Перейти к навигации

ХII Связь Верховной власти и религии

ХII Связь Верховной власти и религии

Мы выше указали, что одной из главнейших задач политики должно быть сохранение и развитие источников той силы, которая порождает Верховную власть данного государства. Для монархии в этом отношении прежде всего необходимо, чтобы народный дух сохранял то же содержание, которое ее породило, а именно был полон идеального элемента, подчиняющего общественную жизнь нравственному идеалу.

Монархия возникает с таким содержанием народного духа и кончается с его уничтожением. Первая задача ее состоит, стало быть, в том, чтобы помочь нации сохранять и развивать это духовное содержание. Это составляет первую задачу и обязанность как в отношении нации, так и в отношении самой монархии, ибо свое нравственное содержание

Верховная власть почерпает из нации. Когда оно есть в нации, оно передается неизбежно Верховной власти; иссякая в нации, столь же неизбежно иссякает и в Верховной власти.

Отсюда является важность вопроса о правильном отношении монархической политики к религиозным верованиям и к тем учреждениям, которые ими создаются и объединяют религиозную жизнь нации.

Эта часть политики всегда и существует, во всех монархиях, независимо от характера религии народа. В зависимости от чистоты религиозного сознания народа монарх иногда является верховным жрецом нации (как римские операторы). В магометанстве калифы и падишахи также представляют в себе если не главное, то центральное истолкование велений веры. Огромное значение государственно-церковных отношений в христианских монархиях указано во второй части книги.

Но простая констатировка этого факта еще ве много уяснила бы для политики. Существенный вопрос состоит в том, может ли государственная политика иметь какую-нибудь сознательную тенденцию в отношении верований и религиозных учреждений нации или же она только пассивно принимает факт их существования и ограничивается поддержкой их.

Фактически мы видны в истории, что никогда монархия такой пассивной ролью не ограничивается. Достаточно вспомнить Константина Великого, Владимира Равноапостольного, английского Генриха VIII, а у нас припомнить церковную реформу Петра Великого. Как бы ни оценивались перевороты, произведенные тем или другим из них, исторический факт состоит в том, что монархическая власть не держит себя пассивно в отношении религии и религиозных учреждений.

Общечеловеческое сознание совершенно признает неизбежность и законность этого факта. Его законность признают не только политики, но и люди верующие и сами представители религиозных учреждений. Задачи политики, как науки, состоят, стало быть, в том, чтобы указать разумные основы для направления политического искусства в деле исповедной политики монархий.

Эти разумные основы определяются указанным выше принципов монархии заботиться о прогрессивной эволюции монархической Верховной власти, то есть о том, чтобы она развивала чисто самодержавный характер, не ниспадая ни в деспотизм, ни в абсолютизм, а напротив, подымаясь от последних к чистому самодержавию.

Национальные верования и создаваемые на их почве национальные религиозные союзы или учреждения имеют огромное влияние на прогрессивный или регрессивный ход эволюции монархии.

Разумная вероисповедная политика требует поэтому союза Верховной власти с теми ростками религиозного сознания народа, которые ведут к истинной религии.

Такие ростки имеются у всякой нации. Нет человеческой расы или нации, которая в своих религиозных исканиях не находила бы хоть искры истины, а пребывала бы лишь в безысходном заблуждении. Эта доля истины в национальных верованиях и составляет ростки прогрессивной религиозной эволюции, которая может быть и задавлена, и развиться до торжества над заблуждением. Разумная вероисповедная политика монархии требует всегда, при всякой вере, у всякого народа быть на стороне именно того, что в данном строе национальных верований составляет движение прогрессивной эволюции религиозного сознания народа.

Но что такое прогрессивная эволюция религиозного сознания?

Она составляет движение от низших ступеней религиозного сознания к высшим.

На низших его ступенях человек признает за первоисточник жизни что-либо такое, что на самом деле составляет явление производное. Это стадия "языческая", это "любление твари паче Бога", в какие бы философские системы оно ни облекалось, выражает мутность религиозного сознания и неизбежно ведет к дальнейшим заблуждениям.

Высшая ступень религиозного сознания признает за первоисточник бытия, за единственный принцип жизни Бога тинного, личного, абсолютного, имеющего нравственное существо: это стадия христианства - полного познания Бога.

Различные зерна и элементы этих состояний религиозного сознания имеются везде: есть элемешы истинного сознания у языческих народов, как есть элементы язычества в нациях номинально христианских.

Недостаток глубины и тонкости политического сознания, составляют причину того, что люди нередко не понимают отношения между истиной религиозной и истиной политической. Между тем отношение это самое прямое. Для политики имеет значение не само по себе то обстоятельство, что одно религиозное сознание истинно (т. е. приводит к действительному Богу), а другое - ложно, но этические последствия этого. Связью между политикой и религией является нравственность. Политика, таким образом, связана с религией элементом этическим, вытекающим из вероисповедного.

Монархия высшего типа (самодержавного) нуждается для своего сохранения и развития в том, чтобы в нации существовал абсолютный нравственный идеал, не подчиненный, не утилитарный, а верховный. Монархическая власть в качестве верховной признается и поддерживается только той долей нации или той частью национальной души, в которой живет сознание верховенства нравственного начала над всеми остальными.

Вот по какой причине в своей исповедной политике монархия должна стремиться к поддержанию именно таких элементов национальной души и о связи именно с ними.

Итак, в отношении вероисповедной политики можно поставить два правила:

1. Монархическая верховная власть может держаться лишь на почве национальной религии, но при этом
2. Она должна всеми силами благоприятствовать прогрессивной эволюции религиозного сознания нации, т. е. приближению души нации к истинному, действительному Богу.

Первое правило обычно наблюдается в истории. Но второе соблюдается очень редко. До него возвышаются лишь немногие великие правители, как Константин. Банальные правители и банальные политические системы никогда не понимают этого правила, из-за мелочных управительных соображений. Низшее религиозное сознание кажется более удобным для управительных задач минуты. При нем более легко добиться дисциплины, избавиться от докучливой оппозиции и т. д.

Но эти соображения очень ошибочны, потому что из-за этих временных или кажущихся удобств монархия лишает себя способов развития в истинно Верховную власть или нисходит из положения верховного к абсолютизму или деспотизму, а затем и к уничтожению.

Упомянутый управительный соблазн происходит от того, что при высших состояниях религиозного чувства этика нации независима от политики. Она в источнике связана с Богом, земной власти не подчиненным, а в религиозных учреждениях (церкви) нация составляет особый от политики строй, в вероисповедном отношении государству тоже неподчиненный. Между тем при низших состояниях религиозного чувства в сознании религия и политика могут сливаться в нечто единое и неразрывное.

Сама по себе эта последняя точка зрения есть языческая, но она проявляется и в христианской государственности, в том числе была и остается сильна и в России. Вообще же в истории монархий существует три типа отношений государства к религии.

1. Превращение верховной государственной власти в центр религии. Тут происходят различные степени о обожествления монарха. Наиболее типично такое отношение а языческих государствах. В христианских же оно проявляется в различных степенях так называемого цезаропапизма.
2. Полную противоположность этому типу государственно-религиозных отношений составляет подчинение государства церковным учреждениям. Сюда относятся различные формы жрецократии, иерократии, папоцезаризма. Здесь, в сущности, нет монархической власти.
3. Третий тип отношений составляет союз государства с Церковью, который достигается подчинением монарха религиозной идее и личной принадлежностью к церкви, при независимости его государственной верховной власти. Это можно назвать истинным выражением теократии (а не иерократии), то есть владычеством Бога в политике посредством царя. Богом (а не церковной властью) делегированного.

В рассуждении о монархической политике нет надобности подробно останавливаться на иерократическом способе государственно-религиозных отношений, так как иерократия не совместима с монархией: это одна из форм аристократии- Что касается двух других типов, то лучшие образчики слияния религии и политики дают языческие страны, а союзных отношений - монархии православные. В этих последних только и возможно сохранение независимости религиозно-этического начала от государственного без разрыва между Церковью и государством.

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut