерцание идеала, искомого нами и чарующего нас в частных воплощениях своих, вызывающего наше преклонение и подчинение, ибо идеалом нельзя владеть, а ему можно только подчиняться, как высшему нас началу. Эта черта, особенно яркая у женщин, выражает, однако, целую серию общечеловеческих добродетелей: смирения, скромности, искренней радости при отыскании идеального, без зависти к тому, что оно выше нас, а с одною чистою готовностью поставить это высшее в образец ce6е и руководство. Подобно тому, как стремление к независимости может порождаться не только могучею силою, но также грубою необузданностью натуры, демоническим тщеславием, так в стремление к подчинению не всегда является результатом слабости, но и лучших тончайших свойств природы нашей". (Л. А. Тихомиров: „Монархическая Государственность". Ч. I. 1905 г. Москва.)]

Воп. Допускает ли факт власти какие-либо возражения?

Отв. Факт власти сам по ce6е является неизбежным в жизни общества, а потому представляет собою явление естественное, органическое. Ясно при этом, что сам по ce6е он не допускает никаких ни возражений, ни оценки. Последние же могут иметь место только в случае, если власть и подчинение рассматриваются в виду тех целей, во имя которых власть становится властью, а подчинение допускает ее воздействие.

Воп. Какие задачи ставятся власти при ее возникновении?

Отв. Элементарною задачею власти является создание и поддержание порядка. В дальнейшем она получает значение силы, в установленном порядке осуществляющей высшие начала правды.

Воп. Чем обусловливается необходимость порядка в отношениях общественности?

Отв. Как всякий процесс вообще, процесс общественного развитая, в каком проявляется жизнь того или другого общества, нуждается в стройности и определенности совершения этого процесса, что и создать известный порядок, и то, что в природе достигается путем функционирования так называемых законов природы, в человеческом обществе составляет задачу власти.

Воп. Возможно ли достижение известного порядка в обществе помимо принуждения?

Oтв. Осуществление общественного порядка с необходимостью предполагает наличность принуждения и без принуждения совершенно немыслимо, ибо общество представляет собою кооперацию совершенно самостоятельных органически единиц, способных чувствовать, мыслить, желать - каждый по-своему, и эта способность самостоятельных переживаний со стороны каждого отдельного члена общества вносит в социальную жизнь возможность произвола, в смысле уклонения их воли от воли всего общественного организма. Поэтому в нормальной жизни общества необходимо установление заранее всем известных и для всех обязательных норм, причем обязательность эта обеспечивается исключительно их принудительным характером. [„Для жизни каждому необходима уверенность в некотором правильном порядке явлений, с которым можно было бы сообразоваться в своих поступках и расчетах. Как бы ни был какой-нибудь порядок несовершенен, или даже возмутительно несправедлив и жесток,- к нему все-таки возможно приспособиться, если известно по крайней мере заранее, что т или иные нелепости возведены в систему и существуют твердо. Тогда их по крайней мере можно стараться избегать, или хоть не тратить бесполезно сил на достижение того, что, благодаря данной твердо установленной несправедливости или нелепости, невозможно. Люди, благодаря чрезвычайному богатству своих внутренних сил, могут жить и развиваться даже при самых ужасных условиях, если только эти условия возведены в ясный и определенный порядок, все стороны которого заранее известны, а потому для каждого допускают возможность предусмотрения и расчета. Но если никакого порядка, даже нелепого, совсем нет, если все для всех является неожиданно, случайно, не допуская никакого предусмотрения, соображения и расчета,- жизнь становится невозможной.
Конечно, полного отсутствия всякого порядка человечество никогда не знало, ибо при первых же признаках такой анархии люди немедленно начинают самостоятельно организоваться в доступный им группы, вводя в них доступный им порядок. В истории мы знаем лишь очень относительные случаи анархии, но и в них человечество становится жертвою таких бедствий, что готово подчиниться скорее какой угодно жестокой и несправедливой власти, лишь бы только ее господство дало общий для всех и всем известный порядок.
„Определенный порядок - это первая потребность человека в общественном состоянии. Для создания же итого порядка необходимо, чтобы некоторая власть, способная к принуждению, привела произвольные личные хотения к подчинению некоторым общеизвестным и общеобязательным нормам". (Там же.)]

Воп. Каким образом возникает в обществе власть?

Отв. Общественная власть есть результат самых общественных отношений, отношений взаимодействия между членами общества, в которых всякий влияет на окружающих и в то же время испытывает на ce6е их влияние. Общество, таким образом, в самом ce6е находить множество зародышей власти. Поэтому для него нет необходимости создавать власть, но стоит лишь ее признать и ей подчиниться.

Воп. Каким образом происходить установление общественного порядка?

Отв. Первоначально, на низших ступенях общественного развитая, являясь известною определенностью в течении поступков, порядок просто-напросто формулирует фактические отношения между людьми, обусловленные самою природою тех взаимодействий, в какие в данном случае они вступают между собою, сообразно своим силам, способностям, возрасту, полу и т.п. Такая формулировка отношений, естественным образом складывающихся между членами данного общества, является в виде обычая, т.е. того, что „обыкли", привыкли делать.

Воп. Чем является обычай в общественной жизни?

Отв. В общественной жизни обычай является низшею формою общественного порядка, не удовлетворяя вполне этой потребности в порядке.

Воп. Почему обычай не может вполне осуществить необходимый в социальной жизни порядок?

Отв. Обычай не вполне осуществляет необходимый в жизни общества порядок потому, что, во-первых, являясь простою формулировкою фактических отношений каждой данной группы людей, он представляет собою большое разнообразие, в зависимости от случайных и преходящих обстоятельств, и потому недостаточен для объединения всех членов данного социального организма, а также недостаточен для примирения частных и групповых интересов его. Во вторых, обычай формулирует исключительно то, что есть, но не то, что должно быть, тем самым оставляя неудовлетворенным коренное стремление человеческой природы, требующей высших и общеобязательных норм жизни.

Воп. В каком виде возможно осуществление в общественной жизни этих более широких норм порядка?

Отв. Такие нормы устанавливаются в государственных отношениях, и момент сознания их необходимости является моментом зарождения государственности.

Воп. Какие задачи в отношении общественной жизни ставятся государству?

Отв. Государство призвано к осуществление в общественной жизни начала правды. Началами правды оно регулирует общественные отношения, примиряя ими всевозможные частные, личные и групповые интересы членов общественного союза.

Воп. В каких формах государством осуществляются начала правды?

Отв. Начала правды осуществляются государством в праве, которое представляет собою формулу справедливости, обусловленной высшими началами правды, ибо справедливо то, что согласуется с правдою.

Воп. Если государство призвано осуществить в общественной жизни высшие начала правды, то какое значение оно получает, благодаря этому, в отношении личности и ее творческой деятельности?

Отв. Каждая личность, входящая в состав членов данного государственного союза, подчиняясь его власти, подчиняется не чему-либо внешнему и чуждому для себя, но как бы частичке своего собственного „я", лучшим его сторонам, ибо подчиняется она этой власти во имя той высшей правды, началами которой государство регулирует общественную жизнь. В этом смысле она является вполне свободною в государственном союзе ,ибо подчинение тому, чему сам находишь необходимым для себя подчиниться, есть проявление высшей свободы. Поэтому нормирование государством общественных отношений не может стеснить личное творчество; наоборот, по самому существу своей природы, оно является его лучшею охраною. То, что государство представляет собою лучшую организацию разумной свободы - общественной и личной,- доказывается теориями самих отрицателей государственности, в которых последнее, на место подчинения разумной власти государства, выдвигают или господство сильнейшего-в анархии, или подчинение человека стихийным силам-в проектируемом социалистическом строе, проповедники которого предполагают возможность уничтожения принудительной власти государства исключительно в виду того, что жизнь общества, вставленная в рамки коммунистического производства, будет регулироваться этими рамками. Другими словами, подчинение разумным началам отвергается во имя подчинения грубым силам природы.

Воп. Какую форму общественности представляет собою государство?

Отв. Государство представляет собою „союз членов социальных групп, основанных на общечеловеческом принципе справедливости под соответствующей ему верховною властью" [Л.А. Тихомиров: „Монархическая Государственность", ч. I. Москва. 1905 г.].

Воп. Почему государство определяется как „союз членов социальных групп", а не просто людей?

Отв. Именно как союз членов социальных групп государство определяется потому, что расслоение по группам отдельных членов общества является необходимым и неизбежным условием возникновения государства. Человек родится уже как член известного общественного союза, развитие соединяет его все с новыми и новыми группами, в каких он находить организованную защиту и развитие различных своих интересов. „В государственный союз вступают не просто люди, отдельные, изолированные, не имеющие других интересов, кроме государственных. У людей изолированных не может быть государственных интересов, таким людям государство не нужно и составляло бы для них бесполезное иго. Государственный интерес может явиться только у людей, уже предварительно соединившихся в более элементарные социальные группы и здесь получивших некоторые интересы, требующие согласования и охранения, а равно имеющих потребность обеспечить свою личность от эксплуатации самими же групповыми силами. Для таких людей - для членов социальных групп -государство становится действительно нужно и даже необходимо с того момента, когда переплетаются интересы этих групп, не допуская их разъединиться, но в то же время порождая их взаимную борьбу и эксплуатацию. Тут становится необходимым высший объединительный и примирительный принцип, с соответственною для его задач верховною властью" [Там же]. Такой социальный материал, из которого может возникнуть государство, представляет собою нация,- общество, объединенное на основах единства духовных и материальных интересов - территории, географических условий, языка, верований, исторических условий развитая и т. п.

Воп. Почему в основу государственного союза должен быть положен „общечеловеческий принцип справедливости"?

Отв. Примирять и регулировать частные и групповые интересы возможно, исключительно, исходя из некоторого возвышающегося над ними самими начала; ни частный, ни какой-либо групповой интерес не может лечь в основу этой регуляции. Поэтому государство постоянно стремится обосноваться на высших началах, которые тем универсальнее, тем абсолютное, чем выше стоить умственный и нравственный уровень организующей данное государство нации, стремящейся в нем осуществить условия существования не сословного, не корпоративного, но общечеловеческого.

Воп. Почему деятельность государства требует верховенства своей власти?

Отв. Верховенства своей власти государственная деятельность требует потому, что стать действительным регулятором общественной жизни государство может только в том случае, если ему будет предоставлена власть, идейно, по своим задачам, возвышающаяся над всеми другими.

Воп. К каким основным элементам сводится государственная структура?

Отв. Основными элементами государственной структуры являются нация или народ и верховная власть.

Воп. Что представляет собою нация в государстве?

Отв. Под именем нации объединяется вся масса групп и лиц, порождающая данный государственный порядок, организуемый верховною властью. Тем не менее, нация и государство не тождественны по своему содержащего: государство есть только один из союзов, связующих членов данной нации, и нация только никоторою частью своего существования живет в государств, не будучи поглощаема им всецело. Нация не только способна перестраивать формы образуемого ею государства, но способна и пережить его полнейшее крушение и восстановить его много веков спустя.

Воп. Что такое представляет собою верховная власть в государств?

Отв. Верховная власть в государстве представляет собою конкретное выражение того принципа, который принимается данной нацией, как объединительное начало, и на основах которого она желает строить свою государственность. Другими словами, общечеловеческое начало справедливости, осуществить которое в общественных отношениях призвано государство,- в верховной власти находить свое видимое выражение и получает значение реальной силы.

Воп. В каких отношениях находятся между собою эти два элемента в государстве?

Отв. Верховной власти, как это выражено в самом ее имени, принадлежит полнота государственной власти, в силу которой она организует управление нацией. Эта организуемая ею система управления называется правительством. Оставаясь по отношению к верховной власти подданными, по отношение к правительству члены нации являются гражданами.

Воп. До какой степени допустимо смениение верховной власти и правительства?

Отв. Такое смешение совершенно недопустимо, в виду коренной разницы между существом верховной власти и правительства?

Воп. В чем состоит эта разница?

Отв. Верховная власть есть конкретное выражение принципа, принятого данною нацией за объединяющее начало, тогда как правительство является созданием практических условий времени и места.

Воп. В каких отношениях состоять между собою верховная власть и правительство?

Отв. В идеале верховная власть организует систему управления, известную под именем правительства, сообразно с содержанием своего собственного принципа, т.е. принципа, конкретным выражением которого она является. Однако, в действительности не всегда бывает именно так, в виду, во-первых, недостаточной степени сознания своего принципа самою верховною властью, во-вторых, в виду несовместимости практических условий с организацией правительственного механизма на основе данного принципа. В результате подобных обстоятельств правительственная организация может дать место силам и принципам прямо враждебным принципу самой верховной власти [«В таком положении была, например, французская монархия в конце XVIII века. В таком положении находятся в настоящее время многие монархии. Во всех таких случаях правительство, организуемое верховною властью, может стать даже орудием переворота, ниспровержения этой верховной власти, ибо, действуя в духи какой-либо другой формы правления, правительство становится могущественнейшим ее пропагатором в умах нации и постепенно заменяет, например, монархию демократией". В виду того, что „каждая организация, раз сложившись, стремится вырасти как можно больше, стать как можно более самостоятельною и, по мири возможности, господствовать над другими", правительственный учреждения, не отвергая в принципов своего подчинения верховной власти, „естественно стремятся быть фактически возможно более от нее независимыми и действовать самостоятельно При всяком ослаблении политического искусства со стороны верховной власти, эта тенденция правительственных учреждений развивается до самых вредных размеров. Посему в истории борьба магистратов и верховной власти занимает очень видное место. История Рима наполнена ею как во времена царей, так и по низвержении их во времена республики. Наиболее полный образчик покорения верховной власти, магистратурою представляла Япония последних столетий (до переворота, низвергшего Сёгунов). Микадо, в принципе самодержавный, по внешности обоготворяемый, был превращен фактически в тюремного заточника в своем дворце и безусловно оттерт и от правления, и от народа системой магистратуры с Сёгуном во главе. В менее поразительных размерах то же явление замечается в истории многих монархий. В истории демократий оно еще сильнее. Так, в современной Франции,- как и вообще в парламентарных странах,- народ, по принципу самодержавный, отстранен от всякого влияния на дела, и его воля почти не существует в них (за исключением минут революционных вспышек). В Северо-Американской республики это явление заметно иногда еще сильнее, особенно в восточных штатах". (Там же.)]. Таким образом, являясь органом верховной власти, правительство, тем не менее, имеет свое самостоятельное существование, хотя источником управитель ной власти бывает власть верховная.

Воп. Какое различие между верховною властью и правительством существует с точки зрения их внешней структуры?

Отв. С точки зрения внешней структуры верховной власти и правительства, различие между ними сводится к тому, что первая, по природе своей, является единой, сосредоточенной и нераздельной, тогда как власть управительная, будучи основана на специализации или так называемом разделении властей, в то же время допускает в общей организации управительного механизма сочетание различных принципов.

Воп. В чем проявляется природное единство верховной власти?

Отв. Природное единство верховной власти проявляется, во-первых, в том, что в ее основ обыкновенно лежит один из трех принципов всякой власти: монархический, аристократический или демократический, причем субъектом верховной власти может явиться и известная коллективность, но исключительно такая коллективность, которая служит выражением какого-либо одного принципа. Во-вторых, в силу этого единства ей принадлежит полнота государственной власти, в трех ее проявлениях: 1) законодательном, 2) судебном и 3) исполнительном, которые являются проявлениями одной и той же силы, в законодательстве установляющей известную общую норму, а в суд и администрации применяющей ее к частным случаям и приводящей в исполнение.

Воп. До какой степени целесообразным является учение современного государственного права о так называемой „ограниченной монархии", допускающее возможность „сочетанной верховной власти" и распространяющее „разделение властей" на власть верховную?

Отв. Учение это является научно-ложным, ибо не соответствует действительной природе верховной власти. Так, например, Блюнчли говорит о „свободе", проявляющейся в вид контроля подданных над верховною властью. Однако, в том случае, если контроль бессилен заставить верховную власть изменить свои действия, он не имеет решительно никакого смысла. В ином же случае, когда в результате контроля те, кто здесь называются „подданными", имеют возможность заставить того, кто здесь называется „верховною властью", действовать иначе,- очевидно, „подданные" на самом деле и являются верховною властью, а то, что называется верховною властью, представляет собою известную правительственную инстанцию, власть управительную, всегда подчиненную власти верховной. Таким образом, в так называемой „ограниченной" или „конституционной" монархии носителем верховной власти является вовсе не монарх, ибо власть его ограничена, но те, кто называются в данном случай подданными, т.е. народ, а, следовательно, здесь мы имеем дело с обыкновенной демократий. Что же касается до „ограниченного монарха", то он представляет собою первого министра, носителя власти управительной, в известных пределах и с известными ограничениями, переданной ему самодержавным народом, ибо в действительности верховная власть юридически ничем не ограничена. „Она не подчиняется ничьему суду, ибо если бы был высший судья, то ему бы принадлежала верховная власть [Б. Чичерин: „Курс Государственной науки", ч. I. В вышеуказанном своем труде Л.А. Тихомиров в следующих словах объясняет происхождение учения об «ограниченной» монархии: «Это конституционное учение - создание не объективной научной мысли, а требований чисто практических, необходимости как-нибудь осмыслить политическое строние революционной эпохе ХVIII и ХIХ веков,- сверх того испытало тяжелое давление со стороны бессвязной уличной мысли, соединившееся с давлением непродуманной теории „прогресса". Под такими спутанными влияниями у юристов явилось учение о том, будто бы современная эпоха создает в политики ничто невиданное, новое, современное государство". На самом деле оно составляет не что-либо существенно новое, а есть лишь появление демократии в качестве верховной власти. Только поэтому и является требование „контроля" со стороны этих яко бы „подданных". На самом деле они в Европе - уже не подданные, а носители верховной власти; то же „правительство", которое (например) Блюнчли, по старой памяти, продолжает считать „верховною властью", уже давно перестало ею быть, а стало лишь „делегированною властью, народным комиссаром, исполняющим веления верховной власти народа. Вот что имеется в действительности так называемого современного государства"].

Воп. Какая ошибка в области теоретических рассуждений породила это искажение природы верховной власти в учении об „ограниченной монархии"?

Отв. Это искание основного свойства верховной власти - ее единства - обусловлено смениением понятий верховной власти и правительства, допускающего в своей организации сочетание различных принципов власти.

Воп. Почему власть управительная допускает сочетание различных принципов?

Отв. В каждом обществе постоянно живут нисколько принципов власти - и монархически, и аристократический, и демократически, в недрах общественной жизни они постоянно переплетаются между собою, на тысяч пунктов будучи связаны с государством, ибо верховная власть последнего представляет собою только преобладание одного принципа власти над другими, Которые продолжают существовать на низших ступенях общественной лестницы, и возникновение государства знаменует собою момент возникновения идеи некоторой верховной власти, не уничтожающей частные силы, но их регулирующей и примиряющей. Поэтому искусство управления и состоит именно в том, чтобы разумнее пользоваться уже живущими в обществе элементами власти и из них строить систему управления государством.

Воп. Каким образом проявляется специализация или разделение правительственных властей?

Отв. В силу специализации правительственная власть делится, согласно трем проявлениям государственной власти, на законодательную, судебную и исполнительную.

Воп. Чем обусловливается необходимость разделения правительственной власти на законодательную, судебную и исполнительную?

Отв. Эта необходимость обусловливается тем, что со специализацией властей развивается совершенство правительственного механизма, причем устраняется возможность узурпации самой верховной власти со стороны правительственной, чему примеры мы можем видеть в истории.

Воп. Если полнота государственной власти безусловно сосредоточивается в руках власти верховной, то до какой степени необходимым является вообще существование власти управительной?

Отв. Юридически, в идее вся полнота управительной власти принадлежит власти верховной, но на самом деле, фактически, она ограничена своим количественным содержанием и охватить своим непосредственным влиянием она может лишь ограниченные пределы. Это относится ко всякой верховной власти, каков бы ни был ее принцип - монархический, аристократический или демократический. Поэтому и является необходимость известного управительного механизма, передающего центральную силу далеко за пределы сферы ее непосредственного влияния, и прямое действие верховной власти заменяется передаточным.

Воп. В каких формах может быть организовано передаточное действие в государстве?

Отв. Передаточное действие может быть организовано или в форме власти служилой, или в форме власти представительной.

Воп. Что представляет собой власть служилая?

Отв. „Власть служилая, в вид всякого рода чиновников, комиссаров и т. п., составляете тот безусловно необходимый и полезный правительственный механизм, который служить для передачи и осуществления правящей воли" [Л А. Тихомиров: „Монархическая Государственность", часть I]; однако, в виду того, что составными элементами этого механизма являются люди со своей собственной волей, со своими собственными желаниями и мыслями, передача при его помощи центральной воли за пределы ее непосредственного влияния легко может сопровождаться не только уклонениями, но и прямым извращением ее настоящего направления. Поэтому наилучшее действие есть прямое, и это относится не только к действию центральной власти, но всякой власти вообще, на какой бы инстанции правительственной иерархии она ни находилась.

Воп. К каким функциям фактически сводится действие верховной власти в государстве?

Отв. Верховная власть юридически универсальна; если бы она не была универсальною, она не была бы верховною. В организуемой ею систем передаточного действия верховная власть действует посредством своих служилых людей, сохраняя над ними власть и контроль, в силу которых имеет право немедленного уничтожения всего ими совершенного помимо ее воли и указания. Поэтому фактически функции верховной власти сводятся к направлению и контролю относительно организуемого ею правительства.

Воп. Каким образом может быть обеспечен контроль верховной власти над правительством?

Отв. Этот контроль может быть обеспечен путем целого ряда мероприятий.
I. Освобождение верховной власти от непосредственного заведования мелочами управления, погрязши в которые, она отвлекается от своих специальных функций направления и контроля правительственного механизма.
II. Контроль правительства со стороны самих подданных путем: 1) права апелляции к верховной власти; 2) публичности и гласности действия служебных властей; 3) права обсуждения действия властей в печати, собраниях и т. п.
III. Неоспоримым средством контроля над правительственными учреждениями является система их организации на разнородных принципах, в виде допущения, наряду с бюрократическими учреждениями, общественного самоуправления. В такой системе постоянно действует их взаимная проверка и критика.
IV. Учреждение специального органа контроля [Приведенные здесь способы контроля намечены у Л. А. Тихомирова в вышеуказанном сочинении].

Воп. В чем состоит передача действия верховной власти посредством представительства?

Отв. Передача действий посредством представительства заключается в том, что лицо или лица, представляющие верховную власть, не исполняют, в противоположность служилым, известное определенное поручение, но, по своему праву, действуют во имя своего доверителя, представляя самую волю его, даже в тех случаях, когда воля эта не может быть заранее известна. Таким образом, в представительстве лицу, представляющему верховную власть, как бы передается все ее самодержавие.

Воп. До какой степени целесообразным должно считаться представительство в качестве орудия передачи действия верховной власти?

Отв. „Чужую волю нельзя представлять, потому что она даже не известна заранее. Никто не может и сам знать заранее, какова будет его воля. Тем более не может этого знать представитель" [Там же]. Таким образом, представительство еще дальше, чем передача действия власти при помощи служилых людей, от достижения поставленной цели.

Воп. Чем же объясняется тот факт, что представительство иногда играет очень видную роль в строении правительственного механизма?

Отв. Представительство большею частью фигурирует в демократиях, и Милль объясняет это приблизительно следующим образом: так как невозможно, чтобы народ непосредственно собирался решать свои дела, если государство переросло размеры маленького городка, то необходимо приходится вместо непосредственного народного правления организовать его из избранных народом представителей. Очевидно, здесь функция верховной власти народа сводится исключительно к избранию своих представителей.

Воп. Нет ли возможности привести в большее соответствие волю верховной власти с действием ее представителей?

Отв. В данном случае может оказаться один способ, а именно - система наказов, когда представители уполномочиваются действовать по наказам, получаемым ими от представляемых. Но фактически это не всегда и даже очень редко выполнимо. Так, например, в отношении текущих правительственных дел, которые заранее не могут быть известными, прибегать к наказам невозможно, ибо пришлось бы непрестанно обращаться к избирателям с новыми вопросами, чем деятельность правительства по управлению страною приведена была бы в неподвижное состояние.

Воп. Сколько и каких принципов власти мы знаем?

Отв. Принципов власти мы знаем три:
1) монархический, когда носителем власти является одно лицо;
2) аристократический, когда носителем власти являются несколько лиц;
3) демократический, когда носителем власти является весь народ данного государства.

Воп. Какое взаимоотношение существует между этими принципами?

Отв. Существует убеждение, что принципы эти представляют собою определенную смену явлений - монархия, переходя в аристократию, а последняя, переходя в демократию. На самом же деле между ними такого отношения неизбежной преемственности вовсе не существует, и переходить эволюционным путем один из них в другой никак не может, допуская лишь простую замену одного другим, которая знаменуется государственным переворотом, но замена эта не есть эволюционный переход одного принципа неизменно в другой определенный, но заменяют они друг друга в неопределенной последовательности. Какой бы принцип ни прибрел в данном обществе и в данную эпоху значение верховного, в этом обществе не уничтожаются и другие принципы. „Решительно всегда и во всяком обществе мы замечаем существование власти единоличной, которой подчиняются даже не из уважения именно к данной личности, а потому, что во множестве случаев, по общему сознанию, распоряжаться должен кто-нибудь один. Точно также всегда существует в обществе какой-нибудь слой, которому особенно перед другими доверяют и которому подчиняются не потому, чтобы находили каждое данное лицо его особливо высоким, а по предположению, что в человеке данного слоя имеются сословные способности к управлению, что лица этого слоя имеют особую для того выработку, о которой народ заключает не из видимых ему качеств данного лица, а по принадлежности его к данному слою. Точно также нет общества, даже рабского, в котором не было бы в той или иной форме проявлений власти демократической, то есть власти целой массы народа, не потому, чтоб она была умна или в каком-нибудь отношении лучше других, а потому, что это - масса, сила, большинство [Там же]. Все эти виды власти являются совершенно самостоятельными типами, но не фазисами эволюционного развитая власти, как таковой, чему доказательства дает история многих народов. Многие из них знали только одну форму верховной власти, другие представляют замену одной формы другою несоответственно вышеприведенной формул и т. д.

Воп. От каких условий в зависимости стоит признание того или другого принципа власти за верховный?

Отв. Признание известного принципа за верховный в национально-государственной жизни зависит от психологического состояния нации, которым и определяется, какое именно начало, какой именно принцип данная нация склонна положить в основу своей общественно-политической жизни и какому она решается подчиниться.

Воп. Почему признание того или другого принципа власти за верховный обусловливается нравственно-психологическим состоянием нации?

Отв. Государство призвано осуществить в общественной жизни начала правды, которыми оно регулирует общественные отношения - частные, личные, групповые. Очевидно источник всех государственных норм - верховная власть - находится в родственной связи с идейным содержанием того начала, какое данной нацией принимается, как начало абсолютной правды, как высочайшая реальность. Этим то содержанием обусловливается этический идеал нации, в виде того или другого кодекса моральных требований; им же обусловливается тот принцип, которому нация подчиняет свою общественную жизнь в государстве. Таким образом, признание известного принципа верховным неизбежно вытекает из общего нравственно-психологического состояния нации, склонной подчиниться именно этому, а не какому-либо другому началу правды, во имя которой она и признает известный принцип верховною властью - источником всякого права. Восходя в своем происхождении к абсолютным началам правды, верховная власть - всегда идеократична.

Воп. В каком смысле верховная власть является идеократичной?

Отв. Идеократична она в том смысле, что, будучи, по существу своему, неограниченною и определяя собою все нормы и всякое право в государстве, верховная власть сама ограничена содержанием своего идеала, т.е. того начала, во имя которого данная нация подчиняется ее верховенству. Другими словами, являясь юридически неограниченной, не завися ни от каких юридических норм и обладая полнотою всех возможных юридических прав,-нравственно она ограничена в смысле необходимости согласоваться с содержанием народных идеалов, какими держится ее верховенство. В пределах такого согласования она - законна, за его пределами становится узурпацией. Эти пределы не подлежать точной формулировки, но постоянно чувствуются нацией.

Воп. Каким содержанием нравственно-психологических состояний нации обусловливается признание верховенства демократии?

Отв. Когда сознание нации видит основную реальность мира, мировую сущность в материальной, физической сил, естественно, что из таких воззрений неизбежно вытекает признание силы количественной за высший, объединяющий нацию принцип, какой ею и призывается к регуляции социально-политической жизни. Признание силы количественной, как верховного организующего начала, находит свое выражение, относительно политических форм, в демократии.

Воп. Каким образом возникает аристократия?

Отв. В смысле нравственно-психологического состояния нации аристократия предполагает со стороны нации сознание некоторого разумного закона, управляющего явлениями общественной жизни. В силу такого сознания верховенство признается за немногими „лучшими людьми", способными, по своей природе, указать и осуществить эту социальную разумность. В аристократы нация уже отдает предпочтение силе качественной перед силою физическою.

Воп. Каким нравственно-психологическим состоящем нации обусловливается возникновение монархии?

Отв. Если „в нации жив и силен некоторый всеобъемлющий идеал нравственности, всех во всем приводящей к готовности добровольного себе подчинения, то появляется монархия, ибо при этом для верховного господства нравственного идеала не требуется действие силы физической (демократической), не требуется искание и истолкование этого идеала (аристократия), а нужно только наилучшее постоянное выражение его, к чему способнее всего отдельная личность, как существо нравственно разумное, и эта личность должна лишь быть поставлена в полную независимость от всяких внешних влияний, способных нарушить равновесие ее суждения с чисто-идеальной точки зрения" [Там же].

Воп. Почему в своей исторической практике монархия далеко не всегда и не полностью являлась истинным выражением национального идеала?

Отв. Если монархия в истории и отклонялась от истинного выражения национальных идеалов, то причиною этого является то обстоятельство, что в социальной действительности явления обусловливаются сложными комбинациями многих условий, из которых главнейшее представляет собою нравственно-психологическое состояние нации, которое и в своем признании высшей, сверхчеловеческой силы может стоять на различных степенях нравственной высоты.

Воп. Чем обусловливается нравственная высота психологического состояния нации?

Отв. Обусловливается она высотою религиозных представлений и верований нации, какими с необходимостью определяется и кодекс ее моральных представлений и требований.

Воп. Одной ли религии принадлежит преимущество посредством своего влияния определять степень нравственной высоты нации?

Отв. Действительно, религия одна способна оказывать определяющее влияние на нравственное состояние того или другого народа, ибо, судя на основании фактов исторической действительности, философские системы только тогда становятся действующею силою в истории, когда их положения становятся объектом веры.

Воп. Почему требуется религиозная вера и мало одного рассудочного убеждения для того, чтоб известное положение стало силою, действительною в жизни данной нации?

Отв. Религиозная вера, по одному из ее определений, которые, тем не менее, не уничтожаются одно другим, является верою в сохранение ценности в мире. Ею определяются все ценности, ценность самой жизни и личное достоинство человека. Вера в сохранение ценности за жизнью каждого человека поддерживает его жизнедеятельность, а принципы его личного достоинства и соответствующие оценки предметов и явлений действительности, неизбежно, определяют направление этой жизнедеятельности. Между тем, философская мысль есть плод рассудочной деятельности и, не будучи объектом веры, веры и не требует, допуская лишь критический анализ. Не требуя веры, она и не создает ее, а тем самым и лишается той силы, какая способна быть известным стимулом, направляющим действия и поступки людей [„Значение религиозного элемента на социально-политическое творчество сохраняется и в настоящее время. Не говоря уже об огромной массе верующих различных вероисповеданий, даже и сами cчитaющиe себя неверующими выступают за политическо-социальную реформу с представлениями чисто-религиозного характера. Огюст Конт, создав свою „религию человечества", не сделался главою современности только из-за частностей своей религии. Но верование в некоторое коллективное существо - „человечество", вечно живущее в смене поколений и даже имеющее никоторый общий разум, глубоко засело в тех людей XIX века, которые отреклись от христианства. Точно также и современный социализм (марксизм) все более принимает форму обожествления материальных, сил производства. Когда мы вспомним, как чисто атеистическая философия буддизма, отвергши Бога, населила небо своими обожествленными „мудрецами",- и только с той поры, т.е. перейдя из философско-нравственного атеизма в чисто-языческую религию, стала способна к социально-политическому творчеству,- то мы вовсе не найдем невероятным появление через 100-200 лет алтарей и „духов" Маркса и Энгельса в новом социалистическом язычестве производительных сил природы". (Там же.)].

Воп. Чем обусловливается высота религиозных верований?

Отв. Для человека верующего эта высота обусловливается согласованностью религиозных верований с Божественным откровением; для неверующего критерием этой высоты может быть исключительно высота морального учения. И с одной, и с другой точек зрения, высочайшей формой религии для нашего времени является христианство. Степенью приближения к нему характеризуется высота нравственно-религиозных учении, ибо в нем сосредоточивается абсолютно-совершенная истина и абсолютно-совершенное добро, которые известны в настоящее время человечеству.

Воп. Если в христианстве мы признаем высочайшую истину и всесовершенное добро, какие только известны человечеству, то какое значение это имеет при оценках монархии?

Отв. Очевидно, высочайшую нравственную высоту представляет собою монархия, построенная на началах христианского учения чем ближе, в смысле предлагаемого ею кодекса моральных требований, религия стоит к нравственному учению христианства, тем выше будет стоять возникающая при таких условиях монархия. Чем дальше стоит она от христианства, тем сильнейшие искажения последуют в отношении самой монархии.

Воп. Какое главнейшее искажение монархии известно в истории в связи с религиозным началом?

Отв. Таким искажением является деспотия.

Воп. В связи с какой религиозною концепцией может возникнуть деспотия?

Отв. Деспотия обыкновенно возникает в связи с таким содержанием религиозных верований, по которому или монарх сам является божеством, или же он признается верховною властью во имя не вполне определенной, в нравственном отношении, сверхъестественной силы, которой народ готов покоряться ради нее самой, и которой представителем для него является монарх.

Воп. Почему обожествление монарха влечет за собою деспотичность его власти?

Отв. Деспотия, в результате личного обожествления монарха, возникает потому, что никакого выше себя самого закона он над собою, очевидно, не признает. Всякая воля его священна, всякая его воля - закон, хотя бы сейчас он желал одного, а через секунду - совершенно противоположного.

Воп. Почему деспотия возникает тогда, когда власть монарха признается верховною во имя некоторого неведомого всесильного божества?

Отв. В данном случае открывается место деспотии потому, что неизвестно содержание и направление воли божества, которое покровительствует монарху и заставляет всех ему подчиняться. Здесь имеется налицо только сознание никоей сверхчеловеческой силы, но нет истинно-нравственного идеала в связи с этими религиозными представлениями. Но если нет ясного, живо сознаваемого всею нацией нравственного идеала, нет и начала, ограничивающего произвол, ибо власть верховная, по существу своему, может быть ограничена исключительно содержанием выражаемого ею нравственного идеала. Когда его нет, от подданных требуется слепое подчинение такому деспоту, пока неведомое божество не уничтожить его и не заменить другим. От этого зависит и порядок престолонаследия в деспотии, где мерилом в нравственной законности власти того или другого повелителя является „успех". При этом, очевидно, такое мерило правды, как „успех", не допускает различия между законною властью и узурпаторскою, и нет ничего удивительного, что для поддержания династии прибегают нередко к убийству всех претендентов, а избиение всех братьев султана являлось иногда правилом внутренней политики. Ни о каком долге со стороны монарха в отношении управляемого им народа здесь, очевидно, не может быть и речи [Характер деспотии носили древние монархии на Востоке. Им же отмечены монархии мусульманского Мира. Согласно религиозной концепции ислама „Бог и человек помещены в двух противоположных полюсах существования, вследствие чего между ними нет филиации. Всякая реализация Божественного элемента, нисходящего к человеку, и всякое одухотворение элемента, восходящего от человека,- сами собою исключаются. Религия становится чисто внешним отношением между всемогущим созданием и создателем, безусловно чуждым свободы и обязанным лишь слепо повиноваться своему владыки (это и есть смысл арабского слова „ислам"). Этой простоте религиозной идеи соответствует столь же простое решение задачи социально-политической. Человек и человечество не имеют перед собою задач какого-либо прогресса. Нет никакого нравственного возрождения для личности и тем более для общества. Все принижено до уровня чисто естественного существования. Идеал низведен до той степени, при которой возможно немедленное, непосредственное его осуществление Мусульманское общество не способно иметь других целей, кроме развития материальной силы и наслаждения земными благами. Вся задача мусульманского государства - распространять оружием ислам и управлять правоверными абсолютною властью по правилам элементарной справедливости, изложенным в Коране». (W. Solovieff: „La Russie et l'Eglise univeiselle».) Таким образом, вся нравственность здесь сводится к внешнему исполнению ряда правил, и такою простотою моральных требований ослабляется нравственный характер монархии, что яснее всего сказывается в порядки престолонаследия, по которому избранника высших сил может указать только успех, так как в этом успехе усматривается помощь свыше. „Для направления действий этого избранника высших сил по неясности воли последних, или, точнее, по неясности характера этой воли, не имелось указаний, кроме воли самого правителя. Проблески высшего религиозного сознания порождают кое-какие признаки долга правителя. Но это - крупицы, которыя у более нравственно-развитой личности могут создать высотой образчик правления, но не могут создать общего идеала царя. В конце концов, для Востока Чингисхан и Шах-Надир столь же идеальны, как Гарун-Аль-Рашид", (Л. А. Тихомиров «Монархическая Государственность", ч. I)].

Воп. В зависимости от каких других, кроме религиозно-нравственного начала, условий стоить возникновение монархии?

Отв. Религиозное начало и отчасти особенности социального строя являются основными условиями, от каких зависит возникновение монархии; Далее, ее возникновение стоит вне зависимости вообще от всех условий, способствующих возникновение единоличной власти, какими являются условия, создаваемые ходом внутренней и внешней социально-политической жизни нации. Наконец, чистота монархических форм зависит от степени политической сознательности в стране.

Воп. Каким образом проявляется связь монархии с условиями социальной жизни нации?

Отв. „С развитием гражданского состояния монархия является тем легче, чем элементы гражданской жизни (в виде сложного группового, в зависимости от сложности интересов, какими захвачена данная нация, расслоения ее и развитая зародышей аристократического и демократического принципов власти) сложнее и чем сильнее они каждый порознь развиты. Не желая и не видя оснований к взаимному подчинению, ощущая каждый в отдельности свой собственный raison d'etre, все эти элементы способны к объединению только некоторым высшим принципом, отвлеченным от их отдельного существования, но не отрицающим их. Таким принципом является легче всего нравственный, человеческой, исходящий из идеи личности, ее прав, ее блага, ее потребностей и т. п. Являясь с таким характером, он выдвигает власть монархическую, как по существу нравственную" [Там же].

Воп. Каким образом сочетаются в монархии совокупность условий религиозного начала и социального развитая?

Отв. Возникая из комбинации той и другой категории условий, монархия является выразительницей народного нравственного идеала, который вырабатывается в результата применения, peaлизации народом своих понятий о правде в условиях личной и социальной жизни. Так вырабатывается народный нравственный идеал, тип борца, героя, деятеля, отца.

Воп. Какое значение для возникновения монархии имеют условия внутренней и внешней политики?

Отв. Условия внутренней и внешней политики могут благоприятствовать возникновению монархии, когда в виду необходимости энергии и единства власти, в эпохи национальной самообороны или покорения других народов, возникает потребность сосредоточить власть в руках одного лица. Но не всякая единоличная власть представляет собою верховную, ибо в тех случаях, когда условия внешней или внутренней политики выдвигают единоличную власть, она выдвигается с чисто-служебным характером, как необходимая в данный момент форма власти,- власти управительной, служебной, но не верховной. Ясно, что, когда минует момент необходимости в такой единоличной форм власти, она может быть упразднена, и действительно упраздняется, если только она не возводится на степень власти верховной нравственными понятиями данной нации. В связи с таким ошибочным признанием и именовавшем словом «монархия" всякой политической формы, когда во главе государства стоит одно лицо, стоит известное извращение монархического принципа, именуемое абсолютною монархиею или прямо абсолютизмом.

Воп. Каким образом власть монарха может быть абсолютною?

Отв. По существу абсолютною может быть только власть демократии, в смысл животной, грубой, неодухотворенной и лишенной высших нравственных идеалов власти, ни от кого, кроме себя самой, не зависящей и самой из себя происходящей. Не признавая никакой высшей над собою силы, народ сам представляет собою эту силу, и власть его абсолютна по природе. Если, в виду какой бы то ни было необходимости, вся государственная власть передается в руки одного лица, то власть этого лица, по полнете передаваемых самодержавным ему народом проявляется абсолютною. Но абсолютизм единоличной власти не есть условие, делающее ее верховною. Наоборот, верховная власть в чистой, истинной монархии - неограниченна, но не абсолютна, ибо нравственно она ограничена содержанием своего идеала. Абсолютизм единоличной власти указывает на происхождение ее из демократии. Но от своего верховенства народ, не сознающий силы, высшей самого себя, по нравственному состоянию своему, отказаться не может. Он может делегировать свою власть одному лицу, которое, обладая полнотою власти в государстве, явится диктатором, правителем с неограниченною и даже абсолютною властью, но монархом, тем не менее, не будет, ибо не будет субъектом верховной власти, остающейся, по смыслу абсолютизма, при самодержавном народ, так как она неотчуждаема по существу. Так и было в Риме, в императорской период, когда при возведении на престол императоров все-таки сохранялась хотя бы только видимость избрания их народом и провозглашалось знаменитое: senatus populusque romanus...

Воп. Каким образом действует политическая сознательность страны в числе условий, определяющих признание монархического принципа верховным?

Отв. Сознательность, с какою и сам монарх, и нация относятся к течению политической жизни, имеет огромное значение для правильности осуществления монархического принципа в качестве верховной государственной власти. Необходимо ясное понимание данного начала власти, понимание источников его силы для сохранения его и развития [„Так, например, демократия, выражающая мнения, дух и стремления количественной силы нации, естественно должна поддерживать все условия, при которых количественная сила большинства сохраняет способность преобладать над силою качественною, или нравственно-идеальною. Масса народа в демократии должна быть как можно выше. Все проявления аристократии умственной или какой бы то ни было - опасны для демократии (как верховной власти). Господство над умами и совестью какого-либо всеобъемлющего нравственного идеала, способного стать более авторитетным, нежели народная воля,- столь же опасно. Политика уравнения существенно необходима для сохранении демократии в качестве власти верховной.
Аристократия, чтобы оставаться государственною верховною силою, должна и в действительности поддерживать качественное превосходство свое. Одни привилегии и фактическое господство не могут упрочить ее, и она должна в политики своей преследовать цель оставаться качественно высшей силой, как сословие гражданское, военное или промышленное.
В свою очередь и монархия для развитая и поддержания своего должна опираться на силы, именно ей свойственные. Так, например, и для монархии нужна могущественная организация управления, высокое техническое, соединяющее единство действия с совершенством специальных властей и т. д. Но прежде всего монархии приходится заботиться о своей способности быть выразительницей высшего нравственного идеала, а следовательно, заботиться больше всего о поддержании и развитии условий, необходимых для сохранения в народ этих высших идеальных стремлений и тех условий, которые для самого монарха наиболее обличают возможность чуять и наблюдать душу народную, чтобы быть всегда с нею в единении.
История полна примерами падения монархий, не сознающих первенствующей важности условий этого порядка. Известно, как часто подрывает монархию иногда даже разделяемая ее носителями распущенность придворных нравов. Также обычна ошибка - устремление всего внимания на развитие безусловности власти и организации правительственного механизма в таком направлении, чтоб эта централизованная правительственная машина могла взять на себя исполнение всех жизненных функций нации. Между тем, эта идея правительственного всевластия есть именно глубоко демократическая, и увлечете ею монархическими правительствами более всего подготовило почву для социальной демократии». (Там же.)]. В истории множество примеров, когда монархии сами подрывали собственную силу, допуская и даже направляя усилия на создание таких условий, какими сами себя он привели к гибели и замен другими политическими формами.

Воп. В чем состоит существо монархического принципа?

Отв. Для того, чтобы один человек мог стать верховною властью для того народа, к которому он сам принадлежит и который во столько раз сильнее всякой отдельной личности, во сколько миллионы сильнее единицы, очевидно, необходима высшая, сверхчеловеческая санкция его власти. Народ отказывается от своей власти не в пользу монарха, как в абсолютизме, но во имя высшей силы, какую он чувствует над собою. Степень же нравственной высоты христианских идеалов видит в монархе слугу Божия, подчиненного на своей службе Богу всецело, точно так же, как и всякий подданный, исполняя свой долг семейный и общественный, исполняет малую, возложенную на него Богом миссию. Такой власти народ подчиняется безгранично в пределах ее Божия служения, т.е. пока монарх не заставляет подданного нарушать воли Божией и, следовательно, перестает сам быть слугою Бога. За этою же оговоркою - верховная власть монарха безгранична" [Там же], ибо здесь монарх - слуга Божий и подчинен Его воле, исполняя возложенный на него этою божественною волею долг.

Воп. Какова природа монархического принципа власти как таковой, какими свойствами обладает эта власть?

Отв. Проф. Б. Чичерин [Б. Чичерин. «Курс Государственной науки»] замечает: „Всякий образ правления имеет свои выгоды и свои недостатки, проистекающие частью из самой его формы, отчасти из способа пользоваться властью". Это положение многие желали бы применить к монархии.

Воп. Какие же выгоды представляет монархия?

Отв. По мнению Чичерина:
I. Ею наилучшим образом обеспечивается единство власти, а из единства власти проистекает ее сила и прочность.
II. Монархия, по независимости своей, непричастна духу партий, ибо монарх стоит вне частных интересов, и для него все классы, сословия, партии совершенно одинаковы. По отношению к народу он является не личностью, а идеей.
III. Монархия лучше всего обеспечивает порядок.
IV. Нет образа правления более пригодного к совершению крупных преобразований.
V. Крупной личности точно также легче всего проявить на общую пользу свои высокие качества именно в монархии.

Воп. Каковы недостатки, приписываемые монархии?

Отв. Монархии приписывают обыкновенно следующие недостатки:
1) Династичность делает случайным замещение престола в смысле способностей монарха; может родиться гений, но может родиться и бездарность.
2) Ограниченность круга непосредственного влияния монарха в делах управления вынуждает прибегать к системе передаточного действия, при помощи чиновников, которые, действуя именем монарха, легко впадают в произвол.
3) В монархии ограничивается самодеятельность нации, так как над нею организуется всесторонняя бюрократическая опека.

Воп. До какой степени действительны эти упреки?

Отв. Первый из них указывает на обстоятельство не столь важное в деле государственного управления. Что касается двух других, приписывающих монархии склонность к бюрократической опеке нации, то они относятся не к истинной форме монархии, а к ее извращению, которое ранее упоминалось под именем абсолютизма.

Воп. Почему в монархии необходим династической порядок престолонаследия?

Отв. Он необходим потому, что, во первых, соответствует лучшим образом самому смыслу монархии; во вторых, потому, что обеспечивает наилучшую выработку носителей верховной власти; наконец, в третьих, он практически необходим.

Воп. Каким образом династический порядок престолонаследия соответствует смыслу монархии?

Отв. В силу необходимости единства между монархом и народом необходимо, чтобы всегда была личность для замещения престола, личность, не возбуждающая никаких споров и сомнений. От нее требуются прежде всего не таланты, а духовная посвященность предстоящей ей миссии - быть выразительницей нравственных идеалов своего народа; она должна быть проникнута своим долгом и, во имя этих идеалов, Божиим велением, управлять этим народом сообразно началам Божественной правды. Такую личность способна дать только династия.

Воп. Каким образом династия оказывается способною дать такую именно личность?

Отв. Такую личность династия способна дать соответствующею выработкою будущего носителя верховной власти.

Воп. Каким путем происходит эта выработка?

Отв. Эта выработка происходит путем соответствующего воспитания, когда в царствующей семье передается из поколения в поколение, как вековая семейная традиция, задача и долг хранения народных идеалов, подобно тому, как они переходят от отцов к детям в самой нации. Поэтому народ, призвавший монархию к верховенству в своей общественно-политической жизни, сам стремится к династичности престолонаследия; это стремление иногда действует в нации даже в случае фактического прекращения царствующего рода, когда духовно она не допускает такого прекращения, призывая другой род наследовать прекратившемуся. Такой пример представляет русская история [Русская монархия представляет очень замечательный и поучительный образчик постановки династичности. Как мы видели у нас вследствие господства родового начала при возникновении государственности на дело верховного управления был сразу призван целый род, целая династия, не один Рюрик, но вместе со своим братьями. С этим правящим родом русская нация родилась, сложилась, выработала все свои основы, с ним она падала и воскресала, и в конце концов так сжилась, что не представляла себе своей монархии без этой вечной династии.
Но вот в действительности она пресеклась. И что же? Народ прямо не признает этого факта. В этом отношении грамота об избрании Михаила Феодоровича Романова представляет документ очень любопытный по своему внутреннему смыслу.
Внешний исторической факт несомненно и заведомо для всех членов Земского собора, и для всех местных собраний, с которыми сносились члены Земского собора, и вообще для всего русского народа, сходившегося на эти собрания, состоял в том, что Михаил Феодорович избран на царство. Могли избрать иного, были и другие кандидаты. Но грамота об избрании Михаила Феодоровича составлена представителями народа так, чтобы в ней было возможно меньше элемента избирательного, зависящего от народных желаний, и как можно больше преемственного, связующего царя и народ со всей прошлой историей. Грамота, проходя совершенно вскользь по вопросу о степени родства Михаила Феодоровича с Рюриковичами, подробно перечисляет зато все наших великих князей и царей, даже ранее Владимира Святого.
Исторически тут нужно привнести немало критики. В грамоте упоминается даже "прекрасноцветущий и пресветлый корень Августа Кесаря", от которого при прежних царях легендарно производили Рюрика. Дойдя наконец до Феодора Иоанновича, грамота не скрывает, что Михаил Феодорович только "сродич" его, но делает это в такой форме, что получается впечатление очень прямой наследственности.
"Все православные христиане всего Московского государства от мала и до велика и до сущих младенцев, яко едиными усты вопияху и взываху, глаголюще: что быть на Владимирском и на Московском, и на Новгородском государствах и царствах и т. д... Государем Царем и Великим Князем Всея Руссии Самодержцем прежних великих и т. д. Царей, от их Царского благородного корени блаженной памяти и хвалы достойного Великого Государя царя и великого князя Феодора Ивановича Всея Руссии Самодержца сродичу благоцветущие отрасли от благочестивого корени родившемуся - Михаилу Феодоровичу Романову Юрьеву".
И вот Михаил Феодорович как бы входит в прежнюю династию. В этом кроется глубокий смысл и великая сила. Такое постановление всего народа, включительно до "младенцев" (что фактически и заведомо для всех есть невозможность), это твердое решение есть факт психологический, который не менее реален, чем факт генеалогии, ибо благодаря ему преемственность, действительно, остается духовнонепрерывной. (Л.А. Тихомиров: «Монарх. Государств.», ч. IV)].

Boп. Почему династический порядок престолонаследия практически необходим монархии?

Отв. Он необходим потому, что перед монархией открывается особая задача, не имеющая места ни при аристократии, ни при демократии, а именно - задача обеспечения государства непрервыною наличностью носителей верховной власти.

Boп. Почему династичности престолонаследия отдается предпочтение перед принципом личных достоинств, когда монарх занимает престол в силу собственных способностей?

Отв. Порядок престолонаследия сообразно личным достоинствам монарха влечет за собою искажение монархической идеи.

Boп. Почему такой порядок престолонаследия может повлечь за собою искажение монархической идеи?

Отв. В случае престолонаследия сообразно личным достоинствам, монархическая идея искажается потому, что искажаются самые отношения между монархом и его подданными. Здесь у каждого способного человека может явиться мысль, что он-то и есть избранник Божий. Отсюда открываается возможность всяких заговоров и переворотов. Очевидно, при таких суловиях монарху приходится заботиться не только о благе своих подданных, но и о сохранении собственной власти. Между тем, согласно самой монархической идее, монарх необходимо является свободным от всякого личного стремления к власти и необязан ею никакой человеческой воле. Этому наиболее соответствует династичность, когда предрешатеся за сотни и тысячи лет до ее рождения, что эта личность обязана будет нести власть верховенства над известною нацией.

Boп. Почему открывающаяся возможность личной неспособности носителя власти при династическом порядке престолонаследия не представляет собою достатояной причины для предпочтения порядка престолонаследия сообразно личным способностям?

Отв. Средние или даже ниже средних способности носителя верховной власти в достаточно развитом государстве не представляют собой ущерба, ибо в нем вообще способности монарха не являются решающим моментом, между тем как порядок престолонаследия сообразно личным достоинствам, открывая необходимость избрания, искажает монархическую идею.

Boп. Почему личные способности монарха в развитом государстве не представляют собою решающего значения?

Отв. Личные способности монарха в развитом государстве значения не имеют потому, что в монархии вообще необходима, в виду особенности свойства ее, искусно организованная система управления. Круг непосредственного влияния со стороны монарха, по чисто-физическим условиям, весьма ограничен. Поэтому в монархии очобенно необходима разумная организация управительного механизма, построенная, кроме того, таким образом, чтоб его организация открывала широкую возможность людям способным и талантливым участвовать, в качестве сил служебных, в управлении государством. При совершенстве управительного механизма, очевидно, вопрос личных способностей монарха не имеет решающего значения для государства. Безусловно, при плохой сисеме управления личные способности его становятся, наоборот, моментом решающим. Однако, и они, когда все управление страною представляет собою плохую органинзацию, недостаточны, чтобы восполнить ее неудовлетворительность. При плохой системе управления никакие личные таланты не выручат. Зато нравственная выработка носителей власти, необходимая для монарха, его нравственное воспитание лучше всего обеспечивается именно династическим порядком престолонаследия. Таким образом, ущерб делу государственного управления, в случае личной неспособности монарха, устраним при искусстве организации правительственного механизма, которое и без того существенно необходимо в монархии.

Boп. До какой степени непоправимым злом является ограниченность круга непосредственного влияния монарха в делах управления?

Отв. Прежде чем говорить о неизбежности системы передаточного действия в монархии, в силу того, что, по естественным причинам физической невозможности, круг непосредственного влияния монарха ограничен, следует указать на то, что в этом отношении равны в своей практики все принципы верховной власти, и аристократия с демократией совершенно таким же образом, как и монархия, с тою лишь разницею, что по природе своей монархия является более способной к лучшей организации системы управления и имеет в своем распоряжении больше средств к предупреждению и пресечению чиновничьего произвола, нежели аристократия или демократия.

Воп. Почему монархии свойственно организовать именно лучшую систему управления?

Отв. Именно в монархии может быть лучше всего организована система управления потому, что, будучи физически безсилен заведовать полностью всем делом управления страною, монарх естественно склонен прибегать к содействию других принципов власти и легко дает им место в систем управления, ибо, являясь их верховным примирителем, он их нисколько не отрицает, а лишь верховно организует как в самой нации, так и в управительной систем, вводя уже существующие в самой нации зачатки организации власти и повиновения в общую организацию государственного управления. Такое построение управительного механизма на начал сочетания разнородных принципов является наилучшим, открывая широкую возможность национальному самоуправление везде, где это возможно. С другой стороны, в монархии открывается ничем незаменимое действие монарха по его царской прерогативе которого лишены, конечно, и демократия и аристократия и которое имеет огромное государственное значение.

Воп. Что такое представляет собою „действие по царской прерогативе"?

Отв. Действие по „прерогативе" противополагается действию по праву. Действие по праву есть действие в пределах юридических норм. Действие по прерогативе есть действие, не противное содержание юридических норм, но протекающее независимо от них и сообразуясь только с обязанностью монарха - дать торжество высшей правде Божественной. (Ср. закон 3-го июня 1907 г.)

Воп. Каково государственное значение действие монарха по прерогативе?

Отв. Государство, в котором монарх сохраняет право действия по своей царской прерогативе, не представляет собою организации, закованной в рамки закона, хотя бы и вопреки нарастающим с каждым днем условиям жизни, до тех пор, пока эти рамки не будут переделаны сообразно с этими новыми жизненными условиями. Согласно своему праву прерогативы, самодержавный монарх сохраняет возможность постоянно отвечать жизненным запросам нации, хотя бы они и не вмещались в установленные в данный момент рамки существующего закона, ибо он стоит над законом, вне закона и, обладая полнотою власти, способен переделать самый закон. При этом условии государство получает гибкость и наиболее соответствует принципам жизни и развития нации. „Представим себе момент самого зарождения государства, когда верховная власть явилась для устроения государства, но еще не успела его организовать. В этот момент верховная власть заключает в самой себе все управление, на ней лежит вся целостная обязанность поддержания правды. Власть в ней не разделена: она ставит закон, судит за его нарушение, приводить свое решение в исполнение. В то же время, будучи верховенством нравственного начала, монархическая власть не знает ничего себе неподсудного, раз только в данном обстоятельстве или столкновении, так или иначе, замешан интерес нравственный. Обязанность царя - поддержать правду, а не какие-либо частные узаконения, которых еще нет. Никакое действие, по существу противонравственное, не может ссылаться на то, что закон его не воспрещал. Никакой окончательности решения или давности нарушения права, вообще ничего условного еще не создано. Равным образом нет такого частного права, которое могло бы, утверждаясь на самом себе, отрицать вмешательство действия государственной власти. Такого личного права еще никто не получал. Царь, как верховная власть нравственного начала, смотрит за всеми сам, и никакие отношения общественные, семейные, личные не могут уклониться от надзора нравственного начала, государственно олицетворенного в царе. За сим начинается правильное устроение государства, которого цели состоят в том, чтобы эту общую задачу верховной власти осуществить при посредстве системы законов и учреждений. Государство тем более совершенно, чем полнее в нем достигнута эта цель. Простой глазомер верховной власти, действие по совести заменяется действием ею направляемых и устанавливаемых законов и учреждений государственных и введенных в государство общественных учреждений, роль же верховной власти сводится к тому, чтобы стать только силою направляющей и контролирующей. Но полное совершенство учреждений никогда не достижимо. Если бы даже представить себе, что в какую-нибудь данную минуту система законов и учреждений безусловно справедливо предусматривает способы охраны и восстановления правды, то во всяком случае - жизнь изменяется. Естественное право, новые требования обстоятельств и совести расходятся с законами и учреждениями, которые опять делаются отсталыми и несовершенными. Если даже государственные реформы успеют быстро восстановить соответствие между новою жизнью, законами и учреждениями, то все же это сделается не раньше, чем несоответствие обнаружится на практик. Но в эти моменты, пока несоответствие еще не устранено, государство принуждено, поддерживая свой закон, тем самым поддерживать нравственное беззаконие. В эти моменты государство, с точки зрения своих благородных и высоких целей, как бы не существует. И вот в эти моменты верховная власть обязана снова делать то, что делала, когда еще не успела построить государства: должна делать сама и по усмотрению совести то, чего неспособно сделать государство. Но так ли редко случаются эти моменты? Конечно, почти невозможно представить, чтобы закон и государство всецело разошлись с требованиями жизни. Но в отдельных пунктах государственной жизни несоответственность закона и учреждений с требованиями действительности замечается в большей или меньшей степени всегда. Сверх того, как бы ни был совершенен и современен закон, он устанавливает лишь средние нормы справедливости, которые постоянно бывают то выше, то ниже средней. Во многих случаях законная справедливость поэтому не совпадает со справедливостью нравственною. Но в отношении таких случаев государство и закон, с точки зрения идеала, опять как бы не существует. Если то, что государство делает, оказывается справедливо для других, но не для меня, то я имею право жаловаться, что государство для меня не существует. А оно обязано существовать для всех. Здесь опять открывается для верховной власти задача восстановить справедливость лично, своею прерогативою. Таким образом, действие царя по прерогатив верховной власти - неустранимо с принципиальной точки зрения и не может быть поставлено ни в какие рамки. В силу принципиальной невозможности уволить верховную власть от ее обязанности поддерживать правду, она в потребных случаях должна иметь прерогативу личного действия по совести, и подданные должны иметь право апелляции царю по поводу каких бы то ни было запросов и столкновений между собою или с законными государственными учреждениями". („Монарх. Госуд.", ч. IV.)

Воп. Какое место должен занимать монарх в системе управления государством?

Отв. Система управления государством должна быть построена таким образом:
1) Чтобы ни одна из отраслей управления не была принципиально изъята от возможности непосредственного вмешательства верховной власти. Ей принадлежать полнота государственной власти в трех ее проявлениях: законодательном, судебном и исполнительном. Хотя фактически одно лицо не в состоянии осуществить все управление государством, тем не менее, система передаточных властей в правительстве должна быть организована таким образом, чтобы, в случае злоупотребления со стороны тех или других управительных властей, монарх мог непосредственно принять участие в данной области государственного управления. Отсутствие этой возможности свидетельствует об узурпации власти монарха со стороны правительства.
2) В нормальном ходе управления возможно большая часть дел должна быть передоверяема правительственным органам, но под непременным условием законности ведения дел и с законною ответственностью всех инстанций управления. В связи с этим стоит необходимость разумной организации контроля за действием всех правительственных учреждений, к которому привлекаются сами подданные.
3) Для самой верховной власти должна быть обеспечена полнота осведомления, внимательное, компетентное обсуждение и возможно более безошибочное решение в отношении всех вопросов управления и всех нужд национальной жизни. Такая осведомленность может быть обеспечена только правильною организацией связи между верховною властью и правительством - с одной стороны, и верховной властью и нацией - с другой. Первое предполагается в предыдущем, второе может быть достигнуто системою народного представительства, в качестве органа совещательного, законосоставительного и осведомительного. Связь монарха с народом, в форме присутствия около него представительного национального органа, предполагается самою идеей монархии, по которой монарх есть единственный выразитель я представитель духа и идеалов народных, ибо для того, чтоб он мог действительно выражать их, он должен их знать, для чего необходима его постоянная связь с нацией.
4) Наконец, в самом построении управительных органов должны быть соблюдены принципы совершенства их действия.

Воп. В чем заключаются принципы совершенства действия управительных органов?

Отв. Принципы совершенства управительных властей состоять в следующем:
1) В законности действия всех управительных учреждений, деятельность которых должна протекать в установленных законом нормах.
2) Каждая власть должна быть снабжена соответствующими ее назначений полномочиями.
3) Во избежание возможного произвола со стороны властей, путем взаимного их ограничения, они должны быть специализированы, что достигается разделением властей.
4) Каждая власть должна быть ответственна сообразно с получаемыми ею полномочиями, для чего должна действовать под надлежащим контролем.
5) Правительство организуется на началах дисциплины и иерархической подчиненности в непременной связи с осмысленностью исполнения долга; в противном случае, при безличности чиновников, государственный механизм обращается в бездушную машину.
6) В системе управления государством существенно необходимо сочетание сил аристократических и демократических.
7) В связи с сочетанием аристократического и демократического принципов в устроении государственного правления необходимо сочетание учреждении бюрократических с общественными.
8) Необходимо устройство властей, сообразное с целями своего специального действия: во всем, где требуется обсуждение, успешно действуют учреждения, построенным на началах коллегиальности во всем требующем исполнения применимо начало единоличной власти.
9) Все органы управления должны иметь единый объединяющий их все - центр, ответственный перед верховною властью.

Воп. Каким образом происходит разделение и специализация властей в правительственном механизме?

Отв. Специализация и разделение властей происходить в нескольких направлениях: 1) по способу проявления власти; 2) по предмету ведения; 3) по широте действия.

Воп. Как делится власть по способу своего проявления?

Отв. По способу проявления она делится на законодательную, судебную и исполнительную.

Воп. Как разделяется власть по предмету своего ведения?

Отв. По предмету своего ведения она делится на министерства; в ведении каждого из них находятся или задачи общественного порядка, или задачи экономические, или задачи защиты государства, или сношение с другими державами и т. д.

Воп. Каким образом происходит деление власти по широте ее действий?

Отв. По широте своих действий правительственная власть разделяется на общегосударственное управление, местное и специальное.

Воп. Что называется бюрократией?

Отв. Бюрократией называется та иерархическая лестница лиц и учреждений, которая служит для передачи влияния монарха по всем направлениям государственного управления, в виду физической невозможности с его стороны влияния непосредственного. Как система передаточных властей, она необходима во всяком государстве и является силою необходимою и полезною до тех пор, пока не узурпирует власти монарха. Бюрократии в монархии соответствует в демократиях, в качестве органа передачи действия, класс партийных политиканов.

Воп. Каким образом происходит бюрократическая узурпация?

Отв. По формулировки Чичерина, бюрократия из удобного орудия власти „может превратиться в самостоятельное тело, имеющее свои собственные интересы и становящееся между монархом и народом. Интерес бюрократии состоит в том, чтобы неограниченно властвовать в административной сфере. Эта цель достигается тем, что обществу дается как можно меньше способов действовать самостоятельно, а от монарха скрывается истинное положение дел. Через это все переходить в руки чиновничества. Самая воля монарха при видимом самодержавии становится от него (чиновничества) в зависимость. В результате водворяется господство официальной лжи, а внизу царить полный произвол" [Когда бюрократ умеет оградить себя от надзора, она характеризуется четырьмя главными отрицательными свойствами: она рассматривает и решает всякое дело не с точки зрения пользы государственной, а с точки зрения того поста, на котором ей досталось данное дело в руки; во-вторых, он постоянно заботится и изощряет свои способности в изобретательность в том, чтобы в каждом деле отклонить от себя в нем ответственность; для этого, в-третьих, она изощряется в придумывании способов обхода законов, и установлений, чтобы, например, направить дело помимо установленных учреждений, заручииься предрешением дела, совсем отклонить от себя дело, затянуть его перепискою с другими ведомствами и т. п. В четвертых, она направляет свои способности, знания и таланты не к достижению наиболее полезного для народа и государства способа окончательного разрешения дела, а к выставлению его сегодня в одном свете а завтра в другом, смотря по меняющимся вкусам меняющегося начальства, причем достигает виртуозности в баллотировании взглядами на дело и в придумывании компромиссов, откладывающих полное разрешение его.
Стараясь сбросить с себя ответственность или обойти законы, представители бюрократии охотно доводят дело до верховной власти, подписью которой часто и прикрывается то, что ответственная власть должна была бы исполнить сама. Все это ведет к тому, что никакая власть уже не действует самостоятельно за свой страх и совесть... Отсюда неимоверная волокита в делах. Явилось множество способов и приемов, вошедших в плоть и кровь бюрократии, как, например, канцелярская отписка, разные препирательства о подведомственности дела и всякая ненужная переписка, чтобы только столкнуть с себя дело или ответственность, заставить дело скитаться годами, без результата, по канцеляриям. При таких условиях кто же считается „талантливым" чиновником? Тот, кто всего изобретательнее в лабиринте способов свалить с себя и начальства дело, или по крайней мере ответственность за принятую меру на других, если бы даже для того потребовалось вовлечь в эту ответственность самого монарха, прикрывшись его санкцией.
Одно из вреднейших последствий этого - то, что при таких условиях часто нельзя в мероприятиях правительства разобрать докуда вовлечена в них власть монарха, где кончается она и начинается власть правительства? Отсюда невозможность гласности и представления публичного обсуждения действий правительства.
С другой стороны, последствием ослабевшей действительности является усиливающееся хищение... Виноватых в большинстве случаев не оказывается, и редко кто несет ответственность за свои действия". (Н. П. Семенов: „Самодержавие как государственный строй". СПБ. 1905 г. Издано на правах рукописи.)]. Очевидно, здесь по отношению к верховной власти, к монарху, практикуется не меньшая, если не большая, узурпация его власти, чем произвол в отношении народа.

Воп. До какой степени терпимою является власть бюрократии в государстве?

Отв. Бюрократия, как система передаточных властей, безусловно необходима в государства и в качестве такой системы представляет преимущества перед другими ее формами. Но это до тех пор, пока она остается только системою передаточных властей, правительством, но не заменяет собою верховную власть, сводя к фикции верховенство монарха.

Воп. При каких условиях бюрократия способна узурпировать власть монарха?

Отв. Бюрократия способна узурпировать власть монарха в том случае, если ему самому усвояется значение только главной управительной власти в государстве. Очевидно, если монарх обладает исключительно полнотою управительной власти, является исключительно верховным управителем государства, то все управление должно производиться лично им самим, а всякое проявление самодеятельности нации в государственном управлении должно почитаться уже узурпацией его власти. Но так как монарх физически не может осуществлять все управление государством сам лично, то приходится прибегать к чиновничеству, которое действует именем монарха везде и повсюду. Однако, по тем же условиям физической невозможности монарх лишен средств контролировать лица и учреждения, действующие в управлении его именем. С другой стороны, и само общество не правоспособно не только контролировать действия правительства, но и предавать их огласке и обсуждению публично. Так бывает во всех случаях, когда монарх считается старшим правителем государства, а правительство отождествляется с понятием верховной власти. В действительности власть монарха должна быть тем, что она есть по смыслу самой монархии, а именно - властью верховною. Она-то, верховная власть, вместе с нацией составляет государство. Организуемое ею, в видах управления страною, правительство есть сила служебная, которой народ подчиняется не ради нее самой, а ради верховной власти. Как уже замечено, являясь подданными по отношению к верховной власти, члены нации для правительства суть граждане. Установляя для управления страною закон, монарх правительству поручает следить только за его исполнением. Если монарх не считается только правителем, только первым из бюрократов, и власть его понимается, как власть верховная, охватывающая все силы и все власти, какие порождаются нацией,- все эти силы должны быть одинаково ему близки и допустимы, ибо все они находятся под его верховенством, и хотя бы все государство находилось в ведении общественного управления, монарх не лишается этим своего верховенства. Таким образом, при понимании власти монарха, как власти верховной, другими словами, при правильном понимании самой монархии, общественное самоуправление вполне допустимо, и нет необходимости все управление государством поручать бюрократии. А этим-то и предотвращается ее перерождение из силы необходимой и полезной в силу вредную для государства.

Воп. Но, быть может, в силу принципиального согласия между монархией и принципом общественного самоуправления открывается возможность все управление государством предоставить общественной самодеятельности?

Отв. Хотя принципиально начала общественного самоуправления и не противоречат монархической форме верховной власти, тем не менее, организация всей системы управления страною на началах общественного самоуправления создала бы плохую правительственную систему. Сама жизнь показывает, что оно далеко не везде применимо в государственном управлении, и даже в самых крайних демократиях мы встречаем свой класс чиновников, заменяющих в некоторых областях управления государством самодеятельность общественных сил.

Воп. Где необходимо и уместно в системе государственного управления допущение общественной самодеятельности?

Отв. Оно уместно и необходимо в трех направлениях:
1) В управлении, допускающем прямое действие общественных сил (демократических или аристократических). Везде, где обществу пришлось бы прибегать к передаточному действию, проявление его деятельности становится неуместным.
2) В области законосоставительной деятельности.
3) В области контроля за управлением.

Во всех трех случаях общество является действительною, незаменимою помощью для верховной власти в ее управлении страною.

Воп. В каких формах может последовать введете общественных сил в государственное управление ?

Отв. Для введения общественных сил в систему государственного управления могут быть две формы:
А. Создание учреждений в области общественного и сословно-классового управления.
Б. Привлечение общественных сил в самое государственное управление.

Воп. Каким образом должно быть построено общественное управление ?

Отв. Общественное управление должно быть построено следующим образом:
I. Ему должен быть предоставлен такой круг ведения, который по существу доступен этому ведению непосредственно, ибо везде, где обществу приходится прибегать к сложной системе представительства, с несколькими инстанциями передаточных выборных властей, общественная власть является фикцией, а действительная власть оказывается в руках особого слоя политиканов.
II. Избрание обществом своих представителей должно быть сословным. „Необходимо, чтобы каждая остальная группа посылала в общее управление только своих членов. Если мы допустим выбор представителей на общегражданских началах, то есть допустим, чтобы социальные слои поручали свои дела лицам, стоящим вне данного слоя, то все местное управление быстро узурпируется политиканами и не будет уже иметь достоинств общественного управления... Только кровный член данной социальной группы, связанный с нею бытом, духом и интересами, способен явиться ее представителем" [Л. А. Тихомиров: „Монархич. Государств.», ч. IV].
III. Все, какие только существуют в данном государстве социальные группы должны иметь свое представительство в общем управлении.
IV. Везде, где общество является не только с простыми совещательными функциями, но, как, например, в местных органах имеет полномочия решать дела самоуправления и приводить их в исполнение,- количество представителей от разных групп должно быть пропорционально с численным составом их, а также пропорционально их социальной и экономической важности.
V. За всеми действиями общественных учреждений должен быть установлен государственный контроль.
VI. Всякое меньшинство, считающее себя притесненным со стороны большинства того или другого органа общественного самоуправления, должно иметь право апелляции к общегосударственной власти.

Воп. Каким образом при сочетании начала бюрократического с началом общественного самоуправления должны быть распределены функции учреждений общественных и бюрократы?

Отв. В государстве, управительная система которого представляет сочетания начал бюрократического и общественного, общегосударственные функции между учреждениями общественными и бюрократией должны быть распределены следующим образом:
I. Управление местное, сословное и профессиональное должно быть предоставлено общественным учреждениям; бюрократии здесь принадлежат только функции контроля.
II. Все среднее государственное управление должно быть сосредоточено в руках бюрократических учреждений; общественным силам здесь должен принадлежать контроль и совещательное участие.
III. В высшем государственном управлении все исполнительные функции должны находиться в ведении бюрократических учреждений. Что же касается законодательства и контроля, то в них должно быть установлено соответствующее сочетание общественных и бюрократических сил.

Воп. Почему в монархии необходима организация правительственной системы на началах сочетания бюрократических принципов с принципами общественного самоуправления?

Отв. Организация в монархии правительственной системы на началах сочетания бюрократических сил с общественными необходима, во-первых, как предотвращение узурпации со стороны бюрократии по отношению верховной власти и произвола в отношении народа; во-вторых, как условие, дающее монарху средство контроля за действием правительства; в-третьих, как условие наилучшей организации правительственной системы вообще, ибо разнородность принципов бюрократии и общественного управления, порождая некоторое между ними соперничество, дает место взаимному их контролю, взаимной поправке и обличение всякой ошибки и злоупотребления.

Воп. Почему в монархии необходима организация народного представительства на началах сословности?

Отв. Именно на началах сословности организация в монархии народного представительства необходима потому, что, во первых, устраняет возможность появления профессионального политиканства, во-вторых, только она способна создать такое представительство, какое необходимо в монархии.

Воп. Что такое представляешь собою „профессиональное политиканство"?

Отв. „Профессиональное политиканство" представляет собою своеобразное явление на почве общегражданского общественного строя в демократиях. Оно является формою узурпации народной воли в демократии; подобно тому, как бюрократия в монархии узурпирует власть монарха, власть народа, узурпируется кучкою „профессиональных политиканов".

Воп. Каким образом становится возможною такая узурпация?

Отв. Демократия способна к прямому управлению в очень небольших размерах, а именно-поскольку для граждан возможно непосредственное общение. За этими пределами, за пределами непосредственного общения между собою, они должны кому-нибудь передоверять свою власть. Обыкновенно она доверяется выборным от народа, которые представляют народную волю. Мало того, в огромном большинстве дел управления „народной воли" вовсе и нет, и ее приходится создавать. Этим кто ни будь должен заниматься. Так возникают политические партии, которые создают класс профессиональных политиканов и узурпируют народную власть, потому что во главе народа становятся ставленники той партии, какая на выборах берет перевес.

Воп. Если „профессиональное политиканство" есть явление, имеющее место по преимуществу в демократиях, то каким образом могут существовать опасения относительно возможности его возникновения в монархии?

Отв. Опасения эти уместны в настоящий момент и относительно монархии. Дело в том, что возникновение профессионального политиканства есть явление неизбежное при так называемом общегражданском строе который в настоящее время считается венцом социальной эволюции и насильственное введете которого во всех государствах-и демократических и монархических-считается необходимым.

Воп. Что такое представляет собою общегражданский строй?

Отв. Общегражданский строй, являясь предметом известной социально-правовой теории, представляет собою известную юридическую фикцию, ничего общего с реальною структурою общества не имеющею.

Воп. В чем состоит теория общегражданского строя?

Отв. Согласно формуле Лоренца Штейна, общественное развитие последовательно выдвигает три порядка: 1) строй родовой, 2) строй сословный, 3) строй общегражданский, в котором „значение лица определяется уже не принадлежностью его к тем или иным частным союзам, физиологическим (в строе родовом) или группирующимся около известного интереса (в строе сословном). Оно пользуется полностью права само по себе, как разумно-свободное существо, а так как в этом качеств все люди равны, то начала, определяющие начала общегражданского строя, суть свобода и равенство". Государство здесь „выделяется и образует свой собственный строй, который в свою очередь воздействует на гражданское общество, полагая предел господству частных сил и порабощению одних другими". Естественно при этом, что всякий другой общественный строй, в частности - строй сословный, рассматривается, как невозможный для развитых стран, или, уже во всяком случае, как реакционный.

Воп. Почему теория общегражданского строя представляет собою юридическую фикцию?

Отв. Юридическую фикцию она представляет собою потому, что в реальной социальной действительности нет никакого „общегражданского строя", и формула Лоренца Штейна является ложною с точки зрения действительной эволюции общественного строя.

Воп. Каким образом в действительности происходит развитие общественной жизни?

Отв. Эволюция общественной жизни имеет несколько этапов развития, в виде простого социального строя и сложного социального строя.
I. Простой социальный строй обнимает собою:
1) Патриархальный, строй.
2) Родовой строй.
II. Сложный социальный строй обнимает собою:
3) Наследственно принудительно-сословный строй.
4) Свободно сословный строй.

Воп. Чем объясняется происхождение юридической фикции общегражданского строя?

Отв. Она появилась с падением европейской монархии, в связи с революционными идеями XVIII в. и знаменитой хартией прав человека. В монархическом государстве общий всем интерес государства объединяется в лице монарха, а потому частные интересы нации свободно могут иметь каждый свою собственную организацию, в вид сословий; с ними-то государство себя и связывает в форме сословного представительства. С падением же монархии приходится государство строить таким образом, чтобы частные интересы не уничтожали „общий всем интерес государства". На место сословного строя юридически вводится строй общегражданский, и сословное представительство, уместное и необходимое в монархии, заменяется представительством общегражданским в народившихся демократиях.

Воп. Чем обусловливается падение западноевропейской монархии?

Отв. Падение западноевропейской монархии явилось результатом ее перерождения в абсолютизм.

Воп. Каким образом может происходить перерождение монархии в абсолютизм?

Отв. Перерождение монархии в абсолютизм связано с усвоением монарху значения первого правителя государства, которому самодержавным народом передана полнота управительной власти и по отношение к которому, поэтому, всякое проявление народного самоуправления считается узурпацией. Такая постановка власти монарха, который, впрочем, здесь уже не есть монарх, но в сущности лишь первый министр при самодержавном народи, влечет за собою развитие бюрократизма, так как всякое проявление власти в государственном управлении должно исходить от самого монарха, а при физической невозможности этого - передается чиновникам, которые, в силу невозможности контроля за ними со стороны монарха, в конце концов узурпируют самую власть его, создавая средостение между ним и народом.

Воп. Каким образом развитие абсолютизма в Европе привело к падению монархии, вызвав на ее место демократию с ее «общегражданским строем"?

Отв. Эпоха, предшествовавшая появлению так называемого общегражданского строя, состояла в разложении наследственно-сословного строя, в котором принадлежность к той или другой социальной группе закрепляется рождением, почему он называется принудительно-сословным, в противоположность свободно-сословному, в котором принадлежность к той или иной профессиональной группе определяется свободным выбором профессии со стороны самой личности. „Он разлагался под влиянием двух категорий явлений: во-первых, усиленное умственное развитие, огромный прогресс знаний и развитости личности создал могущественным прослойки лиц, живущих умственным трудом и множеством профессий, развившихся на основе умственного труда. Во-вторых, это же чрезвычайное развитие ума и знаний в соединении с колониальной политикой (им же порожденной) создали небывало быстрое развитие сложной промышленности, совершенно разбившей прежние рамки наследственно-сословной профессиональности и совершенно с нею несовместимой. Несовместимость эта обусловливается необходимостью свободы труда и свободного подбора лиц по способностям к профессии.
Прежние сословные рамки совершенно не вмещали этого могучего разнообразия промышленного и умственного творчества. Сословность, в смысле профессиональной бытовой группировки, ничуть не исчезла, напротив, новые группы стали еще сплоченнее, чем прежние, еще более нуждались во внутренней организации и внутри их еще более проявлялась не одна солидарность, но также и антагонизм, взывавший к посредничеству государства. Но для возможности этого посредничества требовалось поставить государство в связь уже не с прежними, отживающими и уже почти не существующими сословиям, а с новыми кипящими жизнью группами, „классами" [Классы - такие социальные группы, которые не признаны государством, как сословия, и могут стать сословиями, когда они признаны государством], как их стали называть.
В эпоху, предшествовавшую „общегражданскому строю", государство именно стало в такое нелепое положение, что нормировало жизнь тех классов, которые уже почти не существовали в действительности, и не только игнорировало новые классы, действительно существовавшие, но даже мешало их организации и самостоятельной нормировке отношений даже их внутренними силами.
Монархия, в течение веков регулировавшая жизнь наций наследственно-сословного строя, в это время была окончательно охвачена бюрократическим маразмом - прямым последствием своего перерождения в абсолютизм.
В то время, когда государству, руководимому монархией, потребовалась самая живая связь с социальным строем, чтоб удовлетворить его новым потребностям и поставить государственное действие в соответствие с действительно существующими социальными силами и потребностями их,-в это время верховная государственная власть оказалась вне всякого соприкосновения с нашей, охваченная фатальным бюрократическим „средостением".
Такова была совокупность причин экономических, политических и нравственных, вследствие которых рухнула европейская монархия и понадобилось строить новое государство, которое уже поставлено было на почву демократическую и получило исходным пунктом „общегражданский строй", при всей своей фальшивости имевший то оправдание, что действительно, за падением монархии, приходилось создать в государственной власти какое-либо представительство „общего интереса" [Л.А. Тихомиров: „Монархич. Государственность", ч. IV].

Воп. На чем в демократии основан общегражданский строй?

Отв. В демократии верховная власть принадлежит самому народу. Воля Бога и вечного Его нравственного закона здесь заменяется временною и случайною, притом фиктивною и фальсифицированною со стороны „представителей", волею народа. Демократия по существу есть богоборчество, в основ и в окончательных выводах неизбежно атеистична и материалистична. Народ есть Бог. Очевидно, в теории, каждый член нации имеет свою долю участия в общенародной власти, обладает как бы частичкою этой власти, и в этом отношении все граждане равны.

Воп. Как организуется в демократии народное представительство?

Отв. Оно организуется в соответствии с целями, которые народному представительству ставятся в демократии.

Воп. Какие цели в демократии ставятся системе народного представительства?

Отв. Посредством народного представительства в демократии формируется „народная воля" для управления страною. В виду того, что во всяком демократическом государстве, размерами своими превышающем небольшую городскую общину, самодержавный народ лишен возможности фактически ведать дала государственная управления, и в виду того, что масса народная в большинства случаев совершенно некомпетентна решать государственные дела, относительно которых поэтому у нее не может быть никакой своей „воли",- является необходимость создать такой орган, который представлял бы собою „народную волю" и управлял государством вместо бессильного к этому „ самодержавного народа".

Воп. Каким путем образуется в демократии орган, представляющй „народную волю"?

Отв. Он образуется путем выборов народом своих представителей.

Воп. Каким образом происходят эти выборы?

Отв. Они происходят следующим образом. Так как верховная власть государства принадлежит всему народу и у каждого отдельного члена нации, по юридическим понятиям, ее - этой власти - имеется в совершенно равной доле, то выборы происходят пропорционально численности отдельных социальных групп, путем мертвого арифметического подсчета голосов, без внимания к их качеству.

Воп. В какое отношение к социальным силам становится государство при общегражданском строе?

Отв. Именуясь „общегражданским" строем и выделяясь в нем в совершенно особую область общественной жизни, государство фактически теряет связь с нацией, ибо она реально представляет собою не нивелированную общегражданским строем массу, какою ее считает государство, но организованную в многочисленные, сообразно ее интересам и видам ее творчества, группы. С такою нацией, с таким социальным строем, при общегражданском порядке государство связи не имеет и является силою стороннею для него. Нации предоставляется право организовать политические партии, если она желает обеспечения частных социальных интересов в общегосударственном управлении. Путем этих партий проявляется связь государства с социальными силами.

Воп. Что такое представляют собою политические партии?

Отв. Политические партии представляют собою явление неизбежное при общегражданском строе. Известной группе населения, желающей получить влияние и тем обеспечить свои интересы в представительном учреждении, приходится организоваться в партии, чтобы провести туда своих кандидатов и получить большинство голосов. Для этого ей приходится склонять на свою сторону общественное мнение, вести агитацию печатно и устно и т. д. и т. д. Всем этим занимается партия. Но в виду того, что каждый отдельный член нации обыкновенно имеет свое собственное, профессиональное занятие и часто не имеет ни времени, ни возможности заниматься делами партии, последние переходят в руки людей, кроме партийной работы больше ничем не занятых и образующих, таким образом, класс профессиональных политиканов, или „правящее сословие бессословного государства". Они проводят в парламент своих кандидатов, они организуют общественное мнение („делают обществу голову", по немецкому выражению), они решают в парламенте государственные дела, в их руках, таким образом, находится все управление государством. Каждая партия имеет свое собственное существование, свои собственные, отдельные от государственных, интересы. Депутат, обязанный своим избранием партии, действует в видах ее интересов, но не избирателей, подает голос под диктовку своей партии, а не по велениям совести. Нация легальным путем совершенно бессильна от них освободиться, так как их власть в государстве, как власть народных представителей, охраняется и штыком, и законом. В результате их владычество может быть свергнуто только народным восстанием. Лучший пример политиканской узурпации представляет собою американская демократия [В четвертой части „Монархия. Государственности" Л. А. Тихомиров, согласно материалам, которые дает Брайс в своем сочинении "Американская республика", следующим образом описывает владычество партий в Америки:
„партии захватили здесь все общественные должности не только центрального, но и местного управления". „Политика сделалась такою же прибыльною профессией, как адвокатура, маклерство, торговля шерстяными материями, составление промышленных компаний". Политиканы в результате своих стараний, получают должности на жаловании. Сверх того, „всякий занимающий значительную должность на федеральной службе, в штате или муниципиях, в особенности же член конгресса, находить случай оказывать услуги богатым людям или компаниям, а за эти услуги его вознаграждают втайне деньгами". Насколько велики доходы политиканского чиновничества, видно из громадных сумм, которые они охотно уплачивают своим партиям за получаемая через них "выборные" якобы народом должности.
Избирательные расходы покрываются партийными сборами со всех политиканов, сообразно с выгодами мест, которые они добиваются получить. Так, за должность судьи в Нью-Йорке политикан уплачивает парии около 15.000 долларов, за окружного стряпчего - 15.000 дол., за члена конгресса-около 4.000. В 1887 г. демократические кружки Нью-Йорка потребовали за должность контролера 25.000 дол., за назначение в сенаторы (штата) - 5.000 дол. между тем, контролер получает ежегодно жалованья 10.000 дол., следовательно, за три года - 30 000, из коих он уплатил партии 25.000, так что ему остается „честного" дохода всего 5.000 дол. на три года, по 1.600 дол. в год! В Америке хороши рабочий получает больше, и, конечно, не из-за этой жалкой суммы политикан добивается несколько лет дорваться хотя бы всего на три года до места контролера... Сенатор же получает всего по 1.500 дол. в год и выбирается всего на два года. Следовательно, он на своем месте получит только 3.000 дол., а уплачивает за него 5.000 дол. Ясно, что этот убыток покрывается очень недурными „доходами". В виду того, что при конкуренции парий, постоянно чередующихся в захват общественных должностей, места непрочны, то, получая их, ставленники пользуются, чтобы нажиться „в запас". „По всему вероятно,- говорит Брайс,- более 200.000 людей занимаются исключительно политикою и добывают этим способом средства к существованию". Весь слой этих деятелей пользуется в Америке общим презрением порядочных людей за свою безнравственность и беспринципность. Вопросы о долге общественном, пользах отечества и т. п. для них не существуют. Вся задача „политики" - в получении мест и нажив. В политиканских кружках, которые составляют самую душу партий, руководителями бывают даже иностранцы, так как „кружки", всем ворочающие, составляют организацию почти тайную, которая даже предпочитает неизвестность, чтобы тем удобнее крутить по-своему париями. Эти полу конфиденциальные кружки составляют самую суть партии. Они не только доставляют лучшие места для своих членов, но стараются наложить свое иго на весь город, замещая городские должности, своими креатурами и заставляя законодательное собрание штата издавать такие статуты, которые нужны для кружка. Влияние их громадно. Начальник кружка раздает должности, награждает за преданность, наказывает за неповиновение, составляет план кампании, ведет переговоры о заключении трактатов. Он обыкновенно избегает гласности, предпочитая сущность власти ее блеску, и опасен для противников особенно тем, что скрывается, как паук за паутиною. Это начальник кружка - Boss. Иногда случается, что весь штат подчиняется влиянию такого интригана. Это всегда человек очень способный, почти всегда принадлежит к числу членов конгресса, чаще всего член федерального сената. Президенту республики знакомо его имя, министры за ним ухаживают, а между тем, это - всегда самый отпетый в нравственном отношении карьериста. Но эти люди -„звезды" в небе политиканства. Внизу парий гнездятся личности, которых уже никто прямо на порог не пустит. „В бедных Нью-йоркских кварталах политические кружки нередко состоят из преступников, их родственников и сообщников... Президентом одной сильной полуполитической ассоциации был вор по профессии", „И вот организации таких людей владеют самодержавным американским народом!"-восклицает Л. А. Тихомиров]

Воп. На каких основаниях можно заключать о фиктивности общегражданского строя?

Отв. Об его фиктивности свидетельствуют факты социальной действительности.

Воп. Каким образом факты социальной действительности могут свидетельствовать о фиктивности общегражданского строя?

Отв. Действительное развитие общества не только не соответствует теории общегражданского строя, но совершенно ей противоречить, так как в настоящей эволюции социальной жизни за средневековым принудительно-сословным строем следовал не общегражданский, а свободно-сословный, какой мы и в настоящее время имеем перед глазами. Что же касается общегражданского, то он остался на бумага, на которой писаны западноевропейские конституции, а построенные на этой юридической фикции политические формы вызвали собою, как протест против себя со стороны социальной жизни, отрицание самого государства в новейших социалистических теориях. Не успела появиться теория общегражданского строя, относительно которого Чичерин замечает, что после него „ни о таком новом общественном строе не может быть и речи", как вслед за нею раздались голоса, отрицающие самое государство. „Пока не было этого благодетельного „общегражданского" строя,-справедливо замечает Л. А. Тихомиров,-этого „высшего единства", общественные силы терпели и общество, и государство и не считали их столь вредными, чтоб их требовалось уничтожить". Жизнь идет еще далее в своем фактическом отрицании общегражданского строя. Хотя им сословия объявлены вне государства, общественные силы, тем не менее, организуются в новые сословия. На наших глазах идет объединение рабочих в профессиональные союзы, объединение капиталистов и других вновь возникших и продолжающих возникать, на основах развивающихся интересов, социальных слоев. Не простыми гражданами являются эти новые члены общественных групп в государстве, но стараются захватить влияние на него именно как члены данных групп,- таково действительное отроете социальных сил.

Воп. С какими целями существует народное представительство в монархии?

Отв. Старое государство ничуть не ошибалось, связывая себя с сословною жизнью нации. Но самые сословия стали уже не прежние, а, между тем, абсолютистская идея разобщила государство и общество и отняла у монархии способность почуять интересы новых социальных групп. От этого она и пала. Парламентское же государство вовсе неспособно к объединительной роли. Такая роль принадлежит пo-преимуществу монархии. Но для этого монархическая политика должна и в сложно-сословном обществе делать то же самое, что делала в простом сословном. Ее великое преимущество перед парламентарным государством именно в том, что монархия не имеет в своей идее тех препятствий к устроению сложно-сословного общества, какие имеет парламентарная система. Монархия не имеет перед собою задачи формировать народную волю, так как сама представляет орган национальной воли. Поэтому монархия не имеет надобности заниматься бесплодным арифметическим подсчетом голосов, стоящих за тот или иной интерес. Она может всецело посвятить свое внимание вопросу о том, что им всем вместе необходимо для гармонического действия" [Л. А. Тихомиров: „Монарх. Госуд.", ч. IV].

Воп. Какая разница между задачами народного представительства в монархии и в демократии?

Отв. В демократии задачею народного представительства является создание народной воли. Так как верховная власть государства принадлежит там всему народу, и каждый член нации является, одинаково с другими такими же членами, носителем частички этой верховной власти, то необходимо делать подсчет, сколько единиц народной воли приходится на каждого из кандидатов, которые и занимают места в парламенте по большинству голосов. Здесь мы имеем дело с представительством народной воли. В монархии оно не нужно. В виду того, что монархия представляет собою верховенство народных нравственных идеалов, а монарх есть выразитель национального духа в его возвышенной, нравственной сущности, он должен постоянно находиться в непосредственном общении с нацией, „в атмосфере творчества народного духа, который проявляется иногда в деятельности чисто-личной, иногда в действии общественных учреждений и организаций и в характере представляющих их лиц" [Там же]. Монарху необходимо, таким образом, не представительство народной воли, но представительство народного духа, интересов, мнений.

Воп. Каким образом практически может быть достигнута задача организаций такого народного представительства?

Отв. Творчество нации находить видимое свое выражение в строении социальных сил. Чем разнообразнее, шире, богаче национальное творчество, тем сложнее социальные группировки, тем разнообразнее расслоение нации по отдельным социальным группам, так как всякая отрасль народного творчества, соединяя вокруг себя членов нации, образует из них разнообразные социальные группы. Поэтому для того, чтобы монарх состоял в действительном общении с нацией, чтоб он знал все, чем она живет „находился в атмосфере творчества" национального гения, необходимо, чтобы все разнообразные общественные группы, в которых складывается нация, были представлены около него. Это достигается в том случае, если каждая социальная бытовая группа имеет своего представителя - одного или нескольких - в общем объединяющем их около монарха учреждены, т.е. путем сословно-бытовых выборов.

Воп. Может ли монархия „душить" самодеятельность общества и личности, согласно делаемому ей в этом отношении упреку?

Отв. Только недостаточное понимание сущности монархического принципа может вызвать упрек по отношению к монархии в якобы присущем ей свойстве подавлять самодеятельность общественных сил. Монархии, наоборот, свойственно и прямо выгодно, даже неизбежно, допускать и обеспечивать самое широкое развитие национальных сил, которые вместе с тем, как самостоятельные единицы управления, вводятся ею в общегосударственную правительственную систему. Что же касается личности, то ее права, как нравственно свободного и разумного существа, именно в монархии, только в монархии и получают самое широкое признание со стороны государства, так как монархия есть носительница того самого этического начала, которое является сущностью человеческой личности.

III.

Воп. Какое значение монархический принцип имеет в политической области?

Отв. В сфер политической жизни, как форма верховной власти государства, он имеет преимущественное значение перед двумя другими принципами - аристократическим и демократическим.

Воп. Чем обусловливается его первенствующее перед другими принципами значение, как верховной власти?

Отв. Первенствующее значение монархического принципа в ряду других обусловливается его природными свойствами, которые наиболее соответствуют качествам, требуемым от верховной власти и которые получают тем большее значение, чем менее им соответствуют свойства двух других политических принципов.

Воп. Каковы свойства двух остальных принципов власти?

Отв. Оба остальные принципа - демократически и аристократический - по свойствам своим имеют и хорошие стороны, и дурные.

Воп. Каковы хорошие стороны аристократического принципа?

Отв. По формулировки Чичерина, хорошие стороны аристократии состоять в следующем:
1. Хорошо обеспеченный и образованный слой, члены которого смолоду привыкают к государственным делам, развивает в себе способности к управлению.
2. Недостаток способностей одного члена правящего сословия пополняется способностями других.
3. Аристократия лучше всего обеспечивает обдуманность решений (что не всегда бывает у одного лица, а тем более у массы).
4. Аристократия отличается наибольшей привязанностью к преданиям и историческим началам.
5. Аристократия наиболее обладает твердостью и постоянством воли.
6. Аристократия наиболее охраняет юридическую законность.
7. Аристократия в собственной же среде находить надежные орудия исполнения своих решений, не имея надобности искать их у других.

Воп. Каковы слабые стороны у аристократии?

Отв. Слабые стороны ее сводятся к следующему:
1. Недостаток единства власти и внутренние раздоры. Отсюда легкость измены, когда слабая партия или низверженный вожак готовы стать и демагогами, и даже искать поддержки у иностранцев; легки и попытки захватить диктатуру.
2. Дух корпоративности ведет к узости, неподвижности и эгоизму.
3. Аристократия отличается особенною неспособностью к крупным государственным реформам.
4. В аристократии частный интерес сословия для нее дороже народного и государственного.
5. Для охраны своего господства аристократия старается не давать хода развитие и просвещению народа.
6. Аристократия из боязни диктатуры не дает хода высоким способностям и энергии даже в собственной среде. Возвышение отдельного лица, заслоняющего собою остальных, страшит аристократию.
7. Аристократия не только мешает развитию и просвещению народной массы, но боится и ее обогащения и потому старается всё богатства страны захватить в свои руки.
8. Аристократия допускает множество злоупотреблений своих членов по отношению к народу. Чванство и самомнение ее делают эти обиды и притеснения особенно чувствительными.

Воп. Пригодны ли эта свойства для верховной власти?

Отв. Всё вышеперечисленные свойства совершенно непригодны для верховной власти. Лучшие черты аристократии делают ее очень ценною, только в качестве власти управительной. Что же касается до верховной, то преобладание частного интереса над общим, неподвижность, невозможность обеспечить сильную власть, неспособность к крупным реформам-совершенно делают невозможным возведете аристократии на степень государственного верховенства. Это доказывается и историей, в которой изредка лишь встречаются примеры аристократических республик, которые ко всему остальному представляют образцы весьма неудовлетворительного ведения государственных дел (Венеция, Польша и др.).

Воп. Каковы лучшие стороны демократии?

Отв. Их в сущности нет. Мнимо-лучшие стороны демократии сводятся к обеспечению свободы граждан, по мнению Чичерина, к возвышению чувства человеческого достоинства в них, к обеспечению также всенародного общего всем интереса.

Воп. До какой степени в демократии обеспечивается гражданам личная их свобода?

Отв. Сам же Чичерин вместе с тем говорит: „Демократический деспотизм - самый ужасный из всех. Всякий, кто не примыкает к общему течению, рискует поплатиться и имуществом, и самою жизнью, ибо разъяренная толпа способна на все, а воздерживать ее не кому. Всякая независимость преследуется, всякая своеобразность исчезает. Я не знаю страны, говорит Токвиль, где было бы менее умственной независимости и истинной свободы прений, нежели в Америке. Результатом ничем не сдержанной воли большинства является шаткость всех общественных отношений".

Воп. Каковы слабые стороны демократии?

Отв. Чичерин их рисует следующим образом. Для решения сложных государственных вопросов нужна способность высшего разряда. Между тем, демократическое начало равенства устраняет начало способности. Все граждане принимают одинаковое участие в верховной власти. А так как высшее развитие всегда составляет достояние очень незначительного меньшинства, дела же решаются большинством, то здесь верховная власть вручается наименее способной части общества. Глупые здесь дают законы умным, и люди, оказавшиеся неспособными ничего доброго создать в жизни, призываются законодательствовать.
Далее, при демократии безграничное господство получают партии. Хотя борьба между ними, по мнению некоторых, имеет и свои хорошие стороны, но в то же время в ней „все направлено к тому, чтоб одолеть противников, и для этого не гнушаются никакими средствами. Государственный интерес заменяется партийными целями Организуется система лжи и ужасающей клеветы, имеющая задачей представить в превратном виде и власть, и людей. Если явный подкуп воспрещен, то косвенный практикуется с полной беззастенчивостью. Организуется особый класс политиканов, которые из политической агитации делают ремесло и средство наживы. Они являются главными двигателями и орудиями на политическом поприщ. Государство становится добычею политиканов" [Одна из „прогрессивных" партийных газет в России - „Речь" (орган к-д партии) с циничною откровенностью заявила «Если то или другое лицо нельзя устранить и обвинить никакими средствами, остается одно - клевета"].

Воп. До какой степени пригодна демократия к государственному духовенству?

Отв. Демократия, в качестве принципа верховной власти, уместна только в тех пределах, в каких является возможность всенародного собрания. Там же, где нет возможности непосредственного заведывания делами государственного управления, и народ передает свою волю „представителям", неизбежно открывается широкое поле для политиканства с его узурпированием народной воли

Воп. Каковы достоинства монархии, как верховного организующего политического принципа?

Отв. I. Монархия соответствует лучшим стремлениям человеческой природы и является поэтому показателем наиболее возвышенного нравственно-психологического состояния нации, стоя всегда в связи с самыми благородными проявлениями жизни человеческого духа - с религией.
II. Монархия по своей природе, по своим свойствам наиболее соответствует задачам верховной власти, как таковой.
III. Монархии свойственны принципы наилучшей организации правительственной системы.
IV. По отношению к развитию и самодеятельности нации монархии свойственно обеспечение самого широкого развитая свободы, национального творчества и культурного прогресса.

Воп. Каким образом монархия соответствует лучшим стремлениям чело века и является показателем наиболее возвышенного нравственно-психологического состояния нации?

Отв. Здесь мы наблюдаем разительное явление. В демократии, при полном отсутствии духа и господства, богоборного и прямо антихристова начала, власть держится большинством, которому и покоряется всякое меньшинство, ибо сила, простая физическая сила - у большинства, и оно, в случае, если меньшинство не покорится ему доброю волею, всегда может заставить его покориться своей сил. Но сила монарха, его физическая сила, во столько раз меньше физической силы всей нации, во сколько раз единица меньше миллионов. Однако, ему принадлежит полнота всей государственной власти. В чем же его настоящая сила? Сила его-в том, что он на своем посту есть слуга Божий, исполняющий Его волю. Чистая, истинная, неограниченная, самодержавная монархия-иною она быть не может, ибо если она чем-либо ограничена, то она уже не верховная власть, каковою является уже та сила, что ее ограничиваете чистая монархия есть делегация от Бога. Во имя подчинения себя Божественной воле, народ безгранично подчиняется воле монарха, твердо сознавая и будучи уверен, что эта воля монарха никогда не разойдется с высшими велениями Божественного закона, которому он считает себя обязанным следовать в каждом своем шаг. Здесь, очевидно, общенациональное сознание подчиняет начала низшей, по своему нравственному достоинству, физической, количественной силы - сил высшей, нравственной. Для этого нужна соответствующая настроенность. Вот почему один из ученейших защитников монархии утверждает что „главная ценность самодержавия заключается не в его собственных достоинствах, а в том, что оно - симптом известного духовного строя народа" [Д. Х.: „Самодержавие" Опыт схематического построения этого понятия].

Воп. Каким образом монархия по своим природным свойствам наиболее соответствует задачам верховной власти, как таковой?

Отв. Единство и прочность власти, положение вне, партий и частных интересов, высокая степень нравственной ответственности,- ибо юридическая ответственность совершенно неуместна в отношении ни к какой верховной, хотя бы демократической власти,- уверенность в своей силе, способность к обширным преобразованиям и природная склонность к наилучшей организации системы государственного управления-являются неотъемлемыми свойствами монархии и вместе с тем характеризуют самую верховную власть, как социально-политическую силу, обусловливая успешность ее действий в государственном управлении.

Воп. Каким образом монархии свойственны принципы наилучшей организации правительственной системы?

Отв. Монархия, в силу относительной своей слабости для непосредственного управления текущими делами, предрасположена привлекать к участию в государственном управлении ест социальные силы, организуя сочетанную из разных принципов управительную власть и тем утилизируя в государственном деле лучшие свойства всех принципов власти как демократического, так и аристократического наравне с единоличным верховенством.

Воп. Почему монархии свойственно обеспечение самого широкого развития национального творчества и культурного прогресса?

Отв. Монархия есть верховенство того самого этического начала, которое является сущностью всякой личности данной нации, поэтому монархия особенно чутка по отношению к запросам и правам личности, которая в то же время в истории является, как элемент прогрессивный и субъект народного творчества.

Воп. Каким образом личности в истории принадлежит творческое начало?

Отв. Личность в истории представляет элемент прогрессивный в то время, как массы отличаются, наоборот, косностью. И в нравственном, и в умственном направлении развитие человечества совершается путем личного творчества. Нравственный прогресс возможен только для личности, но не для общества, как такового, в которое он проникает через ту же личность. Вот почему выражение нравственного идеала требует именно личности в монархии и невозможно в демократы. Умственное развитие выражается в накоплены новых идей, которые зарождаются в процессе тоже личного, индивидуального, творчества. Для появления новой идеи, нового изобретения является недостаточным простое суммирование ранее добытого знания. Новая идея только опирается на данные этого ранее добытого знания, но для ее появления необходима наличность известного творческого начала, в призме которого ранее известные данные дали бы совершенно новые, ранее неизвестные результаты, новые их комбинации. Только по своем уже возникновении в процессе личного творчества идея делается достоянием масс и содействует их развитию. Но для возможности и плодотворности творчества в обществе необходима достаточно широкая свобода личности.

Воп. До какой степени демократия и аристократия могут обеспечить личную свободу?

Отв. Личную свободу в смысле возможной свободы индивидуальности ни аристократия, ни демократ не в состоянии обеспечить настолько широко, как это возможно в монархии. Об этом свидетельствует история. Даже при абсолютизме, которому делают справедливый упрек в стремлении задавить общественную самодеятельность всестороннею опекою со стороны государства по отношению каждого ее малейшего проявления, уважение к личному достоинству всегда стояло высоко.

Воп. В каких словах можно резюмировать общее значение монархического принципа?

Отв. Монархически принцип, как государственная верховная власть, полнее всего отвечает высшим запросам человека, как существа нравственно-свободного и разумного, обеспечивая ему наибольшую широту, в условиях общегосударственного существования, свободного, индивидуального самоопределения.

Святитель Игнатий Брянчанинов. "Будущее России в руках Божественного Промысла"

Источник публикации: Православие и современность. Электронная библиотека.

Предисловие

В эпистолярном наследии cвятителя Игнатия Брянчанинова весьма значительное место занимают его письма выдающемуся военному и государственному деятелю Николаю Николаевичу Муравьеву-Карскому .

Н.Н.Муравьев-Карский (1794–1866 г.г.) принадлежал к числу образованнейших людей своего времени. Профессиональный военный, он участвовал в войне 1812 г.; с 1816 г. служил на Кавказе под начальством А.П.Ермолова, участвовал в русско-иранской (1826–1828 г.г.) и русско-турецкой (1828–1829 г.г.) войнах; совершил ряд дипломатических поездок в Среднюю Азию, в Турцию и Египет; с конца 1854 по 1856 г.г. был Главнокомандующим и Наместником на Кавказе. Эти годы принесли мемуары и несколько военно-исторических книг, в которых нашли отражение драматические события его жизни и богатейший военный опыт. Он отличался безукоризненной честностью и прямолинейным характером, из-за чего имел многих недоброжелателей, часто препятствующих его служебной карьере. Обстоятельства, однако, заставляли власть имущих снова и снова обращаться к нему, и он всегда оказывался там, где совершались важнейшие исторические события.

Брянчаниновы были в родстве с Муравьевыми, что способствовало сближению еще в молодые годы Дмитрия Александровича (будущего святителя Игнатия) и его брата Петра Александровича Брянчаниновых со старшим по возрасту Н.Н.Муравьевым. С годами их отношения переросли в глубокую дружбу, оказавшую влияние и на их жизненный путь. Сохранившиеся письма святителя Игнатия охватывают 20-летний период: с 1847 г. и до конца жизни Н.Н.Муравьева-Карского. По содержанию они очень различны. Так, письма №1 и №11 написаны в те моменты жизни святителя, когда по личным и внешним причинам особенно обострялось его постоянное желание отказаться от церковно-общественного поприща и уединиться за монастырскими стенами. Письмо от 6 октября 1847 г. отправлено из Бабаевского Николаевского монастыря Костромской епархии, где святитель Игнатий находился в 11-месячном отпуске, полученном им вместо увольнения, о котором он просил. А письмо от 12 июня 1856 г. отправлено из Оптиной Пустыни, куда он предпринял путешествие "с целью устроить там желанное пребывание на безмолвии". Сообщая в этих письмах об обстоятельствах своей жизни святитель Игнатий основное внимание уделял, однако, своему корреспонденту. Их содержание становится понятным, если учесть, что время написания писем совпадало с нелегкими периодами жизни Н.Н.Муравьева: в 1837–1848 г.г. он находился в вынужденной отставке, а в 1856 г. ему пришлось пережить, как и большинству русских людей, тяжелое разочарование в связи с Парижским соглашением, завершившим Крымскую войну. Касаясь в первом письме причин "переменчивости земного счастия", святитель Игнатий склонял Николая Николаевича к занятиям духовным, к "определительному воспитанию своего духа", которое "дает человеку характер постоянный, соответствующий вечности, ... пред которою земные дела принимают свои правильные размеры". Во втором письме он убеждал его не поддаваться сомнениям и не оставлять своего поприща, не уступать его внутренним врагам России, готовым погубить Отечество: "Подвизайтесь, но подвизайтесь единственно для Бога и добродетели, а не для истории и мнения о Вас человеков. ... Вера в Бога, всегда сопровождаемая оставлением упования на себя, преодолевает все скорби и искушения, побеждает все препятствия".

Особый интерес представляют письма №№ 3–9, написанные в период Крымской и Кавказской войны, т.к. они впервые непосредственно раскрывают отношение святителя Игнатия к историческим событиям и их влиянию на судьбы России.

В конце 1954 г. Николай Николаевич Муравьев распоряжением Николая I был назначен Главнокомандующим и Наместником на Кавказе. По-видимому, принимая столь ответственный пост и нуждаясь в моральной поддержке, он обратился к святителю Игнатию, в то время архимандриту Сергиевой Пустыни под Петербургом, с письмом, в котором высказывал свои сомнения. С этого времени начинается их наиболее интенсивная переписка. В ответном письме от 15 марта 1855 г. архимандрит Игнатий пишет: "С утешением и умилением прочитывал я Ваши строки и перечитывал их: надежда на Бога и скромный взгляд на свои способности – эти плоды опытности и житейских скорбей – суть верный залог и предвестник благоволения Божия и успеха". Он называет себя богомольцем своего корреспондента: "Молю Бога,– пишет он ему 31 июля 1855 г.,– чтобы благословил труды Ваши по внутреннему управлению краем и благословил подвиг Ваш на поле ратном для истинного блага Отечества..."

Из последующих писем видно, с каким вниманием архимандрит Игнатий в своей монастырской келье следил за событиями тех дней: "Все Ваши донесения, печатаемые для публики, читаю с величайшим вниманием и участием; с таким же чувством читаю статьи о Ваших действиях...". "Мне немудрено,– пишет он далее,– постоянно воспоминать о Вас и часто беседовать о Вас с многими знакомыми моими: потому что в настоящее время Вы привлекаете здесь общее внимание, и разговор о Вас идет во всех слоях общества". Он и сам "позволяет подавать мнение" о возможных военных действиях, и в этих его рассуждениях, несомненно, сказывается его военное образование. Но сам он говорит: "Так я позволяю себе рассуждать от горячей любви моей к Отечеству и от сердечного участия к Вам".

Подобные чувства испытывали в то время все русские люди. Общественную атмосферу того времени выражали следующие слова святителя: "Всякому православному христианину свойственно желать всевозможных благ: во-первых, православному Отечеству, во-вторых – единоплеменным и всем православным народам, наконец, всему человечеству".

В письме от 4 августа 1855 г. архимандрит Игнатий пишет: "К величайшему утешению моему, слышу и вижу, что все преисполнены к Вам доверенности, а люди знающие в восторге от Ваших действий". В желании святителя этими словами поддержать и ободрить полководца в трудный и опасный момент чувствуется историческая преемственность. В это время Н.Н.Муравьев находился у турецкой крепости Карс, являвшейся важнейшим стратегическим объектом в войне (турецким гарнизоном в Карсе командовали англичане). Ввиду сильных укреплений крепости он предполагал взять Карс путем тесной блокады, однако два обстоятельства заставили его изменить этот план: падение Севастополя и высадка в Сухуми 45-тысячного корпуса Омер-паши, направившегося на подмогу Карсу. Штурм крепости состоялся 17 сентября, но, несмотря на героические усилия, был отбит с большими потерями. Муравьев, однако, не отошел, но еще более стеснил блокаду и постоянно тревожил гарнизон. Не выдержав блокады, Карс пал 6 ноября. Победа над Карсом в условиях неудачной Крымской войны была принята с огромным энтузиазмом во всех слоях русского общества. В письме от 6 декабря 1855 г. архимандрит Игнатий пишет: "Долговременная, единообразная, скучная для любителей новостей ежечасных блокада Карса увенчалась результатом, пред которым мал результат блестящего похода в этом краю, предшествовавшего Вашему. Союзники не могут поправить своей потери... Поздравляю, поздравляю Вас!" А в письме от 9 декабря 1855 г. он добавляет: "Взятие Карса произвело в столице всеобщий восторг. Можно сказать, что все поняли важность последствий падения этого, как Вы называете, оплота Малой Азии".

Несмотря на военные действия, Н.Н.Муравьев должен был думать и об управлении доверенным ему краем. Одной из первостепенных мер по его улучшению он считал повышение роли духовного влияния на население. В этих целях он стремился к благоустройству Кавказской епархии, центр которой находился в городе Ставрополе. Зная высокую нравственность и организаторские способности архимандрита Игнатия (Брянчанинова), он предполагал выйти с ходатайством перед Святейшим Синодом о назначении его правящим архиереем епархии. Этот факт, что инициатива назначения святителя Игнатия епископом Кавказским и Черноморским исходила от Н.Н.Муравьева-Карского, не отмечен ни одной биографией святителя. Уже 11 ноября 1855 г., т.е. спустя всего пять дней после падения Карса, он пишет архимандриту Игнатию письмо, с целью получить его согласие на это ходатайство. Однако из письма святителя Игнатия от 26 января 1856 г. видно, что вопрос о его назначении на Кавказскую и Черноморскую кафедру, несмотря на поддержку Государя Императора, не сразу был решен в высшем органе церковного управления – Святейшем Синоде. Хиротония святителя Игнатия во епископа Кавказского и Черноморского состоялась 27 октября 1857 г., т.е. уже после выхода Н.Н.Муравьева-Карского в отставку.

После взятия Карса все ждали, что наступит перелом в войне и она перейдет на вражескую территорию. Но, как это не раз случалось в русской истории, дипломатия свела на нет героизм и жертвы русских людей. Тем не менее, эта победа сыграла решающую роль во время Парижских переговоров: Карс был обменен на Севастополь и другие русские города, занятые союзниками. Главной наградой за эту победу, полученной Н.Н.Муравьевым, было добавление к его фамилии – "Карский".

Русское общество было разочаровано результатами переговоров в Париже. Этим же настроением проникнуто письмо святителя Игнатия от 4 апреля 1856 г.: "Будущее России в руках Божественного Промысла".

Письма №№ 11–26 написаны в последнее десятилетие жизни обоих корреспондентов. В этих письмах уже не чувствуется соприкосновения с внешним миром, как в письмах петербургского периода. Объясняется это, прежде всего, тем, что адресат писем, Н.Н.Муравьев-Карский, после Парижского соглашения оставил общественную деятельность, в которой святитель Игнатий всегда принимал живейшее участие, а также удалением самого святителя от столичной суеты. Письма кратки и интимны. В первом из них, от 24 ноября 1857 г., святитель Игнатий сообщает, что уезжает в Ставрополь: "В назначении моем (на Кавказскую и Черноморскую кафедру) исполняется Ваша мысль". Следующие пять писем написаны в период пребывания святителя Игнатия на Кавказской и Черноморской кафедре. Возможно, не желая напоминать Николаю Николаевичу обстоятельств, связанных с его отставкой, святитель Игнатий не сообщает ему ничего ни о положении в районе, ни о своей деятельности по управлению Епархией. Из писем можно узнать лишь подробности его личной жизни и некоторые соображения, касающиеся его литературных трудов.

Крайнее напряжение сил на новом поприще и многолетняя болезненность привели, однако, организм святителя к полному истощению. В письме от 14 апреля 1860 г. он снова возвращается к мысли об удалении в уединенный монастырь, чтобы "кончить там жизнь в самых серьезных занятиях, образчик которых Вы видите в Слове о Смерти". 24 июля 1861 г. святитель Игнатий обратился к Государю Императору с просьбой об увольнении. И в письме от 24 августа 1861 г. он сообщает Николаю Николаевичу о положительном ответе Государя на его просьбу и о том, что ему предоставлен в управление Бабаевский Николаевский монастырь.

Отправляясь к месту своего последнего земного прибежища, святитель Игнатий заезжал в поместье Н.Н.Муравьева-Карского Скорняково, где познакомился с его женой Натальей Григорьевной (урожденной Чернышевой) и его дочерьми. "Философское расположение, в котором я видел Вас в скромном Скорнякове, столько располагающем к философии, мне чрезвычайно понравилось",– будет он вспоминать через год.

Следующие его письма отправлены уже из Николо-Бабаевского монастыря, который "крайне уединен, а именно в этом и нуждаюсь, это и люблю". Из общего тона этих писем выделяется письмо от 14 мая 1863 г., написанное в связи с предполагаемым (но не состоявшимся) возвращением Николая Николаевича на государственную службу и содержащее весьма знаменательные предположения о судьбах России.

Последнее письмо Н. Н. Муравьеву-Карскому написано святителем Игнатием 18 марта 1866 г. А 5 ноября 1866 г. Николай Николаевич скончался.

О.Шафранова

Издательство благодарит за предоставленные материалы родственницу свт.Игнатия (Брянчанинова) члена Дворянского собрания Ольгу Ивановну Шафранову.

Письма cвятителя Игнатия Брянчанинова Н.Н.Муравьеву-Карскому

Письмо 1

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Живо в памяти моей Ваше последнее посещение Сергиевой Пустыни. Видел я Вас в ней, когда земная слава, столько непостоянная и изменчивая, Вам улыбалась. Ныне Вы мне показались гораздо величественнее; Вы оставили во мне глубокое впечатление. Уважаю все добродетели; но ни одна из них не возбуждает во мне такого уважения, как великодушное терпение переменчивости земного счастия. На поле битвы человек часто бывает героем от кипения в нем крови; – в переворотах жизни можно быть героем только от величия души. Муж доблестный, оставивший поприще подвигов воинских, перековывает на плуг или соху булатный меч свой, меч – грозу отечества; а всякий истинный гражданин, а за ним История и потомство, с почтением взглянут на этот плуг,потом кинут взор презрения и негодования на знаки отличия, которыми усеяна грудь какого либо подлеца: на ней каждый знак – памятник интриги, низости, бездельничества. Скажите, что в том, что на голове Гришки Отрепьева был венец Мономаха? Какая его слава? – Слава лихого, бесстыдного, бессовестного злодея, не останавливающегося ни пред каким беззаконием,– слава, неразлучная от проклятий. Избави Бог всякого от этой славы. А сколько самозванцев! ...

Простившись с Вами, я захворал еще более. Видя, что уже нет моих сил ни для борьбы с непомерно усилившейся болезнью, ни для борьбы с обстоятельствами, я захотел удалиться из Петербурга и от шумных должностей навсегда. Не всем быть листьями, цветами, плодами на древе Государственном; надо же кому-нибудь, подобно корням, доставлять ему жизнь и силу занятиями неизвестными, тихими, существенно полезными, существенно необходимыми. Одним из таких занятий признаю утверждение ближних в Христианской вере и нравственности. Это мирное, скромное занятие живым словом и пером поглощало всегда у меня значительную часть времени; а при болезненности моей взяло бы и все время. Не совершилось по моему желанию и не сбылось по моему предположению; а предполагал я, что наверное дадут увольнение: столько было содействователей к получению его! Мне дан временный отпуск в Бабаевский Монастырь Костромской Епархии для отдыха и лечения. Здесь нахожусь теперь. Заключенный безвыходно в келии моей, действую против простуды, глубоко проникшей в мои члены и произведшей в них нервное расслабление, которое держит меня по большей части в постели. Будущее мое – неизвестно... И я махнул на него рукою! ... Сказал Всесильному Богу: "Твори с созданием Твоим, что хочешь. Верю слову Твоему, что влас главы моей не падет без соизволения Твоего!"

"Душа моя, плыви бестрепетно по волнам Житейского моря, не доверяя тишине его, не страшась бурь его. Не думай о завтрашнем дне, не утомляй себя никакими предположениями, никакими мечтаниями, не истрачивай на них времени и сил твоих. Довлеет дневи злоба его, – сказал Бог твой. Веруй! ... Плыви, несись по волнам! ... Жизнь земная – обман. Не увидишь, как уже пред тобой – пристанище гроба. Где вера, там нет ни печали, ни страха. Там мужество и твердость, ничем не одолимые".

Вот размышления расслабленного, размышления на одре болезненном, размышления из пустыни! Найдут оне, конечно, Вас в каком-нибудь мирном приюте; может быть, в Вашем селе, в кругу Вашего семейства, за беседою дружескою или чтением полезным и приятным, за занятием хозяйственным,– напомнят Вам о том, кто сердечно в вас участвует, в ком Вы насадили много воспоминаний утешительных, впечатлений глубоких.

Человек в лета юности своей занимается приобретением сведений, нужных для возможного расширения круга действий его в вещественном мире, в который он вступает действователем. Сюда принадлежат: знание разных языков, изящных искусств, наук математических, исторических,– всех,– и самой философии. Когда ж он начинает склоняться к старости, когда приближается то время, в которое должна отпасть шелуха, остается плод (шелухою называю тело, плодом – душу); когда он приготовляется вступить в неизмеримую область вечности, область Духа; тогда предметом его исследований делается уже не вещество переменчивое, обреченное концу и разрушению, но Дух пребывающий, бесконечный. Что до того: так или иначе звучит слово, когда все звуки должны престать! Что до того: та или другая мера, когда предстоит безмерное! Что до того: та или другая мелочная мысль, когда ум готовится оставить многомыслие, перейти в превысшее мыслей видение и молчание, производимое неограниченным Богом в существах ограниченных, творениях Его. Изучение Духа дает человеку характер постоянный, соответствующий вечности. Горизонт для него расширяется, взоры его досягают за пределы земли и времени, оттуда приносят твердость неземную. Примите мой искреннейший совет: займитесь глубоко чтением всех сочинений Св. Иоанна Златоустого; оне все есть на – Французском языке; толкование на Евангелие Матфея, на послание к Римлянам, еще кое-что есть и на Русском. Доколе Судьба не вывела Вас опять на поприще отечественной службы займитесь на свободе определительным воспитанием Вашего духа. Рекомендую Вам того Церковного Писателя, который необыкновенною чистотою, ясностию, силою Христианского учения возносит читателя превыше земли; на высоте заоблачной витает этот духовный орел и оттуда показывает своему питомцу землю. Думаю: величайшее приобретение для Государственного человека взглянуть на землю с этой высоты; не говорю уже, какое это приобретение для Христианина и человека,– наследника вечности. Вас Судьба посетила своими ударами; Она сказала: "кого люблю,– бью и наказую". Закалитесь под этими ударами в крепкую сталь, сделайтесь бесценным сокровищем для ближних, которые Вас окружают и будут окружать. Кто знает назначение человека? – Оно написано в запечатленных книгах промысла. Цинцинаты оставляли меч для плуга, потом плуг оставляли для меча! ... Вам говорит это тот, кто всю жизнь провел в скорбях, кто сам весь в ранах,– и радуется им, и благодарит за них Бога. Развевается знамя креста над письмом моим: всегда слово мое выходит под этим знаменем! Слово мое – и возвещение мира, и провозглашение войны – призывает к храбрости, победе, завоеванию мира таинственное воинство Израильское: помышления и чувствования Христианина.

Несколько слов о Петре, человеке Вам преданном и Вами любимом: Доставлено ему было место в Кременчуге, но он от него отказался по болезни и поехал в Одессу лечиться от ревматизма. Это было весною и в начале лета. После этого ничего о нем не знаю: сам был в волнах и крайне болен. А болезнь отнимает у человека и время, и способности, и деятельность. – Нахожу излишним просить Вас о сохранении меня в памяти Вашей: Вы доказали, что я имею приют и в памяти, и в сердце Вашем! Призываю на Вас и на семейство Ваше Божие благословение. С чувством глубокого уважения и искреннейшей преданности имею честь быть навсегда Вашего Превосходительства покорнейшим слугою и Богомольцем

Архимандрит Игнатий

1847 Года Окт. 6 дн.

Мой адрес: в Ярославль, на станцию Тимохино.

Письмо 2

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

При предстоящем великом подвиге для Российского войска, подвиге, в котором Вы должны принять столько значащее участие, призываю на вас обильное благословение Божие. Во время мира Вы отложили меч, взялись за плуг; когда ж начала скопляться военная гроза – вы оставили плуг, снова взялись за меч, взялись за него с христианским смиренномудрием, взялись, движимые и руководимые истинною преданностию и любовию к Царю и Отечеству. В благословенной России, по духу благочестивого народа, Царь и Отечество составляют одно, как в семействе составляют одно родители и дети их. Развивайте в русских воинах живущую в них мысль, что они, принося жизнь свою в жертву Отечеству, приносят ее в жертву Богу и сопричисляются к святому сонму мучеников Христовых. Гораздо вернее идти на штыки с молитвою, нежели с песнею: песнь приносит самозабвение и прилична Римлянину; а молитва доставляет воодушевление и прилична благочестивому Христианину. Христианская вера порождает героев, сказал герой Суворов– и постоянных героев, а не минутных. Российская история представляет единственный пример Христианского мученичества: многие Русские– не только воины, но и архиереи, и бояре, и князья – приняли добровольно насильственную смерть для сохранения верности Царю: потому что у Русского по свойству восточного Православного исповедания, мысль о верности Богу и Царю соединена воедино. Русский Царь может сказать о себе то, что сказал о себе Святый Царь Израильский Пророк Давид: Бог покаряяй люди моя под мя.

Понимая Вас, что Вы будете совершать великий подвиг, как истинный подвижник Царя небесного и Царя земного, призываю на Вас из глубины моего сердца благословение Божие. Да дарует мне милосердный Господь еще увидеть Вас в сей земной жизни, увидеть по совершении великого подвига в лучах славы от Царя небесного и Царя земного.

Прошлого лета я возвратился в Сергиеву Пустыню и нахожусь в состоянии какого-то полуздоровья, при котором я способен к самой ограниченной деятельности.

С чувством совершеннейшего почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою.

Архимандрит Игнатий

1849 апреля 30 дня.

Сергиева Пустыня.

Письмо 3

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Вы можете себе представить, какою приятностию было для меня получение письма Вашего. Среди Ваших недосугов Вы нашли досуг, в который так прекрасно раскрылось Ваше сердце для любящего Вас ближнего, сердце, готовившееся в то же время раскрыться перед Богом. С утешением и умилением прочитывал я Ваши строки и перечитывал их: надежда на Бога и скромный взгляд на свои способности – эти плоды опытности и житейских скорбей – суть верный залог и предвестник благоволения Божия и успеха. Не мудрено, что по всей дороге встречали Вас благословения и приветствия: все Русские сочувствуют Вам и ожидают от Вас великих услуг отечеству. Вы вступаете на Кавказ в момент исторический. Курдистан восстал против Турок, и готово восстать против них все народонаселение христиан в Малой Азии. Не суждено ли Вам нанести первый смертоносный удар владычеству Турок в самом центре силы их? Здесь уже многие начинают поговаривать, что роковой пункт для судеб Турции не Дунай, а в ея областях на границе Грузинской.

Какие дни Вы посвятили Богу! Те самые, в которые Десница Его отозвала Государя Николая Павловича с его великого земного поприща  и передала развязку нынешних трудных обстоятельств Его благословенному Первенцу. Рыдания огласившие и столицу и всю Россию, делают честь и почившему Царю, и его верному народу. Особенно поучительна скорбь нынешнего Императора и та почесть любви и благоговения, которую он воздает почившему Родителю Своему и которою Он утешает достойнейшую Родительницу. Сердца всех влекутся доверенностию и преданностию к Новому Государю. Он внушает их своею положительностию, храбростию и добротою. Он, не отвергая мира, дал обет не уронить достоинства России и противостать со всею энергиею врагам отечества. Одно это делает его бесценным в глазах каждого истинного Русского.

Я убежден, что брат Петр Александрович вполне сохранил к Вам прежнюю свою преданность и от всей души рад служить под начальством Вашим. Если он не просится к Вам на службу, то это единственно потому, что в сердце его еще живо чувство подчиненного к Вам; а это чувство ждет требования или приказания. С этою же почтою пишу к нему о Вашем отзыве о нем.

Заключу мое письмо повторением моих сердечных желаний Вам успеха и призыванием на Вас обильного благословения Божия. Да зазвучит оружие Ваше и по звуку его да спадут цепи с Христиан. С чувством искреннейшей, постоянной преданности и отличного уважения имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1855-го года 15 марта

Сергиева Пустыня.

Письмо 4

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Уже не страшусь обеспокоить Вас моими строками, видя особенно снисходительное внимание Ваше к моему брату и мне. Я получил от него письмо, в котором выражает решительное намерение свое переместиться в Ставрополь, полагая, что на этом пункте он может быть сколько нибудь полезен для Вас, по крайней мере, своею преданностию, верностью и правилами честности, этим, увы! – анахронизмом в наш век. В письмо ко мне брат вложил незапечатанное письмо к Министру Внутренних Дел с тем, чтоб я, прочитав его, запечатал нашею фамильною печатию и препроводил по назначению, что мною немедленно и исполнено. В этом письме Петр благодарит Министра за внимание к нему и просит о переводе его в Ставрополь, представляя в причину природнившуюся ему преданность к Вам. Я ожидал этого от Петра, и радуюсь за него, потому что такой образ действия нравственно возвышает человека, упрочивает и изощряет его душевные силы; пред этими моральными сокровищами житейские выгоды – вздор! В Костроме ему было приятно жить потому, что в Вологде и по южному рубежу этой Губернии живут наш отец и родственники, неслужащие или служащие на месте; собственно, служба, представляла мало пищи уму и особливо сердцу: в настоящее время упомянутые выгоды ничтожны в глазах всякого патриота.

Благословляю Бога, даровавшего мне быть зрителем действий Ваших, которые возбуждают во мне чувство уважения, и откликающихся на них действий моего брата, которые меня утешают. Молю Бога, чтобы благословил труды Ваши по внутреннему управлению краем и благословил подвиг Ваш на поле ратном для истинного блага отечества, поставленного судьбами в тягостное, но не бесполезное состояние: нас многому учат, нас влекут насильно к обширному развитию, чрезвычайно богатому последствиями. Даруй Боже, чтоб развитие совершилось благополучно и последствия были вполне благотворны.

Настоящая война имеет особенный характер: в течение ее постепенно открываются взору народов и правительств тайны, которых в начале войны они никак не могли проникнуть. К счастию – откровение этих тайн совершается к пользе дорогого отечества нашего и ко вреду наших врагов. Последнее требование союзников, чтоб им были предоставлены замки, охраняющие Босфор и Дарданеллы, обнаружило пред изумленной Европой замыслы Англо-Французов, замыслы овладения Турцией и всем востоком. Уже и прежде изумилась Европа, увидев бесцеремонное обращение правительств Английского и Французского с малосильными державами, и варварское обращение их воинов с жителями занятых ими городов. Цепи, готовимые Англо-Французами для Германии, сделались для ней очевидными. Германия должна желать торжества России и содействовать ему: торжество России есть вместе и торжество Германии. Так это ясно, что мы не удивимся, если на будущую весну увидим Германию, вместе с Россиею идущею на Париж, расторгающею злокачественный союз, и потом всю Европу, устремленную для обуздания Англичан – этих бесчеловечных и злохитрых Карфагенян, этих всемирных Алжирцев. После бесплодного и долгого стояния неприятельских флотов перед Кронштадтом, эти флоты удалились; теперь они обстреливают Свеаборг. Гранитные скалы, из которых высечены верхи этой крепости, и не слышат бомбардирования огромными снарядами, против них употребляемыми; сгорели в крепости деревянные некоторые постройки, которым, признаться, и не следовало бы быть, и которые явились единственно в чаянии нерушимого мира. Кажется – Вам придется много потрудиться в Малой Азии: по всему видно, что война продлится! Решительный исход ее и прочный мир виднеют в самой дали: за периодом расторжения Англо-Французского союза и за побеждением Англии на море. Без последнего события она не перестанет злодействовать и играть благосостоянием вселенной. Вот Вам здешние суждения! Все Ваши донесения, печатаемые для публики, читаю с величайшим вниманием и участием; с таким же чувством читаю статьи о Ваших действиях, перепечатываемые целиком в "Инвалиде" и "Санкт-Петербургских ведомостях" из газеты "Кавказ". Эти статьи мне очень нравятся: они для невоенных очень объясняют причины, цели и результаты различных военных движений, что не всегда ясно для невоенного в форменных донесениях.

И снова призываю на Вас благословение Божие; с чувством сердечного уважения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем.

Архимандрит Игнатий

1855-го года 31 июля.

Письмо 5

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Вы надивили меня письмом Вашим! Среди множества занятий Ваших, среди военного шума, в отдаленном стане Вашем под Карсом, Вы уделили часок на воспоминание о мирном иноке и даже написали дышащее добротою и откровенностию письмо, которое теперь держу в руках моих. Мне немудрено постоянно воспоминать о Вас и часто беседовать о Вас с многими знакомыми моими: потому что в настоящее время Вы привлекаете здесь общее внимание, и разговор о Вас идет во всех слоях общества.

К величайшему утешению моему, слышу и вижу, что все преисполнены к Вам доверенности, а люди знающие в восторге от Ваших действий. В них видят логику, в них видят предусмотрительность. В нынешней войне не нужны действия блестящие, нужны действия существенно полезные. Иные в энтузиазме говорят, что по взятии Эрзерума Вы пойдете на Галлиполи или Скутари, чтоб запереть неприятельские флоты и войско и отнять у них возможность получать подкрепления; другие утверждают, что из Эрзерума Вы направитесь на Трапезунд. И я позволяю себе подавать мое мнение, потому что люди снисходительные выслушивают его. Поход к Босфору и Дарданеллам признаю невозможным до того времени, как события определят: сделают ли высадку союзники для действий против Грузии; поход к Трапезунду, как и ко всякому другому приморскому месту, считаю малополезным, если не вполне бесплодным, в войне с неприятелем, имеющим все преимущества на море; лишь демонстрация такого похода может быть полезною в том случае, когда неприятель отрядит значительные силы для охранения приморских мест; такая демонстрация может удерживать в бездействии неприятельские войска, охраняющие прибрежье. По моему мнению, для кампании нынешнего лета имеются в виду действия несравненно большей важности: это – приготовление к кампании будущего года, результаты которой могут быть гораздо сильнее и решительнее, и действия во все стороны от Эрзерумского Паталыка на народонаселение Малой Азии, которая вся наэлектризуется духом неприязни к владычеству Турок, особливо ко владычеству на Западно-Европейский лад, и сделается таким образом падение Турецкой империи неизбежным, если не в нынешнюю кампанию, то в последующие. Главное, чтоб здесь не поторопились заключить мир, не дождавшись плода после таких пожертвований и усилий. Так я позволяю себе рассуждать от горячей любви моей к отечеству и от сердечного участия к Вам. Всего чаще беседую о Вас с князем Александром Федоровичем Голицыным, который питает к Вам истинное уважение. Его сын похоронен в нашей обители; отец, заезжая в обитель на могилу сына, заходил иногда ко мне, полюбил меня и теперь заходит очень часто. Он близок с Графом Орловым, хорошо знаком с Даненбергом, и от него-то я слышу наиболее о характере отзывов большого круга. – Из нашего монастыря в ясную погоду был очень хорошо виден Английский флот, особливо та часть его, которая стояла на северном фарватере. Теперь они удалились и едва ли предпримут что-нибудь против Кронштадта. Наши паровые канонерские лодки отлично хороши, не нравятся очень Англичанам, а нам напоминают рождение флота русского при Петре I-м и обещают возрождение его в наше время.

О Крымских делах поговаривают здесь, что ничего решительного нельзя ожидать раньше наступления зимы; а такое положение дел в Крыму заставит и Вас ограничиться, не удаляться от Грузии. Бог даст – возьмете и Карс и Эрзерум; но такие успехи при Вашем образе действий суть успехи вполне второстепенные.

Относительно брата Петра, то его коренное желание, разумеется быть при Вас. Вы так подействовали на него морально, что в его сердце родилось самое глубокое и верное чувство преданности к Вам, доказываемой, как видите, на деле. Если Вы усматриваете, что перемещение его в Ставрополь не удовлетворит его желания и не прокладывает пути к исполнению этого желания, то, приостановив его переход, Вы поступили очень справедливо и добро.

Остается мне еще от души поблагодарить Вас не только за память Вашу о мне и брате моем, но и за любовь Вашу, которую Вы доказываете самым делом. Призываю обильное благословение Божие на Ваши действия к истинной пользе отечества и человечества. Англо-Французы показали ясно, чего может ожидать от них Черноморье, если они утвердятся в этом краю, который может благоденствовать только под владычеством России.

С чувством искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1855-го года 4 августа

Сергиева Пустынь.

Письмо 6

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Вам не будет противно, что инок в тишине своей кельи думает о Вас в то время, как Вы на ратном поле должны решать самые сложные военные задачи, приготовленные усовершенствованным военным искусством и утонченно-хитрою политикою новейшего времени. По крайней мере, когда смотришь, обратившись лицом к западу, видишь это. Живем в эпоху матерьяльного прогресса, и многие прежние аксиомы, даже в военном искусстве, должны получить или чистую отставку, или значительное изменение. Однако время, изменяя правила в частностях, в главном щадит их. За тысячу лет до Рождества Христова, следовательно, за три тысячи лет до нас, Израильское войско, под начальством победоносного вождя своего Иоава, при Царе, Пророке и Герое Давиде, сделало тщетную попытку взять столичный город Аммонитян, Раввах. По этому случаю Царь Давид приказал гонцу, принесшему эту весть, сказать Полководцу: "Да не будет зло слово сие пред очима твоими" (т.е. этот случай), "яко овогда убо сице, овогда же инако поядает меч. Укрепи брань твою на град, и раскопай и" (2 Цар. II. 25).

На людей, которые не имеют ясного понятия о предметах, ничем угодить невозможно: потому что они именно требуют того, чего не доставляет самое дело. Но все люди положительные понимают, что приступ к Карсу есть применение старой, доселе почти постоянно успешной методы против нового усовершенствованного оружия; невозможно, по одному соображению, отвергнуть старую методу, в которую многие веруют всем сердцем. Необходимы факты для определения достоинств прежнего и нынешнего оружия. Опыты должны указать на способ действия, наивыгоднейший для настоящей войны. Когда пуля неожиданно поумнела, надо узнать в какой цене остался штык.

О переходе брата Петра в Ставрополь ничего не знаю: письмо его к Министру, в котором он просит об этом переводе, я доставил Димитрию Гавриловичу; но вот и он оставил свое место. Между тем брат продолжает мне писать, что он желает и ожидает этого перевода.

Призывая на Вас обильное благословение Неба, с желанием живейшим успехов, с чувством совершенного уважения и преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1855 года 13-го октября.

Прилагаю при сем пришедшую в мои руки записку:

В жизни Государства, – сказал Государственный человек (Карамзин), – случаются, как и в жизни частного человека, самые затруднительные обстоятельства, которых исхода не может разгадать и предсказать никакой ум человеческий. Тогда и Государство и человек должны повергнуть участь свою в бездну Судеб Божиих и сказать о себе Богу: "Да будет воля Твоя".

Такое самоотвержение и предание себя Промыслу Всевышнего не устраняет деятельности ни Государства, ни человека. Напротив того, оно вызывает эту деятельность. Не даждь во смятение ноги твоея, ниже воздремлет храняй тя. Надеющийся на Господа, яко гора Сион, – говорит Слово Божие (Псалмы 120 и 124).

"Что значит победа?" спросил Наполеон I у Бертье на родном нашем Бородинском поле, и, не дождавшись ответа, сказал: "Победа – соединение больших сил на стратегическом пункте, нежели сколько их имеет неприятель". На отечественной почве всемирный гений произнес свое определение, произнес его, конечно, и для нас. Уравновесим наши силы с силами врагов! Когда уравновесим их, то сверх этого равновесия будут за нас и неисчерпаемые средства нашей России, и пространство, и время, и вдохновение многочисленного и храброго народа, верующаго великому назначению своему. При равных силах к противодействию мы можем быть уверены в отражении врага. Только что наши силы будут равны силам врага, мы получим вместе с этим равенством и преимущество силы, а потому и несомненную победу.

Письмо 7

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

В одно и то же время приношу Вам искреннейшее поздравление с днем Вашего Ангела и с окончательным уничтожением Анатолийской Армии, замыкавшей Вам путь в Малую Азию. Долговременная, единообразная, скучная для любителей новостей ежечасных блокада Карса увенчалась результатом, пред которым мал результат блестящего похода в этом крае, предшествовавшего Вашему. Союзники не могут исправить своей потери: врата Малой Азии растворились пред Вами, сорвались с верей своих; этих ворот уже нет. Вся Малая Азия может подняться по призыву Вашему против врагов человечества Англичан и временных их союзников, вечных врагов их, ветреных Французов; влияние России на Востоке, потрясенное на минуту, и то единственно в мнении Европейских народов, восстанавливается в новом величии, в новой грозе, грозе благотворной. Взятие Карса – победа в роде Кульмской  и ...(неразборчиво)... с влиянием на судьбу всей кампании, всей войны.

Поздравляю, поздравляю Вас! Может быть, Вы празднуете день Вашего Ангела в Эрзеруме. Это вполне вероятно.

Призывающий на Вас обильное благословение Божие Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга и богомолец

Архимандрит Игнатий

1855 года 6-го декабря.

Письмо 8

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Только что я отправил Вашему Высокопревосходительству письмо от 6-го декабря, как получил Ваше письмо от 11 ноября.

Благодарю, сердечно благодарю Вас за то внимание, которое Вы обратили на меня, полагая сделать меня полезным Кавказскому краю для водворения в нем Христианства.

Мера прекрасная! и ей обязано отечество наше может быть не одним миллионом сынов своих, принявших Христианство.

Но выбираете ли Вы для этой цели орудие годное?

Скажу Вам со всею откровенностию. Вступая, и потом вступив в монастырь, я приготовлял себя к самой уединенной жизни иноческой. По назначении меня в Сергиеву Пустыню это направление подверглось испытаниям; но я сам келейными моими занятиями не преставал возделывать его. С 1846-го года я провел несколько зим почти безвыходно из комнат, по причине сильнейшего ревматизма. И теперь вообще выхожу из своих комнат редко, а зимою и очень редко, по болезни и по явившемуся от болезни крайнему истощению сил. Видя необходимость для себя оставить Сергиеву Пустыню и по ее тяжелому климату, и по потере мною способности к деятельности, я счел нужным предупредить письмом Митрополита  о моем положении и намерении переменить место, указав Оптину Пустыню. И настоятелю Оптиной Пустыни, находящейся в Калужской губернии, я писал, что желаю поместиться, как больничный, в Скит, находящийся при этой Пустыни. Настоятель изъявил свое согласие. Скит есть монастырек, самый уединенный и самый нравственный: в нем живут наиболее дворяне.

Вы совершенно справедливы, что Кавказские воды и климат Ставрополя могут мне помочь. Но можно ли признать вполне верным, что воды и воздух поправят мои силы и возвратят способность к деятельности, ныне потерянную. Зная мое настоящее положение, Святейший Синод, как я думаю, не сочтет возможным дать мне предлагаемое Вами место. Если ж Ваше желание исполнится: то будет чудом исполнение его.

Взятие Карса произвело в столице всеобщий восторг. Можно сказать, что все поняли важность последствий падения этого, как Вы называете, оплота Малой Азии. Западным державам не понравилось такое событие: как я слышал, лица Австрийского Посольства не были при отправлении торжественного молебствия, между тем, как их представители участвовали во всех торжествах по случаю успехов Англо-Французского союза. Бедные Турки! они преданы под меч Вам своими коварными помощниками, ищущими не того, чтоб спасти их, а того, чтоб они сделались жертвою их, не кого другого. Они падут под этим мечом, и армия союзников останется хозяйничать в Турции. С.-Петербургская газета тщательно перепечатывает из газеты "Кавказ" подвиги подчиненных Вам войск. В этом отношении она гораздо милостивее "Инвалида". Впрочем, на будущий год я выписываю самую газету "Кавказ".

Призываю на Вас и на труды Ваши обильное благословение Неба! Да вознаградятся они обильным плодом! Да не прольется драгоценная кровь героев к подножию подлой политики Европейской, требующей, чтобы эта кровь проливалась туне, чтоб жатва успехов принадлежала одной Англии.

С чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1855 года 9-го декабря

Письмо 9

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Последнее письмо Ваше от 20-го декабря очень утешило меня, то есть позабавило! Значит, и Вы не избегли критики нашего законоведца церковного, а Вашего брата Андрея Николаевича!  Прежде, когда я еще не знал всей доброты его, такие выходки сердили меня; ныне, как я выразился, они утешают.

Мой взгляд на предмет таков: Гражданские законы теряют много своей привязчивости, когда они в руках человека благонамеренного и благоразумного; законы церковные гораздо спокойнее. Общий дух их – мир, польза, спасение Христианского общества, этому духу подчиняется буква постановлений. Церковная История представляет факты такого исполнения Церковных Законов Святыми Мужами, которые, совершая закон в духе, а не в букве, отнюдь не подвергались за это нуждению.

Коренной Церковный Закон повелевает избирать Епископа для города в самом городе собором Епископов и обществом Христиан города и области. Несмотря на ясный закон, благочестивые цари и правители нередко избирали лицо для Епископского сана, признаваемое ими способным и достойным; Собор Епископов никогда не останавливался посвящать избранного. Особливо много тому примеров у нас в России. Святый Димитрий Ростовский в речи, при вступлении в управление паствою, сказал, что он вступает на престол митрополии Ярославской и Ростовской по изволению Божию, по повелению Царя, по соизволению и благословению всего Священного Собора. Так как закон церковный в сущности стремится к тому, чтобы избиралось в Епископский сан лицо достойное и способное, то некоторые изменения в буквальности, для достижения сущности никогда не отвергались.

Сличенное с фактами Церковной Истории и с духом Церковного Законодательства Ваше действие – безукоризненно. Сверх того оно и верно по отношению к современным условиям. Заключаю так из следующего: я слышал, и этот слух признаю довольно верным, что Государь, может быть, вследствие Вашего отзыва Статс-секретарю, говорил о мне митрополиту Никанору, удостоивая и собственного милостивого отзыва. Но митрополит противопоставил Государю недавно сделанное постановление Синода не возводить в сан Епископа лиц, не получивших образования в Духовных Академиях. Лица необразованные и без того не возводились в этот сан. Очевидно, что постановление сделано с целью заградить путь в этот сан образованному дворянству. Скажу более: постановление сделано графом Протасовым  и ныне – именно для меня.

Я не удивился отзыву митрополита Никанора и не мог обидеться им; по усвоившимся мне понятиям я признаю себя вполне недостойным сана, для которого нужен Ангел, или и человек, но равноангельский, а я – грешник. Также не могу не признать себя невеждой перед великой наукою Богословия, несмотря на тридцатилетние непрерывные занятия этим предметом. Бог бесконечен, и наука о Нем бесконечна; человек – ограничен и потому естественно не способен стяжать полное и совершенное познание Бога. Действием Никанора доказывается верность Ваших действий. Если б Вы взошли формальным представлением прямо в Синод, не введя в участие Государя, то можно наверно сказать, что от Вас отделались бы тою же отговоркой. Каков бы ни был исход Ваших забот о мне, я принимаю их с глубоким чувством признательности. Вам говорит о мне единственно Ваше сердце. Я слышу голос его, и этот заветный голос будет отдаваться в душе моей во всю жизнь мою.

Вот у нас толки о мире! Всякому православному христианину свойственно желать всевозможных благ, во первых, православному отечеству, во вторых, единоплеменным и всем православным народам, наконец, всему человечеству. При появлении слухов о мире патриоты сначала уныли; но действия Наполеона ободрили умы. Опозорив Англию и Австрию в глазах России, дав им сделать всевозможные подлости против России, проливавшей за них в течение полвека кровь свою, он внезапно покидает этих мнимых союзников, столько же естественных врагов Франции, как и России. Вследствие готовящихся открыться переговоров, а затем переворотов, не придется ли Вам предпринять путешествие в Индию?

Призывая на Вас обильное благословение Божие, имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1856 года 26 января.

Сергиева Пустынь.

Р.S. После письма Вашего я еще не видел Андрея Н-ча, потому что не был в городе. Надеюсь вскоре увидеть.

Письмо 10

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с великим праздником праздников – Воскресением Христовым. Вот у нас мир, доставленный обстоятельствами, которых подробное знание недоступно для частного человека. И Петр Великий заключил при Пруте мир! Факты объясняются фактами, сказал один глубокоуважаемый писатель. Будущее России – в руках Божественного Промысла.

Желая Вам всех истинных благ, и не отчаиваясь видеть Вас еще во время земной жизни, с чувством отличного уважения имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем.

Архимандрит Игнатий

1856 года апреля 4 дня.

Письмо 11

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Получив письмо Ваше из Ставрополя, я не хотел отвечать Вам из среды рассеянности Петербургской, а желал исполнить это из уединенной Оптиной Пустыни, куда сбирался съездить по требованиям и души, и тела. Находясь уже в этой Пустыне, получил и другое письмо Ваше от 4-го мая. В нижеследующих строках отвечаю на оба письма.

Прежде всего считаю нужным сказать Вам несколько слов о месте моего пребывания: это описание объяснит пред Вами причину основную и причину конечную или цель моего путешествия. Оптина Пустыня находится в Калужской губернии, в четырех верстах от города Козельска на возвышенном и песчаном берегу реки Жиздры с западной стороны, с прочих сторон она окружена высоким сосновым лесом. На восток от Пустыни, в саженях ста от нее, среди леса находится Скит, принадлежащий Пустыне. Оптина Пустыня есть один из многолюднейших Российских монастырей по количеству братий и конечно первый монастырь в России по нравственному качеству братий; особливо это достоинство принадлежит Скиту ее, в котором живет много дворян. Некоторые из них очень образованы, знакомы с новейшими и древнейшими языками, занимаются духовною литературою, преимущественно же переводами самых глубоких сочинений Святых Отцов. Духовным назиданием братства занимается, так именуемый Старец их, иеромонах Макарий, 68-ми лет, из дворян, с юности монах, обогащенный духовным чтением и духовными опытами; он живет в Скиту; ему обязана Оптина Пустыня своим нравственным благосостоянием. Много монахов из других монастырей, много монахинь, множество мирских людей, удрученных скорбями и нуждающихся в наставлении, стекается в Оптину Пустыню к Отцу Макарию за спасительным советом и словом утешения. Его непринужденность, простота, откровенность совсем противоположны той натянутой и жесткой святости, за которою ухаживают различные Графини и Княгини. Скитская семья иноков подобна, в религиозном отношении, корням дерева, трудящимся в мраке неизвестности и добывающим, однако, для дерева необходимые жизненные соки. На заглавных листах трудов скитян нет имени автора; оно заменено скромною строкою: издание Оптиной Пустыни. В самом монастыре устав общежительный, то есть общая трапеза, общая одежда, общая библиотека, церковная служба ежедневная и продолжительная, общие и специальные труды. В Скиту служба церковная отправляется дважды в неделю, в субботу и воскресение; в прочие дни недели производится денно-нощное чтение псалтыри братиею поочередно; трудятся братия по келиям, но труды их преимущественно умственные. Женскому полу воспрещен вход в Скит; да и из Скитской братии кто нуждается выдти из Скита каждый раз должен просить на то благословения у Старца; монастырской братии предоставлен вход в Скит во всякое время дня для удовлетворения их духовных нужд. Трапеза в Скиту самая постная.

Из этого описания Вы можете видеть, как близок мне Скит! Тщательное чтение и изучение самых глубоких Писаний Святых Отцов привело меня в монастырь, поддерживало, питало в нем. В Скиту я нахожу свой род занятий, свой род мыслей; в Скиту я вижу людей, живущих в точном смысле для человечества в духовном, высоком его назначении; вижу людей, с которыми могу делиться мыслями, ощущениями, пред которыми могу изливать мою душу. Начальник Оптиной Пустыни и главные иноки оной знакомы со мною около З0-ти лет; а с О. Макарием я нахожусь, смею сказать, в самых дружеских отношениях. Наконец – здешний климат благодетелен для моего здоровья. Все причины, вне и внутри меня соединяются для того, чтоб заставить меня употребить все усилия к перемещению моему в Скит. Чтоб хотя конец моей жизни провести на правах человека и для человечества в духовном и обширном смысле этого слова. – Напротив того, все причины, внутри и вне меня, заставляют меня употребить все усилия, чтоб вырваться из Петербурга и Сергиевой Пустыни. Что требуется там от духовного лица? Парадерcтво, одно парадерство; не требуется от него ни разума, ни познаний, ни душевной силы, ни добродетели. Все это вменяется ему в порок: его внимание должно быть сосредоточено на одно парадерство, на одно человекоугодие, между тем, как то и другое соделывается, по естественному, психологическому закону, чуждыми уму и сердцу, занятым рассматриванием глубоким и просвещенным человека – существа духовного, облеченного в тело на короткое время, помещенного в вещественный мир на короткое время, долженствующего изучить вечность и ее законы во дни пребывания своего в теле. Парадерство и духовное созерцание не могут пребывать в одной душе; они в непримиримой вражде; одно другим непременно должно быть вытеснено. Каким было мое положение в Петербурге в течение 23-х летнего пребывания моего там? Оно было положением движущейся статуи, не имевшей права ни на слово, ни на чувство, ни на закон. Если я слышал несколько приветливых слов, то эти слова были слабее тех, которые произносятся любимому пуделю или бульдогу и на которые по необходимости отвечается молчанием, сохраняющим достоинство статуи в молчащем. По непреложному закону праведного воздаяния в области нравственности, те, которые обращают человеков в статуй, сами обращаются в статуи, лишаясь развития ума и сердца, и заковываясь в одну чувственность. Представьте себе: каково душевное положение человека, оставившего все для развития в себе усовершенствованного христианством человечества, и лишаемого, в течение 1/4 столетия, морального существования, всех прав и всякой надежды на него!

К тому же, климат Петербургский разрушает остатки сил моих и здоровье.

Написал я Вам так подробно о себе, чтоб Вы видели мой образ суждения о человеках, так как всякий человек судит о ближних по самому себе.

Перехожу к брату Петру. Первоначальная служба его была без определенной цели, как служат у нас большая часть дворян. Когда он поступил к Вам в Адъютанты, тогда он ожил для обязанностей гражданина. Его бескорыстное сердце, способное любить с горячностию и верностию, привязалось к Вам на всю жизнь свою и на всю жизнь Вашу. Такое сердце чуждо лести и интриги; его открывает время, потому что оно с первого взгляду может показаться холодным, между тем, как льстец и обманщик с первого взгляду могут показаться очень теплыми. Обстоятельства отторгли Петра от Вас, не отторгнув от Вас его сердца. Гражданская цель, открывшаяся было пред ним, опять скрылась; он служил, был в отставке, женился, потому что так пришлось, по образцу многих – большей части людей. В течение этого времени здоровье его расхлябалось совершенно, как Вы сами знаете. Нравственные причины побудили его вступить в службу уже не столько для службы, сколько для сохранения самого себя от праздности и ее последствий. Его преданность Вам привлекла его на Кавказ; но хилость его показывает ему ясно, что земное поприще для него прекратилось: почему нисколько не будет странно, если его душа, с молоду напитанная благочестием, возжаждет уединения, особливо при перемещении моем в Скит или другое пустынное место, по указанию Божию. Я бы очень желал для него, если б он мог приготовиться в страну загробную под руководством опытного Макария, в обществе людей отселе начавших свою небесную, бессмертную жизнь – духом.

В конце зимы, то есть в течение Великого Поста носились в Петербурге слухи, что Вы получите другое назначение. В причину такого перемещения эти слухи приводили тяжесть Вашего характера для подчиненных, из коих многие удалились от их полезной службы. Но после Пасхи столичные слухи стали разглашать иное: что Вы тяжелы для взяточников и для всех расположенных к злоупотреблениям и по этому самому пребывание Ваше на Кавказе и полезно, и нужно. Впрочем, судьба каждого человека в деснице Божией! С моей стороны я желал бы, чтобы Вы остались на Кавказе. На это имеются все условия в Вас самих и в предшествовавшей Вашей жизни. В течение всей Вашей жизни Вы занимались изучением военных и гражданских наук, имели множество опытов своих, были очевидцем опытов других людей, ознакомились вполне с Кавказом. Промысл Божий (человек – только орудие!) поставил Вас правителем этой страны в такую годину, в которую само Высшее Правительство убедилось, что России невыносимо тяжки ее внутренние враги – взяточники, воры, слуги без чести и без совести, водимые глупейшим эгоизмом. Если не обуздать их благовременно, то они погубят отечество. Вы призваны к борьбе против них! Не отступайте и не уступайте. Ваш подвиг не блестящ, но существенно нужен и полезен. В Вас пускают стрелы и кинжалы, Вам наносят сердечные раны; эти невещественные оружия и язвы видны Богу и оценены Им: ибо не только, по словам одного видного святого, подвиг и смерть за Христа есть мученичество, но и подвиг, и страдания за правду причисляются к мученичеству. На настоящем Вашем поприще Вы можете совершить гораздо более добра, нежели на всяком другом, потому что Вы к нему предуготовлены. Не оставляйте его; если же интрига неблагонамеренных сведет Вас с него, то Вы сойдете с него с мирною совестию, не нося в себе упрека, что Вы не устояли пред силою зла и предали ему общественное благо; Вас будет утешать приговор Спасителя, Который сказал: Блаженны изгнанные правды ради! блаженны, когда ради ее, имя ваше будет осыпано злою молвою в обществе человеков. Радуйтесь и веселитесь, яко мзда Ваша многа на небеси. Подвизайтесь, но подвизайтесь единственно для Бога и добродетели, а не для истории и мнения о Вас человеков: и история, и мнение людское безжалостны к эгоистам, ищущим всеми ухищрениями земной славы; напротив того, они благоговеют пред служителем добродетели, благородно забывающем о них и имеющем в виду славу от Бога в вечности: они отдают ему справедливость рано или поздно.

В деятельности человечества на земли принимают участие не только духовные существа, временно облеченные телами, то есть человеки, но и такие существа, которые не облечены телами, и потому называются духами, хотя в собственном смысле один Бог – Дух. Духи действуют на ум приносимыми ими помышлениями и на сердце приносимыми ими ощущениями. Как вся деятельность человека зависит от мыслей и ощущений, то духи, господствуя в этой духовной или мысленной области, стоят во главе деятельности человеческой. Разделяясь подобно человекам на добрых и злых и будучи совершеннее, нежели человеки, в добре и зле, одни из них с усилием борются против зла, а другие против добра. Священное Писание называет их началами и властями; самое язычество признает и существование их, и участие в деятельности человеческой, называя их гениями и разделяя гениев на добрых и злых. Точно: начало всякого важного или маловажного дела со всеми его последствиями есть мысль, а мысль, принятая уже за истину, есть мнение, властвующее над человеком и над человеками. Все это сказано для объяснения, что Подвижник Правды должен взять меры предосторожности и вооружиться не только против злонамеренных человеков, но и против злонамеренных духов, хитро приносящих свои внушения лукавые и пагубные, замаскированные личиною праведности. Святые Отцы, в глубоких писаниях своих, изложили признаки, по которым познается помысл, приносимый злым духом. Этот помысел всегда темен, приводит сердце в смущение и печаль, а сокровенная цель его – воспрепятствовать добру; обличается же он Священным Писанием, или Словом Божиим.

Вглядитесь в Ваш помысл сомнения, о котором Вы пишете в письме Вашем от 4-го маия: не имеет ли он этих признаков? Святое и непреложное Слово Божие говорит о Подвижниках Правды, что они верою победиша царствия, содеяша правду, получиша обетования, заградиша уста львов и проч. (Евр. 11, 33). Вера в Бога, всегда сопровождаемая оставлением упования на себя, преодолевает все скорби и искушения, побеждает все препятствия. Помысл веры в Бога светел, проливает утешение, радость и силу в сердце, его приемлющее; приносится он Ангелом из мысленного рая. Надеющиеся на Господа – яко гора Сион: не подвижутся во век!

Вот, что внушилось сказать Вам, со всею откровенностию, как Вы желали. Не знаю, довольно ли справедливы слова мои, но сказанное мною сказано от искренней любви к Вам и от любви к дорогому отечеству, которое жалею – жалею!

Пред отъездом моим из Петербурга я познакомился с графом Сакеном; выехал я 17 маия. На кануне выезда моего из Петербурга заходило ко мне лицо, принадлежащее к высшему кругу; между прочим мне сказано было: "у нас нет мира: война! война!" Здесь отдыхаю от слышания земных событий, которые идут и пройдут своею чередою, назначенною им свыше. Полагаю выехать отсюда 20-го июня и быть в Сергиевой Пустыни к 1-му июля.

Призывая обильное благословение Божие, имею честь оставаться Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1856-го года 12-го июня

Сергиева Пустынь.

Письмо 12

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Что сказать Вам на письмо Ваше от 2-го августа? Да будет воля Божия! Вера в Промысл Божий и покорность ему составляют силу души и носят ее по волнам житейского моря, сохраняя от нравственного потопления. В настоящих обстоятельствах для истинных сынов отечества, знающих Вас, остается утешением то, что Вы остаетесь на службе.

Надеюсь видеть Вас в Петербурге, почему и не распространяюсь в этом письме.

Призывая на Вас обильное благословение Божие, имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем.

Архимандрит Игнатий

1856-го года 29 августа.

Письмо 13

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступающим Новым Годом, который да дарует милосердный Господь и Вам и всем нам провести благополучно! Да удержит Он еще на время Ангела, имеющего вострубить и голосом этой трубы возмутить вселенную.

Письмо Ваше от 22 декабря имел честь получить 6-го января. Искреннейше благодарю Вас за воспоминание Ваше о мне! После свидания с Вами я писал брату Петру, что Вы подтвердили мое мнение: оставаться ему на своем месте до дальнейшего указания обстоятельств. Здесь слышал я, что Ставропольский Военный Губернатор просит отсрочки отпуску своему по сентябрь, следовательно, до этого срока Петр должен управлять Губерниею, а в такое значительное пространство времени, может быть, и откроется пояснее, что должно ему предпринимать и как действовать. Преданность Вам Петра для меня несказанно приятна. Новостей, кроме общеизвестных, никаких не знаю. Ходит даже в слоях простого народа слух об освобождении крестьян от власти помещиков, слух, вероятно, пустой или преждевременный. Если слух этот имеет свое основание, то он – проба трубы.

Призывая на Вас и на семейство Ваше обильное благословение Божие, с чувством отличного почтения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем.

Архимандрит Игнатий

1855-го года 9 января.

Письмо 14

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мою искреннейшую признательность за постоянное милостивое Ваше внимание ко мне, в котором я с любовию и духовным утешением вижу залог любви, глубоко насажденным в Вашем сердце. Этот залог я считаю верным: многочисленные опыты многообразной жизни, опыты, рассмотренные и сохраненные памятию в драгоценный запас, при постоянстве и глубине характера, дают сердечным залогам основательность и прочность. Долговременные опыты глупца ничего не значат. Кажется, они делают глупца еще более глупым: вполне сбивают его с толку.

Письмо Ваше из Скорнякова от 23-го января показало мне, что Вы еще не получили моего ответа на то письмо Ваше, которого Вы удостоили меня из прежней резиденции Вашей близ Орла. Сердечно благодарю Вас за участие, которое Вы принимаете во мне! Точно для моего здоровья нужен бы другой климат, а для духа и направления нужно бы место попроще, где бы можно было исключительно заняться развитием Христианина и человека; но Судьбе угодно было устроить иначе. Она даровала мне в удел нравственный подвиг и нравственные страдания. Силы тела моего пали на поле невидимой битвы; но я еще жив, и потому подвиг мой не кончен. Не хочу сойти с поприща, доколе чувствую себя живым или доколе рука Судьбы, поставившая меня на поприще, возьмет с него. Одушевляюсь Верой.

Брат Петр уведомлял и меня, что он пока доволен своим положением, но что с возвращением в Ставрополь Военного Губернатора он не может оставаться на своем месте. Не оставляете его Вашими наставлениями. В его мыслях и сердце Вы незаменимы никем.

Желаю, чтобы отдых в кругу Вашего семейства, в благоприятном климате, подействовал благотворно на Ваше здоровье и укрепил Ваши силы, приготовил их для новой деятельности. Вы были свидетелем многих событий и деятелем в них; нельзя не предвидеть, что нас ожидают события более важные. Их обещают развивающиеся силы России и появление в ней новых начал.

Призывая на Вас обильное благословение Божие, с чувством совершенного почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою.

Архимандрит Игнатий

1857-го года 13-го февраля

Письмо 15

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступившим Великим Праздником Праздников и Торжеством всех Торжеств. Благословение Божие да прольется обильно на Вас и на семейство Ваше.

Кроме новостей, Вам известных, сообщаю новость, которая будет близка Вашему сердцу: над Кавказом сбирается черная туча; имя туче – Василий Антонович Ижарский, недавно назначенный в Вице-директора канцелярии Кавказского Наместника. Этот Ижарский был в течение четырех лет управляющим имения князя Барятинского; с исправностию доставляя доходы с имения Князю, чего прежние управляющие не выполняли, Ижарский набил себе карман туго с значительным истощением для крестьян. Последние два обстоятельства остались неизвестными Князю; пользуясь этим, Г-н Ижарский выхлопотал себе место вышеупомянутое, с целию сделать Кавказ своею арендою, а Князя своим орудием. Жаль всех! Какой ныне ход всем злонамеренным и порочным людям! Тщетно История фактически научает, что источником бедствий для всех Государств была безнравственность Государственных людей, которые по причине этой безнравственности, по натуральному требованию ее, окружали себя чудовищами своекорыстия, а эти губили и народ, и своих покровителей. Надо знать, что Робеспьер и братия были уже людьми сформированными и готовыми при начале французской революции: они родились, созрели и усилились под сению современной монархии и аристократии. Воля Божия да будет!

С чувством совершеннейшего почтения имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Архимандрит Игнатий

1857-го года 15-го апреля.

Письмо 16

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

В то время, как я ожидал прибытия Вашего в Петербург на пути в чужие края, получаю письмо Ваше от 1 июня! Оно тронуло меня до глубины сердца! Ваш совет для брата моего Петра очень верен. Пусть он остается в Ставрополе до приезда Военного Губернатора, с которым уже трудно будет ему поладить. Тогда он может взять отпуск и приехать в Петербург. Между тем настоящие его занятия могут доставить ему драгоценную опытность для будущего времени. На настоящее приятное полагаться невозможно: между словами и делами расстояние велико. Иное дело – когда слова не останутся одними словами.

Очень жаль Малороссию – эту житницу не только России, но и всей Европы. И здесь урожаи плохи. Начало весны сопровождалось необыкновенными холодами, а за холодами последовала засуха.

Приехав в Петербург, дайте знать о Вашем приезде. Для меня было бы особенною приятностию видеть Вас в Сергиевой Пустыни. Но если обстоятельства не позволят Вам пожаловать в Обитель, то я постараюсь непременно навестить Вас. Конечно, Вы остановитесь у Михаила Николаевича .

Призывая на Вас и на семейство Ваше обильное Божие благословение, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем.

Архимандрит Игнатий

1857-го года 9-го июня.

Письмо 17

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Отправляясь в Ставрополь, признаю долгом моим отнестись к Вам сими строками. В назначении моем исполняется Ваша мысль; но не знаю, могу ли я принести какую-нибудь пользу. Во-первых, здоровье мое до крайности расстроено климатом Петербургским; во-вторых не знаю, что встречу – содействие или противодействие. Мысль о последнем не относится к Князю Барятинскому : она может относиться к какой-нибудь второстепенной власти. Петр еще в Ставрополе. На первый случай он может принести мне значительную помощь. Впрочем, неизвестно, позволят ли ему обстоятельства остаться надолго вместе со мною. Предоставляю Провидению устроять все. Меня радует отшествие мое из Петербурга, где я уничтожился окончательно. Теперь имею надежду хоть умереть спокойно.

Как поживаете Вы? Каково Ваше здоровье? Где намерены проводить следующее лето? Пред отъездом моим был у Михаила Николаевича8 и несколько раз у Андрея Николаевича. Выезжаю из Петербурга завтра, по железной дороге.

Призывая на Вас и на семейство Ваше обильное благословение Божие и желая Вам всех истинных благ, с чувством совершеннейшего почтения и искренней преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою и богомольцем

Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский

24 ноября 1857 года.

Письмо 18

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

В день Ангела Вашего вспоминаю о Вас, и приношу Вам усерднейшее поздравление, соединенное с усерднейшим желанием всех благ и Вам и Вашему семейству. Несколько лет тому назад, в этот день я был у Вас, и лично поздравлял Вас. Кажется, будто это было недавно. Недавнее от течения времени делается давным, и все настоящее непременно сделается прошедшим.

На Кавказ я приехал полумертвым: так отделал меня петербургский климат в течение 24-х лет. Прошлого лета я выдержал полный курс лечения на минеральных водах в Пятигорске, Ессентуках и Кисловодске.

Воды так сильно подействовали на меня, что я – едва жив. Впрочем, по особенной ко мне милости Божией епархиальные дела идут благополучно. Настоящим моим положением я очень доволен: паства оказывает мне любовь и внимание; климат здешний гораздо снисходительнее петербургского; уединение и спокойствие такое, какого трудно найти в других губернских городах, которых жители имеют обычай часто посещать Епископа; здесь этого обычая нет. К тому же имею надежду, судя по действию на меня вод, несколько поправить здоровье мое. Любимая и постоянная мысль – удалиться наконец куда либо в уединеннейшую Обитель, чтоб там встретить смерть сколько нибудь приготовившись к ней – меня не оставляет. Пристанище смерти ожидает каждого земного странника. Желательно, чтоб это пристанище точно было пристанищем.

Призывая на Вас обильное благословение Неба, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский

1858-го года 6 декабря.

Письмо 19

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усердное поздравление со днем Ангела Вашего и желание Вам всех истинных благ. Не знаю, рекомендовал ли я Вам книгу Письма Георгия, Задонского Затворника. Эта книга отлично хороша для практического Христианина, и читать ее надо понемногу. Если я еще не познакомил Вас с этою книгою, то примите настоящий мой отзыв о ней, как подарок духовный, ко дню Вашего Ангела.

Поживаю здесь спокойно, чувствую пользу от минеральных вод, выгоняющих золотуху внаружу, но еще не чувствую выздоровления. И телесный и душевный недуг, когда состареет, лечится с трудом.

Призывая на Вас и на семейство Ваше обильное благословение Божие, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой

Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский

1859-го года 18-го ноября.

Письмо 20

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Почтеннейшее письмо Ваше от 5-го января я имел честь получить 21-го. Приложенное в нем передал моему и Вашему брату Петру Александровичу, а что он предан Вам душою, как только может быть предан родной сын, это – верно.

На Вас ложится печать Божия избрания. Постарайтесь, чтоб она решительно заклеймила Вас, сделалась для Вас вечным достоянием, а Вас самих сделала неотъемлемым достоянием Бога во блаженство вечное. Бог печатлеет нас по Своему избранию, а от нашей воли зависит принять Его печать и запечатлеться ею или отвергнуть ее. Святый Апостол Павел говорит: "Его же любит Господь, наказует: бьет же всякого сына, его же приемлет" (Евр. 1, 6). Вот признак избрания Божия! вот печать Божия! Признак избрания и печать Божия суть скорби. Тогда печать эта приемлется, когда христианин за скорби свои благодарит Бога, по завещанию Апостола, паче же по завещанию Самого Бога: "О всем благодарите: сия бо есть воля Божия во Христе Иисусе в вас" (Сол. 5, 18). Здесь сказано во Христе Иисусе: ибо в Нем, в вочеловечившемся Сыне Своем, подчинив Его во все время Его земной жизни многоразличным страданиям, Бог явит волю Свою, чтоб уды Христовы – Христиане – подвергались многоразличным страданиям. Если ж такова воля Божия, то за явление ее, всеблагой и всемудрой, по математической необходимости должно благодарить Бога. Когда человек будет благодарить Бога за попущенные скорби, тогда в сердце благодарящего изливается утешение. От этого утешения является живая вера в Бога. От действия живой веры человек начнет предаваться воле Божией и водительству Бога. Тогда благодать Божия осеняет ум человека, и взорам его открывается величественная вечность, пред которою земные дела принимают свои правильные размеры, то есть оказываются вполне мелочными.

Изволите писать о влиянии лет на Ваши силы, и я не могу сказать иного о себе. Воды разворочали мою застарелую, непонятую своевременно золотуху: вследствие сего до десятка зубов вынуто из моих десен, из коих золотуха выворочала зубы, которые впрочем были здоровые. Волосы на затылке местами как бы выстрижены; затылок покрылся золотушными язвами. Одышка значительная; слабость весьма значительная. Справедливо, справедливо говорит Писание: "Человек, яко трава; дние его, яко цвет сельный, тако отцветет".

Вы выразили желание провести со мною несколько времени в беседе. Исполняя это желание, прилагаю к Вам по сей же почте Рукопись – "Слово о смерти", составленное мною для моей собственной душевной пользы и для душевной пользы тех, которые истинно желают спастись. Слово это – плод моего келейного уединения: оно есть моя искреннейшая беседа. Его поверяю одним ближайшим друзьям моим, Петр Ал-ч имеет с него копию. Если Ваши глаза слабы, то велите прочитать себе Слово человеку приготовленному к серьезному: такое чтение, как Сами увидите, нейдет всякому. По минованию надобности в Рукописи, благоволите переслать ее мне.

Затем – призвав обильное благословение Божие на Вас и семейство Ваше и пожелав Вам всех истинных благ, с чувством совершенного почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский

24-е января 1860 года.

Письмо 21

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступившим Праздником Праздников и усерднейшее желание всех истинных благ Вашему Высокопревосходительству. Книжку Слово о Смерти я получил: извините, что утрудил Вас чтением ее. Впрочем, в ней собрано все главное, чему научает относительно смерти Святая Восточная Церковь. Также пришлось знать истинных христиан, наиболее иноков, из которых один зрел душу свою исшедшею из тела, другие видели и слышали духов на яву при утончении своих телесных чувств вольным или невольным подвигом, и от других прочих. Некоторый мирянин, мне искренно преданный с детства, почитаемый многими гордецом за свое нечеловекоугодие, сохранивший девство до супружества и целомудрие в супружестве, видел мытарства, шествие по ним душ, видел отверзшиеся небеса и там то самое, что видел Св. Андрей, как описано в Слове о Смерти. Нельзя было выставить всего этого с очевидностию в Слове, но в нем сквозит, что оно написано не с одних теоретических понятий и познаний.

Ваше мнение о действии минеральных вод на меня вполне справедливо. Две зимы я провел в жестоких страданиях от действия вод, принятых в течение лета. Ныне это действие предрасположило меня к принятию летучей оспы, которою я заболел в среду преполовения Великого Поста. К действию болезни присоединилось действие вод: отчего я поправляюся весьма медленно в силах, но чувствую вместе как бы перерождение. Для монаха нет ни отставки, ни своей воли: пихнут туда, куда и не думаешь, а спрашивать согласия нет моды в духовном Ведомстве. Полагаюсь на Господа Бога. Из всех известных мне мест, я предпочитаю среднюю Россию, ея песчаные возвышенности. Например: в Калужской Губернии воздух и зимой, и летом нежнее Кавказского. Случалось быть на ветру: здесь ветер режет и пронизывает подобно Петербургскому, который еще гораздо грубее, а в Калужской Губернии самый сильный ветер только толкает. Мне очень желалось бы попасть в какой либо уединенный, безбедный монастырь, и кончить там жизнь в самых серьезных занятиях, образчик которых Вы видите в Слове о Смерти. Но редко человеку доведется прожить так, как бы хотелось и думалось, особливо монаху. А потому, несмотря на все мои соображения и предположения, которые кажутся мне правильными и основательными, предаюсь вполне на волю Божию.

Святая Церковь произносит от лица всех христиан и часто повторяет следующую превосходную успокоительную молитву: Сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим.

Заключаю сие письмо повторением Вашему Высоко-превосходительству всех истинных благ и призыванием на Вас и на семейство Ваше обильного Божия Благословения. С чувством совершенного почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой

Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский

14-е апреля 1860 года.

Письмо 22

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

В самый день Ангела Вашего поздравляю Вас с днем Вашего Ангела, вспомянув Ваше имя на Божественной Литургии во время Херувимской песни, когда Архиерей совершает поминовение о живых и усопших. Таким образом, при посредстве живого воспоминания о Вас, Вы сделались как бы присутствующим в том крае, в котором Вы много потрудились для блага отечества.

Петр Александрович здравствует и благоденствует. И я начинаю чувствовать значительное облегчение от внутренних болей, но ноги и вообще поверхность тела находится в самом страдательном положении. Для окончания жизни нужно ... Скорняково!

Призывая на Вас и семейство Ваше обильное благословение Божие, с чувством совершенного почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой.

Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский

6-е декабря 1860-го года.

Письмо 23

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Давнишнее мое желание – окончить мое земное странствование в глубоком по возможности монастырском уединении – исполнилось. Вследствие моего всеподданнейшего письма Государю я уволен от управления Кавказскою Епархиею и мне предоставлен в управление монастырь Святителя Николая, на Волге, на весьма здоровой сухой местности, очень уединенный, в Костромской Губернии, на самой границе ея с Ярославской.

Полагаю ехать на Воронеж и Задонск, из Задонска проехать в Скорняково, чтобы навестить многоуважаемого мною Николая Николаевича, побеседовать с ним в последний раз в моей жизни.

Полагаю, что выеду из Ставрополя около 10-го сентября. Воды подействовали на меня благотворно, разрешив золотуху в значительной степени; но вместе с тем привели в крайнее истощание.

Призывая на Вас и на семейство Ваше обильное благословение Божие, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой

Епископ Игнатий,

24-е августа 1861 года.

Письмо 24

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступающим днем Ангела Вашего и усерднейшее желание Вашему Высокопревосходительству всех истинных и совершенных благ. С особенным утешением вспоминаю мое посещение Скорнякова. Мне представляется, что я совершил какой то особенный подвиг. В самом деле! это было фланговое движение.

Сердечно радуюсь знакомству моему с Наталией Григорьевной, и с удовольствием воспоминаю субординацию, в которой Вы держите милейших дщерей Ваших. Спасительная субординация не помешала бы для всей современной молодежи. Святые Отцы утверждают, что только тот получит знание хорошо приказывать, кто предварительно приобрел знание повиноваться.

Дорогой я простудился, не доезжая-ли Москвы или в Москве – не знаю. В Москве очень прихворнул; больным приехал в монастырь; здесь прихворнул еще сильнее. Теперь получше; но не выхожу из комнат. Положением своим я очень доволен. Монастырь очень уединен, стоит на сухом месте, весьма здоровом, при отличных источниках, близ самой Волги. Здесь можно сделаться чуждым миру: вести из него достигают очень редко, и потому невозможно следить за ними с внимательностию, невольно возбуждающею участие в сердце. Карамзин сказал: "Как в частной жизни человека, так и в жизни Государства, бывают такие затруднительные эпохи, в которые теряется всякое человеческое соображение. Тогда надо предаться Воле и Промыслу Божиим". Бывают сильные средства человеческие; но молитва несравненно сильнее их, потому что она вводит в дело Всемогущего деятеля – Бога.

Призывая на Вас и семейство Ваше обильное благословение Божие, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой

Епископ Игнатий,

16 ноября 1861 года

мой адрес: В Ярославль.

Письмо 25

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

По письму Вашего Высокопревосходительства от 26-го декабря полагаю, что Вы встречаете Праздник Святой Пасхи в Скорнякове, и потому адресую туда это письмо мое. Примите мое усерднейшее поздравление с Праздником Праздников и усерднейшее желание Вам и семейству Вашему всех истинных благ. Философское расположение, в котором я видел Вас в скромном Скорнякове, столько располагающем к Философии, мне чрезвычайно понравилось. Наталья Григорьевна – эта умная дама – мне очень понравилась. Ваши дщери прекрасны: они воспитаны так, что могут служить основанием семейного счастия, т.е. должным образом выполнять святое назначение женщины.

Мое положение похоже на Ваше. Приют мой крайне уединен, а именно в этом и нуждаюсь, это и люблю. Зиму провел претрудную, никуда не выходя из комнаты, подвергаясь различным болезненным припадкам; кажется, тут много принадлежит действию вод Кавказских. До такой степени был слаб, что почти ничем не занимался. И теперь ничего не могу сказать определенного о моем здравии. И к чему оно! Старые листья должны уступать место новым на дереве, которое остается таким же, каким было, несмотря на перемену листьев. Почти все добрые знакомые мои петербургские отошли в вечность. Новые деятели и по годам и по направлению наиболее чужды. Остается, стоя в стороне, желать, по обязанности человека и Христианина, искренно всего доброго и обществу, и частным людям.

Будьте здоровы и благополучны, добрейший Николай Николаевич! Призывая на Вас обильное благословение Божие, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

31-е марта 1862 года.

Р.S. И Петру, и мне даны прописанные Вами средства.

Письмо 26

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

В то время, как я получил почтеннейшее и добрейшее письмо Ваше от 21-го апреля, чувствовал себя особенно больным, и теперь чувствую себя решительным инвалидом, хотя и стараюсь, по совету Вашему, прохаживаться до усталости, исполнение чего сделалось возможным для меня с последних чисел мая, когда у нас началась довольно теплая погода. Весна была холодная. – Рассматривая себя, и видя себя отжившим, говорю сам себе: на все – свое время! В свое время человек начинает поприще жизни, как бы пловец, выходящий в море из пристани, при благоприятном ветре, при многих льстящих ему в воображении предприятиях и удачах. В свое время человек достигает средины этого поприща, и в разгаре деятельности своей, усиливается покорить себе счастие, побороть восстающие против него препятствия, выполнить заданные себе цели для блага общественного и своего. Наконец наступает свое время, когда человек должен сойти с поприща общественной деятельности с мыслию, что ему или невозможно или очень трудно возвратиться к деятельности общественной с сознанием, что силы души и тела истощились и не могут вынести той настойчивой работы, какую они выносили при полноте своей. При рассматривании протекшей своей деятельности и деятельности других, какою представляется она недостаточною! Какая ничтожная часть из предположенных, самых благих намерений могла быть исполнена! Невольно должны повториться всяким человеком благомыслящим слова премудрого Соломона, произнесенные им на границе земного поприща о всех земных делах его: Суета суетствий, всяческая суета: все, что человеки в течение жизни мира ни старались созидать, разрушилось; все, созидаемое ныне, должно разрушиться. При такой судьбе дел человеческих на земле, как не охладеть к ним тому сердцу, которое, стяжавши долгим временем и трудом опытность, уже не чувствует того разгорячения к земной деятельности, которою оно пылало при неопытности своей. Мне представляется, что я нашел Вас в таких отношениях к земной деятельности, когда был у Вас в Скорнякове: от того, думаю, это посещение произвело на меня сильное и приятное впечатление; воспоминание о свидании с Вами приходит мне часто и всегда с особенным удовольствием. Мне очень понравилось, что Вы говорили о Кавказе мало, с таким равнодушием и так поверхностно, что можно б было спросить, служивали ли Вы там когда-нибудь? В этом желалось бы мне подражать Вам, и смотреть на свое прошедшее, как бы его никогда не бывало. К такому расположению очень способствует уединение того монастыря, в котором живу. Посещают меня очень немногие, и на самое короткое время. Заходил минут на десять Шуленников и правил поклон от Вас. Петр Ал-ч подал прошение в отставку, но, как видится, это прошение лежит под сукном в ожидании выздоровления князя Барятинского. И судьба этого человека служит доказательством определения, которым запечатлел премудрый Соломон все временные, земные положения человека. Несчастие пришло к Князю Барятинскому, когда он взошел на вершину счастия, и там, на этой вершине, поразило его.

Будьте здоровы, добрейший Николай Николаевич, и так прекрасно благодушны, как я видел в Скорнякове. Обильное благословение Божие да почиет над Вами и над семейством Вашим. С чувством отличного почтения и сердечной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

5-е июня 1862-го года.

Письмо 27

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Почти вместе с письмом Вашим от 21-го июня прибыл ко мне Петр Александрович и поместился гостем на неопределенное время в особенном отделе комнат внутри монастыря, о чем он уж и писал к Вам. Для гражданской службы у него нет ни цели, ни здоровья. Век идет быстро – сказать ли вперед? – хотя и не вперед, а все-таки идет. Те, у которых плохи ноги, или туп рассудок, и нуждаются в шествии своем останавливаться и осматриваться, чтобы не попасть в какую-либо яму, признаются ныне отсталыми. Остаток дней, особливо людям вовсе потерявшим здоровье, как я, или утратившим его в значительной степени, как П. А., устаревшим и отсталым, очень прилично вдали от суеты серьезно подумать о переходе в вечность и позаботиться о благополучном совершении его.

Петр Александрович, приехавши сюда, застал меня очень изменившимся. В самом деле! чувствую себя необыкновенно больным и слабым. Несмотря на то, что принуждаю себя к моциону, могу делать его очень мало от недостатка сил. По этой же причине почти ничем не занимаюсь. Здесь есть свое хлебопашество; но и оно уже привлекает мало мое внимание: не до того. Очень Вы счастливы, если сельское хозяйство может занимать Вас, и если у Вас достает сил для занятия им. Человеку определено в поте лица созидать хлеб свой: и это занятие есть самое благотворнейшее даже в нравственном отношении.

В уединенный Бабаевский монастырь немногие вести доходят, кроме газетных, а и доходящие доходят нескоро. Простой народ говорит, что враги из иноземцев поджигают, или поджигали и были намерены поджигать. Теперь вести о пожарах прекратились. По замечанию моему редко пользуется человечество спокойствием прочным и продолжительным. Сколько могу понимать, на моей памяти самое спокойное время для России были последние десять лет царствования Императора Александра 1-го, по окончании войн с Наполеоном 1-м. Было спокойно после усмирения Польского Восстания, но с 1840-го года или и несколько раньше, начали появляться новые теории; оне усиливались, усиливались, и неизвестно, каким результатом разрешатся. Общая обязанность всех Христиан, особливо удалившихся в уединение, молить Бога, чтоб Он ниспослал человекам – этому превосходному созданию Своему – духовный разум и истекающее из него временное и вечное благополучие.

Местность Бабаевского Монастыря похожа на Скорняково. Монастырь стоит на холмистом берегу Волги, в ста саженях от реки. Холм песчаный, не высок, но никогда не потопляется водою, которая не доходит до монастыря сажень на 5-ть при самом большом разливе. Ныне вода была велика.

Призывая обильное благословение Божие на Вас и на почтеннейшее семейство Ваше, с чувством искреннейшего, сердечного уважения и преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

9-го июня 1862-го года.

Письмо 28

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступающим днем Вашего Ангела и усерднейшее желание Вашему Высокопревосходительству всех истинных и совершенных благ. Я слышал, что Вы намерены провести зиму в Москве, но останавливаюсь адресовать это письмо в Вашу деревню, полагая, что его перешлют в Москву, а московского адреса Вашего я не знаю.

Петр А. в настоящее время находится в С.Петербурге по некоторым делам своим и моим, как правильнее, нашим общим. Обратно он поедет через Москву, вероятно, около 10-х чисел декабря, и если к тому времени Вы будете в Москве, то он сочтет своею обычною и непременною обязанностию быть у Вас. Мое здоровье – плохо. Отделение золотухи, произведенное водами Кавказа, продолжается и усиливается, от чего чувствую особенное изнеможение. Положением моим вполне доволен.

Призывая обильное благословение Божие на Вас и на семейство Ваше, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою.

Епископ Игнатий,

26-е ноября 1862-го года.

Письмо 29

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Вы знаете, какое живое участие я принимаю в Вас! И потому Вы не удивитесь письму моему. И прежде писал я Вам, а теперь подтверждаю, что вижу над Вами особенный Промысл Божий. Он провел Вас по тернистому пути различных скорбей, воспитав Вас ими, и сохранил, чтоб противопоставить Наполеону III-му, как Кутузов-Смоленcкий был сохранен и противопоставлен Наполеону I-му. К такому делу человек не приготовленный не годится! К такому делу баловень счастия не годится! К такому делу раб мнения человеческого не годится! Предстоит тяжкий труд, соединенный с самоотвержением. Для совершения подвига нужен человек способный, образованный теоретически и практически, человек, которому ничего не было бы нужно, кроме блага отечества. Справедливо сказано в жизнеописании Иосифа, сына Иаковлева, проданного братьями в рабство, что "Промысл Божий обыкновенно ввергает в горнило скорбей тех человеков, которых он предназначает для дел великих".

Ныне или после, но России необходимо сосчитаться с Европою. Усилия человеческие судеб Божиих уничтожить и изменить не могут. России предназначено огромное значение. Она будет преобладать над вселенной. Она достигнет этого, когда народонаселение ея будет соответствовать пространству. Это народонаселение ежегодно приращается больше нежели на миллион; Россия должна вступить в грядущее столетие при народонаселении в 100 миллионов. Нападение завистливых врагов заставит ее развить силы и понять свое положение, которое уже будет постоянно возбуждать зависть и козни. Это потребует огромного труда, подвига, самоотвержения; но что делать, когда приводит к ним рука непостижимой Судьбы! Единственное средство к исправлению упавших сил, нравственной и духовной – положение, требующее труда, приводящее к самоотвержению. В 38-ой и 39-ой главах пророка Иезекииля описаны могущество, многочисленность северного народа, названного Россом; этот народ должен достичь огромного вещественного развития пред концом мира, и заключить концом своим историю странствования на земли человеческого рода. На упомянутые главы Иезекииля делается ссылка в 20-ой главе Апокалипсиса; многочисленность войска, которое будет в Государстве, уподоблена песку морскому. Святый Андрей Критский, церковный писатель 7-го века, объясняя 20-ую главу Апокалипсиса и находя пророчество ея тождественным с пророчеством Иезекииля, говорит: "Есть на севере народ, скрываемый от прочих народов рукою Божиею, народ, самый многочисленный и воинственный. Пред концом мира он внезапно откроется и преодолеет все народы". Точно! Европа узнала Россию после Америки, почти только со времен Петра I-го. Петр I-ый пожаловал в Париж гостем в 1714-м году, а в 1814-м пожаловала туда русская армия. Какая быстрота событий! Нынче, на встречу грозящимся на нас врагам, можно сказать словами 2-го псалма: Вскую шаташася языцы, и людие поучитася тщетным. Враги разбудят, потрясут Россию, произведут в ней невольное развитие силы, но не унизят России: они возвысят ее, таково ее предопределение.

Призывая на Вас обильное благословение Божие, с чувством отличного уважения и совершенной преданности, имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой

Епископ Игнатий,

14-е мая 1863-го года.

Письмо 30

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усердное поздравление с наступающим днем Ангела Вашего и усерднейшее желание Вашему Высокопревосходительству всех истинных и совершенных благ.

Опять Вы в Скорнякове, и опять – вероятно – не надолго. Очень справедливо сказано святыми Отцами: "судьбы Божии – бездна многа". Невозможно предвидеть всех обстоятельств, многие из них являются неожиданно. Думала ли Франция в начале прошлого столетия, вырабатывая у себя республику, что она вырабатывает императорский трон для Наполеона 1-го? Думал ли Наполеон, что он победами своими приготовит себе ссылку на пустынной скале Океана?

В храме Божием очень часто повторялась молитва: Сами себе, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим. Часто повторяется эта молитва, потому, что она душеполезна: утешает, ободряет, укрепляет душу верою и преданностию Богу.

Петр Александрович, вероятно, писал к Вам, что он отправился в Херсон, чтоб окончательно развязаться с тамошним имением своим. А я пользуюсь уединением Бабаевской Обители, столько нужным для расстроенного моего здоровья. Когда же уму моему предстанут затруднительные вопросы, то стараюсь разрешать их вышеприведенною молитвою.

Призывая обильное благословение Божие на Вас и на семейство Ваше с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

20 ноября 1863-го года.

Письмо 31

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступающим днем Ангела Вашего и усерднейшее желание Вашему Высокопревосходительству и почтеннейшему семейству Вашему всех истинных и совершенных благ. Время течет быстро! Уже наступил четвертый год тому, как я насладился Вашим лицезрением, в кругу Вашего семейства, на тихом берегу Дона. Между тем величие России возросло значительно. Особенная судьба народа Русского! Ничего не сделать никаким Наполеонам там, где действует рука Божия.

О себе скажу Вам, что живу очень тихо; здоровьем и силами слабею и слабею.

Призывая обильное благословение Божие на Вас и на семейство Ваше, с чувством отличного уважения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

20-е ноября 1864-го года.

Письмо 32

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Примите мое усерднейшее поздравление с днем Ангела Вашего и усерднейшее желание Вашему Высокопревосходительству всех истинных и совершенных благ.

Живя в тиши и почти без всяких сношений с шумящим миром, не знаю, что происходит в нем. Но, судя по всему, так называемый прогресс идет вперед, разрушая все прежнее. По этой причине рад-рад, что сошел с поприща общественных обязанностей. На этом поприще нельзя оставаться человеку, составившему свои убеждения серьезною жизнию, и неспособного сего дня иметь один род мыслей и одно направление, а завтра другой род мыслей и другое направление. Здоровье мое очень плохо; особливо истощание сил необыкновенное.

Извините за краткость письма моего: эта краткость естественное последствие скудости матерьялов.

Призывая на Вас обильное благословение Неба, с чувством совершеннейшего почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

18 ноября 1865-го года.

Письмо 33

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Письмо Ваше от 15-го декабря наполнено такими глубокими, такими добрыми чувствами, что не может быть оставлено без ответа. Ощущаю в душе моей особенное сочувствие к Вам. По причине этого сочувствия часто воспоминаю и размышляю о Вас. "Вот – человек, думаю себе, которого природа одарила способностями, который дал воспитание сам себе и мог воспитывать других, который, основываясь на всех данных, мог бы принести обширную пользу,– и который простоял в стороне". Дело существенного служения отечеству должно было устраниться, чтоб уступить место шалости, бессмыслию, необузданному распутству. Что значит это? Это – непостижимые судьбы Божии. Бьет беспощадно град широкое поле прекрасной, уже налившейся пшеницы, а земледелец из-под крыши смотрит только на это зрелище истребления; причины он не понимает,– и помощи подать не может. Что тут делать? Более ничего, как покоряться непостижимой Судьбе: в покорности Судьбе человек находит душевное спокойствие, а подробное рассматривание, несмотря на наружную справедливость его, может отнять у души это драгоценное спокойствие, ввергает ее в пучину смущения. – Между тем все проходит своею чередою; все или погружается или готовится к тому, чтобы погрузиться в неизмеримую вечность.

Покорнейше прошу принять благосклонно книгу "Аскетические опыты", которую представит Вам Петр Александрович. Эта книга писалась и пересматривалась в течение 20-ти лет, соответственно наблюдениям, деланным над собою и над другими. Она приводит к самовоззрению, к умиротворению себя и назиданию Верою и Евангельскою Истиною. Вместо личного посещения прихожу к Вам моею книгою, и, при посредстве ея, желаю постоянно быть с Вами.

Призывая на Вас и на семейство Ваше обильное благословение Божие, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

21-го дек. 1865-го года.

Р.S. Примите мое усерднейшее поздравление с наступающим праздником и Новым Годом при усерднейшем желании Вашему Высокопревосходительству всех истинных и совершенных благ.

Письмо 34

Милостивейший Государь,

Николай Николаевич!

Пишу к Вашему Высокопревосходительству эти строки, чтоб поздравить Вас с наступающим Праздником Праздников и пожелать Вам всей крепости тела и духа от руки Божией. Хотя во всех случайностях человеческой жизни постоянно нужна нам Божия помощь, но, по временам, событие выходит из общего порядка по важности своей, и тот человек, который бывает употреблен Промыслом Божиим в служении при этих событиях, если оглянется на свою прошедшую жизнь, то увидит, что он был благовременно приготовлен к существенной деятельности. Баловни счастия тут не годятся: нужен человек, выработанный искушениями, исцеленный ими от слепоты. Вы найдете эту мысль на 29-ой странице 2-го тома "Аск. Опытов". Все суждения в повести "Иосиф" суть плоды наблюдений,– никак не умствование произвольное.

Призывая обильное благословение Божие на Вас и на семейство Ваше, с чувством отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою

Епископ Игнатий,

18-го марта 1866-го года.

«Дева днесь предстоит в церкви и с лики святых невидимо за ны молится Богу»

14 октября - день Покрова Божией Матери – праздник русских монархистов и казаков …

Честь установления праздника Покрова Божией Матери принадлежит Русской Православной Церкви. Идея Покрова как покровительства Заступницы над каждым христианином стала очень близка православным народам, являющимся чадами Церкви Русской.

Этот праздник был установлен в нашей Церкви в честь явления Богоматери в Царьграде. В царствование Льва VI Философа, в 910 году, во время вторжения сарацын в пределы Византийской империи святой Андрей Юродивый и ученик его Епифаний, находясь 1 октября во Влахернском храме Константинополя, в котором некогда хранилась Риза Богородицы, во время Всенощного бдения видели на воздухе чудное явление Пресвятой Девы Богородицы. Она была окружена, как венцом, пророками, апостолами и Ангелами, сияла солнечным светом, молилась о грешном мире и покрывала христиан честным Своим омофором. Сподобившийся этого видения святой Андрей спросил Епифания: «Видишь ли, брат, Царицу Небесную?» «Вижу и ужасаюсь!» - отвечал тот.

Видение было прославлено молящимися в храме и во всем Константинополе (Царьграде). Жители Константинополя, услышав об этом утешительном знамении, исполнились радости и упования, что Бог по молитвам Заступницы избавит их от бед, нанесенных им вторжением сарацынов в их империю. Действительно, вскоре после знамения враги Церкви были побеждены и прогнаны.

Икона Покрова Пресвятой Богородицы монархическаяС 1906 г. праздник Покрова стал еще и особенным праздником русских патриотов-монархистов. В самый разгар революции 1 октября 1906 г. в Киеве открылся 3-й Всероссийский монархический съезд. На Съезде присутствовало около 500 русских патриотов-черносотенцев, которые представляли 74 монархические организации от 60 губерний и городов Российской империи. Съезд замышлялся и прошел как грандиозная манифестация монархистов. На нем присутствовали все ведущие деятели Черной сотни.

В адрес Съезда пришли приветственные телеграммы от сщмч. митрополита Московского Владимира (Богоявленского), архиепископа Волынского Антония (Храповицкого), сщмч. епископа Саратовского Гермогена (Долганова). Ободрительную телеграмму прислал св. прав. о. Иоанн Кронштадтский: «Восторженно слежу за речами и деяниями съезда и благодарю от всего сердца Господа, смилостившегося над Россией и собравшего около колыбели русского христианства верных чад Своих для единодушной защиты Веры, Царя и Отечества». Проникновенная телеграмма пришла от епископа Вологодского Никона (Рождественского).

На монархическом форуме выступил с речью делегат от Чернигова наблюдатель церковных школ протоиерей Федор Васютинский. Он обратил внимание собравшихся в Киеве русских людей на то обстоятельство, что открытие Съезда состоялось именно в день Покрова Пресвятой Богородицы. Батюшка предложил отныне считать день Покрова праздником всех монархических союзов и устраивать в этот день годовые торжественные собрания по всей России с особыми молебнами. Делегаты с радостью приняли это предложение. В воодушевлении Съезд в едином порыве пропел «Взбранной Воеводе». В ответ на предложение протоиерея Васютинского лидер московских монархистов В.А.Грингмут высказал мысль соорудить особую монархическую икону Покрова Богородицы. После короткого обсуждения Съезд постановил: «День Покрова Пресвятой Богородицы признать днем праздника всех Монархических организаций; соорудить икону Покрова Пресвятой Богородицы, как покровительницы Монархических партий».

Икона была вскоре исполнена иконописцем В.П.Гурьяновым под руководством великого русского художника и участника монархического движения В.М.Васнецова. Монархический образ был освящен 26 апреля 1907 г. в Успенском соборе Московского Кремля в день открытия 4-го Всероссийского монархического съезда. С тех пор ежегодно 1 октября монархисты отмечали день Покрова Пресвятой Богородицы не только как православный, но и как свой особенный праздник. Уже в 1907 г. монархический праздник отмечался очень широко. В Петербурге состоялись молебствия в Союзе Русского Народа и в помещении Русского Собрания, где служил лично митрополит Антоний (Вадковский). В Киеве прошел молебен и торжественное собрание монархистов. Только в Москве торжеств не было в связи с трауром по случаю смерти В.А.Грингмута, скончавшегося в самый канун Покрова.

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы как свой особенный праздник отмечает также и русское казачество.

Тропарь Праздника (глас 4): Днесь, благовернии людие, светло празднуем,/ осеняеми Твоим, Богомати, пришествием, / и к Твоему взирающе пречистому образу, умильно глаголем:/ покрый нас честным Твоим Покровом / и избави нас от всякаго зла,/ молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, // спасти души наша.

Кондак Праздника (глас 3): Дева днесь предстоит в церкви / и с лики святых невидимо за ны молится Богу,/ Ангели со архиереи покланяются, / апостоли же со пророки ликовствуют: // нас бо ради молит Богородица Превечнаго Бога.

 

ruskline.ru/news_rl/2012/10/13/deva_dnes_predstoit_v_cerkvi_i_s_liki_svyatyh_nevidimo_za_ny_molitsya_bogu/

Преподобный Максим Грек. Нравоучительные наставления для владеющих над истинноверующими

Мужеству телесному свойственно низлагать тела, ра­зорять крепкие стены городов и вооружаться против видимого врага; мужество же души царя боголюбивого должно состоять в том, чтобы восстающие в ней богомерзкие плотские страсти всегда обуздывать, как бы крепкою уздою, страхом Божиим и божественным рачением. Свидетельствует о сем слово Божие, кото­рое говорит: «страхом Господним уклоняется всяк от зла» (Притч. 15, 27). Какое же зло может быть большее того, как восстающие на душу плотские страсти, делающие ее мерзкою пред Богом и Создателем ее? Поста­райся же благочестивейший государь, сохранить ее чистою бессмертному Царю и Жениху ее, чтобы удостоиться ей вместе с мудрыми девами, имея горящий светильник войти в небесный чертог Жениха своего.

Истинным царем и самодержцем почитай того, благочестивейший государь, который заботится не только о том, чтобы правдою и хорошими узаконениями бла­гоустроить положение своих подданных, но и бессловесные страсти и пожелания своей души—ярость и гнев и беззаконный плотские похоти—всегда побеждать. А кто побеждается этими бессловесными страстями, тот не есть одушевленный образ небесного Владыки, а только человекообразное подобье бессловесного естества.

Истинный Божий разум не только украшает внутреннего человека мудростью, кротостью и всякою правдою, но и внешние члены тела его благоустрояет, как то: очи, уши, язык и руки. Этот разум не может дозво­лить ему очами блудно наслаждаться чужою красотою, или располагаться к слушанию неприличных песен и душевредных шуток смехотворцев и кощунников, или внимать клеветам людей завистливых, или самому языком досаждать, злословить и сквернословить, а также руками наносить оскорбления неповинным, или похищать чужое имение. Каким же образом можем приобрести эту спасительную благодать, —сему научает нас боговдохновенный пророк и царь Давид, поя в виде вопроса и ответа. «В чесом,- говорит, поправить юнейший путь свой?» Это вопрос, на который Дух Святый отвечает: «внегда сохранити словеса Твоя» (Пс.118,9), то есть, исполнять заповеди Царствующего на небесах. Поэтому, и в другом месте он молится, говоря: «бла­гости и наказанию и разуму научи мя, яко заповедем Твоим веровах» (Пс.118, 66). Их и мы всей душей будем соблюдать и, без сомнения, получим всякую благодать и благословение духовное.

«Правда возвышает язык», говорит премудрый Соломон (Притч.14,34); «злодейство» же «превратить престолы сильных» (Прем.Сол.5, 24). И отец его сказал: «праведен еси, Господи, и прави суди Твои; заповедал еси правду свидения Твоя и истину зело» (Пс.118, 137. 138). И в другом месте: «очи Господни на праведные и уши Его в молитву их. Лице же Господне на творящия злая, еже потребити от земли память их» (Пс.33, 16. 17). Ни в чем так не нуждается благоверно царствующий на земли, как в правде; ибо в таком случае ему неви­димо споспешествует и содействует в управлении этим земным царством Сам Царь правды, Иисус Христос, Который есть над всеми Бог. Эту добро­детель постарайся приобрести, благочестивейший Госу­дарь, чтобы и тебе можно было с дерзновением ска­зать: «аз же правдою явлюся лицу Твоему, насыщуся, внегда явитимися славе Твоей» (Пс.16, 15). Также, молясь Вла­дыке всех о помощи себе и об избавлении от скорбных обстоятельств, мог бы ты не постыдно говорить: «сотворих суд и правду: не предаждь мене обидящим мя» (Пс.118, 121).

«Помянух Бога и возвеселихся» (Пс. 76, 4), говорит пра­ведный сей царь-пророк. Достойна воистину удивления и всякой похвалы добродетель сего праведника и боголюбца, который, хотя и окружен был бесчисленными превосходными и многоценными красотами этого века, но ничем этим не веселился, по его собственному удостоверению, как только о памяти Божьей. И справед­ливо. Ибо память этих житейских многоценных красот и привязанность к ним всей душой лишает нас наслаждения вечных благ и отлучает от них; всегдашняя же память Создателя всего и Промыслителя, преблагого Бога и Господа, состоящая в исполнении Его спасительных заповедей, делает нас твердо наслед­никами жизни вечной и нескончаемого царства.

Разумно рассмотрим и правильно уразумеем силу слов, сказанных в Божественном Писании: «Пастырие мнози растлиша виноград Мой, оскверниша» наследие Мое («часть Мою». Иер.12, 10). Великой заботы и всякого хранения достойно это божественное изречение для желающих богоугодно начальствовать на земле царей и святителей. Если порученные им люди, носящие на себе имя Христово, составляют «виноград» и «наследие» Господне; пастыри же сего священного наследия Вышнего Владыки суть цари и святители и прочие сановники, то пусть внимают при­лежно, как они над ними начальствуют и как управляют ими, —законно ли и по заповедям, данным от Вышнего Владыки? Ведь и они «бдят о душах» их, имея дать ответь о них Вышнему, как говорит божествен­ный Апостол (Евр.13, 17).

«Царство Божие, - говорит, несть брашно и питие, но правда и мир и радость о Дусе Святе. Иже бо сими служит Христови, благоугоден есть Богови и искусен человеком» (Рим.14,17.18). Против этого, что скажем мы, смиренные, которые всю надежду спасения своего полагаем в одном неядении во время святых постов мяса и рыбы и масла, а обижать и лишать имущества бедных подчиненных, влачить их по судам, враждебно дей­ствовать против них и различно озлоблять их, не перестаем? Очень хорошо и весьма полезно для умерщвления плотских вожделений воздержание от утучняющих брашен, также и молитва необходима для просвещения душевных сил; но следует при этом прибавить и воздержание от душевных страстей, чтобы не отнеслось и к нам божественное оное изречение: «хранящии суетная и ложная милость свою оставиша» (Ион. 2, 9). О том, что «брашно нас не поставит пред Господом», говорится у Апостола (1 Кор. 8, 8).

Дивным советником и доброхотным твоему царству почитай не того, который вопреки правды поощряет тебя к браням и войнам, а того, кто советует тебе лю­бить всегда мир и тишину со всеми соседними наро­дами, окружающими богохранимую твою державу. Ибо первый подводить твою державу под гнев и негодование Божие, по сказанному: «расточи языки, хотящия бранем» (Пс. 67, 31); и в другом месте: «мужа кровей и льстива гнушается Господь» (Пс.5, 7). А второй делает тебя вместе с кротчайшим царем Давидом искусным исполнителем божественной заповеди, которая говорит: «аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте» (Рим. 12, 18). И в другом месте: «с ненавидящими мира бых мирен» (Пс. 119, 6).

Священство и царство суть два величайшие блага, данные человеческому роду Высшею Божественною благостью: первое, воздевая всегда преподобные руки в чистой мо­литве, умоляет общего Владыку о наших грехах, умилостивляет Его и примиряет с нами. Царь же, мудрыми рассужденьями, различными учрежденьями и—то властными, то отеческими распоряжениями промышляя о подданных, направляет всегда царскую державу к лучшему. Итак, великое благо составляют оба эти дара, когда они благочестно согласуются между собою и ста­раются быть благопокорными самому Вышнему, твердо соблюдая Его спасительные заповеди и установления, и, согласно с ними, отечески, а вместе и властно устраивают положение подчиненных себе. «Моисей и Аарон, - говорит божественный песнопевец, - во иереях Его, и Самуил в призывающих имя Его: призываху Господа, и Той послушание их». По какой причине? «Яко храняху свидения Его и повеления Его, яже даде им» (Пс. 98, 6. 7).

Ничего из земных красот, о благочестивейший Го­сударь, не предпочитай любви к Богу, Царю и Создателю твоего царства, чтобы и Он прославил тебя в нынешнем веке и в будущем. Одна только душевная кра­сота есть истинная красота, насколько она украшена бого­подобными добродетелями, то есть, правдою и целомудрием, разумом и мужеством, кротостью и милосердием, благостью и человеколюбием, по каковым свойствам и Единородный Сын Божьи воспевается словами: «красен добротою паче сынов человеческих». В чем же заключается Его красота, это явствует из дальнейшего, сказанного песнопевцем: «излияся благодать во устнах Твоих» (Пс.44, 3). Какая же другая может быть эта благодать, как не та, кото­рую в другом месте Священного Писания слышим воспе­ваемою, где об Ипостасной Премудрости Божьей гово­рится: «из уст Его исходит правда, закон же и милость на языце носит» (Притч. 3, 16). По этой причине и пес­нопевец (Давид) далее говорит: «наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости и правды» (Пс. 44, 5). Вот мысленная красота души! Вот несравненная доброта Единородного Сына Божия, по которой Он воспевается словами: «красен добротою паче сынов человеческих!» А эта видимая телесная красота не только—временна и ложна, но и сильно противодействует и вредит мысленной красоте души; ибо нечистое пожелание этой красоты потемняет умную доброту души и делает ее мерзкою пред Создателем ее. Постарайся же, благочестивейший Государь, приобрести умную доброту души, которая при исходе души сопутствует ей, пребывает с нею не­изменно и соделывает сынами Божиими стяжавших ее.

Нет на тверди небесной ни одной звезды светлее солнца, ибо оно одно своими лучами освещает всю все­ленную: так и прекрасная душа благоверного царя, укра­шенная правдою, кротостью, милосердием, и увеселяю­щаяся этим, освещает все, подчиненное ей и окружаю­щее ее, украшает, и своею примерною жизнью поощряет к преуспеянию в добрых делах, подобно тому, как и солнце своею теплотою, согревая землю и все находящиеся на ней сады, содействует им к плодоприношению. Но вот появилось малое облачко, стало пред этим светлейшим солнцем и—всю вселенную лишило света его: так и душа благоверного царя, если объята будет облаком страстей бессловесных — яростью и гневом безвременным, пьянством и негодною похотью, то и сама, увы! омрачается и страшно изменяется к худшему, и все подчиненное ей истребляется различными обидами, все охватывает страшная буря мятежа и частых бунтов, и все колеблется. Поэтому царь нуждается всегда в великом трезвении ума, чтобы мог богоугодно пра­вить врученным ему царством. Не будем же спать душой, но станем трезвиться и бодрствовать умом.

Ум человеческий, хотя и говорится, что он создан по образу и по подобию Божию, однако относительно на­выка ничем не отличается от воска и бумаги. Как на этих, какие кто хочет, такие и начертывает слова; так и человеческий ум: к каким навыкам и обычаям приучишь его—к добрым ли или к злым—в тех он пребывает до конца и охотно живет в них. Если же кто искренно желает украсить его богоугодными на­выками и нравами, тот пусть внимательно слушает 100-й божественный псалом, и часто повторяет его себе, и пусть исполняет делом то, что в нем написано Святым Духом, и тогда всячески достигнет в со­вершенство добродетели.

Как человеческому естеству несвойственно летать по воздуху: так и царю богомудрому неполезно и совсем неприлично желать чужих имений и стяжаний; ибо такое желание восставляет самого страшного и праведного Судии к отмщению за обиженных.Не ложно божествен­ное изречение, которое говорит: «познах, яко сотворит Господь суд нищим и месть убогим» (Пс.139, 13). И в другом месте: «страсти ради (ради обиды) нищих и воздыхания убогих ныне воскресну, глаголет Господь: положуся во спасение, не обинюся о нем» (Пс. 11, 6). Итак, пусть каж­дый благочестивый отвергнет от себя такое богомерз­кое желание. Ибо «страшно есть,- говорит, еже впасти в руце Бога живого» (Евр.10, 31). И опять: «ни лихоимцы, ни хищницы царствия Божия не наследят» (1 Кор. 6, 10).

Божественный песнопевец, исповедуясь Ведущему сердца человеческие, сказал: «не прильпе мне сердце строп­тиво» (развратное). Не многосложно это божественное изречение, но великий, весьма душеполезный и потребный заключается в нем смысл для внимающих ему разумно. Ибо не малое требуется старание царю благочестивому, чтобы не только свою совесть до конца сохранить в пра­воте и в непорочности боголюбивых мыслей, но и предлагающих ему и советующих что либо развращенное тотчас отсылать от себя и отгонять, не дозволяя им предлагать свои речи царскому свободному уму. Ибо «тлят обычаи благи беседы злы», говорит божественный Апостол (1Кор. 15, 33). Как сопребывание и собеседование с добрыми и праведными мужами обильно просвещает и вразумляет наш ум: так, напротив, сопребывание и собеседование с людьми злыми, обыкновенно, омрачает и в конец развращает его.

Перед всяким плодом является цвет, а цвету предшествует влага доброй земли: и всякому царскому доброму деянию предшествует доброе расположение души свободной и ставшей выше всякого порабощения и ску­пости. То, чтобы превосходно благодарить и награждать находящихся на властях вельмож и прочих своих слуг, составляет свойство царя воистину благочестивого и есть данное ему дарование и дело. Ибо таким обра­зом владеющие на земле уподобляют себя Царствую­щему в вышних, Который «солнце свое сияет на злые и благия и дождит на праведные и неправедные» (Мф.5, 45), — чтобы своим человеколюбивым благотворением при­влечь всех к непогрешительному богопознанию.

«Жезл силы послет ти Господь от Сиона, и господствуй посреде врагов твоих» (Пс.109, 2), говорит божественный пророк и царь Давид к рожденному от него по плоти Иисусу Христу, Единородному Сыну Вышнего. Жезлом силы называет он честный и животворящий Крест, так как им низложена дерзость и вся прелесть бе­сов, и неудержимое беснование богоборных иудеев, и нечестивейшие гонители его — эллины и римляне — до конца истреблены и развеяны, как прах. Этого крепкого и непобедимого Жезла держись всей душой и ты, благочестивейший Государь, и тем сокрушай пагубные главы видимых и невидимых супостатов твоих, как некогда Моисей, и потом, спустя много веков, Великий Константин. Им всегда себя уподобляй правою верою в Бога, чистотою, правдою, милосердием, кротостью и прилежным хранением спасительных заповедей Выш­него Владыки, чтобы сподобиться тебе вместе с дру­гими получить и нескончаемое Его царство.

«Уста праведного поучатся премудрости,- говорит боже­ственный песнопевец, - и язык его возглаголет суд» (Пс. 36, 30). Как оселок показывает золото и серебро, когда то и другое будет потерто на нем: так и уста человека, как только откроются, и язык зашевелится, ясно изобличают помышленья его сердца. Вселим же в него начало премудрости, то есть, страх Божий. «На­чало премудрости,- говорит, страх Господень», а потому и «разум благ всем творящим его» (Притч. 1, 7), то есть для тех, которые не одними словами, но и делом исполняют заповеди Вышнего. Ибо где страх Господень, говорит богословствующий Григорий, там и исполнение заповедей Божьих; а где исполнение заповедей, там и очищение ума; а где очищение ума, там премудрость и разум, и Святого Духа пришествие и просвещение.

«Словом Господним небеса утвердишася, и духом уст Его вся сила их» (Пс.32, 6). Эго божественное изречение явственнейшим образом представляет нам таинство Святой и Всемогущей Троицы. Господом обозначается здесь Сам безначальный и присносущный Бог Отец; Словом—превечно рождаемый от Него собезначальный и соприсносущный Сын и Слово Его; Духом же—Сам Божественный и покланяемый Параклит. Это также по­казывает, что все видимое и невидимое создалось благоволением безначального Бога Отца, безначальным Сло­вом Его, как сказано: «вся Тем быша и без Него ничтоже бысть, еже бысть» (Иоан. 1, 3). Можно это понимать и в иносказательном смысле. Под небесами можно разуметь высокие мысли православных царей, под силою их— утвердившееся в них совершенство благочестья. Словом Господним, то есть, святыми заповедями Спасителя, утверждаются и совершаются они во всяком благочестии, преподобием же и духом уст Его соблюдается их умная сила во всякой святыне и чистоте. Поэтому, надлежит им крепко и с великим воздержанием дер­жаться божественных заповедей, если, действительно, хотят, чтобы земное и временное их царство всегда утверждалось вышним непостижимым Царством и Господством. Ибо оттуда ниспосылается «всякое даяние благо и всяк дар совершен», как сказано (Иак. 1, 17).

Страшное таинство воплощения Божии превышает вся­кое понятие и всякое слово человеческое: так и еже­дневные заботы и попечения царского ума о благоустроении подчиненных превосходят всякую меру и всякое слово. Никогда не перестают волнующие поверхность моря ветры и бури: и мысль царя благочестивого, проникнутая любовью к подчиненным, никогда не может успокоиться по причине часто возникающих недоумений и беспокойств со стороны соседних народов. Не столько пе­чалится сердце матери о детях, терпящих лишение жи­тейских потребностей, сколько душа благочестивого царя печется об утверждении и мирном благоустроении любимых ею подчиненных. Только тогда, действительно, ра­дуется эта боголюбивая душа, когда видит верноподданных своих проводящими тихую и мирную жизнь. Во­истину, блаженны и преблаженны такие цари, и суть всегдашние други Божии и верные рабы Его, так как ста­раются всегда уподобляться Вышнему Царю всякою прав­дою, человеколюбием и кротостью по отношению к под­чиненным.

Свет от Света, Отчее сияние—Христос, сущий над всеми Бог и Господь, Который бесчисленными и ясней­шими изречениями, притчами и дивными чудесами и са­мою Своею смертью показал непостижимое Свое человеколюбие к нам, неблагодарным, и благость, — в числе прочих многочисленных Своих человеколюбивых повелений и заповедей, уподобляет Себя пастырю овец, который, оставив 99 овец незаблудших, пошел искать заблудшую от его священной паствы овцу, давая этим образ и правило богоугодного пастырства всем, имевшим после Него быть представителями многонарод­ной Его паствы—святителям и царям православным, чтобы заботились и пеклись одинаково обо всех, нахо­дящихся в их ведении городах и народах, растворяя власть отеческою любовью, дабы все всегда держались любви и правды, проводя жительство по святым заповедям общего всех Владыки.

Заблудился, воистину, от священной паствы Христовой тот, кто радуется о неправде и о всяком похищении чужих имений. И кто такового обратит от пути лука­вого прелести его к жизни по Боге и к правде, тот— истинный пастырь словесных овец Христовых. Такому Дверник отверзает дверь мысленных небесных палат, он входит в них с радостью и выходит со всякою уверенностью, «и пажить обрящет», как говорит Божественный глас Христов (Иоан. 10, 3. 9), и услышите: «добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего» (Мф.25, 21).

Радуется пастырь и веселится, видя своих овец питающимися досыта злачной травой и пьющими чистую воду: и царь благочестивый и праведный веселится тогда, когда видит города свои наслаждающимися таинственным и мысленным былием благоверия и пьющими воду мира и спокойствия. Но пастырь бессловесных овец, видя, что скот его откармливается, радуется тому, что он может продать его за более дорогую цену и та­ким образом приобрести себе наибольший денежный прибыток; а кто предводительствует словесными овцами Спасителевыми, тот верою веселится о том, что за это он, без сомнения, получит светлейшие венцы и воспримет обильнейшее воздаяние от живоначальной дес­ницы Пастыреначальника Христа. Свойство благочестивого царя и неложного пастыря заключается в том, чтобы не на земле стяжавать себе, посредством неправд и отнятия чужих имений, стяжания; но чтобы со всякою правдою и страхом Божиим, с верою и любовью, скры­вать на небесах неистощимые сокровища преподобия, милосердия и всякой кротости и благости к подчиненным.

Будучи царем пресветлейшим и славнейшим, твердо укрепи себя в том, чтобы не быть когда-либо побежденным страстью богомерзкого иудейского раболепного сребролюбия, которое Апостол Павел называет идолослужением, а рачителя его — кумирослужителем (Кол. 3, 5). Помни же всегда увещание Пророка и Царя, который говорит: «не уповайте на, неправду и на восхищение не желайте. Богатство аще течет, не прилагайте сердца» (Пс.61, 11). Не предпочти сему пророку какого-нибудь суемудрого земного советника, ибо ослушание Богу и уче­нию святых Его Апостолов и Пророков ставит нас под ответственность того неложного изречения, которое говорит: «вкупе безумен и несмыслен погибнут, и оста­вить чуждим богатство свое, и гроби их жилища их во век» (Пс.48, 11).

«Солжет дело маслинное, и поля не сотворят яди», го­ворит богоглаголивый Аввакум, озаренный Божествен­ным Духом (Авв.3, 17). «Маслиною», по причине доброплодия этого дерева, иносказательно обозначается святая соборная и апостольская Церковь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, так как она всегда изобилует милостью и щедротами Божьими. «Делом» же этой маслины он называет милостыню, а также и поставляемых в ней по временам святителей для руководства и установленья непорочной веры христианской и для управленья и попеченья о всех ее нищих и убогих, о сиротах и вдовицах, как строго повелевают божественные пра­вила повсюду находящимся преосвященным епископам. Что же: приведенное пророческое изречение уже не дей­ствительно?—Никак! Хотя оно и сказано было, преиму­щественно, о бывших в ветхом завете архиереях иудейского народа, которые имели вознеистовствовать против общего Создателя и Спасителя всех людей и попрать закон Вышнего и святые Его заповеди, но и к представителям святых Божиих церквей в наши времена удобно всякий может справедливо отнести его. Ныне делатели этой мысленной священной маслины уже не исполняют ее боголюбивого дела, как повелевают божественные правила. Ибо все то, что православными царями и христолюбивыми князьями дано было святой Церкви, —все имения и стяжания, назначенные на пропи­тание нищих и сирот, они обратили на свои излише­ства и на устроение своего житейского положения. И та­ким образом сами они живут во всяком изобилии и удовольствии, питаясь пространно и обильно обогащая сво­их родных и родственников, а Христовы братья—нищие, страдающие наготою и гибнущие от голода, презираются ими. Воистину, солгало дело мысленной маслины, то есть, дело милостыни ко всем нищим и бедным оскудело и погибло. Эту обиду нищих, которою их обижают, кто другой в состоянии отвратить, кроме Бога? Но и царствующим православно на земле следует, и весьма прилично благочестивым царям исправлять таковые священнические недостатки, чтобы не сказать—прегреше­ния, подражая ревности древних православных царей: Константина, Феодосия и Иустиниана Великих. Ничто другое не может так утвердить царский скипетр, как бываемое ради Бога о нищих попеченье и милосердие к ним.

«Коль благ Бог Израилев правым сердцем» (Пс.72,1). Блаженный сей пророк и царь, рассмотрев неисчетное долготерпение преблагого Бога и Создателя всех, являе­мое Им людям беззаконным, живущим в неправде и во всяких преступлениях, коим Он не только долготерпит, но еще и дает им изобильно наслаждаться миром, здравием, богатством и всяким удовольствием и долговечностью, —приводит следующее нравоучение, говоря: «сего ради удержа я гордыня их до конца: одеяшася неправдою и нечестием своим», и прочее, что говорится далее об их нечестии (Пс.72,1—6). Все это, говорит, ими овладело. Так как они «в трудех человеческих не суть, то с человеки не приимут ран», то есть, поелику они безмерным своим нечестием и превозношением относятся неблагодарно к Создателю всех и Питателю, и так как они различно Ему досаждают, говоря: «како уведе Бог, и аще есть разум в Вышнем»: поэтому они и не сподобляются наказанья от Бога и спасительного Его посещения, по сказанному в Божественном Писании: «егоже любит Господь, наказует, биет же всякого сына, егоже приемлет» (Прит.3,12). Поэтому, «блажен человек», гово­рит тот же божественный Пророк (Давид), «егоже аще накажеши, Господи, и от закона Твоего», то есть, свя­тыми Своими заповедями, «поучиши его» (Пс.93,12), то есть, обратишь его к познанию тяжести его прегрешений, дабы он, познав их и вздохнув о них с болезнью сердца, мог получить спасение и помощь от Бога. По­этому, хорошо и очень спасительно быть «в трудех человеческих», то есть со всеми праведными терпеть в на­стоящей жизни скорби и с ними приимать раны, то есть, быть отечески от Господа наказуемым. Не будем же скорбеть по причине наносимых на нас праведным судом Божиим скорбей и не окажемся неблагодарными к Создавшему нас, как будто Он презирает нас, когда мы терпим обиды от нечестивых, а напротив, познав, как прилично христианам, свои беззакония, коими мы всегда согрешаем пред Богом нашим, будем все­гда со слезами каяться и исповедоваться Ему, отставая от всякого греха, «и Той уничижит стужающия нам». Это и есть сотворяемая о Господе сила, о которой Пророк учит, говоря: «О Бозе, сотворим силу: и Той уничижит стужающия нам» (Пс.59, 14). Не будем обманывать себя, думая одною продолжительною молитвою получить помощь свыше, пребывая в то же время в своих грехах; ибо написано: «просите и не приемлете, зане зле просите» (Иак. 4, 3). И в другом месте: «далече от грешник спасение, яко оправданий Твоих не взыскаша» (Пс.118, 155).

Всякая душа есть разумная бессмертная мысленная сила, оживляющая и управляющая этим своим тленным одеянием во все то время, какое назначено ей Создавшим то и другое для пребывания в нем. Когда же, по повелению Создателя, она отлучится от него, то это бренное жилище остается бездыханным, без чувств и движенья, и в течение немногих дней начинает смердеть, чернеть и, увы, делается пищею червей а сама она отводится в то жилище, какое предуготовала себе— или добрыми, или злыми делами, то есть: или в место светлое, исполненное всякого веселья и божественного благоухания, откуда «отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание» (Ис.35, 10), которое в Евангелии от Луки называется и недром Авраамовым; или же в бесконечные горькие муки, каковы суть: огонь неугасимый, тьма кромешная, скрежет зубов и непрестанный плач по причине нестерпимых страданий. Это явствует как от других многих боговдохновенных писаний, так в особенности из притчи об убогом Лазаре и о том бессмысленном богаче, который за свое бесчеловечье к убогому Лазарю, осужден был в огнь геенский и, горя в нем, не сподобился получить капли холодной воды от патриарха Авраама, который всех людей прикрыл своим страннолюбием. Итак, если кто искренно хочет избавиться такого же осужденья на вечное мученье, какое постигло того безумного богача за его презренье к нищим, и желает получить одинаковый с помянутым блаженным убогим покой и такое же утешение: тот пусть от всей души возненавидит ту ненависть к убо­гим, какую имел тот бессмысленный богач, и не только пусть перестанет обижать, отнимать чужое и со­бирать себе большие сокровища на земле, вопреки запо­веди Спасителя, но пусть еще и снабдевает щедрою рукою убогих, пусть заступается за сирот и вдовиц, и обороняет их от обижающих и грабящих их, и пусть не презирает их, видя алчущими, жаждущими и наготующими. Ибо нет для нас иного способа полу­чить тогда стоите одесную неумытного Судии и услышать тот блаженный и вожделенный голос, который скажет: «приидиупе, благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царство», и прочее (Мф. 25, 34). Насколько кто превосходит других властью и изобильем богат­ства—будет ли то царь, или святитель, или князь, на­столько он должен превосходить других милованием и благотвореньем находящимся в нуждах и в ску­дости житейских потреб, чтобы и ему сподобиться со всеми праведными услышать глас преблагого Владыки, говорящий нам: «понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф. 25, 40). Поэтому блажен воистину и преблажен «разумеваяй на нища и убога», ибо «в день лют избавит его Господь» (Пс. 40, 2).

Тремя главнейшими страстями, как говорят святые Отцы, большею частью непрестанно и сильно борима бы­вает всякая одаренная разумом душа, а наипаче—дер­жащая царский скипетр и управленье. Страсти эти суть: сластолюбье, славолюбье и сребролюбье. Порожденья же их весьма ужасны и пагубны, ибо они, подобно кровожадным зверям, пожирают души человеческие и предают их огню вечному, когда он смертью разлучатся от тел своих. Порожденье сластолюбья есть ненасыт­ное угожденье чреву, услажденье гортани различными снедями и порабощенье подчревным скотоподобным пожеланиям. От славолюбия происходит то, что человек ничего не делает во славу или ради славы Божьей, но все старается делать для угожденья людям, чтобы от них всегда принимать славу и похвалу, —и если полу­чить желаемое, то относится ко всем с кротостью и великодушно всем благотворить; если же как-нибудь узнает, что его осмеивают, то, отложив кротость, неудержимо предается неистовству и старается мстить суро­вее всякого зверя тому, кто его не хвалит. Корень же всякого зла—сребролюбье имеет своим злым порождением ненасытное желание богатства, непомерное стремле­нье к собиранию всяким способом золота и серебра и к скоплению себе посредством грабления, неправды и лихоимства значительных сокровищ; отсюда—непомерные клеветы и обиды; таковой всю надежду возлагает, преимущественно, на свои сокровища, а не на Бога, и никогда не приходит ему на память страшный оный день славного пришествия неумытного Судии, осуждаю­щего в огнь вечный тех, которые радуются лихоим­ству, неправде и граблению чужих имений, как пишет в соборном своем послании Иаков, брат Божий, пер­вый Иерусалимский епископ, говоря: «Приидите ныне богатии, плачитеся и рыдайте о лютых скорбех ваших грядущих на вы. Богатство ваше изгни, и ризы ваша молие поядоша. Злато ваше и сребро изоржаве, и ржа их в послушество на вас будет и снесть плоти ваша аки огнь: егоже снискасте в последния дни» (Иак.5,1.3).

Если кто приведенные три страсти попрал и одолел, тот воистину есть присный угодник и верный поклонник Всемогущей и Пресвятой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа. Он—царь и самодержец самому себе и всем подчиненным ему. А кто одержим и водим этими страстями, тот пусть ясно услышит изречение общего всех Владыки: «всяк творяй грех, раб есть греха, раб же не пребывает в дому во век» (Иоан. 8, 34. 35). Что же может быть позорнее, чтобы не сказать: окаяннее, того, когда думающий владеть славными городами и бесчисленными народами, сам находится во власти и под водительством неразумных страстей и называется устами Спасителя—рабом. «Разумеваяй да разумеет» ясно сказанное.

В числе многих дивных праведных дел, кото­рыми превосходно украшается и всеми бывает любима и похваляема душа благочестивого царя, нахожу наиболее полезным и необходимым для власти благочестивых царей—дело страннолюбия, то есть, чтобы с чувством человеколюбия, с кротостью и уважением относиться к прибывающим иностранцам, —будут ли то купцы, или приглашенные ими, и заботиться тщательно об их удобном пребывании в течение всего времени, пока они находят­ся у них, дабы они не подвергались обидам со стороны местных жителей, и чтобы насильно не были удержи­ваемы и не было бы им препятствий к возвращенью на свою родину. Следует предоставить им доброхотно при­бывать и опять беспрепятственно возвращаться, при чем отпускать их со всякою безопасностью, с миром и с честью. Будучи таким образом принимаемы, охраняемы и отпускаемы обратно к себе, они по собственному бла­горазумию будут дружески относиться к нам и с похвалой и уважением будут всем рассказывать о добродетели царя, громко похваляя их пред всеми, и где бы им ни случилось быть, везде будут говорить о правдивости и кротости царской и о той безопасности, которою пользуются все вообще иностранцы, прибывающие в богохранимую их державу. И что может быть по­лезнее этого для власти благочестивых царей? Ибо все, которые услышат о таковом благоразумии, о кротости и о заботливости относительно иностранцев, воздадут им усердными молитвами и будут превозносить их великими похвалами, и каждый будет стараться прибыть сюда, чтобы самому убедиться в их доброте и насла­диться их кротости и превосходства. А которые иначе относятся к иностранцам, оставляя в небрежении при­чиняемые им обиды и бесчестья, —какое неудовольствие и какое злословие навлекают они на себя как со сто­роны самых этих иностранцев, так и со стороны тех, кому случится им рассказать о таком пренебрежении и о такой неправде, —об этом я и говорить не смею. Всякий, имеющий здравое понятие и рассуждение, не только сам знает это, но и не захочет слушать об этом. Итак, не будем мудростью ниже поселян, занимающихся ловлею голубей, которые для того, чтобы изловить стадо голубей, намазывают некоторым благо» вонным миром горло одной домашней голубицы и пускают ее лететь по своей воле к стаду диких голубей, и когда она к ним присоединится и те усладятся благоуханием благовонного мира, коим намазано ее горло, то всех добровольно приводит к дому своих хозяев. Этой мудрости ловцов пусть подражают благочестивые цари, и доброхотно, с уважением пусть отпускают от себя прибывающих к ним иностранцев, если хотят получить похвалу и наслаждаться дружбою со всеми по­всюду живущими народами; но и находящееся под их властью города таким способом будут украшаться и изобиловать людьми, опытными во всякой премудрости, в словесном искусстве и в житейских художествах. Ибо свойственно каждому человеку стремиться идти туда, где слышит, что присущее ему искусство словесности или житейское художество, находится в наибольшем уважении.

Сказал Менандр Философ: Три добродетели более всего делают славными и долговременными православ­ное земное царство: «правда», то есть, справедливость суда, который не смотрит на лице судящихся и не берет подкупа; второе—«целомудрие», то есть чистота жизни и обуздывание естественных движений богоугодным воздержанием; и третье—к подчиненным «кротость», раство­ренная царским страхом, для исправления их, а не для погубления. Царь, направляющей жизнь свою по этим трем добродетелям, есть, воистину, православный царь и одушевленный образ самого Небесного Царя.

 

Протоиерей Александр Шаргунов. Пророчества святых о православной монархии

27 мая - день коронации Их Величеств …

Существуют два мировых порядка: один будет возглавляем сатанинским помазанником, антихристом, другой - подлинным Помазанником Божиим - Христом, Мессией.

Власть православного монарха - от Христова помазания. Святые отцы говорят, что тайна «удерживающего» заключается не только в хранении Церкви благодатью Святого Духа, но и в хранении законной государственной власти, в особенности той, которая основана на христианских началах. Смысл служения православного царя, как известно, заключался в защите Церкви и православной веры от внешних угроз.

Я начну с двух известных, я думаю, большинству читателей цитат святых отцов Церкви.

Известны слова святителя Феофана Затворника: «Царская власть, имея в своих руках способы удерживать движения народные и держась сама христианских начал, не попустит народу уклониться от них, будет его сдерживать. Как антихрист главным делом своим будет иметь отвлечь всех от Христа, то и не явится, пока будет в силе царская власть. Она не даст ему развернуться, будет мешать ему действовать в своем духе. Вот это и есть «удерживающее». Когда же царская власть падет и народы всюду заведут самоуправство (республики, демократии), тогда антихристу действовать будет просторно. Сатане нетрудно будет подготовлять голоса в пользу отречения от Христа, как это показал опыт во время Французской революции. Некому будет сказать «вето» властное. Смиренное же заявление веры и слушать не станут. Итак, когда заведутся всюду такие порядки, благоприятные раскрытию антихристовых стремлений, тогда антихрист и явится. До того же времени подождет, удержится» (Свт. Феофан. Толкование на Второе Послание к Солунянам).

А вот как говорит об этом святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Через посредство державных лиц Господь блюдет благо царств земных и особенно - благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее, - и величайший злодей мира, который явится в последнее время - антихрист, не может появиться среди нас по причине самодержавной власти, сдерживающей бесчинные шатания и нелепое учение безбожников. Апостол говорит, что дотоле не явится на земле антихрист, доколе будет существовать самодержавная власть. «Тайна бо уже деется беззакония, - говорит он, - но дотоле не совершится, - доколе не возьмется от нас державный, - дондежедержай ныне от среды взят будет. И тогда явится беззаконник, которого Господь убиет Духом уст Своих (2 Сол., 7, 8)» («Новые слова, произнесенные в 1902 году».)

На этих двух цитатах тема православной монархии в данном выступлении, по существу, заканчивается. Смысл его не только в том, чтобы показать на примерах древней и новой истории пророческую глубину этих слов, но, так сказать, отрицательным путем - в свете строительства «нового мирового порядка» - обозначить непреходящее значение православной монархии и подвига страстотерпчества последнего русского царя.

 

* * *

 

В >наступившем третьем тысячелетии словосочетание «новый мировой порядок» начинает звучать все чаще в устах политиков, философов и богословов. Так называемая перестройка в России была обозначена появлением «нового мышления».

Хотя в понятии «новый мировой порядок» нет ничего нового. Это был тот основной принцип, на котором Нимрод предложил строить Вавилонскую башню почти четыре тысячи лет назад. Цель строительства Вавилонской башни была - отвергнуть власть Бога, изгнать Его из человеческой жизни. Это был сатанизм и беснование, и это выражалось в оккультных символах, которыми украшалась башня.

В XII веке до нашей эры Вавилонское царство стало первой из великих империй, распространявших свою власть повсюду в тогдашнем цивилизованном мире. С чисто исторической, «земной» точки зрения Вавилонское царство было самым великолепным и самым порочным из всех, какие были когда-либо в мире. Народ Божий хранит память об этом времени как о Вавилонском пленении. Мы знаем также великие империи мидян и персов, которые в свою очередь стремились к мировому господству. Их царства, утверждаемые на идолопоклонстве, простирались от центральной Европы до Индии.

И как утверждают многие современные историки, самый прогрессивный «мировой порядок» был установлен в древней Греции, где демократия осуществлялась в самом чистом виде. Этот опыт демократии на самом деле был очень кратким и ограниченным. Более половины населения древней Греции были рабами. А из тех, кто были свободными, половина были женщины, которые не имели права ни голосовать, ни обладать собственностью, ни свидетельствовать на суде. Их даже не считали при официальной переписи населения. Знаменитая «чистая» греческая демократия была прекрасна в своих счастливых двадцати пяти процентах. Чем это не идея «золотого миллиарда», которую вынашивают сегодняшние западные политики?

Римская империя - последний древний «мировой порядок» - прославилась воинствующим антихристианством. При императоре Нероне христиан бросали на растерзание львам и зажигали их как живые факелы в саду, где проходили увеселения императора. Необходимо отметить, что святой Иоанн Златоуст и другие святые отцы называли Римское царство, основанное на знаменитом Римском праве, одной из главных сил «удерживающего». Но в то же время мы можем видеть в распаде его государственности и нравственности (как и в других рассматриваемых нами «мировых порядках») тот распад, за которым ясно проступают черты будущего царства антихриста.

«Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него - как у медведя, а пасть у него - как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой, и великую власть» (Откр. 13, 2). Согласно толкованию святого Андрея Кесарийского, рысью означается царство Греческое, медведем - Персидское, а львом - Вавилонское (ср. Дан. 7); над ними будет владычествовать антихрист, который, придя как Римский царь, разрушит их владычество.

В конце концов, сам сатана, искушая Господа, предлагал ему установить «новый мировой порядок»: «Все сие я дам Тебе, если падши поклонишься мне». «Диавол солгал, сказав это, - пишет святой Ириней Лионский, - ибо не он управляет миром, но Бог. Власть в действительности была установлена для пользы языческих народов не диаволом, который никогда не имеет покоя и еще меньше желает, чтобы народы жили в мире, но Богом, для того, чтобы люди, боясь этой власти, не пожирали друг друга, как рыбы, но с помощью законов сопротивлялись многообразной несправедливости язычников».

Однако в каком-то смысле эти царства действительно принадлежали «князю мира сего», сатане, потому что от него в значительной степени зависело, по попущению Божию, распределение власти в мире, где торжествует зло. Сегодня он по-прежнему не скупится на обещания и предлагает то в одной, то в другой программе «положить конец голоду и войне», и устроить рай на земле. Но слово Божие говорит, что это скоро обратится во ад прежде вечного ада.

 

* * *

 

С древнейших времен политика причудливо переплеталась с мистикой. Политическая и общественная жизнь в древней Греции находилась под абсолютным диктатом пифий - таинственных дельфийских оракулов. Языческие жрецы брали какую-нибудь простую женщину, призывали на нее «духов», и, когда она наконец впадала в транс, ей предлагали ответить на определяющие жизнь общества вопросы. Как ни странно, после двух тысяч лет христианства в наше время во многих традиционно христианских странах почти столь же важную роль снова начинают играть различного рода гадалки и колдуны.

Яркой иллюстрацией соединения мистики с политикой в течение последних столетий является также история так называемых иллюминатов. Существует много преувеличенных и необоснованных сочинений, написанных об этой организации. Но требуется найти суть, чтобы отделить факты от вымысла. Несомненно известно одно: иллюминаты действительно существовали. Это была сверхтайная европейская организация международной финансовой власти, первоначальной целью которой было создать мировую экономическую систему. Но благодаря своим быстрым успехам, а порою - сильному сопротивлению, она поставила перед собой более грандиозную цель - мировое господство. Известно, что иллюминаты принимали активное участие в протестантском движении против официальной Католической церкви, а также во Французской революции. Их руководство было большей частью атеистическим, за исключением немногих «практикующих» сатанистов. В различные периоды последних столетий сила и влияние этой организации среди мировых финансовых и правительственных кругов была потрясающей. Настоящая банковская и правительственная мафия.

Посмотрите на оборотную сторону американского доллара, и вы увидите три латинских слова: «Novus ordo seclorum» (новый мировой порядок). Эти слова начертаны как бы на развевающемся знамени под пирамидой, составленной из тринадцати камней, над которой изображено «всевидящее око». Некоторые говорят, что оно означает Провидение Божие. Другие считают, что оно представляет око древнего языческого божества Озириса. Эта печать, одобренная Конгрессом США в 1782 году, была составлена Чарльзом Томпсоном, членом масонского ордена, секретарем Конгресса.

В новейшей истории попытки установить новое мировое господство связаны с именами Гитлера и Ленина. Накануне выборов 1932 года Адольф Гитлер обратился к народу Германии буквально с такими словами: «Если вы изберете меня вождем этого народа, я установлю «новый мировой порядок», который будет длиться тысячу лет». Сборник речей Гитлера, опубликованный на английском языке за границей, назывался соответственно: «Мой новый порядок».

Только после Нюрнбергского процесса исследователи начали понимать, насколько глубоко мистичным, сатанинским был заговор, осуществляемый вождями нацизма. Генрих Гиммлер, руководитель СС, включал в свою программу многое из того, что мы могли бы непосредственно отнести к современной духовности и культуре «New Age» («Новая эра» - Англ.). Гиммлер и его сотрудники СС заменили христианские таинства и обряды крещения, венчания и отпевания неоязыческими. Праздник Рождества Христова, например, превратился в «Julfest», «праздник Юлия», и был перенесен на 21 декабря. Сравните это с попыткой установить советскую обрядность в коммунистической России типа «октябрин» и прочего, а также с запрещением в сегодняшних американских школах говорить «Merry Christmas» (с Рождеством) - позволительно вместо этого говорить «Happy Holidays» (с праздником).

Обряды инициации для высших офицеров СС включали клятву перед шестнадцатью пылающими алтарями нацистского «храма чести» в Мюнхене. Имена умерших шестнадцати нацистов выкликались торжественно громко, и новые офицеры должны были отвечать хором: «здесь». Сам Гиммлер верил в перевоплощение, объявляя народу, что он является новым воплощением короля Генриха Саксонского. В 1937 году останки древнего короля были торжественно перенесены в Кведлинбургский собор. Историки полагают, что около ста миллионов человек было принесено в жертву «новому порядку» Гитлера.

Один из современных выдающихся идеологов «New Age» Ранделл Байер, рассказывает в своих книгах, ставших бестселлерами, о некоем «духе космизма», о том, как «космические боги прокладывали для него путь, чтобы стало возможным исполнить важную работу по осуществлению революции «New Age» и единого мирового порядка». Любопытно, что Байер, утверждающий, что он писал свои книги под диктовку духов, часто использует древний символ иллюминатов, запечатленный на американском долларе: «Духи сказали мне взять двенадцать кварцевых кристаллов и, выложив их по кругу, запечатлеть другой круг для оккультного третьего глаза, и повесить над ними большую пирамиду».

Что касается роли коммунистической идеологии в установлении «нового порядка» и создании «человека нового типа», эта роль всем нам слишком хорошо известна. Несмотря на неудачу «троцкистско-ленинских» попыток осуществления «мировой революции», Сталин и его политбюро еще до разгрома Гитлера начали тайно разрабатывать свою собственную программу коммунистического переустройства во всем мире. Мы знаем о миллионах невинных людей, сосланных на каторжный труд и уничтоженных за колючей проволокой ГУЛАГов.

Коммунизм был мощной и соблазнительной для масс идеологией, но за его обещаниями «светлого будущего человечества» скрывалась жестокая, основанная на беспощадном насилии реальность.

Мы уже говорили, что с самого начала главным смыслом убийства царя - Помазанника Божия - было устранение «удерживающего», внешнего защитника Церкви. И главный удар, пока эта идеология обмана была в силе и в последующие годы, наносился именно по Церкви. Мы помним обещание Сталина о том, что «к 1 мая 1937 года имя Бога навсегда будет забыто на территории СССР», и массовое закрытие церквей во времена Хрущева, обещавшего в 1980 году «показать по телевизору последнего попа». Сегодня стало очевидным, что хрущевские гонения были последними судорогами умирающего коммунизма.

И как последний рецидив коммунизма можно вспомнить правление красных кхмеров во главе с Пол Потом в Камбодже, когда вся страна превратилась в концлагерь. Пол Пот, как известно, приговорил к смертной казни всех врачей, учителей, журналистов, священников, деятелей культуры и искусства. Если кто-нибудь носил очки, его имя заносилось в черные списки, потому что человек, который носит очки, может уметь читать. А если он умеет читать, его лучше устранить.

 

* * *

 

Но коммунистическая эпоха была только одним из этапов зла. Более того, можно сказать, что в Советском Союзе в последний период коммунизма жизнь начала постепенно входить в нормальное русло. Русский народ, благодаря тысячелетней христианской культуре, как выразился писатель Валентин Распутин, переварил отраву этой идеологии. Однако мало кто мог предвидеть, что наступит несравненно худшее.

Утвердился новый, непревзойденный по цинизму и жестокости обман, который вышел за рамки политики и приобрел всеохватывающее, мистическое значение. «По плодам их узнаете их». Слишком очевидным стало присутствие «отца лжи» и «человекоубийцы от начала» после этих событий.

Что же произошло в августе 1991 года политически? Был ли у России исторический шанс, или его перехватили ее враги, которые испугались ее возрождения и, как потревоженный муравейник, засуетились? Теперь стало понятным, что это был международный, тонко спланированный заговор, который давно исподволь готовился. Всю эту закулисную режиссуру мы до конца не узнаем, и не в ней суть. Суть в глобальном обмане, который коснулся абсолютно всех, потому что эксплуатировал чувства людей, настрадавшихся от ужасов коммунистической идеологии. В 1991 году оказались обмануты даже сами путчисты, которых втянули в эту инсценировку, как будто дав им возможность действовать, а на самом деле, чтобы показать перед всеми их тупость и неповоротливость, якобы исходящую от них угрозу «демократии» и личной свободе, всю бесчеловечность непопулярного, скомпрометировавшего себя за 70 лет режима. Все так устали от обмана советской власти, и расчет был как раз на это - именно когда человек так измотан, устал, можно поманить его похожими на правду обещаниями, что сейчас все будет замечательно. Разве уже не была сказана в эпоху так называемой гласности правда о революции, правда об убийстве царской семьи, историческая правда о декабристах, о Ленине, наконец развенчанном? Значит, и дальше они будут идти путем правды (и свободы). Среди тех, кто поверили в обман и поддержали его, были и люди достойные, которым не все равно, что будет с Россией, не так, как каким-нибудь торгашам. Когда началась «перестройка», академик А. Мигдал сказал: «Если и на этот раз обман, я умру». И он, действительно, умер от инфаркта в самом разгаре ее.

Все пошло, как по нарастающей. Людей пугали: «Вы хотите демократии или власти большевиков?» Наконец новые власти показали свое лицо, и все онемели. Они себя обнаружили: истинные необольшевики, вчерашние коммунисты. Чтобы захватить окончательно власть, которая обеспечивает перераспределение добра и зла в их пользу, они пошли на все.

В октябре 1993 года применили обычный большевистский метод, как Ленин в октябре 1917 года. Самое ужасное, что, благодаря СМИ, большинство русского народа вообще не понимает, что происходит. Обреченно, с животным страхом, как бы готовые на заклание, живут миллионы людей. Слово «геноцид» как определение происходящего сегодня в России, все чаще звучит даже в американской и европейской печати. Более того, известный американский публицист Дэвид Саттер в цикле передач на радио «Свобода», давая подробную картину того, что представляет собой криминальный олигархический капитализм в России и как совершается нравственный и физический геноцид народа, считает этот процесс необратимым.

 

* * *

 

Мы слышим протест некоторых: «Снова вы говорите о лжи и преступлениях политиков. Но какое отношение это имеет к Церкви? Так поступать свойственно политикам, во власти всегда коррупция, воровство, беззаконие, и разве может быть по-другому? Какое отношение это имеет к христианской проповеди, которая должна говорить только о спасении? Оставьте эти темы для публицистов и займитесь своим делом. Перестаньте смущать православный народ, не отклоняйтесь от того, что говорит Писание».

А между прочим, значительная часть Священного Писания говорит именно о лжи и преступлениях политиков. Значительная часть Писания составлена теми или обращена к тем, кто были во главе государства. Многие страницы Библии представляют собой жизнеописания, биографии, как мы теперь говорим, национальных руководителей богоизбранного народа и других народов. В Книгах Царств и Паралипоменон дается хроника исторических событий во всей их беспощадной реальности. Показано, как Бог действует через добрых или злых правителей. Великие и малые пророки обращались к вождям народа, и их пророчества глубоко связаны с политической и общественной жизнью своего времени, ее отношением к Божественному закону. В конце концов, Апокалипсис, как и все Священное Писание - книга о суде над народами и их правителями.

Подлинное личное благочестие не может быть слепым к событиям, от которых зависит судьба нации. Придет день, когда мы должны будем дать отчет о том, что мы сказали или не сказали, что мы сделали или не сделали перед лицом господствующего в мире зла.

 

* * *

 

В январе 1991 года (в решающий год «перестройки» в России) тогдашний президент США Д. Буш объявил начало войны в Персидском заливе. «Ставкой в этой войне, - сказал он, говоря о Кувейте, - является не просто одна маленькая страна. Здесь великая идея - идея "нового мирового порядка"». Как случилось, что эти слова совпадают со знаменитыми хвастливыми речами Гитлера и с коммунистическими обещаниями «светлого будущего человечества», обернувшимися кошмаром? Для нас, православных христиан, это словосочетание - «новый мировой порядок» - вызывает ассоциацию с грядущими катастрофами, о которых пророчески говорит Писание. Это будут «мир и безопасность» единого мирового правительства, которые внезапно обернутся «пагубой»для всего человечества (1 Сол. 5, 3).

Что значат эти слова: «новый мировой порядок»? О чем говорят они вам, когда вы слышите их? Судя по Писаниям и летописи истории (все происходящее свидетельствует об одном и том же явлении), стремление к мировому господству, продиктовано ли оно благими намерениями или обыкновенной жадностью, почти всегда связано с идолопоклонством, атеизмом или сатанизмом. Мы уже упоминали Вавилон, древнюю Грецию, Рим, Гитлера, Ленина и их последователей. Оно всегда антихристианской направленности. Не помазание Божественной благодатью для созидания жизни на христианских основах, а помазание сатанинским духом для того, чтобы грабить, убивать и «до основания разрушать».

Совершенно ясно, что время «нового мирового порядка» - не отвлеченное будущее. Мы видим его существенные признаки уже сейчас. О наступлении этого времени предупреждают древние ветхозаветные пророчества. Сам Христос возвещает о нем как о времени, предваряющем Его Второе Пришествие. Этот «новый мировой порядок»будет возглавлен помазанником сатаны, которого слово Божие называет антихристом. Когда мир отвергает истину и правду, ему остается только ложь. Когда человечество отказывается от «света, просвещающего всякого человека, приходящего в мир», наступает тьма. Когда из жизни изгоняется Христос и те, кто имеют помазание от Него, приходит помазанник сатаны.

«Тайна беззакония» раскрывается в веках. «Людие Мои, что сотворих вам? - взывает Христос. - Вы пытались всегда избавиться от Меня, как свидетельствует притча о злых виноградарях. Вы убивали посланных Богом пророков, вы убили Единородного Сына Божия, сказав: "Это наследник, пойдем, убьем Его, и наследство будет наше". Вы всегда старались задушить слово Божие. Пусть будет так, как вы хотите. Я позволю вам установить «новый мировой порядок». Вы не захотели покаяться в ваших грехах, отвергли кроткого и благочестивого Царя, которого Я дал вам. К вам придет помазанник сатаны, антихрист, чтобы править землею железною рукою, утверждая «новый мировой порядок». По улицам ваших городов потекут реки крови».

Страшные испытания пережила в XX веке Россия и весь мир. Но если не будет покаяния, горшее наступит. Согласно Апокалипсису, одна треть всего человечества будет убита, и злодеяния Гитлера и большевиков померкнут перед этим. Задолго до того, как компьютерная техника сделала это возможным, Откровение Божие описало, как антихрист будет контролировать всю мировую торговлю. Каждый человек, живущий на земле, должен будет принять знак на своей правой руке и на лбу. Без этого знака никто не сможет ни покупать, ни продавать - ни нитки, ни куска хлеба. Антихрист установит абсолютный контроль за всеми деньгами, поскольку под его началом будет единое мировое правительство и единая мировая валюта. Святая Церковь предупреждает, что в конце концов он попытается поставить себя на место Бога (2 Сол. 2, 4). Тогда и наступит долгожданный «новый мировой порядок».

 

* * *

 

Вот недавнее высказывание директора Всемирной организации здравоохранения при ООН: «Чтобы придти к созданию единого мирового правительства, необходимо освободить людей от их индивидуальности, от привязанности к семье, национального патриотизма и религии, которую они исповедуют». Согласно пророчествам, он (по крайней мере, частично) прав. Четыре условия должны быть выполнены, прежде, чем это произойдет. И это означает войну против Церкви, против государственности и нравственности, против семьи, образования и патриотизма, которую осуществляет в истории антихрист.

Должны быть сломлены четыре защиты жизни, которые обеспечивала власть православного монарха.

Первая, главная из них, разумеется, - Церковь. Вся история человечества в этом смысле может быть определена как война против Церкви. Все Писание, все пророки предупреждают о великом гонении на Церковь. Уже были недавно неслыханные гонения, и новых, более страшных, не избежать. Почему? Потому что антихрист претендует на абсолютную власть, а христиане - граждане Царства Божия, те, кто признают одну только абсолютную, высшую власть - власть Бога.

Церковь являет власть Божию на земле, и там, где претензия на абсолютную земную власть, она является главным препятствием для установления «нового мирового порядка».

Мы говорили уже, что, согласно учению святых отцов, «удерживающим» пришествие антихриста является не только благодать Святого Духа, но и законная государственная власть. После устранения Помазанника Божия - власти, основанной на христианских началах - происходит стремительная дехристианизация власти во всем мире со все большей утратой признаков законности власти.

И по существу, «удерживающим» остается только Церковь с ее благодатью - крепостью Божественной жизни. Надо либо заставить Православную Церковь слиться со всеми лжеучениями и лишить ее благодати, либо физически устранить ее. После неудачной попытки стереть Церковь с лица земли главной задачей врага рода человеческого является разрушение веры и того, что составляет ее благодатное содержание. Веру - доверие Богу, верность Ему и «уверенность в невидимом» - необходимо разрушить прежде всего. «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?»

В арсенале средств, используемых против Церкви ее врагами, одним из важнейших является подрыв доверия к пастырям. «Поражу пастыря, и рассеются овцы стада». В этом заключался, например, смысл кампании «Церковь и КГБ», проводившейся в СМИ в начале «перестройки». В этом значение постоянных «разоблачительных» публикаций о духовенстве в газетах типа «МК». Горе нам, если мы даем хоть малейший повод клеветникам! Но когда у клеветников иссякает всякий материал, их устами начинает говорить сам диавол.

Ему необходимо подорвать доверие к Церкви как таковой, к Православию. Враги Православия и России стараются прежде всего создать в народе атмосферу уныния, растерянности, неверия в то, что возможен исход из нынешнего бедствия. В то, что Православие устоит среди общего распада под напором новых «духовностей» и конфессий. Значительная роль отводится здесь неообновленчеству, которое призвано создать такое «православие», которое бы удобно сливалось с другими христианскими исповеданиями и растворялось в них.

Одним из первых шагов в этом направлении должно стать запрещение такой принципиальной духовности, которая проявляет нетерпимость по отношению к другой духовности (например, к язычеству и к сатанизму). Таким образом, единство «нового мирового порядка» достигается непременно ценою жертвы истины.

Войну против Церкви в так называемом демократическом обществе, все более отвергающем христианские ценности, планируется вести через СМИ, телевидение, через систему образования, через принятие новых соответствующих законов. И мы видим, как эта война уже ведется. Пропаганда греха как нормы в средствах информации и в школах - то, что стало в России государственной политикой, - разве это не открытое объявление войны Церкви? Разве это не есть война на полное уничтожение Церкви и ее духовно-нравственных принципов?

Что касается принятия новых законов, обратимся к опыту США, которые являются эталоном «демократических свобод» для нынешней России и всего цивилизованного мира. В 1990 году Конгрессом был принят «Закон против нетерпимости», в котором, в частности, содержится запрещение «негативно отзываться о сексуальных предпочтениях других людей». Согласно толкованиям этого закона, если священник в проповеди с амвона назовет гомосексуализм «мерзостью перед Богом», он будет нарушителем федерального закона, и его можно будет оштрафовать или посадить в тюрьму. Это не то, что где-то в неясном будущем: это происходит сейчас в самой демократической стране мира.

В одной из школ США на стене класса был вывешен стенд с десятью заповедями Божиими. Верховный суд США определил это как нарушение конституции, поскольку это «ограничивает свободный нравственный выбор учащихся и нарушает закон об отделении Церкви от государства».

Вы можете сколько угодно возмущаться: разве они не понимают, что в этих десяти заповедях содержится основа всякой культуры и всякого знания, и невозможно, чтобы этому самому главному знанию не приобщали детей! Но на самом деле весь ужас в том и заключается, что они это понимают. Они понимают, что, упразднив эти заповеди, можно беспрепятственно делать все, что угодно. И беспрепятственно обретать власть над душами этих детей. Здесь вопрос власти - власти управлять миром, всеми людьми.

Мы видим на этих примерах, что война против Церкви неотделима от войны против образования. Американская национальная ассоциация по образованию, основанная фондом Рокфеллера, открыто объявила, что одна из главных целей образования в Америке - изгнать Бога из школ. Уже сейчас дети могут читать в школе «сатанинскую библию», но им запрещено слышать о десяти заповедях. Разве не то же самое происходит в России, старательно копирующей американские «достижения»: известно немало случаев, когда учителя изгонялись из школ за проповедь Православия, в то время как в этих же самых школах процветает преподавание йоги, оккультизма, магии и растления.

Что можно сказать о программах «сексуального просвещения» в школах, о свободном хождении среди детей порнографических журналов типа «COOL», издающихся еженедельно тиражом около 1 миллиона экземпляров? «Свобода совести» и «свобода от стыда и совести», так же как «свобода религии» и «свобода от религии» - это не одно и то же. Наступает время новой, более страшной, чем какой бы то ни было нацизм и фашизм, диктатуры. Не надо быть мудрецом или пророком, чтобы понять, что когда десять заповедей Божиих изгнаны из школы, а учителя раздают детям презервативы, путь, которым идет человечество - полная гибель.

Здесь естественно перейти нам к разговору о разрушении третьей защиты, которую обеспечивала православная монархия - о войне против семьи.

Мы много раз говорили, что царственные страстотерпцы - икона православной семьи. Это и буквально так - достаточно посмотреть на фотографии царской семьи; это истинно также в духовно-историческом смысле: за убийством царской семьи последовало разрушение многих миллионов православных семей. Главная задача революции, согласно Троцкому, - разрушение семьи - не выполненная в годы революции, осуществляется в России сегодня. Речь идет об уничтожении не только православной семьи, но и всякой нормальной традиционной человеческой семьи. Прежде установления «нового мирового порядка» сатане необходимо совершить это разрушение.

Там, где растление становится государственной политикой, цель государства - избавить детей от власти родителей (хотя разрушение семьи означает не что иное как разрушение самого государства). Этот процесс стремительно развивается во всем мире. Неудавшийся коммунистический эксперимент был только «цветочками». Недавно ООН проводила Международный год ребенка, в программе которого эта цель была ярко выражена.

Антихристианский, античеловеческий характер подобных устремлений сегодня давно перестал быть только теорией. Маргарет Зангер, основавшая в 20‑х годах Международную федерацию планирования семьи, деятельность которой финансировалась фондами Рокфеллера и Форда, призывает к свободе половой жизни подростков, а также к стерилизации всех «цветных», «умственно отсталых» и христиан-фундаменталистов.

Война против Церкви, образования (культуры) и семьи неразрывно связана с уничтожением и четвертой «защиты», осуществляемой православной монархией - патриотизма. Как пророчески писал святой праведный Иоанн Кронштадтский, после «удаления Самодержца, которого домогается известная публика» враги постараются уничтожить самое имя России. Сегодня Россия в глазах мира - разгромленная страна. Как говорится, то, о чем не мог мечтать и Гитлер, осуществили демократы.

Мы видим, как происходит американизация всего мира. Повсюду насаждается единая стандартная «массовая культура» - так, чтобы человек, живущий в Москве и Рязани ничем не отличался от живущего в Нью-Йорке или в Сеуле. В каждом народе, точно так же, как и в каждом человеке, его единственность и неповторимость раскрывается по мере осуществления в его жизни правды и добра. Грех стирает черты единственности и неповторимости каждого человека и каждого народа.

По-настоящему раскрытие всех естественных дарований возможно только во Христе. Поэтому борьба с Православием в России неотделима от борьбы с патриотизмом (хотя профессиональные политики, у которых единственная цель в жизни - быть переизбранными, старательно эксплуатируют боль народа за поруганное Отечество, создавая движения типа «Отечество», «Держава», «Наш дом Россия» и т. п.)

Вообще все эти четыре «защиты», о которых мы говорили, - одно нераздельное явление «удерживающего». В самом деле, если разрушается само понятие семьи, о какой Родине может идти речь? «Кому нужна такая Россия?»

 

* * *

 

«Судя по Писаниям и по характеру нынешнего народа, конец близ, при дверех», - говорил 60 лет назад преподобный Силуан Афонский. Явление антихриста будет внезапным. Распад жизни во всех сферах - финансовый и экономический кризис, падение нравов - достигнет своего предела. В течение одного часа Международный валютный фонд, Евросоюз, Всемирный Совет Церквей, ООН и другие подобные им организации скрепят своими подписями договор о признании верховной власти нового диктатора, которого все будут чествовать как единственную и последнюю надежду человечества. Как свидетельствует слово Божие, весь мир изумится ему и последует за ним.

Некоторые, может быть, скажут: «Вы слишком сгущаете краски, этого не может быть. Русскому верующему человеку всегда было свойственно апокалиптическое восприятие мира. Это не может произойти столь быстро». Мы не говорим о сроках, но еще несколько лет назад ученые профессора истории в свободной Европе утверждали, что наступает век коммунизма. Многим памятна скандальная история с бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером, когда канадский журналист подслушал сказанные им на приеме вполголоса слова, что Советский Союз набирает силу, а время Америки прошло. В своих лекциях профессора политологии объясняли студентам, что потребуется не менее ста лет, прежде чем будет разрушена берлинская стена - символ крепости коммунистической системы. Но берлинская стена рухнула в один день. И никто не мог предположить, что за этим последует крушение Советского Союза. И сейчас только слепые не видят «ускорения истории», когда по существу те же силы готовят распад России.

Слово Божие дает подробное описание помазанника сатаны. После всеобщей катастрофы в течение короткого времени он установит небывалое процветание и мир. Наконец, ему будут сопутствовать великие мистические духовные явления. Книга Откровения говорит, что он будет ранен в голову и чудесно исцелится. В его распоряжении будет вся мистика «NewAge». Великий духовный вождь, описанный в Апокалипсисе как лжепророк, приведет к объединению все религии. «Зачем нам Христос? - скажут люди, - Посмотрите, сколько миллионов людей погибли в разных войнах (не исключая гонений на Церковь), сражаясь за Христа. И что это дало? Вот человек мира, он с нами здесь, он был убит и восстал из мертвых. Что еще нам желать!»

Но вслед за этим наступит время небывалых ужасов. Антихрист, объединитель мировых религий, тот, кто положил конец всем войнам, откроет перед человечеством свое истинное лицо, сея вокруг себя смерть и уничтожение. Это будет высшее проявление жестокости и насилия, которое когда-либо существовало на земле.

Об антихристе сказано, что ему даны были «уста, говорящие гордо и богохульно». Наступит время принятия «печати зверя». Многие скажут: «У нас нет иного выбора. Мы не можем ни покупать, ни продавать без этого». А когда они примут эту печать, они навеки погубят свою душу.

Нам трудно поверить, что некоторые из присутствующих здесь доживут до этого. Но всем нам дано будет увидеть Второе Пришествие Господа Иисуса Христа. Он пришел в первый раз как «Младенец повитый, лежащий в яслях». Второй раз Он явится во славе как «Царь царствующих и Господь господствующих», и «Царству Его не будет конца». В первый раз он предстоял перед судом земной власти Пилата и Ирода. Воины насмехались над Ним и плевали на Него. Во второй раз, когда Он явится во славе, Ирод и Пилат, и все правители мира предстанут пред Ним на Последнем Суде. Писание говорит, что «всякое колено преклонится перед Ним, небесных, земных и преисподних, и всяк язык исповедует, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца».

Первый раз Он был распят на Голгофе, второй раз Он явится во славе со святыми Ангелами судить живых и мертвых.

Не обманывайтесь тем, что происходит в России и в мире. Не ужасайтесь перед лицом растления народов, жестокости и магии новых политиков, перед ложью СМИ и тревожными слухами о новых, еще более страшных катастрофах. Христос предупреждал, что все это будет. И твердо Его обетование: «В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир».

Из новой книги «Царь», вышедшей в издательстве «Златоуст»

Источник

28.05.2013

Протоиерей Александр Шаргунов. «Величаваго диавола из России прогнала еси»

Слово протоиерея Александра Шаргунова в день памяти святой равноапостольной великой княгини Ольги (24.07.2013) …

Мы прославляем сегодня святую равноапостольную великую княгиню Ольгу, которая, прежде всеобщего крещения Руси ее внуком Владимиром, обходила грады и веси, сокрушая кумиры и уча людей поклонению Единому Богу. Как волнуют наши сердца эти стихиры, в которых Церковь поет о самой жизненно важной потребности и в наше, особенно наше, время: «Величаваго диавола из России прогнала еси», «древо жизни, Крест Христов, в России водрузила, и всем верным рай отверзеся».

Церковь называет великую княгиню Ольгу равноапостольной и говорит о ее мудрости. Не просто о ее изначальной предрасположенности к высшему знанию, не о врожденном ее целомудрии, которым она удивила князя, своего будущего супруга, не о других ее естественных добродетелях. Потому что со всеми этими прекрасными качествами, не встретив однажды Христа, она могла бы оставаться до конца жизни в безумии языческого идолопоклонства. Точно так же, как ее внук Владимир. А ее природный ум помогал бы ей не только в военных хитростях, но и обнаруживался бы в самой изощренной жестокости, как это было в ее мести за гибель мужа диким древлянам. Но мы прославляем ее за мудрость избрания истинной веры, благодаря которой в русской земле на века было положено начало Православию. Вернее сказать, за избрание ее Премудростью Божией, которая, как сказано в церковной стихире, «прежде о ней написала: ты еси добрая моя и прекрасная». «Кого Бог предузнал, того и предопределил», - говорит слово Божие. И в молитве Церкви очень точно обозначен порядок ее принятия добра и отвержения зла: «Ревность Святаго Духа приемшая, отеческое зловерие возненавидела еси». Поэтому пусть никого не удивляет, что за Божественной литургией в праздник святой равноапостольной Ольги читается Евангелие о спасении не кого-нибудь, а грешницы (Лк. 7: 36-50). Задумаемся об этой тайне спасения, о которой непрестанно напоминают нам все святые.

Не потому что мы исполнили Закон - весь Закон - надеемся мы стать праведными, оправдаться пред Богом. Не благодаря нашим заслугам, нашим жертвам, облеченным в наши добродетели, становимся мы освященными Богом. Не под силой нашего напора открывается дверь в небо. Она открывается сама, даром чистой благодати Божией, смертью и воскресением Христовым, явленным ради нас. Чистой благодатью Божией, совершенно не заслуженной нами,-  совершается наше спасение Христом, по мере того как мы становимся едиными с Ним верою. Потому освобождением от греха, оправданием, просвещением благодатью Христовой мы можем начать жить законом Христовым, законом Духа (Рим. 8, 2), законом свободы (Иак. 1: 25), исполняясь радостной готовности ко всякому подвигу, ко всякой жертве. Мы не становимся ангелами, но у нас появляются крылья. Радость, блаженство поднимает нас над нашими естественными силами. Чистота приходит, но после веры, после спасения даром, полученным нами от Бога. И наша святость всегда будет пропорциональна нашей вере во Христа Иисуса.

Именно так произошло с прощеной женщиной. Не так, как слишком часто понимают: она прощена, потому что возлюбила много. Это превращало бы любовь в предварительное условие прощения - в то, из чего можно извлечь выгоду. Наоборот, Христос утверждает, что ей много прощено, потому что она засвидетельствовала о принятии дара Христовой любви. Свидетельство, что она спасена, - в том, что она внезапно начинает проявлять любовь к своему Спасителю. Спасение пришло первым - прощением, чистым Божиим милосердием. Любовь, переливающаяся через край, пришла следом как следствие, как река, исходящая из своего источника. Радость увидеть себя освобожденной, блаженство обретенной чистоты и прежде всего чудесное открытие, что Бог знает ее и любит ее, преобразили эту женщину. Совершилось новое творение, подлинное возрождение.

Нравственные последствия этого уже не могут не обнаружиться: «Вера твоя спасла тебя, иди в мире». Так же было с женщиной, взятой в любодеянии: «Иди и больше не греши» (Ин. 8: 11). Так же было с Закхеем: «Половину имения моего, Господи, отдам нищим, и если кого чем обидел, возвращу вчетверо» (Лк. 19: 8). Так же было, должно быть, со всеми нами.

Надо ли еще говорить о законе, о предписаниях, о соблюдении всех внешних установлений? Да, где нет листьев и цветов, там не может быть плодов. Но здесь речь идет о бесплодных деревьях. Так что все внешнее оказывается за пределами спасения. Во всяком случае, нам не могут помочь никакие наши заслуги. Мы вышли из мира расчета. Мы вошли в мир милосердия, прощения, в мир Бога. «Вера твоя спасла тебя», - говорит Христос. Что же такое спасительная вера? Почему святая равноапостольная Ольга, как и ее внук, великий князь Владимир, просветитель Руси, предпочли всему православие? Предание говорит, что вначале Ольга, а потом и Владимир были поражены красотой византийского богослужения. Но о какой красоте идет речь? Очевидно о той, где им дано было прикоснуться к самой сути истинной веры.

В те времена римским папой предпринимались попытки насадить на нашей земле свою веру и власть. Промысл Божий, избравший святых равноапостольных Ольгу и Владимира, хранил наш народ. Из католицизма явится лютеранство, со всеми его нововведениями Реформации и искажениями подлинного христианства. Мы вспоминаем сейчас об этом, потому что нам небезызвестны крайности католического и протестантского вероучения. Когда-то одни из них увидели в сегодняшних евангельских словах Спасителя возможность отказа от дел спасения: человеку уже не нужно участвовать в своем спасении, потому что его нельзя ничем заслужить. Так обретается самоуспокоенность, что мы уже спасены — внезависимости от того, как мы живем, потому не надо страшиться никакого греха. И какое значение после этого могут иметь таинства — много ли смысла в них? Другие наоборот, увидели здесь возможность спасения собственными заслугами и индульгенциями, таким возвращением к системе ветхозаветного Закона и Храма, которые, как пишет апостол Павел в Послании к Галатам, делают напрасной смерть Христову. Православие же предлагает истинное, лишенное опасных крайностей решение. Да, грешница прежде и совершенно даром прощена. Не после, а прежде. Принятием этого дара, а не тем, что она может предложить в качестве залога. Она спасается не своими, само собой разумеющимися, заслугами, но только благодатью Христовой.

Однако нельзя сказать, что она получила этот дар совсем ни за что. Разве не пришла она ко Христу? Почему она пришла к Нему? Не потому ли, что вдруг увидела в Нем своего единственного Избавителя? И по какой причине испытывала она нужду в избавлении? Не потому ли, что сознавала себя глубоко несчастной, погибающей грешницей, лишенной радости и света? Неужели это ничто? Не есть ли это смирение (желание истины и правды), мужество, глубокая человеческая потребность в подлинной радости, неосознанное еще стремление осуществить свое главное призвание, способность пренебречь тем, «что скажут люди», не убояться их презрения, стать выше суетного суда толпы? Можно назвать это отчаянной надеждой, потерявшим благоразумную осторожность доверием неведомому Промыслу, криком о помощи, верой в то, что человек способен узнать, что есть высшее добро. Это уже немало, хотя можно было бы продолжить список ее «заслуг». Это никак не ничто!

Спасение совершается там, где происходит встреча человеческой устремленности к истине с милосердной Божественной любовью. В союзе любви не могут не участвовать обе стороны. Такой завет оставляет святая равноапостольная великая княгиня Ольга каждому из нас, исповедующему православие, чтобы мы прилагали его к своей жизни и ко всем в Отечестве нашем до сих пор не обретшим веру или от веры отвратившимся.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма Святителя Николы в Пыжах, член Союза писателей России

ruskline.ru/news_rl/2013/07/24/velichavago_diavola_iz_rossii_prognala_esi/

Протоиерей Александр Шаргунов. Прекрасный риск веры

Слово в Неделю 16-ю по Пятидесятнице …

Это произошло «однажды, когда народ теснился к Нему, чтобы слышать слово Божие». Будем хранить в памяти это событие. Христос — посреди народа. Он говорит. Народ жадно слушает Его. Он не говорит что угодно и о чем угодно. Он говорит Слово Божие. Евангелие показывает нам первое предназначение Церкви — проповедь. То, что доныне Церковь пытается делать, было начато Христом. Проповедь Церкви — продолжение проповеди Господней, и она имеет то же содержание. Будем молить Господа, чтобы Он даровал нам любовь к Его слову, жажду слушать Его.

Далее нам показано, что Господь «увидел две лодки, стоящие на озере; а рыболовы, выйдя из них, вымывали сети. Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки». Перед нами — очень конкретная, очень реалистическая картина. Но также и глубоко символическая. Лодка создает некоторое расстояние между Христом и народом, подчеркивая величие Господа, Который говорит теперь, восседая. И Он говорит из лодки одного из Своих будущих ближайших учеников. Среди огромной толпы учеников Евангелие выделяет тех, кто станут «Двенадцатью» и получат именование апостолов. Отсюда по воле Господней начинается святая соборная и апостольская Церковь, к которой мы с вами принадлежим.

Иерархическая структура Церкви, доныне существующая, может кого-то радовать, а кого-то приводить в раздражение. Между прочим, католические богословы любят подчеркивать, что в центре данного повествования находится Симон Петр, от которого Римская Церковь якобы получила исключительные преимущества и первенство. Но стремление к первенству власти в духовной жизни очень небезопасно. Мы знаем из истории, что римские папы нередко обладали огромной светской властью по образу князей мира сего. И к каким печальным последствиям это приводило — тоже всем известно. Может быть, и к единству Церквей кто-то стремится сегодня по тем же самым причинам. Но мы сейчас говорим о другом, о более глубоком и важном. Рассуждая богословски, апостольское устроение Церкви идет от Христа. Священник в Церкви — прежде всего не начальник, не высшее иерархическое лицо, какое бы место он ни занимал в ней, а служитель, таинственно представляющий Христа Служителя — Слугу, как Он называет Себя на Тайной Вечери. Священство — знамение этой тайны, таинство Иисуса Христа. Священник среди множества Христовых учеников — это знак, что мы не завоевываем благодать или Слово Божие, но принимаем этот дар от Бога. Страшная ответственность лежит на священнике. Он представляет в таинствах Самого Христа.

Нет ли у нас сегодня опасной склонности умалять значение проповеди Церкви, лишать ее таинственного, таинственного, священного измерения? Видеть на амвоне только человека, который говорит, забывая о Том, Кого он представляет, и представляет благодатно и действенно? Церковь дерзновенно исповедует, что Христос присутствует во всех наших богослужениях через священника. Это Христос говорит, когда читается Священное Писание. Это Христос совершает крещение, когда крестит священник. Божественная литургия есть осуществление священнического служения Спасителя, отмеченное зримыми знаками Его присутствия. Спросим себя: как мы молимся за нашего патриарха, за наших епископов и священников, чтобы они были всегда достойны своего призвания?
 
Эта лодка Симона, пришвартованная в бухточке Капернаума, была, наверное, ветхим, со многими повреждениями, много раз залатанным суденышком, самой обыкновенной, убогой человеческой лодкой. Но Господь входит в эту лодку и говорит из нее. О, эта таинственная лодка, этот корабль, Церковь Господня — столь человеческая и столь Божественная одновременно!
 
«Когда же Господь перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину, и закиньте сети свои для лова». В Священном Писании море обыкновенно — страшное место, символ адских бездн, область инфернальных чудовищ. Таким оно предстает в книге Бытия, в псалмах, в книгах Иова, Ионы пророка, в Апокалипсисе. Сколько рыбаков, моряков, сколько капитанов поглощены зияющим зевом моря! Вы слышите, как Господь говорит: «Лодка Моих учеников, корабль Церкви, плыви навстречу опасностям моря, навстречу опасностям мира, оставь безопасность берегов, заплыви на глубину». Да будет дана нам от Господа способность рисковать!
 
«Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть». Служение Церкви абсолютно превосходит человеческие силы: подлинный ученик Христов слушает слово Божие, даже если оно требует от него то, что невозможно понять.
 
«Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть». Евангелие показывает исключительный сверхчеловеческий характер этой ловли: сети прорывались, требовалась помощь со стороны, две лодки наполнились до предела и начали тонуть. Единственное, благодаря чему Церковь может достигнуть успеха, — безоглядная вера слову Христову. Они должны это запомнить, отважные рыбаки — Христовы ученики. Здесь, в рыбацком деле, где они были уверены, что знают все, Христос покорил их, показал, как ограничены их возможности: без Него они не могут ничего.
 
«Мы трудились всю ночь и ничего не поймали». Мы тоже, плывя в нашей лодке каждодневных трудов, должны бы уступить место Христу. И быть готовыми забросить сети там, где сами мы никогда бы не решились. Нам открывается глубокий смысл всех наших поражений и неудач — это скорбное и смиряющее нас время, которое избавляет нас от самих себя, освобождает от иллюзий нашей собственной значимости. Так в определенные моменты нашей жизни Господь дает нам принять прекрасный риск веры — чтобы мы могли исполнить наши земные обязанности, чтобы любить, невзирая ни на что, данного нам Богом супруга, чтобы принять посланное нам дитя, чтобы перенести все испытания, или даже просто терпеливо перенести один бесплодный день нашей жизни, когда мы трудимся изо всех сил, ничего не достигая. Мы должны заплыть на глубину, подвергнуть себя тому риску, который Господь требует от нас.
 
Церковь никогда не должна сомневаться. «Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных». Евангелие предваряет здесь имя Симона — Петр, которое Господь даст ему позднее, когда в Кесарии Филипповой тот исповедует веру в Него как в Сына Божия. И Христос уже именуется Господом — Тем, Кем Он явится в славе Воскресения. Перед присутствием Божиим человек всегда испытывает странный ужас. «Горе мне! погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами», — говорит Исаия (Ис. 6, 1—8), когда слышит пламенеющих серафимов, восклицающих: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!»
 
Мы помним, как жители Назарета требовали от Бога чудес. Истинного ученика Христова охватывает страх и трепет, когда он становится свидетелем чуда, и он молит Бога удалиться от него. «Выйди от меня, Господи! — умоляет Петр, — потому что я человек грешный». Позднее, при пении петуха, он еще глубже узнает, насколько он грешник. Снова вспомним о притязаниях католиков быть наследниками Петра, об их догмате примата и непогрешимости папы. Тот, кого они любят называть «первым папой», — человек грешный. Раньше Петр был исполнен уверенности в себе, но встреча со Христом открыла ему, как он мал. Этого человека, сознающего свою незначительность, и еще такого же — Павла, который сказал, о себе: «От них же грешников я первый» — Господь уготовал стать первоверховными апостолами Своей Церкви. Чудесный лов рыбы после Воскресения Христова завершится воспоминанием тройного отречения Петра и тем же доверием Спасителя, дающего высокое служение этому грешнику.
 
Далее Евангелие называет «также Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону». Эти апостолы упоминаются, чтобы мы знали, что и они пережили этот странный ужас. Это те самые Петр, Иаков и Иоанн, которые сподобятся страшного преимущества быть свидетелями воскрешения дочери Иаира, преображения Господа на горе Фавор и Его Страданий в Гефсиманском саду.
 
Страх и трепет перед священным, кажется, исчезают сегодня. Но это не исчезновение. Это замена. Когда теряется страх Божий, на его место приходят разного рода ужасы и страхи — перед ядерными войнами, перед стихийными бедствиями и террористическими актами, перед жизнью и смертью, перед будущим.
 
«И сказал Симону Иисус: не бойся». Это слово утешения, которое в Священном Писании всегда говорят небесные существа человекам, сподобившимся посещения Божия. Это также то, что всегда будет говорить Спаситель после Своего Воскресения. «Отныне будешь ловить человеков». Согласно символике моря, о которой мы говорили вначале, речь идет о спасении людей от адских бездн. В этом — служение Церкви. Человечество — жертва страшных сил, ищущих его поглотить. Мы призываемся быть «ловцами человеков», спасать их.
 
Чем заканчивается сегодняшнее Евангелие? «И, вытащив обе лодки на берег, оставили все и последовали за Ним». Истинное чудо — не лов в открытом море. В человеческих сердцах открывается великий риск веры, который эти первые ученики Христовы принимают, чтобы следовать за своим Господом, оставив все.
 
Сегодня Церковь совершает память двух великих служителей Христовых — апостола Иоанна Богослова и святого патриарха Тихона. Их дивным образом соединяет Крест Господень. У Креста стоит апостол Иоанн Богослов вместе с Божией Материю, и таким он будет в сознании Церкви до скончания века, пока не явится во Втором и славном Пришествии Спаситель мира. «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?» — говорит Христос о возлюбленном ученике, имея в виду, что тот до конца приобщился любви Христовой. Он приобщился ей до конца подлинным отвержением греха, совершенным покаянием. В нашем храме есть икона, написанная по откровению свыше художником Володченко в Харбине в 1930 году, где у Распятия Христова изображены Патриарх Тихон и Царь-мученик Николай II со стоящим за ними бесчисленным сонмом новых мучеников и исповедников. Подобно тому как прославилась наша Церковь несравнимым ни с чем подвигом мученичества и исповедничества, так их предстательством может явиться новая слава Церкви Русской в подвиге покаяния. Но это покаяние может быть дано только Крестом Христовым и нашим принятием его.
 
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

Протоиерей Александр Шаргунов. Святой праведный Иов и святой царь Николай II

Очевидно для всех чудо, явленное Промыслом Божиим в самом дне рождения царя-страстотерпца Николая Александровича — дне памяти святого Иова. Сам государь видел в этом факте прообраз своей судьбы. Вот его слова: «Я имею больше, чем предчувствие, но полную уверенность, что я предопределен ужасным испытаниям и не получу награды здесь, на земле. Сколько раз я применял к себе слова Иова: “Едва я почувствую опасность, она осуществляется, и все несчастья, которых я опасаюсь, падают на меня”» (Из воспоминаний М. Палеолога — со слов министра иностранных дел Сазонова и председателя Совета Министров Столыпина).

И еще: «Я питаю твердую и абсолютную уверенность, что судьба России — моя собственная судьба, и судьба моей семьи находится в руке Бога, поставившего меня на то место, где я нахожусь. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей, с сознанием того, что у меня никогда не было иной мысли, чем служить стране, которую Он мне вверил».

* * *

Книга Иова, как и всякое слово Божие, освещая историю человечества лучами Божественного света, помогает нам понять глубины недавних событий и то, что произошло с нашим последним царем. Мы знаем по благодати Духа Святого, что царь наш — святой. И поэтому мы можем сравнивать его с другим святым, с праведным Иовом.

Имя «Иов» означает, согласно одному толкованию, «ненавидимый» или «почитаемый за врага». Другие толкуют его как «тот, кто исполнен горя» и «тот, кто стенает».

Об Иове говорится прежде всего, что он был человек благочестивый. Он был «непорочен, справедлив и богобоязнен, и удалялся от зла» (Иов 1, 1). «Непорочен» не означает «безгрешен», как он сам признает это: «Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня» (Иов 9, 20). Но когда человек старается с благоговением хранить все заповеди Божии, устремляясь к совершенству, сердце его непорочно и взгляд — чист. Все это в полной мере относится и к императору Николаю II. Достаточно взглянуть непредвзято на фотографии Царя, чтобы убедиться в этом. Да, государь был праведен в своих отношениях с Богом и с людьми, никогда не обманывал ничье доверие. Страх Божий определял все его поведение. Самое главное, что можно сказать об Иове и о государе — они были верующими людьми, искренними в своей вере.

Об Иове сказано, что он был человек — то есть, он жил как все, обычной жизнью. Но за этой обычностью скрывается необыкновенное духовное богатство. То же самое можно сказать и о государе. Так, например, многие поражаются простотой его дневниковых записей — погода, прогулки, встречи. Но записи эти как бы закодированы, понятны ему одному. А все сокровенное, связанное с этими событиями, остается тайной его души.

Иов был богатый, процветающий по земным понятиям человек, и его богатство было украшением его благочестия, потому что давало ему большую возможность делать добро. Он был праведен, и потому богатство его росло. Не зря говорят, что честность есть лучшая политика, а благочестие — самый надежный путь к процветанию. И у царя Николая Александровича владения были огромны — Российская империя, и у него, как у Иова, было множество слуг.

Иов был человек, облеченный властью. Преимущество земли, в которой он правил, было иметь правителем столь доброго человека. Далее мы узнаем, какое сострадание народу было у Иова, как было оно и у нашего царя-мученика. «Не плакал ли я о том, кто был в горе? Не скорбела ли душа моя о бедных?» (Иов 30, 15). И мы знаем, какую заботу проявлял о своих подданных наш государь, о расцвете Русской империи в период его правления.

У Иова была большая семья. И наш царь, подобно Иову, был отцом и господином христианской семьи. Особым утешением для них было видеть своих детей не только в здравии и благополучии, но в любви друг ко другу.

Как видно из книги Иова, из благочестия проистекает великая забота о своих детях. Иов приносил каждодневную жертву молитвы за своих детей (Иов 1, 5). За каждое дитя он молился — согласно его темпераменту, талантам и особенностям. Ведь родители не могут дать благодать своим детям (только Бог дает благодать и освящает все), но они молятся и все делают, чтобы каждодневно способствовать их освящению.

Иов был не только богат и велик, но также мудр и добр, и казалось, что его благополучие и крепость не подвигнутся вовек. Но темные тучи собрались над его головой. Диавол, у которого была огромная вражда к Иову, как и к государю, за их исключительное благочестие, получил позволение мучить их.
Благочестие и богатство были у них прежде, чем пришли великие скорби, чтобы показать нам, что ничто не обезопасит нас от превратностей жизни. Благочестие не сохранит нас от них, как думали ошибочно друзья Иова (и как думали иные богословы — противники прославления царя Николая II), ни, тем более, богатство, как легкомысленно думает мир.

* * *

Вот сатана появляется среди сынов Божиих — противник (как означает его имя) Богу, людям, добру и истине. Он допускается в собрание сынов Божиих, которые приходят предстать пред Богом (Иов, 1, 6).

«Откуда ты пришел?» — спрашивает Господь сатану. Господь прекрасно знает, откуда он пришел и с какой целью: как добрые ангелы пришли, чтобы творить добро, так он пришел за позволением творить зло. Но Господь, требуя от него объяснения, хочет показать ему, что он находится под Божией властью и контролем.

— Я ходил по земле и обошел ее, — отвечает сатана Богу.

Покуда мы на земле, мы в пределах его досягаемости. И с какой хитростью, быстротой и усердием проникает он во все уголки земли — так что мы не можем нигде быть в безопасности от искушения! В ответе сатаны чувствуется одновременно его гордыня и его вечное недовольство. Он ходит взад-вперед и не может найти покоя.

И Бог спрашивает его: «Обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?»

Какую честь воздал Бог Иову, говоря так о нем: «Вот Мой раб Иов, нет такого как он на земле»!

В ответ на Божию похвалу Иова мы слышим злую клевету диавола против него. Он не может отрицать, что Иов боится Бога, но полагает, что его религиозность расчетлива, что он — лицемер: «Разве даром богобоязнен Иов?» (Иов 1, 9).

Особенно невыносимо для диавола слышать похвалу человека, когда Сам Бог хвалит его. Но здесь речь идет об особом человеке. Как хитро он называет его лицемером, не утверждая прямо, но только вопрошая: «Разве это не так?» Это обычная манера клеветников, завистников, злоязычных — предполагать что-либо в форме вопроса, хотя нет никаких оснований для такого утверждения. Как напоминает это недавние возражения противников канонизации царя-мученика!

Злые и завистливые люди утверждают, что единственная причина, почему благочестивые люди служат Богу, заключается в том, что Бог дарует им благополучие. И для доказательства этой лжи сатана просит позволения лишить Иова его богатства и власти. А в случае с государем — и свободы.

«Пусть будет это подвергнуто испытанию, — говорит он. — Сделай его бедным, лиши его всего, простри руку Твою, и тогда посмотрим, где будет его вера. Коснись всего, что у него, и тогда откроется, что он за человек. Он не только забудет о своем благочестии, но, несомненно, проклянет Тебя пред лицем Твоим».

И вот, мы видим, что Бог позволяет сатане огорчать Иова, чтобы испытать искренность его веры. Мы не можем не удивляться, почему Бог дает сатане такое позволение. Но Он делает это ради славы Божией, ради чести Иова, ради того, чтобы открыть нам глубины Промысла Божия и утешить обремененных скорбями людей во всех веках.

Неизмеримы бедствия, понесенные нашим государем. Скорбью были омрачены даже самые светлые для него дни: венчание на царство — Ходынской катастрофой, рождение долгожданного наследника — его неизлечимой болезнью. Русско-Японская война, революция 1905 года, Первая мировая война, революция 1917 года, предательство со стороны, казалось, самых близких людей, крушение православной монархии, начало гонений на Церковь.

Когда сатана получает позволение делать зло, у него нет недостатка в предателях, людях, которые были бы инструментом для осуществления его замыслов. Мы все помним эти слова царя-страстотерпца: «Кругом измена, трусость и обман». Измена и трусость со стороны великих князей, министров, генералов и, в конце концов, — обман всего народа. Особая скорбь государя была связана с его детьми. Точно так же, как у Иова, дети которого были погребены под обломками дома, где был их пир. Это была величайшая из потерь Иова, и потому диавол приберег ее напоследок с тем, чтобы, если другие искушения не достигнут цели, это, наконец, заставило бы его проклясть Бога.

Наши дети — часть нас самих, и разлука с ними поражает в самое сердце. Но расстаться сразу со всеми в одно мгновение, с теми, кто столь много лет были его постоянной заботой и надеждой — выше сил человеческих. Дети Иова умерли все вместе, внезапно, именно тогда, когда он больше всего нуждался в их утешении среди всех других потерь.

Царь в момент расстрела пережил то же самое, только в иной форме. Все совершилось в одно мгновение — и расставание, и встреча навеки. Да, подлинно для родителей особое утешение — видеть духовное благополучие своих детей. Если они богобоязненны и благочестивы, они поистине велики, и не имеет значения, какое место они занимают в жизни. И даже если они умерли, то пребывают с Господом. Можно ли сравнить лишение земного царства с обретением Небесного? Если Промысл Божий не дал твоим детям долгой жизни, все равно можно сказать, что они достигли полноты дней и зрелости, и бесконечно большего.

* * *

Видя происходящее, мы радуемся за Иова, потому что именно в этом заключается его испытание. Иов — мужественный, преданный Богу человек. Среди всех скорбей он более всего боится Бога, страшась греха больше, чем любых внешних бед. Он смиряет себя под крепкую руку Божию и принимает Промысл Божий о себе. Господь дал и Господь взял. Тот Самый, Кто дал — взял. И разве, отнимая от нас что-либо, Он не хочет дать нам бесконечно большее!

Как глубоко Иов смотрит и видит суть того, что стоит за этими событиями, он не отводит взора от Первопричины. Он поклоняется Богу в благоденствии и в лишении. Когда буря миновала, он пал ниц и поклонился Богу. Скорби не должны удалять нас от истинной жизни, но приближать к ней.

Также было и с государем. Когда пришли его испытания, вся его мысль была только о Христе Боге. Посмотрите, какие книги читает царская семья в Тобольске и Екатеринбурге, какие заметки оставляют они на полях книг. Какие глубины Божиих тайн постигают: «Зло, которое сейчас в мире, будет расти, но не зло победит зло, а только любовь».

Иов с честью вышел из спора между Богом и сатаной о нем. Казалось бы, он прошел все испытания, и нигде его праведность не может быть поставлена под сомнение.

Но сатана следует дальше, добиваясь нового испытания, которое касается костей и плоти человека: «Кожа за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него». Люди не только не рискуют, но отдают все, что есть у них, все свое состояние, чтобы спасти свою жизнь. На этом основывает свое обвинение Иова сатана. «Но простри руку Твою и коснись кости и плоти его, — говорит сатана, — благословит ли он Тебя?» Мужественно держится Иов, теряя все, что есть у него.

Господь позволяет сатане и это: «Вот, он в руке твоей, только душу его сбереги» — не касайся его души, не помрачай его разум, его свободную волю.

Болезнь Иова была ужасна: сатана поразил его проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его. Вместо того, чтобы лечить свои язвы, Иов взял черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел. Он сидел на пепелище. Так смирил он себя под крепкую руку Божию, размышляя об ужасности и плачевности своего положения. В славянском тексте Ветхого Завета сказано, что он сидел на гноище вне града.

Никто из тех, к кому он раньше был столь добр, не пришел к нему, чтобы из благодарности послужить ему в его несчастье — потому что болезнь его была отвратительна или потому что они считали ее заразной. Разве не так было с государем?

Далее сатана пытается вынудить Иова проклясть Бога уговорами собственной жены. Когда все утешители были отняты от Иова, жена его искушала его: «Ты все еще тверд в непорочности твоей! Похули Бога и умри», — говорит она. Неужели ты во всем будешь покоряться Богу, Который за все твое служение Ему только бьет тебя нещадно? Разве можно такого Бога любить и благословлять, разве можно такому Богу служить?

По дару Христа царь-страстотерпец имел верующую супругу, которая разделяла с ним его страдание. Но сколь многие из близких ему, и не только высокопоставленные чиновники, оказались предателями! Сколь многие у нас отреклись от Бога в годы огненных испытаний, и много было таких, кто выступил с хулой на Бога, с кощунством, разрушая храмы и оскверняя святыни! (Естественно за этим следовало отречение от царя и глумление над ним.)

Мы слышим в безумных словах жены Иова самое черное, самое ужасное сатанинское искушение. Ничто так не противно естественному сознанию, как хула на Бога. Ничто так не вопиет против естественного чувства, как самоубийство. Отречение от Бога и хула на Него и явилось самоубийством, как скоро показала жизнь, значительной части русского народа.

Иов мужественно сопротивляется искушению и побеждает его. Он возмущен самой мыслью так поступить: «Как? похулить Бога? Отойди от меня, сатана!»

Новое искушение постигает Иова, когда к нему приходят его друзья. Может, более, чем все скорби, для него ощутимы наставления этих богословов: «Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно» (Иов 17, 2). Они претендуют на духовную мудрость, а на деле смеются над страданиями человека, потому что он низведен так низко.

Если бы Иов был искренним в своей вере, говорят они, Бог не посетил бы его такими скорбями, и он не вел бы себя так в этих скорбях. Не заключалось ли все благочестие Иова в надежде земного благополучия? — повторяют они вслед за диаволом. — Если бы это благочестие было искренним, не сохранило ли бы оно его от отчаяния?

Это было именно то, чего добивался сатана: доказать Богу, что Иов не был праведником. Когда он сам не смог сделать этого, он пытается через друзей убедить в этом Иова и заставить его признать себя лицемером.

Те, кто выступает с резкими, лишенными любви обличениями своих ближних, которых посетили великие скорби, и тем более угодников Божиих, когда те находятся в скорби, исполняют работу сатаны.

Рана Иова кровоточит, боль не перестает, но никто из его друзей-богословов не принес ему елея, и третий из друзей вылил столько же уксуса и желчи, сколько двое первых. Перед нами «Гефсимания» Иова — Иов горько жалуется на оставленность Богом: «Почему Ты скрываешь Свое лицо?» Нет очевидности небес, связь с Богом и с людьми прервана, кажется, нет надежды, что возвратится утешение. Дух Святой иногда покидает Своих лучших и любимейших святых.

В 22 главе Елифаз называет Иова лицемером, не только из-за его нетерпения в скорбях, но и из-за самих скорбей. Елифаз сравнивает бедствия Иова с обычными бедами нечестивых. «Его дети погибли — так бывает с нечестивыми: они оставляют богатство своим детям, но все погибает».

Елифаз обвиняет Иова во многих грехах и преступлениях, за которые, как он полагает, Бог наказал его. Он сравнивает его случай с тем, что было в истории человечества с грешниками, которые были смыты потопом и богатства которых поглотил огонь, — то есть, с содомитами. Благосостояние Иова, материальное и духовное, подрублено, говорят они, потому мы праведники.

К тому, в чем обвиняют Иова друзья его, сводились, по существу, обвинения противников канонизации царя-страстотерпца: «Если бы он был достойным человеком, он не довел бы до такого состояния процветающую страну. Не проиграл бы японскую войну. Благочестивых людей никогда не постигает такое крушение». — «Вспомни, — говорят они, — погибал ли кто невинный, и где праведные были искореняемы» (Иов 4, 7). Если речь идет о конечной гибели, это так. Никто из праведников не погибнет вовек. Но если речь идет о временных поражениях, это ложь.

Друзья Иова — богословы представляют Бога воюющим против Иова как против врага, в то время как Бог испытывал его как друга. Опасно без любви судить о духовном и о вечном состоянии других, ибо таким образом мы можем осудить тех, кого Бог оправдал и прославил.

Иов (и вместе с ним государь) говорит: «Бог поставил меня притчею для народа и посмешищем для него» (Иов 17, 6). «Пиющие вино» (Пс. 68, 13) сочиняют оскорбительные песни про него. Его имя стало притчей во языцех — так же как имя государя. Желтая пресса, перед которой Царь был беззащитен, сочиняет сплетни о семье царя, о Распутине, о том, что царица — немецкая шпионка. И до сих пор мы слышим «Николай кровавый» или «человек слабой воли».

В описаниях страданий Иова мы как бы узнаем в подробностях то, что переживал государь. «Помутилось от горести око мое, и все члены мои как тень». Он мог бы сказать о себе: «Я уже не человек, а тень человека». Он муж скорбей, он столько пролил слез, что почти потерял зрение.

Мы не можем не узнавать в словах Иова великое бесчестие, павшее на нашего государя после великой чести, которую народ и Церковь оказывали ему ранее. «Они гнушаются мною, удаляются от меня и не удерживаются плевать перед лицем моим» (Иов 30, 10). В глумлении толпы пинают его ногами: «Они обвиняют меня в своем горе» (то есть, за то, что они живут сейчас в такой стране). Они ложно говорят о его прежнем поведении и политике, «сбивая с ног». Они относятся к нему как к тирану за то, что он праведно управлял ими, они неразумны во всем другом, но очень искусны в нанесении оскорблений и причинении нового зла. И как похоже на революцию 1917 года описание бедствия Иова: «Они пришли ко мне как сквозь широкий пролом, с шумом бросились на меня» (Иов 30, 14). Как воды, затопляющие все, когда прорвана плотина, или как войско, которое сквозь пролом в крепости прорывается в город и с нечеловеческой яростью устремляется на живущих в нем.

Мы видим, что все презрение к Иову, как и к царю-страстотерпцу, вызвано бедами, в которые они попали. «Ты совлек с меня силу мою и снял венец с головы моей», — говорит Иов, и вместе с ним царь. Так как «Он развязал повод мой и поразил меня, то они сбросили с себя узду перед лицем моим», — говорит Иов. То есть после того как Господь отнял от него честь и силу, которой он был препоясан, они дали себе свободу говорить и делать против него все, что им заблагорассудится. Они сбросили с себя узду, они ни во что ставят его власть, его царское достоинство — не стоят уже как прежде с почтением и трепетом перед ним. Все как с Самим Господом: те, кто сегодня кричат «Осанна!», завтра могут кричать «Распни Его!» Но есть честь и слава, которая дается от Бога и которую, если мы храним ее, то найдем неизменной и неутраченной.

Иов говорит о смятении и ужасе своего ума как о самом страшном своем бедствии.

Иов скорбно жалуется: «Стрелы Вседержителя во мне». В самое сердце поражает его мысль, что Бог, Которого он любит и Которому служит, отвергает его, отмечая его жизнь знаками Своего гнева. Смятение и страдание ума, которые пережил государь на станции Дно, — столь же мучительные страдания. Когда душа так ранена, кто может это вынести! «Яд и пламень» Божиих стрел пьет дух Иова, и это повергает его в смятение, колеблет его решимость, истощает его внутренние силы. Он видит себя окруженным угрозами Божиими, как бывает окружен на поле боя полководец вражескими армиями.

Конечно же, Иов не только прообраз Христа — это про всех нас. Но именно поэтому книга Иова прежде всего раскрывает нам тайну Креста и Гефсимании. Главный пункт в споре между Иовом и его друзьями — утверждение этих богословов, что праведники всегда процветают и только нечестивые терпят поражение. Иов же, напротив, говорит, что как правило, нечестивые процветают, а праведники пребывают в скорбях.

Среди безмерного горя Иов верит, что увидит благость Божию на земле живых. «Я знаю, что Искупитель мой жив, я слышу дыхание Его в ноздрях моих. Я знаю, что в последний день Он восставит сию распадающуюся кожу мою» (Иов 19, 25—27). Иов верит в славу Воскресения: та же сила, которая сотворила человека из обыкновенного брения, может восставить его из земли. Оттого что ему дается ощутить это дыхание Божественной жизни, он говорит: «Я в моей плоти увижу Бога, я сам, а не кто-то другой». И прозрение царя-страстотерпца о том, что «зло, которое теперь в мире, будет еще сильнее, но не зло победит, а любовь», созвучно этому откровению Иова. Слово Иова к друзьям-богословам — предостережение тем, кто выступает против него, — не упорствовать в недобром отношении к нему.

Живой, животворящий, все определяющий принцип благодати в сердце — основание всего, столь же необходимое в нашей вере, как корень для дерева. Любовь к Богу и ближним, вера во Христа, ненависть к греху — в этом корень всего, остальное по сравнению с этим — листья.

Мы верим и знаем, что государь имел в себе этот корень, несмотря, может быть, на некоторые его слабости и ошибки. Тот, кто не видит ничего, кроме этих недостатков в царе, как бы продолжают участвовать в преследовании его, «как будто корень зла найден в нем» (Иов 19, 28).

* * *

Вначале мы видим терпение Иова среди невероятных бедствий как пример терпения для всех нас. В конце книги, для нашего воодушевления последовать его примеру, мы видим счастливый итог его испытаний, восстановление его благополучия. Может быть, чрезвычайное богатство, которым был увенчан Иов после своих скорбей, — не просто обещание восстановления былой мощи России, — скорее всего, этого не произойдет. «Россия будет материально бедной, но духовно богатой» (преподобный Нектарий Оптинский). Но это для нас символ и образ небесной славы, которая начинается для верных уже здесь, на земле, и которой мы достигаем через земные страдания. Кто достойно переносит искушения, тот получит венец жизни (Иак. 1, 12).

Бог просит Иова помолиться за своих друзей-обвинителей, иначе Бог погубит их.

Услышим это как пророчество о святом нашем царе и о России! Бог возвратил Свою милость по отношению к нему. В новом, радостном свете мгновенно предстало то, что было раньше мрачным и страшным. Все бури позади, утешение Божие заполняет души верных, как раньше горечь. Он страдал за славу Божию, и потому Бог воздает ему с избытком.
И посмотрите, что происходит с верующим народом! Старые знакомые Иова, соседи и родные были очень добры к нему: они плакали с ним в его горе и радовались его радости. Они оказались не такими «жалкими утешителями», как трое его друзей. Они не были столь учеными и красноречивыми богословами как те, но они оказались более искусными в утешении Иова. Иов молился за своих друзей, и они собрались вокруг него, побежденные его любовью, и все искали его молитв. О если бы Бог за молитвы святого царя-страстотерпца утешил наш народ, в соответствии с днями, в которые Он посылал ему скорби!

События истории человечества таинственны, и мудрейшие из мудрецов порой растерянно смотрят на происходящее вокруг. Цели промысла Божия оказываются более глубокими и неисследимыми. Бог совершает чудеса, которые невозможно исчислить. Тьма находит на торжествующих победителей среди полудня, Бог возвышает смиренных. Смиренных сердцем и плачущих Он ставит впереди, утешает и дает им жить на высотах (Ис. 33, 16). Нищие, которые начинают отчаиваться, обретают надежду. Утешение одних в горьких испытаниях дает надежду на лучшее для других в самые худшие времена, ибо слава Божия заключается в том, чтобы посылать помощь беспомощным и надежду — безнадежным.

«И благословил Бог последние дни Иова больше, чем прежние». Мы не знаем, какие еще хорошие дни хранятся у Бога для нашего последнего времени. У Бога всегда есть пути восстановить наши потери и утешить наше горе.

«Терпение Иовле слышасте, и кончину Господню видесте» (Иак. 5, 11). Так говорит нам слово Божие в Новом Завете, навсегда ставя на самую великую высоту этого праведника. И мы смеем утверждать, что также и нашего царя-страстотерпца, приобщившегося в полноте подвигу его, без всякого сомнения, небесного покровителя. Этот подвиг обращен с исключительной силой к последним временам. «Претерпевший до конца, тот спасен будет».

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

http://ruskline.ru/news_rl/2016/05/19/svyatoj_pravednyj_iov_i_svyatoj_car_nikolaj_ii/

Протоиерей Андрей Ткачев. О последнем Государе

Его Императорское Величество Государь Император Николай Александрович, Самодержец Всероссийский. Художник: Борис Кустодиев. 1915 г.

Его Императорское Величество Государь Император Николай Александрович, Самодержец Всероссийский. Художник: Борис Кустодиев. 1915 г.

Второе десятилетие XXI века обещает пройти под знаком интереса к имени и страданию последнего русского Царя Николая и его семьи. Опять разговоры в прессе, интерес к останкам, экспертизы, споры и прочее. Это хорошо, поскольку человек забывчив: события прошлого года при нынешнем переизбытке информации он помнит с трудом. Тем более события вековой давности для него подобны ровесникам египетских пирамид. Но Государя Николая забывать нельзя. Всё без малого столетие, протекшее со дня его убийства, прошло под знаком именно этого злодеяния. Осмеянный и оболганный, кажущийся проигравшим, государь-мученик должен войти во всенародное сознание как один из ближайших Небесных помощников.

Итак, опять экспертизы, сомнения в подлинности останков, газетная полемика. Действительно, при всей любви народа к мощам святых угодников, при всем почитании Царя-мученика, Петропавловский собор Петербурга не стал местом паломничества. Ганина яма – да. Екатеринбургский собор «на крови» с местом расстрельной комнаты – да. А Питерские останки – нет. То ли народный дух сомневается в чем-то, то ли время не пришло. Надо или развеять сомнения, или дать новые ответы на старые вопросы. И в этом отношении у меня есть одна мысль.

Мысль простейшая. Нужно попросить самого венценосного мученика откликнуться на наши недоумения, подать знак или голос, как это бывает со святыми. Мы зовем, они слышат. Мы просим, они исполняют просимое. Стоит по разным храмам (может, и всем вообще без исключения) нашей земли пропеть акафист, отслужить молебен, совершить бдение и навострить ухо. Не будет ли от Небес ответа?

Вопрос вовсе не только в подлинности или сомнительности останков. Вопрос в судьбах мира и той роли, которую играет Россия в этих судьбах. Очевидно, земля шатается под ногами, как пьяный. Очевидно, общество потребления на идейном уровне изжило себя. Прежние смыслы превратились в абсурд. Идея земного рая сдохла и завонялась. И мастера извлекать прибавочную стоимость из печатания зеленой бумаги и из вдыхаемого воздуха опять будут баловаться войнами, потому что война всё спишет. Людей массово оболванят и развратят, а потом массово уничтожат без жалости, как убивают скот. Вот и весь фокус под названием «всемирное торжество демократии». Всё! Весь фокус именно в этом. И Россия ввязана в эту бесчестную мировую игру на правах того, кто должен смешать шулерам карты. Страстотерпче Царю Николае, моли Бога о нас!

Он ушел из жизни в образе побежденного. Его и поднесь в этом обвиняют. Сплоховал, отрекся, не употребил силу и власть и так далее. Кто не смущался умом, кто не повторял слова «Ходынка», «Распутин», «ненужная война»? И вопросов действительно много. Они не снимаются. Однако Государь победил. То, что он победил, стало очевидным уже после гибели, да и то не для всех. Он не стал царем в изгнании, каковых в истории многое множество. Он стал «гражданином Романовым» при бесчестном и насквозь гнилом Февральском заговоре-предательстве. А потом при Ленине, Свердлове и Троцком стал жертвой вместе с семьей и челядью в тот же день, в который истек кровью исколотый заговорщиками Андрей Боголюбский. И так – через кровь и унижение – вошел в покой и славу.

Государь не стал никаким искупителем, как говорят о нем те, кто от большой любви примешивают к истине собственные фантазии. И он не взял на себя грехи всего народа. Последующие события показали, что каждая овечка была повешена за свой хвостик – каждый пил личную горькую чашу и все сообща – общую. Дай Бог, чтобы хотя бы грехи императорского дома Романовых Царю удалось отмолить. Ведь и грехов, и ошибок много. Но он стал ходатаем за весь свой народ, от которого не отрекся, и, судя по всему, сила его ходатайства в наши дни обещает стать очевидной для миллионов. Страстотерпче царю Николае, моли Бога о нас!

Раньше нас святость государя познали и признали сербы. Первый в мире храм Николаю с семьей возвел на Охриде святой Николай Сербский. И это потому, быть может, что сербы как никто больше знают: можно проиграть, но выиграть. Проиграть – и в то же время победить. У них самих павший на Косовом поле князь Лазарь назван великомучеником, а свет проигранного Косовского сражения полтысячи лет освещал народу путь к свободе. Если дух не сломлен, значит, ты победил. Нашего царя Николая тоже называют великомучеником. Например в Зарубежной Православной Церкви.

Он победил. Победил, потому что дотерпел до конца. Потому что не отрекся, потому что теперь он во славе и имеет власть за нас молиться. Проиграли его палачи, которые ныне во аде, которых имена заклеймены, а оставшиеся памятники выглядят постмодернистским абсурдом. И мы можем призывать имя царя в сонме призываемых святых своих сродников. Призывать так же и отдельно, с особой надеждой, поскольку кто-кто, а он прекрасно знает, что с нами всеми недавно было; понимает, что сейчас есть, и видит, что может быть в будущем. Страстотерпче царю Николае, моли Бога о нас!

2018 год будет годом столетия со дня мученической кончины последнего Государя. Слышите, не годом футбольного чемпионата мира, имущего пройти в России, а перво-наперво юбилейной памятью невинно пролитой крови. Во-первых, дай Бог до этого года дожить. Во-вторых, дай Бог дожить не так, как сейчас живем, а лучше. Лучше – значит внимательнее, милостивее, молитвеннее, чище и тише. Дай Бог, чтобы великое множество российских граждан открыло за это время для себя тяжелейшую и противоречивую историю прошедшего века. И чтобы среди многих исторических имен имя Государя было тоже узнано одними, вспомянуто другими, полюблено же и теми, и теми.

Источник

Свмч.Андроник (Никольский). Русский гражданский строй жизни перед судом христианина, или основания и смысл царского самодержавия

Глава I

Теперь уже, кажется, можно сказать, что нагнанный за последние годы на нашу российскую жизнь и действительность туман в значительной степени рассеялся. В значительной степени прошел также и угар от разных свобод, до свободы убивать и грабить включительно. Нет или гораздо меньше теперь и той страстности, с которою относились в недавнюю пору к разным политическим вопросам на Руси. Ибо в минувшую пору мы уже были свидетелями предначатия исполнения пророческого слова Христова о конечных судьбах мира: тогда - соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга (Мф. 24,10); предаст же брат брата на смерть, и отец – детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их (Мк. 13, 12). Но благодарение Создателю: теперь все это в сильной степени миновало, как бы предупредивши нас своими страхами и бедами, что все это начало болезней (Мф. 24, 8), дабы мы под впечатлением такого грозного предостережения вспомнили, откуда ниспали, и покаялись, и творили прежние добрые дела веры, как говорит ангелу Ефесской Церкви Сидящий на Херувимах и на престоле высоком и страшном: а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься (Откр. 2, 5). Итак, теперь среди некоторого, хотя и не вполне прочного, замирения есть возможность более спокойно разобраться в том, что совершается среди и кругом нас, более спокойно и уравновешенно отнестись и к тому, что нам не нравится.

А разобраться во всем происшедшем и происходящем теперь уже настало время, чтобы после полученных суровых уроков более сознательно, разумно и уверенно относиться к тому, что было, бывает и еще может быть.

Пусть никто не верит наговорам обольстителей, которые говорят, что для христианина совершенно безразличен тот или иной порядок гражданской жизни. Нет, мы – христиане – в мире живем и из этого мира до времени, определенного Творцом, выйти не можем (1 Кор. 5,10). А потому нам вовсе не безразлично, что совершается в гражданском нашем быту, ибо тот или иной строй, те или иные порядки жизни могут содействовать или препятствовать делу спасения, а в иных случаях и вовсе его преследовать на смерть. Помним мы и другое слово апостола Павла: все ваше, пишет он христианам: Павел ли, или Аполос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – все ваше; вы же – Христовы, а Христос – Божий (1 Кор. 3, 21–23). И еще: Ангелы не все ли суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение? (Евр. 1, 14).

Итак, если все в этом видимом и даже невидимом ангельском мире существует для нашего душевного спасения, то мы имеем самое твердое основание и непременную обязанность разобраться в том старом, что было доселе, и том новом, что нам предлагают, насколько то и другое способно помочь главному назначению нашей жизни на земле – спасению или, наоборот, препятствовать ему.

С этой именно стороны и надлежит смотреть христианину как на все в жизни, так и на гражданский стой. И эта точка зрения есть единственно безусловная и бесспорная. Ибо как ни вертись человек, а от вопроса о цели своей жизни на земле, о смысле ее, о том, что есть там в потустороннем невидимом, но несомненном мире и что будет с нами за гробом, – от этих вопросов никто не может уйти или замолчать их. И те, что прикидываются неверующими, именно лишь прикидываются такими от легкомыслия своего, подобясь известной птице, которая в виду угрожающей ей опасности укрывает свою голову под крыло, очевидно будучи уверена, что опасность исчезает для нее по мере того, как она перестает видеть ее. Безусловно утверждаем, что подлинных неверов нет и быть не может, ибо это противоречит самой сущности нашей жизни, не телесной только, но и духовной. Пусть некоторые уверяют и себя, и других, что не верят они ни в Бога, ни в свою душу. Умолчим о том, что они жестоко ошибаются, подобно упомянутой птице. Но все же они во что-либо верят: одни в науку или человеческий ум, другие в искусство, иные в благотворительность, а некоторые даже в удовольствия и веселую жизнь и т.п. Вот все это для них и есть смысл жизни и, следовательно, бог, заменяющий Истинного и Единого Бога Творца неба и земли. К новым язычникам, бегущим от света Христова, вполне применимо глубокое по своему смыслу слово апостола Павла, сказанное им о язычниках древних: но как они, познав Бога, не прославили Его как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, – то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте... Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь (Рим. 1, 21–25). Так и сии неверы ощутили в себе потребность во что-либо верить, на чем-либо обосновать свою жизнь; но от того, что уже дано для этого, уклонились и создали своих измышленных, нередко низких, богов. А Божественная Истина, ими замалчиваемая и попираемая, пребывает по-прежнему светлою и просветительною, ибо Она есть Солнце правды, Христос Бог наш, создавший весь видимый мир.

Со стороны этого-то света, со стороны смысла жизни и должны мы рассмотреть самый гражданский строй жизни нашей. Как же при свете Откровения, с точки зрения высокого дела душевного спасения смотреть христианину на современную жизнь, в которой теперь у нас борются два начала – исконного Русского Самодержавия Царского и западного конституционализма партийного?

Посильным ответом на этот вопрос и будет дальнейшая наша речь.

Глава II

Прежде всего нужно совершенно освободиться от той искусственной натяжки, какую делают обычно из Святого Писания в утверждение исключительной правильности и совершенства лишь строго монархического образа правления. Прошу всякого читателя своего не страшиться и не бросить самое чтение моей заметки, если я, убежденный царист, скажу решительно, что в Святом Писании нет таких свидетельств, ибо и цель его, как слова Живого Бога, иная, а именно: да знают люди, живущие во всякой обстановке и во всяких внешних условиях жизни всего мира, Единаго Истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа (Ин. 17, 3.) И вот, у евреев сначала совсем не было царя, и это не только в патриархальный период, а и по выходе из Египта, когда они являются целым народом-завоевателем других народов. Тогда как эти народы управлялись царями, евреи, напротив, представляли из себя приблизительно то, что теперь называется республикой, и управлялись вождями и судьями, которых выдвигала на это дело сама жизнь и благословлял Бог, как мужей разумных, сильных и (всякий в свою меру) радеющих о народе. Даже больше того: когда евреи, из подражания соседним языческим народам, пожелали иметь своего царя, то пророк Самуил весьма восскорбел о сем, а Господь, чтоб успокоить его, сказал ему: не тебя, а Меня оставили евреи и вместо Меня, Бога Живого, возжелали иметь земного царя человека над собою. Так, потерявши живое сознание и ощущение Вездесущего и Всеведущего над собой Бога, евреи восхотели заменить его земным царем. И только из снисхождения и опасения, как бы евреи и вовсе не позабыли Бога и не погибли во зле и взаимной вражде, Господь повелел пророку Самуилу поставить им царя. Таков основной взгляд Святого Писания на всякую вообще внешнюю власть и, в частности, на царскую: она лишь предохранение и обеспечение от больших зол. А вид этой власти обусловливается уже внешними данными: характером народа или целой страны, условиями места и времени, ходом и складом исторической жизни государства. В этом отношении имеем характерное свидетельство в книгах Маккавейских; в них (1 Мак. 8 гл.) писателем подробно описывается и похваляется республиканский образ правления у римлян того времени. Имея над своим народом выдвинутых Богом и условиями времени преемников власти царя Давида, братьев Маккавеев, писатель, однако, с уважением относится и к совершенно иному способу управления, созданному к тому времени и историей, и народным характером римлян. И в Новом Завете как Господь Иисус Христос, так и апостолы подчинялись и учили подчиняться всякой в мире власти как от Бога поставленной, хотя бы это была и языческая власть, следовательно не освященная действительным благословением и помазанием Божиим, как это имеем теперь мы, во Христе живущие.

Глава III

Итак, царская власть сама по себе не есть исключительно священная и Богом благословенная для всех и навсегда. И, однако, мы без смущения утверждаем, что исторически и фактически именно царская, в строго монархическом смысле, власть была и есть обеспечивающая у нас всему без исключения населению государства веру и даже уравненный для всех порядок и благополучие. И на самом деле, настоящую религиозность, охватывающую всю душу и жизненный быт человека, можно находить только у нашего народа, не тронувшегося еще от западной, несвойственной нам культуры, у греков Турции, у арабов и сиро-халдейцев, а вне христианства – у наших инородцев мусульман, у китайцев, у турок и персов, тогда как в странах конституционных и республиканских вы хотя и найдете благочестие и религиозность, но они давно уже занимают лишь определенный уголок и в жизни, и в душе человека и народной. Там, по-видимому, свято чтут христианство, особенно в воскресный день, но лишь как часть той культуры, которою люди и народы теперь живут, без чего, следовательно, нельзя уже быть и культурным, как без школы нельзя быть образованным. Следовательно, на христианство смотрят с чисто утилитарной точки зрения, ценят его как полезное для приятной теперь людям культуры, если не в настоящее, то, во всяком случае, старинное время, когда складывалась эта культура. Особенно ясно это сказывается на судьбе наших южных славян. Долго жили они под тяжелым турецким игом, а вера у них была крепка, и христианская жизнь была высока. Но смотрите, что сделалось с теми же славянами лишь за последнюю четверть века, когда они пользуются благами данной им прославленной конституции? Или, что сделалось с их соседями – греками конституционного королевства? И те и другие скорее полуфранцузы, чем греки или славяне. Вера у них иссякла, в жиз ни мало что осталось христианского. И в то же время греки турецкие сильны благочестием, хотя и с борьбой приходится им содержать его. Конечно, много значит в этом отношении положение гонимых и угнетаемых, но еще большее значение имеет государственный строй. В данном случае весьма важно то, что строго монархический строй всем и каждому обеспечивает уравненное во всех отношениях положение в государстве. Конечно, если при этом худо правительство, то будут злоупотребления, но за них оно же и отвечает перед Монархом, а всякому подданному без различия национальностей, верований и положения остается одно – исполнять обязательный для всех закон, остальное же все обеспечено. Не то в конституционных странах; здесь главная энергия идет у всех и каждого на партийную борьбу. Всем известно по примеру конституционных стран, а теперь нам очевидно и по собственному опыту троекратных государственных выборов, что творится за одно время этих выборов. Забывается все: вера, Отечество, семья, дело – лишь бы восторжествовала партия, к которой кто принадлежит. Лишь только за три года этой конституционной встряски ведь не узнать нашу страну – и к худшему, а не к лучшему: и вера, и нравы ослабели и оскудели до того, что безбожие, бесстыдное распутство, пьянство, попрошайничество сделались поразительными по своей очевидности и откровенности, не говоря уже о таких страшных ненормальностях, как грабежи и разбои.

Вся эта партийная и выборная агитация – это сплошной угар, которому люди предаются всецело, забывая все прочее. Так и дальше: какая партия проберется в большинство, та и управляет всем, крича, что она только и есть голос народа. Но кто же может в это верить, как в догму правовой конституции, когда у нас выдавали себя за народ сначала революционеры открытые, а потом и они, и революционеры скрытые – кадеты, сами теперь сознающие свое поразительное меньшинство среди действительного народа, почему они и покровительствуют всякому террору, через него надеясь удержаться на своих позициях? Разве была и есть действительная забота о народе, об Отечестве, когда все сводилось и сводится к партийной борьбе и тоґржеству? А дело веры заброшено было настолько, что даже в вероисповедную комиссию были выбраны, кроме неверующих или маловерующих, евреи, поляки и мусульмане. И это в стране, где господствующее население русское, православное и верующее?! И эта кучка смеет выдавать себя за народ и свои бредни за голос его?! Да ведь это явная насмешка над хваленой конституцией, в которую, очевидно, и сами они не верят!.. Хотя не входит в нашу задачу, но кратко мы тоже должны сказать и о всей внешней жизни: провозглашаемого равенства и правды для всех в стране тоже быть не может при конституции; благополучие будет только тем, кто принадлежит к господствующей в управлении партии, а все остальные будут лишь терпимы, а может быть, и гонимы. Посмотрите на пример Франции, где прорвавшаяся к власти еврейско-масонская партия открыто глумится даже над верой действительного народного большинства; а воцарится иная партия, и порядок будет иной, и от нее никому не будет житья.

Глава IV

Итак, для главного душевного дела – для веры больше благотворного воздействия мы имеем получить от строго монархического правления, чем от конституционного. И это не потому, чтобы вера могла существовать только при поддержке от царской власти, ибо мы видим, что греки мусульманской Турции под султаном-мусульманином лучше содержат веру, чем греки конституционного греческого королевства. Нет, дело именно в том, что при монархизме все вверяется власти, почему духовная энергия может быть свободно направлена на благочестие; а при парламентаризме все забрасывается, лишь бы восторжествовала партия и пробралась к власти. Это прекрасно поняли мы еще издавна в истории. В самом начале нашей государственности мы представляли из себя республику и, однако, сами решили, что это нам не подходит, – делом заниматься люди не будут, а только будут спорить да драться за господство и за выгоды, а порядка общего не будет, как и не было. Поэтому сами решили, что нужен князь как глава всего разбросанного и богатого народа, и емуто вверили всю власть над народом. А народ оставался постоянным пособником у князя в деле управления, выделивши из себя к нему дружину, а потом и служилых, и боярских людей. И были князь и народ как нераздельное целое. По мере того, как разрастался народ, росла и увеличивалась и власть князя, и, наконец, он явился в народе как Царь самодержавный, живший в народе и по быту мало чем отличавшийся от народа. А главное то, что сам народ помог великому князю сделаться единым над всей страной Царем, или, лучше сказать, его одного он провозгласил Царем над собой, подчинивши ему всех остальных князей, прекрасно понимая, что во многовластии для великого и размножившегося народа не будет порядка, как смерть или развал тому улью, в котором появилось несколько маток.

Но вот и Царя, народом созданного, выношенного и взлелеянного, мы потеряли. Установлялась у нас опять то республика, то конституция; шведы и поляки сулили нам и заморские блага, а порядка все не было. И опять, научившись сим горьким опытом, народ вспомнил и еще больше возлюбил то царское самодержавие, которое он же сам создал, сам поддерживал, своим пособничеством Царю увеличивая его царскую самодержавную власть. И весь народ, как один человек, не послушавшись обещаний льстецов, пробиравшихся к власти, не убоявшись и внешних врагов, обложивших уже столицу – Москву Белокаменную, то издевавшихся над нами, то суливших заморские блага, – весь народ собрался и снова поставил над собою Царя Самодержавного, ему вверивши опять власть над собой, а сам лишь помогая и содействуя общим советом и делом молодому Царю устроить порядок на земле. И были опять Царь да Собор от земли, своим советом поставивший Царя воистину Самодержавным, высшим всех возможных партий и злоупотреблений людей власти, от земли поверяя ему советы и волю – как лучше устроять страну, чтобы не было кому-либо забвения или насилия. А после этого мы, весьма задержанные в своем развитии долгим татарским игом, и после него, быстро оправившись и развернувшись в одно лишь царствование Грозного Царя, затем снова растерявшись в Смутное время, – после того быстро собрались с природными богатыми силами и уже в два царствования процвели духовно и граждански, раскинувшись от моря до моря в Европе и почти до Великого океана в Азии. А главное, у нас процветало благочестие, которым издревле так дорожили мы, и находили особенное обеспечение для свободы в царском самодержавии, занятом устроением земли со всех сторон. Благочестие настолько было сильно и пленительно, что инородцы страны свободно переходили в Христову веру от Магомета и идолов. Мало того, мы не стремились сделать их русскими, а они сами легко такими делались во всем.

Глава V

Таково было благо нашего Царского Самодержавия, созданного в истории самим народом и покоившегося на полном единении Царя с народом, постоянным выражением которого были земские соборы, созывавшиеся Царем по обычаю на совет с землей, на выслушание ее воли. Это и была наша неписаная конституция, по которой ни Царь без народа, ни народ без Царя: от земли – совет и воля, а от Царя – решение и власть. Стоя выше временных или случайных те чений и увлечений, а равно с высоты царского престола созерцая положение своей страны и соседних народов, Царь, выслушавши голос земли, решал так, как он находил то лучше, отвечая за Царство и перед Богом, и перед народом в истории. И продолжать бы нам эту нашу конституцию, проводить бы ее глубже в жизнь, свято охраняя исторически созданное и выношенное народом Царское Самодержавие. Смело можно сказать, что это была бы самая лучшая в свете система управления и самая прочная, как основанная на нравственном, жизненном и потому самом прочном союзе между Царем и его народом; при таком только союзе и нет места розни, вражде и недоверию между Царем и народом, ибо оба стоят у одного и того же дела по взаимному, бытом утвержденному, не записанному, но перед Богом и царскою, и народною совестью священному договору. И к нам бы пришли другие народы учиться у нас, как примирить народы с властью, вечно борющиеся между собою за господствование одного над другим. Но... два века тому назад положен был конец этой нашей священной бытовой народной, по-теперешнему – демократической конституции, чуждой всякой партийности, а с нею и лжи неизбежной и неправды. Увлекшись сильной централизацией власти западного королевского и императорского абсолютизма, Петр I перенес ее и к нам, объявивши себя Императором и вместе с этим своим титулом насадивши у нас и все западные порядки в управлении, совершенно нам несвойственные, как имевшие под собою начало разобщенности между властью и народом, ею порабощенным или завоеванным, и, во всяком случае, чуждой народу, чего у нас не было, ибо власть мы сами создали и поставили над собою. Плодом сего насильственно введенного в нашу русскую жизнь, как зараза в организм, абсолютизма власти было то, что на манер Запада и у нас оказалось разобщение Императора с народом, средостением между которыми оказалась правящая власть, сначала и состоявшая из иностранцев, а потом, хотя и из русских, но по духу уже ушедших от народа. И остались Царь русский сам по себе, а народ русский сам по себе, между ними же стояла прикрывавшаяся именем Царя, централизовавшая около себя весь порядок народного управления правящая власть, разобщившая Царя с народом; а с другой стороны, в последнее столетие – земство, выдававшее себя за голос народа, когда как в нем народа-то не было.

Так как между народом и чуждой ему, с ним не имевшей ничего общего властью нравственный, духовный союз был естественно утрачен, то сам собой сложился такой порядок, что обе половины ухищрялись часто, а потом и постоянно, обойти и обмануть друг друга, чтобы власти держать в повиновении народ, ее не знающий за свою родную власть, а народу – показывать вид повиновения власти и как можно дешевле добиваться через это права на свое спокойное житие личное, хотя бы и в ущерб общему благосостоянию. Постепенно и образовалась какая-то нескрываемая даже вражда у народа к эксплуатирующей его власти, и у власти – к обманывающему ее народу. Но и при всем том Царь и народ все-таки оставались хотя и в скрытом, но самом задушевном и потому прочнейшем союзе. И поэтому тот же самый народ, который критиковал надоевшее ему всяческое начальство и, казалось ему, обманно только прикрывавшееся именем Царя, – этот же народ исполнялся и исполняется неописуемого восторга, радости, счастия до слез, когда, наконец, видал лицом к лицу свое Красное Солнышко – Царя, которого он с сердечною нежностью и со слезами на глазах называл: «Родной Ты наш, дорогой Ты наш, Отец родной»... Дерзая проникнуть за таинственную завесу, скрывающую от нас сокровенные сердечные думы и болезни Государя нашего Царя, надеемся – не ошибемся, если скажем, что вся Его забота за последние три года сводится к тому, чтобы восстановить тот древний союз Свой с народом, который нами так круто был порван два века тому назад; чтобы Царское Самодержавие Его было действительно как встарь – сильным и не обходимым никакими происками; чтобы, действительно, Сам Царь самодержавно правил Своим народом через поставленное от Него правительство, а не оно, прикрываясь Его именем, управляло народом и озлобляло его против Царской власти.

Но беда наша в том, что и правящие классы, и высшие классы народа, по духу совершенно ушедшие от него, совершенно утратили самое понимание этого нашего исторического народного Царского Самодержавия, и потому все теперь норовят перевести на проторенные уже Западом дорожки и одеть в изношенные одежки так называемой конституции, стараясь еще более забрать власть в свои партийные руки и еще более таким образом разобщить Царя с народом, чтобы потом и вовсе устранить его, как излишнего при системе партийного большинства, и все перевести насильственно над народными чувствами на партийную республику. Но страшен бес, да милостив Бог. Хочется надеяться, что начавшееся сперва робко, а теперь все смелее и воодушевленнее собирание (под именем черной сотни) действительного, а не товарищеского, «сознательного» народа русского скоро выльется (уже и выливается) в общее народное движение за своего исконного Царя Самодержавного и оно, как прах, сметет с лица русской земли и всякие партии, и террор.

Глава VI

Вот главные основания, на которых в народной жизни и сознании утверждается наш царизм, бытовое, самим народом выработанное и созданное Самодержавие родного русского Царя, Отца своей земли и народа. И как бы самые злые наши враги или идущие на поводу у них слепые маньяки ни ухищрялись поколебать, высмеять, принизить или даже разрушить дорогое нам наше родное Царское Самодержавие, его не истребить, не вырвать им из души народной, ибо оно записано не на скрижалях каменных, а на скрижалях народ ной совести, в сердце всякого действительно русского человека.

Еще, пожалуй, на время можно обмануть народ какой-либо подтасовкой; но это удастся лишь на самое короткое время, как показала история всей нашей двухдневной не народной разбойной и обманной революции. Особенно теперь, при возбужденности просыпающегося действительного объединения народа, все покушающиеся лично на нашего родного Царя пусть помнят, что, во-первых, им не умертвить самого Царского Самодержавия – мы его скоро, хотя и не без крови (которой особенно так очевидно и жаждут для русской земли все заговорщики против Царя), возродим и воссоздадим, ибо без Царя мы, Россияне, жить не можем, а во-вторых, уже и теперь достаточно собравшийся народ в случае, – да минет нас чаша сего попущения Божия, – исполнения кровавого и коварного замысла заговорщиков в клочья растерзает всех этих, именующих себя освободителями, без различия партий, чтобы с корнем очистилась русская земля от этой гнили, которая завелась на нашем народном теле и хочет загноить и растлить все тело.

Это была бы уже наша настоящая народная война за Царя, за возрождение и очищение его Царского Самодержавия, захваченного, загрязненного и обворованного хищными, святотатственными и грязными бесцеремонными руками. Сего народного гнева бойтесь и революционеры по призванию своему, и революционеры-сотрудники разные. Без кровавого упорного боя не отдаст русский народ своего Царя, как усиленными стараниями не могли заменить для народа Царя Императором. В самом деле, более двухсот лет всячески даже за богослужением ежедневно до двух десятков раз поминают Государя, называя Его Императором, а народ Его все-таки называет Царем, каким именем до титула «Император» Он назывался лишь со времени Грозного всего полтора столетия. Очевидно, это слово «Царь», дорогое, милое для народа слово, при одном произнесении которого сердце исполняется самою нежною любовью к родному Царю-Ба тюшке, а глаза увлажняются от сердечной мягкости; тогда как слово «Император» как было, так и осталось чужим, как его ни вводят в народное сознание даже частым произнесением за богослужением.

Глава VII

Теперь, когда достаточно подробно выяснены нами главный смысл и религиозные, бытовые, народно-исторические и жизненнопрактические основания нашего русского царизма, ясно, какого характера должно быть и участие Церкви в гражданской политике настоящего времени и какова должна быть деятельность духовенства, как и всякого православного христианина в общественной жизни.

Соответственно тому, что сказано нами о царизме и что на самом деле в нем дано и мыслится как народная святыня, наш русский царизм, по существу, есть наша теократия – богоуправление, при котором Сам Бог является управляющим через помазанного Им Царя. В лице призванных из-за моря только лишь для управления князей в крещенной Руси он постепенно обратился во власть Царя над народом, ему вверившимся, что и есть законное, правовое основание власти, а начало внутреннее, сродняющее до глубокой взаимной любви и доверия народ и Царя, есть начало нравственное, начало совести, которым Царь и руководится в своем не столько господствовании над достоянием, Ему от Бога данным, сколько в прохождении сего высокого ответственного служения перед Богом и всеми людьми, как и говорится в церковной молитве на Царское коронование. Этим же высоким нравственным началом руководятся и все русские верные подданные своего Царя, повинуясь Ему не только за страх, но и за совесть, по апостолу. Смотрите на русского человека, истинного цариста: он так живо чувствует свою духовную связь с царем, что и на от сутствующего царя смотрит, как на близкого к нему, перед лицом которого он как бы постоянно стоит в полной собранности и верной совести.

Это не иным чем может быть объяснено, как именно тем высоким христианским началом, которое вложено самим русским народом в дорогой ему, им выношенный и построенный царизм. В том и высота, и сила, и красота нашего царизма, что в нем через Царя Сам Бог веруется правящим нами. А что может быть выше, вернее и прочнее этого вечного, незыблемого основания жизни? Всякие иные основания, законы, права и обязанности власти и управления, во-первых, временны и условны и, следовательно, уже по этому самому не прочны, во-вторых, всегда обходимы при достаточной изворотливости и находчивости человеческой на зло. А Бога, а совесть свою не обойдет человек. Правда, это имеет значение лишь для верующего человека. Но неверующий, не признающий совести и суда Божия, тем более обойдет совершенно условный внешний закон, как и обходят его. И теперь закон нарушают люди или вовсе неверующие, или со слабым религиозным сознанием, со слабым чутьем суда Божия к себе теперь и после смерти. Поэтому нужно усиливать в нашем сознании эту религиозную основу и проводить в жизнь, а не ослаблять силу царизма, заменяя его именно такими формами правления, которые не обеспечивают внутренней силы закона. С этой стороны нужно смотреть и на все то, что породило так называемое освободительное у нас движение.

Все либеральные партии – чада его – как раз именно и стараются заменить это начало нравственное в управлении и быте народном внешним законом, правом; даже больше того: на самую религию, на христианство они смотрят или прямо отрицательно, как социалисты и революционеры, или как на терпимое зло – суеверие, которого пока еще держится народ, а не как на дело первейшей и самоценной важности. За минувшие три года мы уже достаточно насмотрелись на глумление, на открытый поход освободителей против нашей непорочной христианской веры. Видели, как они издевались над святынями, над нетленными мощами, над храмами, над крестом; слышали, как они глумились над духовенством, над монахами; слышали, как они открыто кричали, что Бога нет, церквей и попов не надо... И все эти газетные сплетни, кричащие о недостатках духовенства, о явных грехах носителей сана, издевательства над дорогим народу именем отца Иоанна Кронштадтского исходят не из ревности о добре, об очищении церковного дела, а имеют исключительно одну скрытую цель: уронить в глазах народа сначала авторитет даже такого человека, как отец Иоанн, в соображении, что если всему и не поверят, то все-таки кое-что из худого в душе и осядет, а потом подкопать и самую веру в народе, которая в нем все-таки еще сильна. Народ чутьем понял это, и ряды освободителей поредели. Пока бунтовали против начальства, народное сочувствие находилось. Но как только открыто начали кричать против веры и Царя, тотчас же начала собираться русская сила, насмешливо прозванная от освободителей черною сотнею, и дала отпор возмутителям. Очевидцами этого мы сами были в Уфе в несчастные октябрьские дни. После такой неудачи начали бунтовать против помещиков. И это удалось, потому что на чужое добро охотников, особенно под пьяную руку, всегда много, да и помещики памятны народу по барщине, а многие и сами насолили своим кулачеством. Но веры народной и Царя все-таки не смеют уже открыто касаться. Поэтому может ли быть какое-либо общение у духовенства, как служителей Церкви, и у всякого православного христианина с носителями этого освободительного движения, в основе противорелигиозного? А поэтому можно ли принимать какое-либо участие и в партийной борьбе, к чему все и сводится в теперешней гражданской политике, заглушая все иные более священные интересы, до религиозных включительно? Нет и нет! Напротив, всячески нужно оберегать народ от этих партий до октябристов включитель но, охранять его часто от скрытного, но зловредного яда, вести с ним открытую и серьезную борьбу, чтобы явлены были всем их истинные стремления.

Нужна такая работа, чтобы сорганизовать весь народ русский во единую семью, твердо и сознательно стоящую за свое святое, народное, историческое достояние – веру христианскую и Царя самодержавного. Нужно упорно и старательно отгребаться от всяких партий и народ сохранять именно как народ, чуждый партийности, ибо где эта партийность, там разделение, там несогласие, там борьба, там порядка не ждать и целое должно распасться. И поэтому когда говорят, что в числе партий есть и партия русская, то это или ложь, или недоразумение. Нет, это сам русский народ, собирающийся с духом, оглядывающийся уже сознательно по сторонам и решающий твердо стоять за свое сокровище и не поддаваться хитрым замыслам его врагов. Черная сотня для партий тем именно и опасна и тем она сильна, что стоит на своей народу основе, говорит ему о том, что свято для него само по себе.

Это и есть начало собирания Руси, действительное пробуждение народа к своей именно жизни, враждебной для всего наносного. И смотрите: левые партии тайно давно уже собирались со своими силами, сплачивались под одним знаменем, три года тому назад обманом они повели было и народ за собой, но обманулись в расчете, поторопившись раскрыть свои настоящие карты и планы: тотчас же из этого самого народа собралась черная сотня, сначала пугливая, через два дня уже многотысячная, а теперь даже вопреки сильной революционной власти двух распущенных Дум – уже многомиллионная и по всей Русской земле. Наоборот, левые не увеличиваются, а уменьшаются в своем количестве, качественно совершенно выродившись в экспроприятелей-разбойников. Собирайся же плотнее, Русский Народ, как триста лет тому назад ты, забитый, обманываемый, обольщаемый всеми, собрался около Минина и Пожарского и прогнал от себя всех явных и льстивых – тайных врагов, поставил перед Господом Богом Царя над собой и с ним водворил порядок по всей разворованной земле на зло посрамленным врагам! Собирайся и ныне и помоги Царю твоему вывести нашу жизнь на родную нам дорогу из тех дебрей, куда завели ее наши враги, пособи ему устроить мир и порядок в стране на славу нам – на страх врагам. Сторонись от всех льстивых партий, желающих обворовать тебя в самых святых чувствах, знай Бога и Царя своего самодержавного, чтобы при твоем старании и единодушии быть Ему действительно самодержавным, чтобы была от Него правда на земле. Помни, что все эти появившиеся партии не добро твое имеют в виду, а лишь господство над тобой: будут в Думе кадеты в большинстве, как они обманно были в прежней Думе, и будут властвовать насильно над всеми; будут социалисты или другие из левых – они сделают то же, и некому их будет удержать, пока другая какая-либо партия не составит большинства. А главное – все эти партии стараются извести веру в земле твоей, ту веру, которою ты живешь уже тысячу лет, и вместе с тем стараются еще более разъединить тебя с Царем твоим, потом же и вовсе его устранить, того Царя, которого ты перед Богом поставил над собой и который по совести управляет тобой, а ныне хочет быть еще теснее с тобой, чтобы процветала Русская земля.

Глава VIII

Хотя прямого отношения к поставленному нами вопросу и нет, но мы считаем необходимым сказать и о том, что для Русской земли только в Царском Самодержавии, без всякой заморской конституции, и есть спасение. Чтобы согласиться с этим утверждением, нуж но принять во внимание помимо всего того, что нами высказано выше, ту многоплеменность, которою отличается наша страна по составу населения. У всех многочисленных народов нашего Отечества свой особый быт, свои собственные верования и нужды, свой характер. Можно представить, что будет при конституционном или тем паче республиканском строе в управлении, когда соберутся вместе представители всех этих народностей? Воистину новое столпотворение вавилонское может произойти, когда всякий будет говорить лишь свое, презирая другого и думая, что только о нем все и должны заботиться. Можно с уверенностью сказать, что концом такой сходки, на которой без драки не обойдется, будет полный развал целой России на ее составные части, но не в самостоятельные государства, ибо всякая из них в отдельности слаба сама по себе и стеснена среди других, – нет, раздел России между соседями будет концом такой конституции. Все это уврачевать и предупредить может лишь Царское Самодержавие, стоящее выше всяких партий и даже народностей и охраняющее исключительно только благо единой Русской земли, в которой под единым русским народом и около него одного живут все прочие народы, всяк в свою меру пользуясь общим и своим благом.

Как раз именно это и было у нас издавна. По природе своей русский народ не насильник, не деспот, не эксплуататор других, – скорее он свое отдаст другому, более пронырливому, или расторопному, или нуждающемуся.

Поэтому-то без особенного труда, можно сказать даже стихийно, он и расширился почти на два больших материка. Никакой искусственной обрусительной политики не преследовалось нами прежде, а между тем инородцы сами постепенно и охотно делались русскими и по вере, и по духу, и по быту. Даже больше того: соседние народы, погибавшие или от междоусобий, или от внешних врагов, искали дружбы и соединения с русским народом, искали дружбы и соединения с русским народом, как, например, Грузия и даже Финляндия. Почему?

Потому что имя Белого Русского Царя издревле было всем хорошо известно, как воплощение правды, равной для всех, покровительства и защиты для угнетенных. Изменилось это лишь за последнее столетие, или даже меньше того, когда сами мы, все дальше уходя от своего родного духа и пути жизни, и к подвластным народам начали применять политику искусственной и насильственной русификации. Но беда в том, что под именем русского проводилось как раз именно не русское, а чуждое нам и искусственно натасканное на нас самих, исполненное гордыни и самолюбия, сухой черствости и холодного формализма и безразличия ко всему и ко всем, соединенное с болезненным упорством все вогнать в строго определенные и одинаковые рамки. Плодом этого и оказалось, что вместо того, чтобы всем под собою давать благо жить и развиваться, мы всех разозлили и вооружили против себя; мало того: теперь дело дошло даже до того, что присоединившиеся к нам по свободному договору и присоединение считавшие для себя величайшим благом теперь всеми силами ищут своей самостоятельности, а против нас настроены даже враждебно и почти воинственно. Все это плод того ложного пути, на который мы стали два века тому назад, презревши свое достояние и придя к кризису, под именем восхваляемой конституции представляющему конец и завершение всего петербургского, нерусского периода нашей истории.

Нет, должна быть целая, единая, неделимая Россия, какою мы унаследовали ее от предков для лучшего будущего. Пусть у нас, как встарь, будет сильный русский народ, дающий жить всем иным народам, составляющим нераздельное целое с ним. Пусть и мы русские, хозяева своей страны, и все у нас в стране наслаждаемся общим благом единой, сильной державы и не разделения ищем, а напротив, еще большего объединения. Но для этого нужно отбросить всякий конституционный и партийный бред, лишь обессиливающий нас как государство и ведущий нас к разделению, а через это и под власть врагов. Должно быть восстановлено наше родное исконное Царское Самодержавие, почивающее прочно на теснейшей духовной связи Царя с народом и оберегающее общее государственное благо, не в ущерб и не в излишек какой-либо из составных частей целого Государства Русского. Этого желает и Царь наш, уже не раз возглашавший с высоты своего царского престола напуганному и вопрошавшему его народу, что самодержавие его останется таким, как было встарь. К этому делу очищения затемненного Его самодержавия и призывает Он свой народ. Этого только действительного народного пособничества Ему в общем отечественном деле Он и желает, и ждет от всех и каждого из своих подданных. Никаких кривотолков о Его в сем воле быть не должно. Никакой конституции с партийной борьбой за власть, как стараются это сделать, после опыта наших неудачных Дум быть у нас не может и не должно; такова воля и Царя, о сем взывавшего к народу, и народа, ясно уже обнаружившего свою волю против навязываемых ему новшеств, не свойственных его делу, как ни старались обмануть его разными подтасовками. Да живет наш Царь Самодержавный и единая неделимая Русь на благо всем своим народам!

Глава IX

Так подошли мы и к концу нашей речи. Надеюсь, теперь для всех ясно и понятно, с какой стороны нужно рассматривать русский гражданский строй. Дело не в борьбе двух режимов управления, а в борьбе между верой и неверием, между христианством и антихристианством. Древний антихристианский заговор, начавшийся от тех, которые кричали Пилату с яростью на Иисуса Христа: распни, распни Его; кровь Его на нас и на чадах наших, – продолжавшийся в разных раз ветвлениях -и тайных обществах, в XVI веке вылился в особый тайный противохристианский орден «Рыцарей Храма», а в XVIII веке еще более определился в Иллюминатах, Розенкрейцерах и, наконец, в франкмасонстве слился со всемирной иудейской организацией. В конце XVIII и начале XIX века масонство скрывало свои противохристианские цели под разными просветительными, благотворительными и чисто нравственными задачами. А теперь, забравши силу до того, что Франция оказалась совершенно в руках масонов, оно – масонство – там уже открыто гонит христианство из жизни; в конце же концов масонство и выльется в одного человека беззакония, сына погибели – Антихриста (2 Сол. 2 гл). В этом разгадка и наших самых последних свобод: цель их – погибель христианства на Руси.

Вот почему прежнее французское слово «либерал», означавшее у масонов «щедрого» жертвователя на масонские цели, а потом получившее смысл «свободолюбивого» по вопросам веры, теперь перешло уже в открытое антихристианство. В этом разгадка и той упорной борьбы за обладание школою, которая идет и в земстве, и в Государственной Думе: заберет школу либеральное течение – успех антихристианства обеспечен. Вот разгадка и сочувствия либералов всяким сектам в христианстве и нехристианским религиям. И сектанты не дремлют, принялись теперь и за малых детей. Недавно в Москве устроили сектантскую беседу для детей, в заключение которой поучали их, как отнестись к диаволу, если он явится им в чувственном виде, и давали совет отнестись к нему деликатно, вежливо, как и Христос к нему относился при жизни. Вероятно, советуется даже по головке погладить явившегося диавола, чтобы был поласковее. Следующим внушением, вероятно, будет совет кланяться диаволу, как это делают во Франции последователи «черной мессы». А вот и еще свидетельство о том же. Может быть, многие и из моих читателей видели и читали очень милое по наружному виду издание Горбунова-Посадова «Ясная Звездочка». Это хрестоматия для детского чтения. Отцы и матери, полюбуйтесь, что преподносится детям в изящной, безукоризненной по внешности книжке. Один смущенный ребенок своим зорким вниманием еще чистой перед Господом детской души открыл в этой книжке то, что, очевидно, ускользнуло от внимания родителей, к которым он и обратился со своим недоумением: почему из стихов Кольцова выкинуто все, что о Боге? В самом деле, в стихотворении «Урожай» оказались пропущенными строфы: «люди сельские Божьей милости ждали с трепетом и молитвою»; затем: «третью думушку как задумали, Господу Богу помолилися» – подчеркнутые слова пропущены. В описании ржи: «словно Божий гость на все стороны дню веселому улыбается» и заключительная строфа: «но жарка свеча поселянина пред иконою Божией Матери», – все это исключено. Как назвать это богоненавистническое безумие? Как назвать это литературное свинство? Для чего все это, понятно и без разъяснений. А подрастут ваши дети, попадут в университет – там Милюков и К, так же подтасовывая и обманывая, будут учить их, что наука доказала происхождение человека от обезьяны. И сделают ваших детей действительно зверями, с той лишь разницею, что обезьяна смирное и послушное животное, а эти звери-человеки будут горды, дерзки, жестоки и грязны. Это еще только цветочки, а когда созреют ягодкито освободительства, тогда такие свободы узнаете, что воплем отчаянным завоете, хуже чем полтысячи лет назад под лихим татарином.

Вот в этом заговоре против Христа и вся разгадка всего освободительства, а вовсе не в том, чтобы жизнь человеческую сделать лучшею и благополучною ради перемены одного гражданского строя на другой. Посему надлежит бережно хранить и смело, и твердо отстаивать то, что нам может обеспечить святое достояние веры Христовой. Как яда смертоносного, следует оберегаться всего, что предлагается вместо нашего родного и бытового достояния. Не обеспечит нам веры масонская конституция, как мы это видели выше. А Царское Самодержавие и обеспечивало, и может обеспечить ее в буду щем по самому существу своему. Если мы желаем быть христианами, то за него, за это родное Самодержавие и стоять должны, как стоял в Смутное время блаженной памяти Патриарх Российский Гермоген.

Если мы за Христа, то должны сторониться всего, что с Антихристом.

Глава X

После всего сказанного остается только кратко заключить – в чем же должна быть и наша деятельность в настоящую пору нашей гражданской жизни. Очевидно, в заботе о процветании церковно-народного дела. Все понимающие смысл событий должны уяснить в народном сознании родное нам Царское Самодержавие, чтобы народ мог дать должный отпор всем, кто льстивыми речами смущает его.

Вместе с тем, нужно тщательно и задушевно раскрывать и нравственный смысл, духовное значение Царского Самодержавия во всей нашей народной жизни, чтобы все ясно понимали и ценили то незыблемое начало совести и духовного взаимного родства Царя и всего Русского народа, на котором основано и почивает наше исконное Царское Самодержавие.

А чтобы его единственно верное и вечное начало совести было действительной основой нашей народной жизни под Царем, нужно всячески стараться о твердом и светлом религиозно-нравственном воспитании народа, в постоянном памятовании, что иссякнет вера в народе, упадут нравы – тогда никакие законы не оградят общего народного благополучия от расхищения. Раз это все будет проведено в народное сознание, тогда поймут, кого следует и к Царю от себя посылать в Думу на совет. Это должны быть люди испытанной честности и ума; имеющие страх Божий в сердце; свято чтущие Царя; пони мающие, что в Думу к Нему нужно идти не для криков и ругани, а на настоящий совет о том, в чем беда наша, какая есть неправда на земле и как устроить правду жизни. Ни о каком согласии с какими-либо партиями, хотя бы они льстиво и называли себя партией народной свободы, не может быть и речи. Народное дело и должно быть народным, а не партийным. А как только партии в народе, так и разложение народное. Только явное недомыслие и непонимание народной души или излишняя, хотя бы и искренняя, горячность и задор при виде очевидных злоупотреблений у власти, – только это, вероятно, и загнало некоторых даже из духовенства в ряды разных трудовиков, кадетов и т.п. А настоящий народник, духом свой народу, никогда не успокоится на какой-либо партии без родного нам Царя Самодержавного. Напротив, видя явные ненормальности в нашей гражданской жизни, он чутьем вместе с народом поймет, что это потому лишь, что Царь не знает; а понявши это, он придет теперь на призыв скорбящего о наших бедах Царя и всею своею силою поможет ему устроить правду.

Примечания:

Первоначально напечатано в «Колоколе» за 1907 г., №№ 480, 481, 483 и 484. Печатается по изданию: Епископ Андроник (Никольский). Русский гражданский строй жизни перед судом христианина. Фрязино, 1995.

Источник

Святой праведный Иоанн Кронштадтский. "Об истинных причинах современных нестроений"

Сопоставляю жизнь святых угодников Божиих с жизнью людей века сего, особенно с жизнью современных нам людей, и вижу совершенную противоположность той и другой: там - мир и живот, свет немерцающий в душах, тихое созерцание, покаяние, молитва непрестанная, мирный труд духовный и телесный, ко всем доброжелательство и любовь, а у людей мирских - постоянная тревога страсти, смятение, обиды, крамолы, взаимное недоброжелательство, гордость, непокорность властям, неверие, самонадеянность, в иных - отрицание всяких законов Божеских и человеческих, бесчинное самоуправление (автономия), посягательство на чужую собственность, свободу и жизнь, совершенное отрицание бессмертия души человеческой, воскресения и Суда Вечного. Таковые и должны быть плоды неверия. Нынешние крамольники готовы разрушить весь строй церковной, гражданской и семейной жизни и привести общество людей в состояние безначалия и дикости.

От кого такая истребительная война, объявленная Богу и людям? От того, кто был первым крамольником на Небе и там объявил войну Богу и Ангелам и сам был низложен на землю. Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк. 10, 18),- говорит Господь. Он-то, по попущению Божию и для испытания людей, обнаружения их мыслей, наклонностей и страстей производит у нас, в России, и во всем мире всякие смуты, крамолы и убийства, делая орудиями своими поправших свою совесть людей.

Бедное отечество, терзаемое крамолою супостатов! Обратись ты искренне к вере отцов своих и вывей из себя семена плевел, заглушающие пшеницу, выдвинь, открой преданных Богу и Церкви Его людей и восстань, восстань силою Божией и твердо держись за краеугольный камень Церкви - Христа, всемогущего Бога и Спасителя. Падый на камени сем сокрушится, а на немже падет, сокрыет и (Мф. 21, 44). Аминь.

***

В настоящее тяжелое время, переживаемое Россией, мы особенно нуждаемся в утешении и помощи Богоматери, взбранной и непобедимой Воеводы, Царицы Неба и земли. Но где Ее дивная помощь и заступление, коих так скоро удостаивались наши предки, наши древние благоверные князья, цари, святители, как, например, Иоанн Новгородский и другие преподобные чудотворцы и народ русский? Коса Божия, как траву, косит, серп Божий пожинает, как колосья бесчисленные, воинство русское. Злодейские шайки мгновенными выстрелами из смертоносных орудий повсюду лишают жизни верных слуг царя и отечества или поджигают всякие правительственные и частные учреждения, дома мирных жителей, фабрики, заводы, коммерческие суда, злодействуют на суше и на море по всему государству, повсюду распространяют дух мятежа, неповиновения, забастовки, и мы остаемся как бы беспомощными, и само Небо как будто оставило нас своею помощию, и Владычица всемощная и всеблагая как бы отвратила от нас лицо Свое, и мы остаемся, как покинутые сироты, без заступления. Что же это значит? Не в нас ли кроется причина всех этих безобразий, бедствий, несчастий, одно за другим поражающих нас?

Да, эта причина в нас. Россия забыла Бога спасающего, утратила веру в Него, оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией - премудрой, святой, праведной - поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу и оттого неизмеримо бедствует, терпит посрамление всего света - достойное возмездие за свою гордость, за свою спячку, бездействие, продажность, холодность к Церкви Божией. Бог карает нас за грехи. Владычица не посылает нам руку помощи.

***

Только Церковь Божия на земле обладает всегдашним миром и будет обладать им до скончания века, а мир прелюбодейный и грешный, отступивший от Бога и Его праведных законов, мятется и будет до конца своего смущаться от своих заблуждений, от своих всезаразительных и пагубных страстей, от бесчеловечных браней и внутренних крамол, от своего безумия.

В этом безумии он восстает на бесконечный и совершенный разум Божий и во всех своих умствованиях и действиях дерзновенно противится ему, мечтая, что он сам собою, этот несмысленный разум человеческий, устроит благо человечества наилучшим образом и достигнет совершенства. А достигает ли и достигнет когда? Никогда. Дерево познается по плодам. Смотрите же на эти плоды нынешней цивилизации - кому они приятны и полезны?

Отчего ныне Россия в смятении? Отчего у нас безначалие? Отчего учащееся юношество потеряло страх Божий и бросило свои прямые обязанности и занятия, отчего гордые интеллигенты стремятся в опекуны и правители народа, не понимая этого народа и его действительных нужд и не любя его, отчего всякая власть в России ослабела? Отчего нравы всех развратились и почти не стало ни семьи, ни школы, ни чинов, искренне преданных Церкви и отечеству? Оттого что у всех них оскудела вера в Бога, в Его праведные, вечные глаголы; оттого что они отпали от Церкви Божией - единственной руководительницы к святой христианской жизни, единой, которая ходит во свете Божием и всех руководит к свету, к правде, к Богу, к вечности, к твердой и неразрушимой жизни, которая одна охраняет твердо законные права и Царя, и подданных, и всех и каждого и всем предписывает строго исполнять свои обязанности. Потеря веры в Бога, в Евангелие, в Церковь, отвержение ее руководства - причина всяких безобразий в России. Возвратимся туда, откуда удалились,- к Богу, к Церкви, к Евангелию, к его святым заветам, и Бог обратится к нам, и поможет нам во всем, и защитит нас от врагов наших, и направит ноги наши, жизнь нашу, на путь мирен (Лк. 1, 79), и войну прекратит, и всем укажет свое место. Аминь.

***

Несте странни и пришелцы, но сожителе святым и приснии (свои) Богу, наздани бывше на основании апостол и пророк, сущу краеуголну Самому Иисусу Христу (Еф. 2, 19-20). В нынешнее время отчуждения от Церкви нашей интеллигенции, обезумевшей духовно, должно вразумлять ее, какой безумный, гибельный шаг она сделала через свое отпадение, в какую пропасть она стремится! Именно в пропасть. Поймите же вы, нечестивые: ведь Христос не напрасно приходил на землю, жил тридцать с лишком лет, учил, чудотворил, пострадал, умер и воскрес, основал Церковь на земле и вознесся на Небо. Не забывайте, что вы члены Тела Христова, что вы - свои, а не чужие Богу. А вы ведете себя как чужие для Бога. Мы, как члены Церкви Христовой, свои Христу, свои Богоматери, свои всем святым и, как члены, должны призывать их в нуждах, бедах, скорбях и болезнях, а также и в радостях и должны подражать их житию по силе своей.

***

Наши современные безбожники во главе со Львом Толстым считают Евангелие за басни и не верят в Божество Иисуса Христа, как и в Его Божественное посланничество, Божественное слово и чудеса, и своим неверием и клеветою на Господа и на Церковь Его смутили все современное русское учащееся юношество, поколебали веру в недоучках и переучках, подкопали своею ложью и дерзким вольнодумством все основы веры и нравственности, произвели безнравственность, анархию, неповиновение детей родителям, учащихся и подчиненных начальству, подданных верховной власти, незаконные, безумные забастовки, сделали правильную гражданскую жизнь невозможною при настоящих условиях и попустительстве власти. Вот бесконечный вред толстовского неверия! Вот плоды безбожия! Война злополучная попущена на нас, как наказание праведное от Бога праведного. Что нам нужно при этом хаосе? Прежде всего нужно строгое действие всех властей, нужно общее покаяние всех классов населения России, нужен общий пост, общественная горячая молитва Богу об обращении заблудших, об исправлении нравов, потребен страх Божий, страх Суда Праведного, грозного наказания Божия. К этому призывает всех и монарх, наш государь, Богом поставленный для управления народами по заповедям Божиим и государственным законам. И мы всех соотечественников призываем к горячему и глубокому покаянию, усердной молитве и милостыне. Мы должны преобразиться, немедленно измениться во всем.

***

Что значит слава Льва Толстого, безбожника, хотя талантливого, удивившего многих читателей своим метким анализом души человеческой? Эта слава ложная, минутная и тем больше готовящая ему в будущем веке и на Окончательном Суде Праведного Судии бесчестие и муку, если он не покается искренне и не откажется публично от своих мыслей и их общей огласки. Елико прославися и разсвирепе, толико дадите ему ран и мучений (ср.: Откр. 18, 7),- говорит Бог чрез пророка. Смерть его будет развязкою того романа, который он написал в часы лени и досуга не без таланта. Для людей правды и истины память его погибнет с шумом.

Чем гордиться человеку, этой земле и пеплу? Зачем ты, мнимый и либеральный, забывший Бога мудрец века сего, высоко поднимаешь свою бровь и гордишься своим умом, своим писательским талантом, свободою слова и поносишь все святое и досточтимое? К чему послужило и служит все это? К тому ли, от чего ужасно бедствует ныне наше отечество? К безверию, богохульству, к безначалию или анархии, к разрушению всех устоев христианской и государственной жизни, к общему неповиновению властям, к своеволию, к междоусобной войне, к убийствам бесчисленным, к поджогам домов, к расхищению имущества, нажитого трудом и энергией, к общей безнравственности? Вот плоды и дела твоей гордости, твоего безбожия. Ты способен только разрушать, а не созидать, мертвить все кругом, а не оживлять, все обращать в хаос, а не в порядок, чему служат печальным доказательством все бывшие в России погромы.

***

Дух льстивый уловил современных ученых на доверии к разуму человеческому, на обожении его, на доверии к греховной свободе человеческой, разумеваемой как свобода на всякое зло, как свобода не ведать и не чтить Бога, как свобода от всякого подчинения закону Божию, как свобода на всякую забастовку, как свобода от учения. На эти удочки уловлены все интеллигенты, соблазнившие простонародье, работающее в городах. Погибает Россия от беззакония, от безволия!

Ученые гордецы, профессора и учителя, обратили и естественные науки не на хвалу Богу, а на хулу Его святого имени. Узнали, что земля есть наименьшая из всех планет, и отсюда заключили и учат молодежь, что не стоят люди того, чтобы на нее сошел Сам Творец и пожил на земле и, пострадав, умер за людей, что это утопия, то есть не верят в благость Божию, в истину Божию, самую дивную, отрадную и спасительную, и погибают за неверие и происходящий оттуда всякий разврат.

***

Современные наши безбожники проповедуют, что не нужны нам храмы, не нужен закон Божий в школах, не нужна молитва, не нужны священники. Как? Вы хотите, чтобы люди стали бессловесными животными, зверями, чтобы земля сделалась ареною бойни, кровопролития, чтобы люди как звери бросались друг на друга и терзали друг друга, как, к несчастию, уже и дошло до этого по причине безверия многих и Россия представляла уже из себя в разных городах настоящую бойню и как бы нашествие неприятельское и море пламени. Не к этому ли ведут нас безбожники наши? Да не будет этого в искони православной России! Оставьте нам храмы - это небо земное, это царство Бога на земле, где непрестанно прославляется пречестное и великолепое имя Божие, где мы освящаемся посредством молитвы и Таинств, где мы искренне беседуем с Богом, как чада с Отцом, где мы делаемся живыми храмами Божиими, где мы теснейшим образом соединяемся с Богом, причащаемся Божия нетления и делаемся сами божественными чрез приобщение Божественных Таин. Слава Богу, учредившему повсюду храмы имени Своего и воспитывающему в них благоговейных, верных христиан в живые храмы Себе, как написано: Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16)?

Только в храме Божием мы научаемся искренне веровать в Бога, познавать себя, любить и Бога и друг друга, только в храме мы познаем, что у нас есть общий Отец на Небесах, основавший там для верных и любящих чад Его вечный, нетленный Град, и что Он от сложения мира вписал преданных Ему в число граждан Небесного Иерусалима. Аминь.

***

Посмотрите, чем питается светское, да и духовное, юношество в свободное от учебных часов время, что читает, что поглощает своим умом, памятью, сердцем? Мечтательные романы, вроде толстовских, максимов горьких, или соблазнительные повести, болтовню, драмы и комедии, и ни у кого из них не найдешь в руках творений истинно христианских, как это было в начале прошлого столетия, когда и собственно русская, и переводная с иностранных языков литература была самая благонамеренная в христианском смысле и воспитывала умы и сердца юношей и образованных граждан в христианском духе. Теперь все изменилось, и молодое поколение, как жвачку, пережевывает различные безнравственные романы и всякие книжонки. Но такова и отрыжка - посмотрите, чем стало наше юношество, какого оно набралось духа? Духа отрицания всего Божественного, духа вольности, непокорности, буйства, гордости, разрушения старых добрых порядков, духа невоздержания, кутежа, воровства, либерализма, социализма, космополитизма, неуважения родителей и забастовочной праздности. Что будет дальше, если так пойдет дело? Угадайте! Надо скорее направить дело воспитания, надо давать юношеству доброе чтение и удалять от рук его безнравственное, вольное, гнилое чтение и воспитывать его в духе Церкви и нашего доброго старого времени без его невежества и односторонности.

***

Если бы христиане твердо веровали в те воздаяния вечные, которые обещаны истинно подвизающимся в этой временной жизни и которые получили уже подвизавшиеся добрым подвигом,- о, как бы они старались подвизаться здесь всеми силами, каждый в своем звании и состоянии - в духовном, гражданском, военном, земледельческом, студенческом, ремесленном, купеческом и т. д. Все бы мужчины и женщины наперебой старались восхитить венцы небесные от Бога и переселиться в вечную жизнь, где вечное блаженство, вечная радость, вечная святость, вечная правда, вечный мир! Но в этом-то и заключается претыкание для бесчисленного множества - именно сомнение в вечной жизни или неверие в воскресение и будущее блаженство или даже неверие в Бога Мздовоздаятеля. У всех опускаются руки, все бездействуют или ленятся подвизаться, прилепляются крепко к жизни временной, прилепляются различными житейскими страстями и удовольствиями и не приносят плода добрых дел, всегдашнего покаяния, и жизнь пропадает даром.

***

Человеку, разумному созданию Божию, царю земных тварей, даны Творцом твердые и непреложные законы, глубоко положенные в глубине существа его, в его совести и в сердце, и он обязан исполнять их разумно и неотложно, как правило жизни, как священный и непреложный долг твари относительно своего Творца. От исполнения этих законов зависело и зависит благо его жизни: близость к Творцу, союз с Ним, мир, радость, бессмертие,- а нарушение их влекло всякие бедствия: разрушение союза с Творцом, смятение в душе и теле, мрак, скорбь и тесноту, проклятие, болезни и смерть.

Недолго первые человеки были верны Богу чрез исполнение данной заповеди и были блаженны своим союзом с Ним. Союз вероломно нарушен, человек согрешил и расстроил дивную гармонию своей богоподобной природы, развратив ум, сердце и волю, осквернив совесть, впал в неоплатные долги пред Творцом своим и подверг себя грозному суду правды Божией. Суды Божии стали исполняться над родом человеческим вскоре: Адам и Ева первые выслушали от Самого Творца грозный суд проклятия и смерти и изгнаны из рая сладости для возделывания земли, а потом первый мир людей Господь осудил за всякие беззакония и нераскаяние на истребление потопом, города Содом и Гоморру - на истребление огненным и серным дождем. Потом открылись междоусобия и кровопролитные войны народов, неурожаи, моровые поветрия, землетрясения, как наказание за грехи, и чрез все времена, даже до нашего злополучного времени, Господь являет грозные суды Свои над народами, как и над отдельными личностями.

В настоящее время всякие неправды как море покрывают землю, своеволию человеческому нет конца, всяким заблуждениям и порокам широко отверсты двери. Законы Божии попраны, твари забыли своего Творца, грешные люди в гордости своей возомнили себя неповинными, оскверненные всякими нечистотами забыли нечистоты свои. Вол знает владетеля своего, и осел - ясли господина своего (Ис. 1, 3), а христиане отверглись от Христа своего, Спасителя своего, искупившего их Кровию Своею от проклятия и смерти. От подошвы ноги до темени головы нет в обществе здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем... Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре (Ис. 1, 6, 9). А вот эти слова пророка идут прямо к нашему времени: ...в народе один будет угнетаем другим, и каждый - ближним своим; юноша будет нагло превозноситься над старцем, и простолюдин над вельможею (Ис. 3, 5). Наши юноши-интеллигенты извратили всякий общественный и учебный порядок: взяли на себя дело политики и суда, не будучи никем к тому призваны, взялись судить своих учителей, начальников и правительство и едва не самих царей, судили и осудили со своим главою - Львом Толстым Самого всемирного и Страшного Судию - Христа Бога, грядущего со славою судить живых и мертвых, дерзко осудили Святую Церковь Христову, не имущу скверны, или порока, или нечто от таковых (Еф. 5, 27), ее учение, спасительные Таинства и служителей Христа.

Истинно близок день пришествия Страшного Судии для Суда над всеми людьми, потому что уже настало предсказанное отступление от Бога и открылся уже предтеча антихриста, сына погибели, противящегося и превозносящегося выше всего, называемого Богом или святынею… тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи (и верят лжецу Толстому), да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фес. 2, 3-4, 7-12).

***

Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы. Но свобода большинством понимается неправильно - не по Божию разуму, а по человеческому, слепому, именно понимается как повод к угождению плоти, в которой не живет доброе. Ибо все, что в мире, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (ср.: 1 Ин. 2, 16), она не от Отца Небесного, а от мира сего, она вражда против Бога.

Возьмем для примера свободу печати, представители которой в шутку или всерьез называют ее "шестой великой державой". Всеми силами они добивались от правительства этой свободы и добились. Но что же это за свобода? Свобода иных скорописцев писать и печатать все, что ни попало на глаза, что только пришло на ум, или то, чем бы можно было напакостить ненавидимому человеку или обществу, и прежде всего свобода обливать литературною грязью свою же пишущую братию,- братию добросовестную, верующую, разумную, искреннюю, патриотическую - истинную соль, свет литературы. Что же это за свобода? Это - восстание, чернильный поход против истинной свободы, попытка уничтожить в печати все, что есть истинного, разумного, идеального, прекрасного, твердого в вере, политике, общежитии, в семье, в воспитании, в домашних и общественных работах, в государственном управлении. Отвратительно читать в некоторых мелких газетах, а иногда и крупных, ругательные выходки против газет серьезных, в которых многое из напечатанного как елей, как бальзам для сердца прямого, правого, нелукавомудрствующего.

Возьмем еще свободу политическую, свободу религиозную. Печать дождалась от правительства и этой свободы. Что же вышло? Все газеты и журналы заговорили о политике на сотни ладов, кто во что горазд и кто чем, каким складом мысли богат. Все высшие, даже иные средние учебные заведения ринулись в политику, до понятия которой не доросли, и, задавшись политикой, забыли, что они воспитанники, забыли свои книги, свои специальности, критикуют и дразнят своих профессоров и, пожалуй, ректоров, потребовали себе автономии, как мужи зрелого возраста, устранили начальство, как и подобает будто бы самостоятельным, и провозгласили безначалие; а то и в Государственную Думу они залезть не прочь. А там что будут делать? Догадаться всякому нетрудно. А что если и простой народ от сохи и косы пойдет заниматься только политикой? Кто будет пахать и косить?

А что такое свобода в вере, которая допущена даже правительством? Свобода исповедовать веру, какую кто хочет; при этом даже православным не возбраняется оставлять свою веру и идти хотя бы в магометанство и идолопоклонство. Свобода в вере допускает, по-нынешнему, хулить всячески, кто только захочет, и свою веру православную, потому что исповедники других вер уважают и хвалят свою веру или иноверие, а писатели неблагонамеренные, по Крещению православные, действительно свободно, без зазрения совести дурно отзываются о православной вере, и о Церкви Православной, и о пастырстве ее. В особенности в хулении православной веры превзошел всех граф Лев Толстой - совершенный отступник от Бога, поклонник своего "я", поклонник слепого разума человеческого. Он в силу ложно понимаемой свободы мысли и поклонения человеческому разуму отверг и Бога, и творение мира, и падение человека, и воссоздание его, и вообще всю Священную историю, всю веру, всякую надежду благую, праведную, Богом данную людям, - отвергнул все святое и оставил человечество ни с чем, только с его грехами, скорбями, бедами, болезнями, смертями, без всякого просвета, без всякой надежды на лучший, вечный мир. Это ли еще не свобода нынешнего века и нынешнего отступнического человечества?! Это ли свобода, чтобы вконец убить веру и надежду народа?!

Грешили наши предки, но грех грехом и называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, будто бы он законное дело. Возьмите вы грехи похоти плотской - все это, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и саму страсть плотскую, как в древности поклонники Афродиты. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную. Всяки творяй грех раб есть греха. Раб же не пребывает в дому во век; сын (истинной свободы) пребывает во век (Ин. 8, 34-35). Истинные христиане должны распинать и искоренять страсти. Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24).

***

Когда сильная, мудрая, правильная и всенаправляющая власть бодрствует и действует, поощряя одних и праведно наказывая других по делам, тогда все в обществе идет своим чередом. Жизнь духовная и материальная, учебная, политическая, хозяйственная, общественная, военная - все совершает свое обычное течение и развитие, принося всякую пользу всему государству. А когда вследствие общего неповиновения властям и бездействия подчиненных членов общества, как и бездействия властей, деятельность прекращается, как в органическом теле прекращается кровообращение, тогда все в обществе замирает, падает, разрушается, и общественная безопасность исчезает, и члены общества идут один против других, дается полный разгул воровству, хищению, вражде и убийствам. Так было в России, когда всюду все перестали работать - и учебные заведения, и мастерские с рабочими, и железные дороги, типографии, почты и телеграфы. Подлинно Россия пришла в состояние хаоса. Вот пагуба безвластия.

Древние языческие народы были безопаснее и счастливее в своей гражданской и семейной жизни, чем просвещенные (если только их можно назвать таковыми) Христовым учением русские люди, громко именующие себя образованными и интеллигентами. Воистину мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. 3, 19), и она такою именно показала себя.

В бесовском царстве есть порядок и подчинение одних злых духов другим, низших - высшим, менее сильных - более сильным, а в христианском государстве исчезли всякое подчинение, всякая власть: дети не признают власти родителей, подчиненные - власти начальства, воспитанники - власти воспитателей, студенты не признают власти профессоров и ректоров, все взяли в руки свои дирижерские палочки, и все стали повелевать, вместо того чтобы самим спокойно и без претензий, как бывало прежде, повиноваться и учиться. Выходит что-то загадочное, несуразное. Духовное руководительство, священная власть Церкви попраны, богослужение пренебрегается, проповедь бессильна, нравственность христианская более и более падает, анархия растет - мальчики и девочки и те взяли волю свою.

Да где же власть, сильная, авторитетная, самосознающая, ответственная, Богом учрежденная и от Него получающая свою силу и свой страх? Возьми ты, власть, данное тебе от Бога право и твердою рукою держи данные тебе Богом скипетр и державу и будь страшна всем врагам Божиим и твоим. Тогда, увидев твой скипетр и державу в крепких руках, все злые будут праведно бояться тебя, а добрые - радоваться.

Хочешь ли не бояться власти? Твори добро и будешь иметь похвалу от нее... а если зло творишь, бойся, ибо не без ума меч носит (ср.: Рим. 13, 3, 4). Итак, Россия, Бога бойся, как прежде, и царя чти (ср.: 1 Пет. 2, 17) и всякая душа да будет покорна высшим властям (Рим. 13, 1). Аминь.

***

Господь даровал апостолам дар знания и мудрости, дар чудес и духовного полномочия совершать молитвы и священнодействия Таинств для созидания человеческого спасения и исполнения животворных повелений Христовых, а не на разорение нравственного и гражданского строя, как делают ныне непризванные переустроители людской нравственности и умственного знания и строя. Посмотрите, что делают или что намереваются делать наши интеллигенты: они всеми силами стараются уничтожить нравственные, церковные начала, искалечивают жизнь христиан, проповедуя какие-то новые пути и новые законы, уклоняющие к растлению нравов, к ниспровержению семейного христианского и государственного начала или к безначалию, учат детей своеволию, неповиновению власти родительской, юношей - властям, рабочий люд - хозяевам и заведующим работами, ставят жизнь вверх ногами. Если это так будет продолжаться, то последствия будут соответствовать пагубным началам. Нужна твердая власть, нужно дать всю силу законам, а поставленным от Бога пастырям вооружиться словом и примером и духовною властию и силою духовного суда и предавать Праведному Суду Божию. Суд Божий не дремлет и не коснит, и непокорных ожидает страшное наказание, вроде предания власти сатаны во измождение плоти (1 Кор. 5, 5), как это сделал апостол Павел с коринфским кровосмесником. Вспомним суд Божий над непокорными Дафаном, Кореем и Авироном.

***

Господь, Царь вселенной, учинил Свой экзамен и строгое испытание России, особенно войску нашему морскому и сухопутному и вождям их: генерал-адмиралу, генералам, офицерам и всем нашим чинам,- испытание праведное, при котором не обращают внимания на лица и чины, но на внутреннее содержание и состояние каждого ума, сердца и воли. Какова нравственная подготовка этих умов, сердец, расположений, стремлений, прежде всего верны ли они Богу своему, Его святым заповедям и своим обетам, при Крещении ими данным, верны ли своему христианскому званию, богопоставленному монарху, отечеству своему, научному цензу, обладают ли готовностью служить царю и отечеству до последней капли крови мужеством и храбростью, надеются ли твердо на воздаяние от вечного и Праведного Судии и Царя Славы, готовящего венцы нетления и вечное блаженство всем положившим души свои за веру, царя и отечество? К этому экзамену многие, многие оказались неготовыми, особенно в том, что касается веры и поведения.

***

И настоящему беззаконному миру, почти наполовину носящему имя Христово, за его беззакония и неверие надлежало бы быть истребленным водою или огнем, или землетрясением, или кровопролитною войною, или междоусобием, как и было и бывает это в мире по местам, но крестные страдания и смерть Богочеловека ходатайствуют непрестанно пред правосудием Божиим о продолжении бытия мира и долготерпении к роду человеческому, чтобы люди смысленные образумились, покаялись и спаслись. Притча о смоковнице в саду наглядно показывает нам долготерпение к нам Божие и ожидание нашего покаяния. Кроме того, провидение предусматривает в грядущих временах многих праведных людей, подобных нашему Серафиму Саровскому, которые жизнию своею украсят Небо церковное, послужат добрым примером для людей и будут достойны Царствия Божия. И вот мир стоит как ради настоящих немногих избранных, ибо много званых, а мало избранных (Мф. 20, 16), так и ради будущих избранников Божиих, коих предвидит Тот, Кто нарицает несуществующее, как существующее (ср.: Рим. 4, 17) и Который избирает иных людей для служения Себе прежде зачатия и рождения, как пророка Иеремию.

Итак, мир стоит и не рушится и еще не объят всеистребляющим пламенем ради Христа, пострадавшего за мир грешный, и Креста Его. Не поднимайте же высоко голову свою, интеллигенты и борзописцы, и перестаньте презирать Христа с Его Крестом, не уничтожайте Церковь Святую, которая есть Тело Его и которой Он - вечная Глава, да и над нами, служителями Его, не глумитесь. Вы непрестанно лягаете в своих ежедневниках (газетах) свою Мать, Церковь, которая дала вам имя, и пакибытие, и славное христианское звание. О, если бы вы не носили это имя! Мы знакомы с вашим антихристовым духом и удивляемся вам, вашему кощунству, но бороться с вами не желаем, предоставляя вас суду Божию. Кто вам дал власть так прозорливо судить и осуждать нас и наши церковные дела,- вам, столь мало смыслящим в делах церковных? В своем мирском огороде вам много дела - в нем и работайте, а в нашу священную ограду с вашим мирским лукавым духом не суйтесь. Благодатию Божиею мы справимся сами с собою и с людьми хотя и от мира, но в Бога верующими, мирными и благонамеренными, а не с вами, пропитанными злобою, гордыней и лукавством.

***

Господь во век пребывает, уготова на суд престол Свой, и Той судити имать вселенней в правду, судити имать людем в правоте (Пс. 9, 8-9). Нынешние интеллигенты извратили и разум, и жизнь свою: взяли дело суда, не будучи призваны к нему, в свои святотатственные руки, взялись судить и своих родителей, и своих начальников, правительство, и едва ли не самих царей, а и подавно осудили Самого вечного и всеправедного Судию - Христа, грядущего со славою судить живых и мертвых; осудили и Святую Церковь Христову, не имущую скверны или порока, ее учение и Таинства, верных слуг Христовых. Но настанет час, когда грозный Судия придет с Небес и покажет Страшную славу Свою, от которой побежат небо и земля. О, какой неисповедимый трепет нападет тогда на этих непрошеных судей во главе с нашим велемудрым судией Христа и Евангелия Львом Толстым и его обожателями, которые привели к безверию и анархии наше юношество и толкнули их к неслыханной дерзости судить всех и вся и самоопределяться в своей юной, еще неопределившейся жизни и к закрытию на неопределенное время святилищ науки и погублению золотого, ничем не искупаемого времени! У кого они научились таким судам и кто им дал власть быть судьями и творить самосуд? Божие слово ревнительно говорит: Всякая душа властям предержащим да повинуется, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти установлены от Бога (ср.: Рим. 13, 1).

***

Обращая внимание на нынешнее лукавое время,- время безверия, вольнодумства, легкомыслия, бесцельности жизни, полной расшатанности нравов, отвержения священных, вечных жизненных авторитетов, слова Божия, писаний пророков, апостолов, Святых Соборов, Вселенских и Поместных, попрания всяких праведных законов, на коих утверждается жизнь человеческая, временная и вечная, закоснение в беззакониях,- невольно думаешь: о как мир и все отечество, общество, дом, семейство были бы счастливы, если бы некоторые сыны погибельные не родились совсем на свет и не были бы членами их! Сколько обществ, домов, семейств избавилось бы от слез, скорби и отчаяния по своим погибающим и коснеющим в безбожии, неповиновении, в пьянстве и разврате членам! Но, по праведным судьбам Божиим, в этом мире определено для проявления терпения и борьбы вместе расти пшенице и плевелам и уживаться иногда бок о бок добродетели и злодейству, труду и лени неподвижной, и это должно продолжаться до Общей Жатвы, когда Насадитель твари скажет Своим верным слугам - Ангелам: ...соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу Мою (ср.: Мф. 13, 30).

Праведный всех Судия определил, чтобы и добродетель возрастала и достигла совершенства, и зло достигло своего развития и своих плодов до известного предела, чтобы и добро получило совершенное возмездие и блаженство, а зло - большее наказание и муку на всю вечность. О, если бы это помнили всегда и имели в виду добрые и злые! В Священном Писании сказано: ...не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко. Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его (Откр. 22, 10-12).

Итак, рожденные женами, самым рождением от христианских родителей и потом возрождением в купели Крещения предназначенные к вечному наследию и блаженству, избирайте здесь, на земле, свою долю - добро или зло и соответствующее тому и другому воздаяние - или подвизайтесь с усердием в вере и добродетели христианской, гражданской и семейной, и будете сподоблены от Бога вечной жизни. Или, если окажетесь упорно неверными, непокорными слову Божию и Церкви, благодати Крещения, если не будете новою тварью во Христе, не примете Божия разума, нового духа и нового сердца, которого хочет от нас Бог, и своей воли не покорите воле вседержавного, праведного Творца, то ждите праведного и страшного Его изречения: ...идите от Меня проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). Аминь.

Святой преподобный Иосиф Волоцкий. "Просветитель" (13 глава)

Слово тринадцатое, против ереси новгородских еретиков, говорящих, что нельзя осуждать ни еретика, ни отступника. Здесь же собраны свидетельства из святых книг о том, что еретика и отступника не только осуждать, но и проклинать следует, царям же и князьям и судьям подобает отправлять их в заточение и предавать лютым казням.

Новоявленные новгородские еретики, Алексей протопоп, Денис поп, Федор Курицын и многие другие их единомышленники соделали ныне много зла, и зло это нельзя ни языком изречь, ни словами высказать, ни умом охватить — такую хулу произнесли они на Святую Животворящую Троицу, на Пречистую Богородицу, на великого Иоанна Предтечу и на всех святых и так осквернили святые Божии Церкви, честные и животворящие кресты и всечестные иконы. И сотворив столько зла, они убоялись ревности православных о благочестии — убоялись того, что, узнав о всех их злых делах, соборне осудят их по божественным правилам на окончательную погибель в нынешнем веке и в будущем. Поэтому они всячески старались утаиться от православных и говорили, желая своими словами испугать истинно верующих, что не подобает осуждать ни еретика, ни отступника. Они приводили в свидетельство слова Господа, Который сказал: “Не судите, да не судимы будете”(Мф. 7, 1.), — и слова святого Иоанна Златоуста, который говорит, что никого нельзя ненавидеть или осуждать, ни неверного, ни еретика, и не следует убивать еретика; если же нужно судить еретика или отступника, то пусть он будет осужден по царским и гражданским законам, а не иноками и даже не мирскими людьми, если они не заседают в судах.

Тот, кто хочет подробно узнать, что значат слова Господа: “Не судите, да не судимы будете”, — пусть прочтет свидетельство святых книг, написанных об этом святыми преподобными и богоносными отцами нашими: святым Иоанном Златоустом, Василием Великим, божественным Афанасием Великим и многими другими отцами нашими. Именно из их сочинений достойнейший и величайший преподобный отец наш Никон сделал извлечения и изложил в своем пространном сочинении, в тридцать девятом слове.

Мы же теперь разъясним слова божественного Златоуста, который говорит: не следует ненавидеть какого-либо человека или творить ему зло, даже если это нечестивый или еретик. Говоря так, этот великий и равноапостольный муж указывает определенные временные условия, поскольку нет воли Божией, чтобы всегда было так. Великий Златоуст свидетельствует, что не следует или ненавидеть какого-либо человека или творить ему зло, даже если это нечестивый или еретик, — до тех пор, пока мы не получаем от него душевного вреда.

Ведь так делают и пастухи: пока звери ничем не беспокоят их, они, улегшись под дубом или под кедром, играют на свирели, оставив овец пастись на воле; когда же почувствуют они приближение волков — немедленно отбрасывают дудочку, хватают пращу и, забыв о свирели, вооружаются дрекольем и камнями, становятся перед стадом и грозно кричат во весь голос, пока не отгонят зверя, еще не успевшего нанести вреда.

Так подобает делать и нам, пасущим Христово стадо, пастырям и учителям. Если пастыри увидят неверного или еретика, который не приносит верным никакого душевного вреда, то пусть и они, поучаясь в лугах книжных повестей, наставляют неверных еретиков со смирением и кротостью. Если же увидят, что окаянные еретики, которые злее всяких волков, хотят Христово стадо погубить и растлить еретическими иудейскими учениями, — тогда подобает им проявить всяческую ревность и заботу о том, чтобы не был похищен зверями ни один ягненок из Христова стада. Так говорит святой Златоуст.

Если неверные еретики не прельщают никого из православных, то не следует делать им зла (В рукописи Соловецкой библиотеки №327 прибавлено: “и ненавидеть”.); когда же увидим, что неверные и еретики хотят прельстить православных, тогда подобает не только ненавидеть их или осуждать, но и проклинать, и наносить им раны, освящая тем свою руку. Так повелевает сам святой Златоуст, который пишет: поскольку мы говорим о хуле на Единородного Сына Божия, я теперь хочу просить вас об одном даре — чтобы вы наказывали всех появляющихся в городе хулителей. Если услышишь, что кто-нибудь на перекрестке или на торгу среди народа хулит Владыку Христа, подойди и запрети. Если же придется и побить его, не отвращайся — ударь его по щеке, сокруши его уста, освяти руку свою раной. Если схватят вас и повлекут на суд — иди; если судья, допрашивая, потребует показаний — говори с дерзновением, что тот похулил Царя ангельского. Ведь того, кто хулит земного царя, подобает предавать мучениям; тем более относится это к хулящему Царя Небесного. На всех лежит грех, если нет правды. Подобает всем, кому нужно, разъяснять, пусть узнают и жиды, и поганые еретики, что христиане — спасители государства, строители, заступники и учителя. Пусть узнают необузданные и развращенные жиды и еретики, что им подобает бояться Божиих рабов. Если и захотят они когда-либо говорить что-нибудь неподобное — пусть повсюду следят друг за другом, пусть и теней трепещут и пугаются, едва заслышав христиан.

Или не знаете, что сделал Иоанн Креститель? Увидев деспота, отвергающего брачные законы, он с дерзновением сказал посреди торжища: “Не должно тебе иметь жену брата твоего”(Мк. 6, 18.).

Я же веду речь не о людях, не о судье и не о браках беззаконников, но о поругании Владыки.

Если даже и умереть придется, не ленись учить брата своего, ибо это — мученичество за Христа. Ведь и Иоанн — мученик: хотя от него не требовали ни приносить жертв, ни поклоняться идолам, но он видел, что попираются божественные законы — и за это положил душу свою.

И еще говорит тот же Златоуст: возлюбленные, много раз я говорил вам о безбожных еретиках и теперь умоляю не объединяться с ними ни в пище, ни в питье, ни в дружбе, ни в любви, ибо поступающий так отчуждает себя от Христовой Церкви. Если кто-либо и проводит житие ангельское, но соединяется с еретиками узами дружбы или любви — он чужой для Владыки Христа. Как не можем мы насытиться любовью ко Христу, так и ненавистью к врагу Его не можем насытиться. Ибо Сам Он говорит: “Кто не со Мною, тот против Меня”(Мф. 12, 30.).

Вот что говорит и повелевает святой Златоуст, научившись от святых апостолов, которые именно так и поступали.

Ведь в Деяниях святых апостолов написано: когда святые апостолы Петр и Иоанн пришли в Самарию, Симон-волхв принес им серебро, говоря: “Дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святаго”(Деян. 8, 19.), — и святые апостолы при этом не осудили его на смерть. Но когда он дошел до совершенного нечестия, развращая благочестивых и прельщая верующих, — тогда был наказан смертью (Житие ап. Петра., память 29 июня. Далее при ссылке на житие указываем только число месяца. — Ред.).

Так же поступил и святой Иоанн Богослов (26 сентября.). Пока Кинопс жил в своем месте и никого из верных не прельщал, не был он и осужден; когда же он пришел в город, желая развратить верующих, — тогда и был предан смерти.

Так же и святой апостол Филипп (14 ноября.): он не приходил к архиерею, не осуждал его; но когда увидел, что архиерей пришел не для чего иного, как для развращения благочестивых, тогда и покарал его смертью.

Подобно тому поступил и святой апостол Павел: он не искал Еллима-волхва, не осуждал, не порицал; но когда увидел, что тот хочет отвратить Анфипата от веры — тогда осудил его быть слепым и не видеть солнца (Деян. 13, 6 — 11.).

Точно так же делали и святые преподобные и богоносные отцы наши, священноначальники и пастыри.

Так, святой Иоанн Златоуст (13 ноября.) видел, что ариане, живущие в Константинополе, никому из православных не делают дурного, потому и сам не делал им никакого зла; когда же ариане стали прельщать людей и сочинили некие песнопения, чтобы смутить верующих в Единосущность, — тогда святитель умолил царя, чтобы тот изгнал их из города.

Так и святой Порфирий, епископ Газский (26 февраля.), видя, что живущие в Газе еретики, исповедующие манихейство, не прельщают никого из православных, не осуждал их; когда же еретики пришли прельщать христиан — тогда святитель Порфирий осудил их, сначала на немоту, а потом на смерть.

Так и святой Лев, епископ Катанский (20 февраля.), не сразу осудил еретика Илиодора на смерть; но когда Илидор пришел в церковь, творя некие наваждения, чтобы прельстить благочестивых, святитель Лев вышел из церкви и сжег Илиодора огнем, и опять вошел в церковь, и совершил божественную службу.

Так поступал и святой Феодор, Едесский епископ (9 июля.): хотя в Едессе было множество еретиков, но они не делали особого зла православным, и сам он не делал им никакого зла; когда же святитель увидел, до каких злодеяний дошли они — прельщают православных и разграбляют церковное имущество, — тогда и он отправился в Вавилон и умолил царя, чтобы тот истребил еретиков.

И много есть подобного в святых книгах: если еретики держались своей ереси, но православным не делали вреда, то святые и преподобные отцы наши их не осуждали; если же отцы наши видели, что неверные и еретики хотят прельстить православных, то осуждали их. Так подобает и нам поступать. Поскольку появившиеся ныне еретики принесли такую пагубу душевную и вред и стольких православных заманили в жидовство, что и не счесть, — пусть каждый православный старается распознавать и искоренять их лукавство, чтобы таким образом нам стать причастниками Небесного Царства.

Скажем и о других словах того же великого церковного учителя, святого Иоанна Златоуста: не следует нам убивать еретиков, ведь если бы мы убивали еретиков, то во вселенной шла бы непрекращающаяся война.

Святитель говорит это о епископах, священниках, иноках и о всем церковном причте, а не о царях или князьях или судьях земных. Если бы он говорил о царях, князьях и судьях земных, то он сказал бы, что не подобает царям, князьям и судьям убивать еретиков. Он же говорит: “Если бы мы убивали еретиков”. Это ясно показывает, что речь идет о епископах, священниках, иноках и о церковном причте, ведь и сам он был сначала церковным причетником и иноком, потом священником, а затем епископом. Потому от лица всех их он и говорит: “Если бы мы убивали еретиков, то шла бы непрекращающаяся война”, — но вовсе не о царях, не о князьях, не о судьях земных сказано это.

О царях, князьях и судьях говорят святые апостолы, — о том, что они получили власть от Господа Бога для наказания преступников и для поощрения делающих добро. Верховный апостол Петр наставляет: “Будьте покорны всякому человеческому начальству (то есть человеческой власти), для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей”(1 Пет. 2, 13 — 15.). Подобно тому учит и апостол Павел: “Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое”(Рим. 13, 3 — 4.).

Подобно тому говорят и святые отцы.

Святитель Златоуст: итак, земное начальство поставлено на пользу людям, от Бога, а не от дьявола, как говорят некоторые недостойные; оно поставлено, чтобы люди, боясь властей, не поглощали друг друга, словно рыбы. Потому и сказал святой апостол Петр: “Такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей”.

Так же говорит и святой Григорий, епископ Акраганский, в завещанных им правилах: великое дарование Божие людям, данное свыше по человеколюбию, — священство и царство: одно служит Богу, другое, властвуя, печется о человеческом. Тому, кто принял от Вышнего повеление управлять человеческим родом, подобает не только о своем заботиться и свою жизнь управлять, но и все, чем владеет, спасать от треволнения и многогреховного смятения, ибо отовсюду угрожают нам лукавые духи и смущают наше смиренное тело.

Могут сказать, что святые апостолы и преподобные отцы повелели царям, князьям и властителям наказывать творящих злое, то есть убийц, прелюбодеев, занимающихся воровством и разбоем и иными злыми делами, а еретики и отступники здесь ни при чем. Но если это было повелено об убийцах, прелюбодеях и делающих иные злые дела, то тем более подобает поступать так по отношению к еретикам и отступникам.

Об этом свидетельствуют святые книги. В священных правилах, относящихся к гражданским законам, о неверных и еретиках говорится так: те, кто сподобились святого крещения, но отступили от православной веры и стали еретиками или совершали жертвы эллинским богам, подлежат смертной казни. Если жид дерзнет развратить христианскую веру, подлежит отсечению головы. Если же манихеи или иные еретики, ставшие христианами, начнут потом поступать и рассуждать по-еретически, да будут усечены мечом; а тот, кто знает об этом и не предает их казни, тоже подлежит смертной казни. Если же какой-либо воевода, или воин, или начальник общины, обязанный следить за тем, не поступает ли и не рассуждает ли кто-нибудь по-еретически, узнает о еретике и не предаст его суду, — даже если сам начальник и православный, он подлежит смертной казни.

Зачем же утверждать, что не подобает осуждать ни еретика, ни отступника? Ведь из сказанного понятно, что подобает не только осуждать, но и предавать лютым казням, и притом не только еретиков и отступников: и сами православные, узнавшие о еретиках или отступниках, но не предавшие их судьям, подлежат смертной казни.

Если же кто-либо скажет: “Это гражданские законы, а не апостольские и не отеческие писания”, — тот пусть послушает преподобного отца нашего Никона, который так говорит о гражданских законах в своих богодухновенных сочинениях, а именно в своих посланиях, в слове двадцать первом: Святой поклоняемый Дух вдохновил божественных отцов на святых Соборах, и они установили божественные правила — изложили внушенные Святым Духом божественные законы и слова святых и богоносных отцов и святые заповеди, изреченные устами Самого Господа. Однако божественные правила издревле были перемешаны с гражданскими законами и определениями. Так возникла книга Номоканон, то есть правила закона. Книга эта, в которой божественные правила, заповеди Господни и изречения святых отцов смешались с гражданскими законами, составилась не случайно, но по Божьему Промыслу. Ведь святых отцов, бывших на Вселенских и на поместных Соборах, наставлял Святой и животворящий Дух, и они собрали божественные правила и законы, слова святых отцов и сказанные Самим Господом святые Его заповеди, — и со всем этим древние святые отцы соединили и гражданские законы. Так кто же дерзнет разделить или похулить то, что было воспринято от Святого Духа и святых отцов и сочетается со всем Священным Писанием?

Подобно тому пишет и Афанасий Великий: те, кто говорят, что не подобает судить творящих смертные грехи, суть служители ереси. Но если бы было так, как они утверждают, то праведный Ной не осудил бы нечестивого Хама быть рабом братьев своих (Быт. 9, 20 — 27.). Ведь и Моисей повелел изрубить мечом три тысячи человек, поклонившихся тельцу (Исх. 32, 25 — 28.), а собиравшего дрова в субботу повелел побить камнями (Чис. 15, 32 — 36.). Иисус Навин истребил Ахара со всем домом за воровство (Нав. 7, 19 — 26.). Финеес же убил Замврия за блуд (Чис. 25, 6 — 8.). И Самуил убил Агага царя пред Господом (1 Цар. 15, 32 — 33.). И Илия заколол у потока ложных пророков, как свиней (3 Цар. 18, 40, 4.). Елисей же осудил Гиезия за мздоимство, наказав проказою (Цар. 5, 20 — 27.). А Даниил осудил блудливых старцев по Закону Моисееву и казнил их (Дан. 13, 60 — 62.). Святой апостол Петр, получивший ключи от Царства Небесного, осудил Ананию с женой его, утаивших часть своих доходов, и они тотчас испустили дух (Деян. 5, 1 — 11.). И Павел предал сатане Александра кузнеца, Именея и Филита, чтобы научились не богохульствовать (1 Тим. 1, 20; 2 Тим. 2, 17.).

Так судили праведные — и не были осуждены, но были избраны особо, на духовное служение.

Афанасий Великий так говорит и учит о совершающих смертные грехи: тяжелее и страшнее всех смертных грехов — впасть в ересь и отречься от Христа. Так говорит божественный Афанасий.

И великий Иоанн Златоуст пишет: царским судом и гражданскими законами обуздывается воля безумных людей, творящих смертные грехи и губящих душу и тело. Так говорят и священные правила святых отцов. Слушайте, цари и князья, и разумейте, что держава дана вам от Бога (Ср.: Прем. 6, 1 — 3.), что вы — слуги Божии. Для того Он поставил вас пастырями и стражами людей Своих, чтобы вы соблюли стадо Его невредимым от волков. Бог избрал вас Своими наместниками на земле и, вознеся, посадил на ваши престолы, милость и жизнь дал вам, и меч вручила вам вышняя Божия десница. Вы же не скрывайте истину среди неправды, убойтесь серпа Небесного и не давайте воли людям, творящим зло, не позволяйте нападать на праведных людей бешеным псам; ведь если бы кто-нибудь дал меч человеку безумному, он был бы виновен в гибели не только тела, но и души.

О ком можно сказать, что они не только тело губят? Убийца и тот, кто занимается разбоем или притесняет ближнего, губит лишь тело. Когда же Златоуст говорит о людях, “губящих душу и тело”, он имеет в виду еретиков и отступников: именно они вместе с телом губят и душу, прельщая православных еретическими учениями.

И что же? Если они сотворят зло, то грех и на душе попустившего, то есть на царе, на князе и на судье земном: они дали волю злочестивым людям, и за это с них спросит Бог в страшный день Второго Пришествия Его. И потому цари и властители должны иметь попечение о том, чтобы карать еретиков, восстающих на Христа.

Согласно с этим наставляет и учит священный Златоуст: то, что происходит по воле Божией, хотя и может казаться злом, есть наибольшее добро; а то, что против воли Божией и не угодно Ему, хотя и может казаться хорошим, — наиболее злое и законопреступное дело. Если кто-нибудь убьет по воле Божией — убийство это лучше всякого человеколюбия. Если же кто-нибудь и окажет милость, из человеколюбия, но вопреки воле Божией, — милость эта недостойнее всякого убийства. Не природа вещей, но Божий суд делает их добрыми или дурными.

Чтобы уразуметь, что это воистину так, выслушай несколько примеров.

Саул, царь Израилев, однажды помиловал, против воли Божией, Агага, царя амаликитян, и за это помилование был осужден Богом, — не только он сам, но и все потомки его (1 Цар. 15.).

И Ахав, захватив царя Ассирийского Адера, помиловал его, вопреки тому, что было угодно Богу, и отпустил его с великими почестями; и Бог послал к Ахаву некоего пророка, сказавшего: “Так говорит Господь: за то, что ты выпустил из рук твоих человека-убийцу... душа твоя будет вместо его души, народ твой вместо его народа” (Ср.: 3 Цар. 20, 26 — 34, 42.).

Подобно тому и некий пророк сказал другу своему, “по слову Господа: бей меня. Но этот человек не согласился бить его. И сказал ему: за то, что ты не слушаешь гласа Господня, убьет тебя лев, когда пойдешь от меня. Он пошел от него, и лев, встретив его, убил его. И нашел он другого человека, и сказал: бей меня. Этот человек бил его до того, что изранил побоями”(3 Цар. 20, 35 — 37.). Что может быть удивительнее этого? Бивший пророка спасся, а пожалевший — пострадал. Уразумей же, что, когда Бог повелевает, не подобает размышлять о природе происходящего, но следует лишь повиноваться.

Поэтому все святые преподобные и богоносные отцы наши, пастыри и учители, умоляли благочестивых царей и князей, чтобы они истребляли еретиков.

Так, святые отцы Шестого Вселенского Собора обращались к благочестивому царю Юстиниану: “А ты, царь, позаботься вот о чем: если какие-нибудь остатки эллинского или иудейского еретического зла попадут в зрелую пшеницу, искорени их, как сорняки — да будут они исторгнуты и да очистится церковная нива горячей любовью к Богу царей и властителей, превзошедших ревнителя Финееса и поразивших грех копьем”.

И святые отцы, собравшиеся в Иерусалиме, написали к Феофилу, царю греческому, пространный свиток, с такими словами: “Ты же, о царь, прислушайся к молитве смиренных, окажи милость Церкви своей, успокой церковные раздоры и прежде всего останови зловерных отступников, силою праведного своего царства, мышцею благочестия своего”.

Так и первоначальник христиан православных, царь-апостол, великий Константин праведный окончательно низвергнул и осудил в заточение темного и богопротивного Ария, гневу тезоименитого, второго Иуду, с проклятыми его учениками, а также и всех, кто рассуждал подобным образом. Позднее пресветлая звезда, преемник царя, Феодосий Великий, собрал Второй божественный Собор святых отцов, против Македония духоборца, Евномия и ариан, и проклял их, и осудил в заточение с бесчестием. И преемник его, по уму и по имени, Феодосий Младший, собрал в Ефесе святой Собор и низложил Нестория. Великий же во благочестии Маркиан, собрав Четвертый Собор, повелел проклясть Евтихия и Диоскора-суесловца и осудил их в заточение. Великий царь Юстиниан собрал Пятый Собор, против Дидима и Евагрия, последователей ереси Оригена, и проклял их, и осудил в заточение. После этого Константин, внук Ираклия, собрал против Маркиана и Стефана, Сергия, Пирра и Павла и прочих зломудрствующих Шестой Собор святых отцов, которые разгромили еретиков, принявших достойное осуждение за свое зловерие. После этого благочестивая царица Ирина и сын ее, благоверный царь Константин, собрали Седьмой Собор, против злочестивых иконоборцев, и всю их ересь разрушили и до конца искоренили.

Так благоверные цари окончательно разрушили крепость неверных еретиков градобойными орудиями, святыми Вселенскими Соборами, в благоговейном страхе отсекая головы многоглавых змиев, и укрепили чистую православную веру, непоколебимый столп и утверждение церковного благоверия. Зная об этом и повинуясь мольбам и поучениям святых отцов, все благочестивые цари повелевали проклинать еретиков и отступников (В рукописи Соловецкой библиотеки №327 прибавлено: “и посылать в заточение, и предавать лютым казням”.), — поучаясь и от Божественных писаний, Ветхих и Новых.

Ибо так поступали пророки, праведники и благочестивые цари и во времена Ветхого Завета. Когда они видели, что кто-нибудь отступил от Господа Бога Вседержителя, то одних убивали мечом, других же поражали молитвой. Так, по молитве, Моисей приказал посечь мечом отступивших от Бога Вседержителя и поклонившихся златому тельцу (Исх. 32.). Великий среди пророков Илия сделал так, что два пятидесятника, отступившие от Господа Бога Вседержителя, были сожжены огнем божественным, а четыреста человек он посек мечом своею рукою (4 Цар. 1; 3 Цар. 18.). И Иуда Маккавей, увидев, что люди отступили от Господа Бога и поклонились идолам, повелел всех посечь мечом (1 Мак. 3, 1 — 8.). И благочестивый царь Иосия так возревновал о благочестии, что не только убивал живых, прельщающих людей на отступление от Господа Бога, но и кости умерших выкопал, и сжег огнем, и пепел развеял по ветру (4 Цар. 23, 16, 19 — 20, 24.).

А во времена Нового Завета святой апостол Петр молитвой предал смерти Симона-волхва, начальника ересей. Подобно тому и святой Иоанн Богослов молитвой потопил в море Кинопса-волхва. Также и святой апостол Филипп повелел земле поглотить архиерея, глаголавшего хулу на Господа нашего Иисуса Христа. И святой апостол Павел словом ослепил Еллиму-волхва, Именея же и Филита и Александра-кузнеца предал сатане. И еще тот же святой апостол Павел говорит: “Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия”(Евр. 10, 28 — 29.). Это показывает, что более подобает предавать лютым казням тех, кто хулит Сына Божия, чем тех, кто отверг Моисеев Закон. И святой апостол Иуда, брат Иакова, говорит: “И к одним будьте милостивы, с рассмотрением, а других страхом спасайте”(Иуд. 1, 22 — 23.).

Следуя этим божественным пророческим и апостольским писаниям и преданиям, благочестивейшие православные цари и святители посылали еретиков и отступников в заточение и предавали лютым казням. Первый великий царь, равноапостольный Константин, установил во всем своем царстве закон, что не верующие во Святую и Животворящую Троицу должны умереть самой злой смертью, а дома их отдаются на разграбление. И святые отцы Первого Собора не запретили этого. Святой Александр, патриарх Константинопольский (30 августа.), молитвой своей сделал так, что у Ария расселось чрево. По слову великого чудотворца Епифания Кипрского (12 мая.) еретик Аэтий онемел, а на седьмой день был предан смерти. Благочестивый же царь Маркиан осудил на смерть еретика Диоскора, патриарха Александрийского, и не усек его мечом, но послал на остров Ас, где никто не мог прожить и года: все умирали лютой смертью под действием смертоносных ветров. Здесь и Диоскор, и все его единомышленники испустили дух свой в ужасных мучениях. И ведь святые отцы Четвертого Собора не препятствовали этому. Благочестивый царь Юстиниан и Тиверий отсекли головы епарху Аддусу и воеводе Елевферию, поборникам ереси. И великий чудотворец Евтихий, патриарх Царьграда, не препятствовал этому. Великий же царь Ираклий повелел убивать иудеев, не желающих креститься, и множество патриархов, святителей и преподобных, живших в то время, не препятствовали этому. Святой Феодор, епископ Едесский (9 июля.), словом своим сделал немым жидовина, произносившего хулу на Господа нашего Иисуса Христа, и после этого умолил царя Вавилонского, и тот послал воинов в Едес и повелел изгнать из города всех еретиков и забрать их богатство, а другим отрезать языки; и святой Феодор не препятствовал этому. Также и святая царица Феодора и сын ее Михаил отправили в заточение еретика Анния (Имеется в виду Иоанн VII (Грамматик), патриарх Константинопольский (836 — 842 гг.), иконоборец, прозванный Ианнием по имени одного из противников прор. Моисея (ср. 2 Тим. 3, 8; апостол Павел здесь опирается на иудейское предание). — Ред.), патриарха Царьграда, и повелели, растянув его, бить ремнями. И блаженный патриарх Мефодий и многие преподобные отцы наши и исповедники не препятствовали этому. И святой Лев, епископ Катанский, сделал так, что еретик Илиодор был сожжен огнем.

Святые пророки и праведники Ветхого Завета одних отступивших от Господа Бога предавали смерти молитвой и благодатью, данной им от Бога, других убивали оружием и предавали лютым казням, — в Новом же Завете святые апостолы, божественные святители и преподобные и богоносные отцы не убивали еретиков и отступников оружием, но предавали их смерти и лютым казням своими молитвами и силою, данною им от всесильного и животворящего Духа.

Кто-нибудь может сказать, что одно дело — предать смерти с помощью молитвы, а другое — убивать осужденных на смерть с помощью оружия. Ответим ему так: это одно и то же — предать смерти с помощью молитвы или убить виновных с помощью оружия.

Афанасий Великий пишет в слове о творящих смертные грехи следующее. Сначала он упоминает пророков и праведников из Ветхого Завета, которые и убивали оружием, и предавали смерти молитвой. Так, Моисей победил фараона молитвой, а прочих врагов победил оружием. Великий же среди пророков Илия, помолившись, сжег огнем небесным двух пятидесятников и зарубил мечом четыреста скверных иереев. Иисус Навин молитвой разрушил Иерихонские стены, а бывших в городе людей зарубил мечом (Нав. 6.). Потом святитель Афанасий упоминает святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Так, Петр предал смерти Ананию и Сапфиру словом и силой, данной апостолам от Святого Духа. Павел же словом предал лютым казням Еллиму-волхва и Александра-кузнеца, Именея и Филита.

Видишь, Афанасий Великий не сделал никакого различия между убиением с помощью оружия и преданием виновных смерти или казням с помощью молитвы. И если бы не следовало предавать еретиков и отступников смерти и казням, то святые апостолы, божественные святители и преподобные отцы наши не убивали бы молитвой и силой, данной им от Бога, потому что смерть от молитвы более горька, чем смерть от оружия. Ведь если смерть — от молитвы, то совершенно ясно, что виновный осужден на смерть Богом: “Страшно впасть в руки Бога живаго!”(Евр. 10, 31.) А смерть от оружия часто бывает и по человеческому умыслу, и не так бывает страшна, как смерть от молитвы, — для тех, кто имеет разум; ибо человек смотрит на лицо, а Бог смотрит на сердце. Потому-то преподобные и богоносные отцы наши, священноначальники и пастыри предавали еретиков и отступников смерти и лютым казням не оружием, но молитвой и силой, данной им от Бога. Если же какого-нибудь еретика или отступника следовало казнить, они не делали этого сами, но поручали это благочестивым православным царям, поставленным для наказания злодеев, по апостольскому писанию и по свидетельству священных правил, согласно гражданским законам, которые преподобные и богоносные отцы наши связали и соединили со священными правилами.

Теперь скажем еще об одном еретическом мнении: если, мол, и подобает судить или осуждать еретиков или отступников, то подобает это царям, князьям, святителям и судьям мирским, а не инокам, которые отреклись от мира и от всего, что в мире, и которым подобает лишь внимать себе и никого не осуждать — ни еретика, ни отступника.

На это мы ответим следующее.

Если инокам не подобает осуждать ни еретика, ни отступника, то как же Антоний Великий (17 января.) осуждал их? Ведь он говорил, что слова еретиков страшнее яда змеиного, и наказывал ученикам своим не иметь никакого общения с мелетианами или с арианами и прочими еретиками.

И святой Пафнутий исповедник, бывший на Первом Соборе, вместе со святыми отцами осудил Ария в заточение.

А преподобный Пахомий (Пахомий Великий, 15 мая.) всегда осуждал еретиков и говорил, что вступающий в общение с еретиками и читающий писания Оригена, Мелетия, Ария и прочих еретиков сходит на дно ада.

Также и Макарий Великий (19 января.) вышел из пустыни ради того, чтобы осудить еретика и прекратить его ересь, что и сделал.

И преподобный Ефрем Сирин (28 января.), услышав, что умножаются еретические мудрования Аполлинариевы, оставил пустыню и пришел в Константинополь, и не только осудил Аполлинария, но и предал его злой смерти своим благорассудным искусством.

Дивный же Исаакий Далматский (30 мая.) поселился в пустыне с самых младенческих лет, но когда услышал, что Валент распространяет Ариеву ересь, пришел в Византию, и не только осудил Валента, но и предал огню.

И Василий Великий (1 января.) жил в Понте, пребывая в безмолвии, вместе со святым Григорием Богословом; когда же они услышали о множестве еретиков, пришедших в Кесарию, то оставили свои жилища и отправились в Кесарию, и оставались там, пока не прогнали всех еретиков.

Также и великий Евфимий (20 января.), хотя сам и не был на Третьем Соборе, но послал на Собор своих учеников и повелевал осуждать и проклинать еретиков.

Святой же Авксентий (14 февраля.), который по причине глубокой старости и великих трудов не мог пойти на Собор святых отцов, когда те собрались для осуждения ереси Нестория, повелел привести пару волов и отвезти его на Cобор, чтобы осудить и проклясть еретиков.

Точно так же и святой Даниил Столпник (11 декабря.), который не мог ходить своими ногами вследствие сильной немощи, повелел людям отвести его на Собор святых отцов, чтобы проклясть и осудить еретиков.

Подобным образом поступил и Савва Освященный (5 декабря): увидев, что умножается ересь Северова, он отправился из Иерусалима в Константинополь, к царю Анастасию, и умолял его осудить и проклясть еретиков. Великий же Феодосий (11 января.), увидев, что Северова ересь распространяется по миру, оставил монастырь, вышел из пустыни и обходил села и города, чтобы утвердить верных и осудить и посрамить еретиков. Потом он собрал всех иноков, пришел в Иерусалим с Саввою Освященным, и они вошли в церковь, а следом за ними шли ученики их, множество иноков, около десяти тысяч. И Феодосий Великий и Савва Освященный взошли на амвон и осудили и прокляли Севера и всех еретиков.

Так же было и на Шестом Соборе: вместо патриарха Александрийского прибыл монах Петр со святыми отцами и осудил еретиков.

Так же поступила и святая мученица девица Феодосия (29 мая.), которая родилась по обетованию святой мученицы Анастасии, семи лет постриглась в иноческий образ и с тех пор пребывала в монастыре неотлучно. Услышав, что царь Лев, из Исаврии, послал своего спафария, чтобы он сбросил и разбил икону Владыки Христа, изображенную на медных городских воротах, святая Феодосия поспешила к месту тому, и, увидев, что спафарий трижды ударил секирой по образу Спаса Христа, немедленно сбросила лестницу на землю, и предала спафария горькой смерти. Потом вместе с другими инокинями она отправилась в патриархию, и они побили камнями патриарха Анастасия, иконоборца, и здесь же святая была убита злочестивым царем, за образ Господа нашего Иисуса Христа. А чтобы не сказал никто, что Христова мученица Феодосия сотворила это дело не по божественному повелению — своими руками предала человека смерти, — для этого преблагой Владыка Христос по смерти прославил ее множеством чудес и дивными знамениями, и тело ее сохранил целым и нетленным, чтобы все приходящие к ее гробу получали исцеление от всяких недугов. И святые божественные отцы почтили ее песньми и похвалами, канонами и тропарями, и наравне с великими мучениками и мученицами Христовыми повелели праздновать ее память, мая в 29 день.

Позднее же, вместе со святой царицей Феодорой и с благочестивым царем Михаилом, собрались святые великие постники и чудотворцы: великий Иоанникий, Арсакий, Исакий и Феофан исповедник, и многие другие, которые оставили монастыри и пустыни и пришли в город, чтобы осудить и проклясть еретиков. Да и на все Вселенские и поместные Соборы приходили иноки, оставляя монастыри и пустыни и стекаясь в города.

Так же и князья, и воеводы, и простые люди, мужчины и женщины — все православные христиане, вместе со святителями и священниками, осуждали еретиков. И, под действием Святого и Животворящего Духа, были написаны божественные правила. Кроме того, к божественным правилам добавили и гражданские законы, чтобы не только осуждать еретиков, но и проклинать, и предавать лютым казням.

Таким образом, совершенно ясно и понятно воистину всем людям, что и святителям, и священникам, и инокам, и простым людям — всем христианам подобает осуждать и проклинать еретиков и отступников, а царям, князьям и мирским судьям подобает посылать их в заточение и предавать лютым казням.

Богу нашему слава ныне, всегда и во веки веков. Аминь.

Священник Сергий Карамышев. Святой идеолог

Прославление в лике святых архиепископа Серафима (Соболева) Архиерейским Собором исполнило радости сердца православных патриотов. Еще сравнительно недавно триаду «Православие – Самодержавие – Народность» воспринимали едва ли не как чудачество, не имеющее никакого реального приложения к современной политической жизни. И вот человек, вновь давший названным принципам блестящее теоретическое обоснование и предсказавший им будущность еще в 30-40-х годах прошлого века, отныне будет изображаться со святым нимбом, который означает, что он исполнен Святого Духа, что он богоносец и что говорил и действовал не столько от себя, сколько по божественному вдохновению.

Слово «идеология», формально отрицаемое действующей Конституцией в качестве необходимой основы государственной жизни, получает не только оправдание, но и освящение. Это слово было в последние десятилетия изрядно затаскано, и зачастую стало восприниматься как синоним пропаганды. Теперь, после прославления в лике святых автора написанной в 1934 г. книги «Русская идеология», оно зазвучит с новой силой.

Имя «Серафим» значит «Пламенеющий». И это имя наилучшим образом выражает сущность духа вновь прославленного святителя. Он во время земной жизни пламенел о Божией славе, безпощадно клеймил масонов, папистов и экуменистов как злейших врагов Божиих. Его литературное наследие востребовано современностью как хлеб.
 
Вслушаемся в огненные слова этого провидца: Теперь, если мы хотим спасения и возрождения России, то должны всемерно стремиться к тому, чтобы у нас опять был самодержавный Царь, Помазанник Божий, который, как душа русского народа, возродит Россию, и она опять сделается великой и славной на страх всем ее врагам, на счастье своего народа.
 
Ценность цитируемого труда владыки не в каких-то новых, никем не слыханных, мыслях. Напротив, большинство этих мыслей известно целые столетия. Ценность в том, что он, сконцентрировав, ввел их в современность, дал им свежее звучание. И призвал русский народ к покаянию за отступничество от Христа, Его Церкви, от богоучрежденной Царской власти, от нашей исконной идеологии.
 
Вслушаемся: Несомненно, Господь наказал русский народ за его удаление от Него, за то, что он изменил свой религиозно-нравственный идеал, к которому был призван Богом, политическим идеалом с его стремлением к учреждению в России демократического строя, к чему русский народ никогда Богом не призывался.
 
Призвав к покаянию, святитель Божий не обошел вниманием и те чуждые направления мысли, которые, подобно вирусам, проникли в организм русского народа и едва его окончательно не погубили: Не надо забывать, что демократических форм правления у нас требовали представители либерализма, в особенности его крайних направлений, которые не только совсем порвали с религиозно-нравственным идеалом русского народа, но сделались непримиримыми врагами нашей Церкви.
 
Ревнители либерального кошмара, ныне цепляющиеся за статью все более устаревающей действующей Конституции, где прописано отделение Церкви от Государства, по необходимости должны были вступить в противостояние с ревнителями принципа симфонии Церкви и Государства.
 
И вот как остро и современно звучать обличения Божия святителя в адрес первых: Вне всякого сомнения, на отделение Церкви от Государства русская безбожная интеллигенция во главе с ее руководителями-масонами смотрела как на главное средство борьбы с Церковью. «Борьба против Церкви – по свидетельству исследователей масонства, - кончится, когда отделение Церкви от Государства станет совершившимся фактом, когда Церковь станет частным обществом». Таким образом, отделения Церкви от Государства желали явные враги православной Церкви как средства ее уничтожения. Но к осуществлению сего желания стремятся и скрытые враги Церкви, которые лицемерно, под предлогом своих якобы забот о благе ее в целях приобретения ею полной свободы и независимости от государственной власти проповедуют отделение Церкви от Государства.
 
В разряд обозначенных святителем «скрытых врагов Церкви» просто классически вписывается, к примеру, недавно отстраненный от высокой должности в Патриархии Сергей Чапнин, опубликовавший в ноябре прошлого года в папском американском журнале First Things статью «Церковь империи». Здесь как раз порицается отход от либеральных принципов в сторону симфонии. Ностальгируя по «демократическим» 90-м годам прошлого столетия, Чапнин выдвигает в качестве безусловно отрицательного следующее, появившееся в 2000-х, положение: формирование новой идентичности через проповедь патриотизма и традиционных ценностей в полном согласии с внутренней и внешней политикой государства. Надеемся, теперь таким, как Чапнин, проталкивать свою прокисшую либеральную идеологию, будет сложней.
 
Сколь неистово возмущались либералы после впервые состоявшегося год назад в стенах Государственной Думы выступления Патриарха! Как же: нарушается их священный принцип отделения Церкви от Государства, если Патриарх выступил перед законодателями. В их ущербном понимании это означает: Церковь хочет управлять Государством.
 
Прекрасный ответ этим безпочвенным обвинениям дает владыка Серафим: Со стороны Императоров для нарушения симфонии властей была опасность увлечься цезарепапизмом. Но церковная власть не могла произвести нарушения симфонии проявлением папоцезаризма, ибо Православной Церкви совершенно не свойственны стремления папизма к господству над Государством. Идеал Православной Церкви состоит не в политическом властительстве над Государством, а в достижении нравственным подвигом святости и благодати Св. Духа для вечного единения со Христом в Его Царстве и здесь, и на небесах… Стремление Православной Церкви к политической и государственной власти было бы равносильным стремлению к самоотречению и самоуничтожению. Поэтому никто из представителей церковной власти в Православной Церкви одинаково, как Византии, так и в России, никогда не стремился к папоцезаризму.
 
Из либерального лагеря уже в самый день прославления святителя не замедлила последовать реакция в виде статьи протодиакона Кураева «Сегодня для правослактов изготовят святого покровителя».
 
Претензия здесь выложена кратко: Собор канонизирует архиеп. Серафима (Соболева), который еще в 1938 году советовал в будущей России ввести смертную казнь для проповедников атеизма. Здесь имеются в виду слова владыки из заключения к книге «Русская идеология»: народ наш должен неуклонно осуждать безбожие и всякие отклонения от православной веры и всемерно способствовать тому, чтобы в его будущем государственном законодательстве, в осуществление мысли епископа Феофана Затворника, был закон, сурово – вплоть до смертной казни – карающий пропаганду атеистических воззрений и в особенности кощунства. Про святителя Феофана Кураев не упомянул по понятным причинам: все же выступать против мнения сразу двоих святителей даже такой медиа-персоне проблематично. А еще, наверное, стало неуютно от опасения: а вдруг и ему самому за публичное оправдание кощунства в 2012 году кое-что теперь перепадет? Известно: лучший способ защиты – нападение.
 
Не напрасно подытоживает свою заметку скорбный протодиакон следующими, опять-таки кощунственными, словами: Эта канонизация означает, что удаление Чаплина не означает пересмотра патриархом своей после-пуськиной системы ценностей и реакций. Страшная обида, неизбывная неприязнь «предателя в рясе» звучат в каждом слове!
 
В конце цитируемого труда святителя представлен основанный не только на теоретических выкладках, но и на живой вере, ясный взгляд в будущее России: Конечно, русская идеология в последнее время была весьма сильно извращена, вследствие отступления русского народа от православной веры. Но ныне народ наш возвращается к ней своими великими страданиями. А вернувшись к православной вере, он вернется и к царской самодержавной власти как основанной на этой вере (Вот ответ таким, как Чапнин, почитающим парадоксальным разворот Церкви от либеральной мути в сторону союза с сильной государственной власти – С.К.). Русский народ в особенности любил и почитал тех из своих Великих Князей и Царей, которые отображали в своей личной и государственной жизни его идеологию и являлись истинным оплотом православной веры. Поэтому весьма многих из них, чрез Церковь свою, народ причислил к лику святых. И теперь, при возрождении России, народ наш, познавши горьким опытом всю разрушительную силу неверия и зная, что только истинная самодержавная царская власть в России может быть могущественным оплотом православной веры как основы и личного спасения, и процветания Государства, восстановит ее, будет ценить ее, будет особенно любить и почитать ее достойных представителей как выразителей идеологии народа.
 
В этих последних словах заключается ответ на вопрос: почему В.В. Путин имеет широчайшую поддержку в народе, почему он вышел на уровень самого влиятельного в целом мiре политика. Он защитник святого Православия и проводник в реальную политическую жизнь русской идеологии. Где уж тут гиркиным, кучеренкам, эль-мюридам, лимоновым, крыловым, просвириным и прочим январистам с ним тягаться!
 
Бросая взгляд в будущее, на восемь с лишним десятилетий, достигая им наших благословенных времен, святитель Серафим призывает: без всяких колебаний будем стремиться к восстановлению в будущей России самодержавной власти Царя Помазанника Божия.
 
И так как это стремление наше является основанным на православной вере, то Сам Господь будет нашим Помощником в этом святом и патриотическом деле. Он Своею Божественною благодатью осуществит его на благо России. Чрез нашу православную веру Он возродит ее и покажет вновь на русском народе всю силу его веры, о которой некогда Его возлюбленный ученик и Апостол Иоанн Богослов сказал: сия есть победа, победившая мiр, вера наша (1 Ин. 5, 4).
 
Аминь. Святителю отче Серафиме, моли Бога о нас! 
 
Иерей Сергий Карамышев, публицист, Рыбинская епархия