Перейти к навигации

Петр Мультатули. Людовик XVI И Николай II

Известно, что большевики считали себя наследниками якобинцев. Они и были ими, причем как по форме, так и по содержанию. С якобинцами были духовно связаны революционеры всех стран, но наиболее ярко эту преемственность продемонстрировала русская революция. Названия якобинских институтов власти, такие как Конвент, Комитет Общественного Спасения, институт комиссаров, Чрезвычайная комиссия - были унаследованы от французской революции масонским Временным Правительством, а затем и большевиками. С приходом к власти последних, в захваченной ими России прямо-таки расцвел культ якобинства.

Улицам русских городов присваивали имена Марата и Робеспьера, скульптурные изображения якобинских вождей десятками воздвигались на месте памятников русским государям. Ленин постоянно подчеркивал преемственность большевизма от якобинской диктатуры, которую он называл «бабушкой диктатуры пролетариата».

Беспощадный массовый террор, развязанный большевиками и приведший к геноциду русского народа, разительно напоминал якобинские злодеяния.

И все же связь между большевистским и якобинскими режимами была скорее духовной, чем политической и социальной. Кровавых призраков Робеспьера, Марата, Фукье-Тенвиля объединяло с Лениным, Свердловым и Троцким в первую очередь не общность политических идеалов, а ненависть к общим врагам, которыми как для якобинцев, так и для большевиков были Христианская Церковь и Христианская Монархия. Эта ненависть уходила корнями в далекое прошлое, и сами якобинцы унаследовали эту ненависть от тамплиеров, катаров, альбигойцев, каббалистов и черных магов. Якобинцы, как и большевики, боролись в первую очередь не за политическую власть в конкретной стране, а за духовный переворот во всем мире, такой переворот, в результате которого люди бы навсегда забыли Христа.

При этом следует помнить, что и Франция XVIII века, и Россия ХХ в результате массового отступничества от Христа и монарха, происшедшего во всех слоях французского и русского обществ, оказались соблазненными тайными силами. Французское и русское общества в своем большинстве не только не оказались способными к духовному сопротивлению врагам Церкви и Монарха, но, наоборот, многие представители знати, высшего офицерства, мещанского сословия, образованного общества, купечества, а во Франции даже духовенства, с восторгом приняли революцию и как могли оказывали ей содействие.

Но и во Франции XVIII века, и в России ХХ века были люди, не склонившие свои головы перед сатанинскими силами, они предпочли мученическую смерть отречению от Христа Спасителя. Говоря об этих людях, мы в первую очередь имеем в виду венценосцев обеих стран: Короля Людовика XVI и Императора Николая II, а также их семьи. При этом следует помнить, что французская революция по своим последствиям была более ужасной, чем русская, ибо в России результатом революции стало не только чудовищное запустение и богоотступничество, но и целый сонм Новомучеников, представленный не только Царской Семьей, но и высшими иерархами Православной Церкви, который сияет надеждой на будущее спасение России.

Такого сонма нет во Франции. Французская католическая церковь периода революции и якобинского террора, которая дала множество мучеников из среды рядовых священников, на высшем своем уровне печально известна такими ренегатами, как Шарль-Морис де Талейран, бывший епископ Отенский, сложивший с себя сан, вошедший в революционную власть и голосовавший за казнь Короля. Или Эммануэль-Жозеф де Сийес, бывший аббат и главный викарий при епископе города Шартра, так же, как и Талейран, отрекшийся от христианской веры и голосовавший за казнь Короля. С кафедры католической церкви никогда не прозвучали слова осуждения в адрес убийц Короля Людовика. Молчал Папа Римский, молчали и его епископы (Girault Coursac de Paulle et Pierrette. Louis XVI et la question religieuse pendant la Revolution. O.E.I.L. Paris, 1998). На защиту королевской власти поднимался простой крестьянский народ, ведомый отдельными мужественными аристократами и простыми деревенскими священниками. Король был их символом, надеждой и смыслом жизни. Именно в нем, замученном Короле, народ видел символ «Благословенной Франции». Поэтому нашу статью мы начнем с описания подвига французского Короля Людовика XVI.

 

Король Людовик XVI

 

Личность Людовика XVI, также как и личность Николая II, со времен его царствования и до сегодняшнего дня, подвергается сознательной клевете и осмеянию. Король, сделавший для Франции, наверное, больше добра, чем все его предшественники из династии Бурбонов, и уж точно превосходивший их в вопросах благочестия, рисовался врагами трона пьяницей, умственно отсталым подкаблучником, единственно, что умевшим с успехом делать, так это забивать гвозди. Между тем в истории французской монархии Король Людовик XVI, как и Государь Николай II в монархии русской, стал воплощением самых лучших ее сторон, самой сути ее.

В чем же состоял духовный смысл французской монархии? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, скажем два слова о Франции, но не сегодняшней современной Франции, наследнице революций, масонства, маркиза де Сада, «Декларации прав Человека», якобинства, Наполеона, Бланки и бездуховного общества потребления, а о другой, давно ушедшей Франции, Франции Пресвятой Девы, Святого Мученика Дионисия Парижского, короля Хлодвига, рыцаря Роланда, Жанны д’Арк, Франции Корнеля и Расина. Собственно, та, ушедшая Франция и является истинной Францией, лишь она и может носить по праву принадлежащее ей имя, отобранное нынешними узурпаторскими силами.

Долгое время, с 496 года, года крещения Франции, и до 1054 года, года окончательного раскола Церкви на Восточную и Западную, Франция оставалась единственной православной (то есть свободной от ереси) страной в Западной Европе. Это может показаться странным заявлением, но, тем не менее, оно является бесспорным фактом.

В 476 году Рим был захвачен ордами вестготов, и Западная Римская империя прекратила свое существование. Христианский Римский епископ стал иерархом, окормляющим свою паству в нехристианском государстве. Строго говоря, и до падения говорить о Западной Римской империи как о христианском государстве можно с большой натяжкой, так как господствующей верой в Западном Риме была арианская ересь, несмотря на то, что она была осуждена Вселенскими Соборами 325 и 381 годов. Арианство исповедовали многие римские императоры и двор. К слову сказать, арианство завоеватели-вестготы восприняли от римлян, в частности от императора Валента. Создаваемые германцами государства в Италии, на территории современной Австрии и Германии также исповедовали арианство. Таким образом, ко времени крещения Франции все государства Западной Европы были арианскими.

В 496 году, то есть через 20 лет после падения Рима, Франция была крещена франкским вождем Хлодвигом в православную веру. Хлодвиг, который для Франции имеет такое же значение, как для Руси Святой Великий Князь Владимир, был крещен Святым Ремигием, епископом Реймским. При крещении Хлодвига читался православный «Символ Веры», и над Хлодвигом было совершено таинство миропомазания. Во время крещения свершилось чудо: сосуд с миром был явлен в клюве белого голубя. Этим миром помазывались на царство все французские короли вплоть до Людовика XVI, причем миро из него не исчезало. Но сразу же после революции пузырек со священным миром пропал.

Таким образом, Хлодвиг стал первым Помазанником Божьим в Западной Европе. Сакральный смысл миропомазания в полной мере осознавался первыми французскими государями. Миропомазание было унаследовано франкскими королями от древнееврейского царства, а не от римского цезаризма. Любопытно, что по-французски древнееврейское царство и средневековая королевская власть обозначалась одним и тем же словом, в отличие от римского цезаризма (Оболенский С. С. Жанна - Божья Дева. Париж, Ymca-Press, 1988, с. 29).

Архиепископ Реймский Гикмар в Х веке говорил королю Карлу Лысому: «Вашим царским саном вы обязаны царскому помазанию, действию епископскому и духовному, гораздо больше, чем вашему земному могуществу. Царское помазание превращает короля в подручного Христова, оно вводит его в сверхъестественный план» (Pange J., de. Le Roi Tres Chretien. Fayard, Paris, 1949).

Вместе с Хлодвигом крестилась и вся его дружина, 3 тысячи человек. Жена Хлодвига, Святая Клотильда, уже давно была христианкой и сыграла большую роль в обращении мужа. Так, Франция стала православной страной, а французские короли получили почетное название «старших сыновей Церкви» и титул «Le Roy Tres Chretien» («Наихристианнейший Король»). Святые французской церкви древнего периода: Святой Мученик Дионисий Парижский, Святой Мученик Рустик, Святая Клотильда, Святой Ремигий, Святая Геновефа (Женевьева) почитаются всей полнотой Православной Церкви.

По мере того, как римский епископ все больше претендует на свои исключительные права и власть в Церкви, углубляется конфликт между французскими королями и римскими епископами. Причина этого конфликта, в первую очередь, касалась духовной стороны вопроса. Французские государи не могли примириться с тем, что римский папа, коронуя королей, заявлял, что перепоручает им принадлежащую ему цезаристскую власть. Почти вся Западная Европа покорилась этим папским мифам. Таким образом, над западноевропейскими государями не совершалось таинство миропомазания, а проходил светский обряд коронации, совершаемый папой.

Во всей Западной Европе осталась только одна монархия, строго придерживавшаяся таинства миропомазания - Французское королевство. Для французских королей не могло быть и речи, чтобы признавать над собой светскую власть папы римского, или отказываться от миропомазания (характерно, что во Франции никогда не говорили «couronnement» (коронация), а только - «sacre» (помазание).

Это неприятие папизма было характерно для французских королей и в дальнейшем. Король Людовик Святой находился в постоянном противостоянии с папой, то же самое можно сказать и о Людовике XI, и о Карле VII. Это противостояние, конечно, не означало какого-либо отпадения от Рима, или впадения в ересь реформации, как это произошло с германскими государствами, или с Англией при Генрихе VIII. Не было в мыслях французских королей и возвращения в лоно истинного Православия. Заблуждения католичества с каждым веком все больше проникали в душу французской монархии. И, тем не менее, французские короли всегда пытались отстоять свое, отличное от других государей Европы право - право Священного миропомазания, право носить титул «Наихристианнейшего Короля». Это право достигалось французскими королями разными, иногда весьма неправедными способами - в частности путем грабежа православного Константинополя, когда из Царьграда были вывезены крестоносцами величайшие христианские святыни: Терновый венец Спасителя, Плащаница Господня, Нешвейный Хитон, Честная Глава Иоанна Крестителя, Покров Пресвятой Богородицы и другие. Большинство из этих святынь оказалось во Франции. Для Тернового Венца король Людовик IX приказал выстроить специальную часовню, получившую название «Sainte Chapelle» (Святая Часовня), которая до сих пор является жемчужиной Парижа.

Стремление французских королей сохранить особое положение в христианском мире находило поддержку и в сердце французского народа, в котором сакральность королевской власти вполне осознавалась.

 

Вступление Жанны д’Арк в Орлеан

Ярчайшим проявлением этого взгляда стал подвиг Орлеанской Девы - Жанны д’Арк . Примечательно, что Жанна в первую очередь спасала не Францию от иноземного завоевания, как это принято думать, а право законного государя воссесть на престол предков. По ее словам, она выполняла волю Господа, повелевшего ей в видении - возродить христианскую Францию.

При этом надо помнить, что так называемая Столетняя война была скорее гражданской войной, чем отечественной, ибо английский король был владельцем Нормандии и его были готовы признать, и признавали, многие французские феодалы (в частности бургундцы).

Но для простого народа, выразителем мироощущения которого была Жанна д’Арк, английские государи не имели никакого права на Францию, ибо не были Божьими Помазанниками. Жанна сразу заявила, что выполняет Божью Волю и что как только дофин Карл венчается в Реймсе, она вернется к своим прежним обязанностям - деревенской пастушки.

Жанна явилась перед разложившейся, деморализованной французской армией, утратившей веру в победу, на белом коне с развернутым белым знаменем, на котором были начертаны слова Иисус и Мария.

Когда Жанна д’Арк впервые появилась среди солдат, она запретила им сквернословить, изгнала из своей армии всех гулящих женщин, которые всегда сопровождали наемников в походах, заботилась о том, чтобы ее солдаты исповедовались и причащались. Ее товарищам по оружию не раз приходилось видеть ее саму плачущей среди убитых на поле сражения. Она не могла спокойно пережить того, что эти люди, в том числе и её враги англичане, умерли без отпущения грехов. И грубые мужчины, выросшие на войне, склоняли головы. Жанна постоянно исповедовалась священнику, который сопровождал ее и ее воинов, за убийство в бою врагов, как за собственный грех. А между тем, она ни разу не обнажила меча и своими руками не пролила ни капли английской крови; она всегда скакала впереди со знаменем, служа мишенью для английских стрел и внушая французам стыд, если они начинали отступать. Она вела своих воинов за собой и поддерживала в них мужество. Известно, что, по крайней мере, дважды Жанна была ранена.

 

Венчание на царство короля Карла VII

Когда она добилась победы и король Карл VII был помазан на царство в Реймсе, Жанна стояла рядом со своим государем, держа в руках свое знамя. Когда король спросил ее, что она желает в качестве подарка, Жанна ответила: «Государь, подарите мне Францию». Смущенный король сказал, что он дарит ей Францию. На что Жанна с легкой укоризной в голосе ответила: «Я возвращаю ее Вам, Государь, ибо Франция принадлежит не Вам и не мне, она принадлежит - Пресвятой Богородице». Этими словами Жанна д’Арк напомнила королю истинный смысл королевского служения - быть верным Богу.

Интересно, что главную роль в судилище и сожжении Жанны д’Арк сыграло папское духовенство, и, наоборот, французская церковь пыталась ее спасти.

Подвиг Жанны д’Арк не смог остановить процесс отпадения французской церкви, как неотъемлемой части католического мира, от полноты христианства. С каждым веком это отпадение становилось все более глубоким. На территории Франции появилось множество антихристианских сект: альбигойцев, катаров, ассасанов, манихейцев и других. Своими корнями эти секты были связаны с каббалой, отсюда целый район Южной Франции получил название «Французской Иудеи». Иногда эти секты достигали столь большого могущества, что королям приходилось вести с ними настоящую войну. Так, в 1209 году граф де Монфор выступил в поход против альбигойцев, которые захватили целые города, где устроили над католиками, не желающими принимать их вероучение, чудовищные зверства. С большим трудом де Монфору удалось уничтожить альбигойцев и очистить от них юг Франции.

Антихристианское сектантство проникает в саму католическую церковь. Это было вполне объяснимо, так как появление католических орденов, с их посвященными и профанами, противное самому духу Христовой Церкви, неминуемо вело к созданию внутри этих орденов «своих» тайных учений, суть которых была далека от христианства, а иногда напрямую враждебна ему. Говоря об этом, мы, конечно, в первую очередь имеем в виду орден тамплиеров, или храмовников.

 

Рыцарь Тамплиер

Орден тамплиеров был создан в 1118 г. по благословению крупнейшего католического авторитета епископа Бернара Клервосского девятью французскими рыцарями «для охраны паломников, следующих в Иерусалим». В качестве резиденции так называемый король Иерусалимский выделил им территорию бывшего храма Соломона. Отсюда и название - храмовники. Полное название ордена «Бедные рыцари Христа и Соломонова Храма». Некоторые исследователи, в том числе и оккультистка Е. П. Блаватская, полагали, что орден изначально был антихристианский по своей сути. По масонской легенде, первый магистр ордена, с характерным именем Гуго де Паганис (или де Пейн) (то есть «поганый» (язычник), встретил в завоеванном Иерусалиме в пещере таинственных иудейских старцев, которые дали ему «истинные знания». За короткое время, орден тамплиеров превратился в огромную и богатейшую организацию, со своими землями, угодьями, замками и даже городами. Кстати систему банковских чеков и кредитов придумали впервые именно тамплиеры. «Бедные рыцари» скоро стали богаче королей. Так, например, когда французский король Людовик IX попал в плен к сарацинам, то ни государственная казна, ни богатые феодалы не смогли его выкупить. Тамплиеры же без труда предоставили нужную сумму.

Орден Храма становится могущественным поистине в международном масштабе. Он втягивается во все дипломатические акции, имеет дело со знатью и монархами различных дворов Европы и не только. Влияние тамплиеров не ограничивалось одним лишь Христианским миром, и несмотря на враждебность, проявляющуюся на полях сражений, они поддерживают тесные отношения с мусульманами. Они глубоко уважают сарацинских вождей и налаживают тайные связи с сектой хашишинов (от слова хашишь- гашиш), использовавших наркотик для подчинения своих адептов. Последние состояли у тамплиеров на секретной службе и платили им дань.

С каждым годом своего могущества тон тамплиеров в обращении с монархами Европы становится все более высокомерным и угрожающим. В 1252 г. Генрих III Английский заявил тамплиерам: «Вы, тамплиеры имеете столько свобод и хартий, что ваши безграничные возможности наполняют вас гордыней и наглостью. То, что вам было так неосмотрительно дано, должно быть предусмотрительно взято обратно, и то, что вам было по неосторожности пожаловано, должно быть продуманным образом отобрано».

На эти слова великий магистр ордена ответил следующее: «Что говоришь ты, о король! Неуместные слова твои больно слышать. Пока ты будешь справедлив, ты будешь царствовать; но если ты нарушишь справедливость, ты перестанешь быть королем!».

 

Бафомет - идол Тамплиеров

К XIV веку столицей ордена тамплиеров становится Париж. На его окраине воздвигается огромный по тем временам замок, получивший название Тампль (Храм). Подвалы главной башни замка, по свидетельствам многих, были заполнены золотом. Между тем королевская власть во Франции все больше осознавала опасность тамплиеров. Выдающийся французский король Филипп IV Красивый принимает решение покончить с тамплиеровской опасностью. Со времен разгрома ордена и до сегодняшнего дня защитники тамплиеров, как могут, порочат имя этого короля, выставляя главной причиной расправы над орденом королевскую жадность. Однако объективная история опровергает эту клевету. Главной причиной решения короля Филиппа разгромить орден была поступавшая к нему информация о том, что тамплиеры, под видом верности Христу, поклоняются сатане. Эта информация шла от разных источников и обрастала убедительными подробностями. Некоторые рыцари, от ужаса увиденного в замке Тампля, сами приходили в королевские суды или к епископам и с риском для жизни рассказывали об идоле-чудовище Бафомете, в виде огромного козла с пятиконечной звездой на лбу, которого руководители ордена называют «истинным богом», о глумлении над распятием, об обряде отречения от Христа, о содомском грехе, царящем в Тампле, и о других гнусностях. «Гнусности же эти, - в ужасе сообщал один рыцарь-тамплиер, - до того ужасны и отвратительны, что я их решил донести до королевского сведения, так как это, по моему мнению, было совершенно в королевских интересах».

 

Филипп Красивый

Филипп IV после долгих колебаний решает начать следствие против ордена. 13 октября 1307 года королевская гвардия захватила Тампль и арестовала великого магистра ордена Якова (Жака) де Моле. Аресты тамплиеров были произведены по всей Франции. Однако выяснилось, что кто-то успел предупредить тамплиеров, ни золота, ни статуи Бафомета в замке не оказалось, так же как и многих документов ордена. Начавшийся процесс полностью подтвердил все обвинения в адрес высшего начальства ордена. Признания исходили и от самого де Моле. Причем к нему не применялись никакие пытки. Вот что писалось об этом в отчете папе и королю: «Установлено, что вышеназванный магистр сначала добровольно признался в своих грехах инквизитору в присутствии многих добропорядочных людей; что затем, подумав в течение нескольких дней, в присутствии того же инквизитора, многих священников и Парижского университета, плача, он исповедовался в своем грехе и грехах своего ордена, произнеся речь публично... Плача от стыда человеческого, однажды он попросил подвергнуть его пытке, чтобы его братья не могли сказать, что он добровольно явился причиной их гибели». Конечно, ему в этом отказали, заявив, что это было бесполезно, так как имелись его признания: пытка же не применялась без нужды. Таким образом, Моле не только не пытали и не угрожали пыткой, но он просил об этом, чтобы прикрыться, и в этом оправдании ему было отказано! Он плачет, и признается, произнося речь! К тому же, добавляет наш документ: «Напрасный страх перед мыслью о страдании не мог заставить человека постоянно делать такие признания... И невозможно, чтобы сам магистр ордена находился в неведении о таких вещах» (Фо Ги. Дело об тамплиерах. СПб.: Евразия, 2004).

Король уже хотел было передать тамплиеров правосудию, но в этот момент в дело вмешался папа римский, недовольный действиями Филиппа IV. Папа прислал своих следователей и начал весь процесс с начала, причем с явным желанием оправдать тамплиеров. Несмотря на это, большинство арестованных и свидетелей, в том числе и великий магистр, второй раз подтвердили ранее сказанное.

 

Сожжение последнего Великого магистра Ордена Тамплиеров

Интересно, что первоначально никто из тамплиеров, в том числе и сам Жак де Моле, не был приговорен к смертной казни. Почти все из них принесли покаяние. Но когда де Моле и несколько его ближайших соратников вывели на площадь, для того, чтобы они повторили слова покаяния, великий магистр отказался это делать и заявил, что ни он, ни орден ни в чем не виноваты. Последовал второй суд, приговоривший Жака де Моле и бывших с ним трех рыцарей к сожжению на медленном огне. Приговор был приведен в исполнение 18 марта 1314 года. Находясь в пламени костра, де Моле успел произнести слова проклятия королю и папе и предсказать им, что они скоро умрут. (К слову сказать, так это и случилось).

По легенде, еще находясь в тюрьме, Жак де Моле успел создать первые масонские ложи, в которых должен был сохраниться в подполье запрещенный орден тамплиеров.

Главной целью порожденного тамплиерами масонства стала месть и уничтожение христианской церкви и монархии. Вот что пишут об этом сами масонские авторитеты: «Лозунг «Некам», то есть мщение, раздается в высших капитулах масонства очень часто, но его относят будто бы к мщению убийцам Хирама, строителя храма Соломона. В степени кадоша президент явно объясняет, в чем сущность дела: «Степени (масонства), которые вы раньше прошли, не научают ли вас применить смерть Хирама к трагическому и зловещему концу Якова Моле... Ваше сердце не приготовлено ли к мщению, и не чувствуете ли вы неумолимой ненависти к трем изменникам, которых вы клялись ненавидеть и на которых вы должны отомстить смерть Якова Моле? Вот, мой брат, истинное масонство, каким оно нам передано» (Epiphanius. Maзonnerie et sectes secrиtes: le cotй cache de l’Histoire. 2005).

Так это были или нет, но именно с момента казни Жака де Моле начинается долгая война тайного ордена против французской монархии. По странному совпадению (впрочем, по совпадению ли?) самые крупные антимонархические организации, как во Франции, так и в некоторых других странах, носят имя Якова, начиная с Жакерии и заканчивая якобитами в Англии и якобинцами во Франции.

 

Эмблема рыцарей Кадош

Известно, что якобинцы возникли задолго до того, как они превратились в политическое движение. Известно так же, что политическое движение якобинцев было порождено тайным орденом баварских Иллюминатов 1 мая 1776 года, высшие посвященные которого назывались «Рыцари Кадош» («кадош» от еврейского слова «святой»). Гербом «Рыцарей Кадош» были щит, увенчанный черепом, символизировавшим жертву де Моле, а ниже два поверженных черепа - короля и папы. Основатель ложи Иллюминатов Адам Вейсгаупт учил своих последователей: «Монархии и нации исчезнут. Единственным законом для человека будет разум».

Каждое собрание этой ложи «Рыцарей Кадош», которые называли себя также и якобинцами, начиналось с того, что кукле короля отрубалась голова со словами: «Великий учитель будет отомщен!».

Целью тайных обществ была подготовка революции во Франции. Но, безусловно, эта цель не смогла бы осуществиться, если бы не нравственное падение французского общества, если бы не отход французских королей от своего высокого предначертания.

Уже эпоха Людовика XIV, несмотря на весь свой внешний блеск и военные успехи, сделавшие из Франции ведущее государство Западной Европы, знаменовала собой начало нравственного разложения французского общества, в том числе и верхушки католической церкви. Французские епископы все более походили скорее на знатных феодалов, чем на слуг Господних. Они переставали быть нравственной основой общества. Королевский двор все более погрязал в праздности, роскоши и пороках. Это отражалось на всем: образе мысли, нормах жизни и поведения и даже одежде. Блеск и роскошь Версаля и Тюильри скрывали скудность душ и теплохладность сердца французской знати. В течение XVII века Франция год за годом шла к нравственной катастрофе.

Пиком разложения французского общества стала эпоха Людовика XV, которому принадлежат знаменитые слова: « Apres nous - le deluge» (После нас - хоть потоп). Людовик XV царствовал очень долго - 59 лет, и годы его царствования не принесли Франции ничего, кроме разложения и национального унижения. Он поставил страну на грань финансового краха, его бездарная внешняя политика привела к тому, что Франция утратила лидирующее положение в Европе и потеряла обширные владения в Северной Америке и Индии. «С Людовиком XV, - писал французский историк Ф. Рокэн, - исчез престиж королевской власти, монархия Божьей милостью сделалась более невозможной во Франции» (Цит. по Черкасов П. П. Екатерина II и Людовик XVI. М.: Наука, 2004. С. 19).

10 мая 1774 года король Людовик XV скончался. На престол вступил его внук - король Людовик XVI, которому было суждено стать последним королем Старой Франции...

Источник: http://golos-sovesti.ru/?topic_id=1&gzt_id=377

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut