Перейти к навигации

Разоблачение "разоблачителя" Распутина

 

Привожу полностью главу из книги Олега Платонова: «Жизнь за Царя. Правда о Григории Распутине», посвящённую разоблачению главного разоблачителя Распутина расстриги Илиодора (Сергея Труфанова):
ПРОХОДИМЕЦ ИЛИОДОР

Начало двадцатого века было богато на аферистов и проходимцев всех видов и мастей. Ощущение перепутья, в котором находилась страна, противоборство разных сил, возможность мигрировать от одной силы к другой создавали условия для возникновения самых низких и подлых личностей, способных на любые преступления, подлоги и обманы для достижения своих целей.

Именно к таким людям и принадлежал Сергей Михайлович Труфанов, более известный для многих как Илиодор. Огромные амбиции и отсутствие всякой совести, страстное желание быть на виду заставляли его искать средства обогащения и делать карьеру всюду, где это можно. Монах-расстрига, отступник от веры, аферист, шантажист, политический заговорщик-убийца и, наконец, сотрудник большевистской ЧК — вот немногое из того, чем занимался в своей жизни этот человек. Заглянем в его послужной список, хранящийся в Тобольском архиве [1]. Он родился в 1881 году на хуторе Большой Мариинской станицы Донского округа в семье дьячка. Не будем рассказывать о всех его путях и перепутьях до возраста 22 лет, многое здесь противоречиво и покрыто мраком. То, что он был нетверд в Православии в самом начале своего пути, позднее он и сам признавал. Тем не менее он решается делать духовную карьеру, но звание простого священника не может удовлетворить его безудержную гордыню и болезненное самолюбие. Он хочет стать епископом. Но по церковным законам епископом может быть только монах, поэтому в ноябре 1903 года он принимает монашество под именем Илиодора. В1905 году, после окончания Петербургской Духовной Академии, Илиодор становится преподавателем гомилетики в Ярославской Духовной семинарии. Однако там он ужиться не сумел, и через год его переводят для преподавания того же предмета в Новгородскую семинарию, а уже через месяц он бросает преподавание и переезжает в Почаевскую Лавру. Но и там он долго не засиживается и уже в сентябре 1907 года переводится в Житомирский архиерейский дом.

Через полгода Илиодор из Житомирской губернии переезжает в Саратовскую.

В феврале 1908 года двадцатисемилетний иеромонах Илиодор становится заведующим архиерейским подворьем и одновременно миссионером-проповедником (должности, являющиеся важными ступенями на пути к столь желаемому епископскому званию).

Центром деятельности Илиодора становится монастырь в г. Царицыне. Здесь он развивает бурную деятельность, стремится стать народным религиозным деятелем. Организует различные службы и союзы, выступает с речами и проповедями. Илиодор, в целях карьеры, пытается эксплуатировать национальные чувства русских, но делает это грубо и вульгарно и поэтому только дискредитирует их. Неразборчивость в средствах (клевета, шантаж, вымогательство) уже тогда отталкивает от него многих сторонников, хотя в течение примерно трех лет Илиодору удается сохранять свою популярность.

Вот образец печатной пропаганды, которая велась Илиодором в Царицыне. Эта листовка распространялась с его легкой руки среди горожан. Будущий враг царя и чекист Илиодор призывает: «Нет, братцы, не сдавайте Руси врагу лютому! Плюньте на все посулы царства жидовского! Идите, братцы, по стопам Христа! Мощной грудью крикните, одним духом: «Прочь, жидовское царство! Долой сионизм! Долой красные знамена! Долой красную жидовскую свободу! Долой красное жидовское равенство и братство! Мы не желаем жидовского царства на Святой Руси! Да здравствует один на Руси Батюшка-Царь, наш Царь православный, Царь христианский, самодержавный!» А через несколько лет проходимец Илиодор встанет под красные знамена, за «свободу», «равенство» и «братство».

Еще тогда в Царицыне Илиодора многие считали карьеристом и провокатором. Хотя «своим пылким темпераментом и горячим красноречием» он был одно время идолом толпы, народным трибуном-демагогом.

Знакомство с Распутиным происходит в 1908 году в Петербурге у архимандрита Феофана, находившегося в дружеских отношениях с саратовским епископом Гермогеном. В 1909 — 1910 годах Григорий приезжает в Саратов и Царицын, где близко знакомится с деятельностью Илиодора. В свою очередь, в декабре 1909 года Илиодор приезжал погостить к Распутину в Покровское, где, воспользовавшись моментом, украл у него важное письмо, которое впоследствии будет использовать для шантажа. Присмотревшись к Илиодору, увидев в нём типичного карьериста и проходимца, Распутин прекращает его поддерживать, в частности, отказывается дать ему денег на своеобразную агитационую поездку пароходом по Волге, а также финансировать его газету с громким названием «Гром и молния».

Илиодор оказался очень мстительным человеком и примерно с 1910 года начинает сначала исподтишка, а потом и открыто травить Распутина (распускает о нём грязные слухи, тем более что чувствует за своей спиной поддержку епископов Гермогена и Феофана).

В конце 1910 года Илиодор уличается в лживой демагогии, распространении клеветнических слухов, провокации и карьеризме. В феврале 1911 года в Царицын командируется царский флигель-адьютант Мандрыко А.И., чтобы на месте разобраться в клеветнических обвинениях, которые распространяются там о деятельности Распутина. Разобравшись в деле, Мандрыко рекомендует Илиодора из Царицына выслать, так как он ведет вредную агитацию, в которой затрагиваются даже царь и Синод. Открывается интрига, в которой были завязаны Гермоген, Феофан и Илиодор. Гермогена ссылают в Жировицкий монастырь, Феофана понижают в должности, Илиодора отправляют во Флорищеву пустынь.

Илиодор понимает, что церковная карьера его окончена. И в течение полугода из ревнителя православия он превращается в его неутомимого критика. Илиодор поносит русскую Церковь и её иерархов.

За тягчайшие преступления против Церкви с него снимают сан.

Но зачем ему нужна Церковь, когда он в ней не может сделать карьеру? И он отказывается вообще от православия, от веры.

Более того, бывший православный, а теперь ненавистник Русской Церкви, он пытается создать новую религию, где Богом будет он сам. Дело это открылось очень быстро. Один из его бывших соратников пришел с повинною к властям и все рассказал:

«Иван Иванов Синицын, мещанин г. Борисоглебска, православный, 42 лет, под судом не бывал, живу в г. Царицыне на Кронштадтской ул., в доме №17.

Бывшего иеромонаха Илиодора, Сергея Михайловича Труфанова — по лишению сана, я знал хорошо и бывал у него на хуторе Большом в то время, когда он проживал в доме своих родителей, и затем, когда он отделился от них и переселился в свое собственное здание, которое он назвал «Новая Галилея». В то время, когда Сергей Труфанов проживал в доме своих родителей, я находился при нём безотлучно месяца два и могу удостоверить, что приверженцы и поклонники его приезжали к нему на краткое время, не более суток.

Здесь Сергей Труфанов возлагал хулу на Иисуса Христа и ПрисноДеву Марию, говоря, что Иисус Христос не Бог, а простой человек, родившийся от простой женщины, зачавшей не по наитию Святого Духа, а от плоти обыкновенного человека, что мать его имела и других детей, кроме Него, что Иисус Христос был распят, но не воскрес, а что воскресла только вечная истина, которую проповедовал Иисус Христос и которую теперь проповедует он, Труфанов, что мир существует миллионы уже лет, что мир этот создан Богом, но Бог, создав мир, отшатнулся от него и не вмешивался более в дела людей, что люди живут только на земле и, умирая, совершенно исчезнут, так как загробной жизни нет, и не будет никогда воскресения из мертвых; что православная вера не что иное, как колдовство и суеверие, а священники — колдуны, дурачащие людей; что он, Труфанов, создает другую религию, отринув из православия все лишнее: как браки, таинства; что Богом предопределено, что явится он, Илиодор, который создаст новую религию и что благодаря этой новой религии совершенно изменится вся жизнь людей и все государственные законы.

Все такие суждения возмущали родителей Сергея Труфанова, и между ними и Сергеем Труфановым начались пререкания и неприятности, и Сергей Труфанов купил себе сад и, построив здание, назвал последнее «Новая Галилея». Все вышеизложенные хулы и суждения Сергей Труфанов высказывал, будучи совершенно в трезвом виде, и исключительно с целью поколебать веру и произвести соблазн среди слушателей. Многие приверженцы Илиодора, люди чисто православные, от таких речей отдалялись от него, Илиодора, Сергея Труфанова тоже, а некоторые — небольшое количество — последовали по проповедуемому им пути. Такими явились Михаил Ильин Антонов, приказчик магазина Домбаева в г. Царицыне, на базаре 4-й части, Дмитрий Матвеев Ромашенко, проживающий во второй части города Царицына в собственном доме, и Егор Калинович Соловьев, проживающий также во 2-ой части города Царицына в собственном доме.

Многие купцы города Царицына, пока Илиодор, будучи монахом в городе Царицыне, проповедовал православную веру, были его почитателями и оказывали ему материальную поддержку, как-то: братья Рысины, Яков Пирогов, Василий Федорович Лапшин, Константин Иванов, Меркурьев и др., но, когда Сергей Труфанов отрекся от православия во Флорищевой пустыни, совершенно отпали от него и в хуторе Большом не были.

Поклонниками и посетителями Труфанова были люди простые, необразованные, чернорабочие, и вот среди таких людей проповедь Сергея Труфанова и имела успех. Поселившись в «Новой Галилее», Сергей Труфанов стал давать приют у себя в «Новой Галилее» своим поклонникам, которые, в числе до 50-ти человек, жили у него и кормились.

Столовой служила в нижнем этаже «Новой Галилеи» большая комната, в которой стоял стол, за которым были все, проживающие у Сергея Труфанова, и он сам. На стене этой комнаты висели портреты Толстого и Лютера, причём Сергей Труфанов занимал место, имея с левой стороны от себя — портрет Лютера, а с правой — Льва Толстого. Еда начиналась и кончалась без крестного знамения; причём после еды за этим же столом всеми пелись песни: «Варяг», «Бродяга», «Соловей» и т.д. Все посетители, за исключением Надежды Перфильевой, Елены Харченко и Еженковой, кажется, Любови, помещались на ночь в нижнем этаже «Новой Галилеи»; названные же девицы и Сергей Труфанов помещались в верхнем этаже. В этом этаже в большой комнате, служившей приёмной, стоял стол, за которым Сергей Труфанов принимал по одному человеку, причем на стене за стулом, на который садился Сергей Труфанов, висела картина, изображающая распятого человека с чертами самого Сергея Труфанова, копию этой картины я обязуюсь вам, следователь, представить завтра.

Сергей Труфанов, поселившись в «Новой Галилее», стал носить поверх поддевки белой материи хитон, имеющий вид холста, с короткими рукавами; хитон есть одежда Иисуса Христа, и можно думать, что Труфанов, нося этот хитон, желал изобразить собою Иисуса Христа, так как благословлял своих посетителей, как Иисус Христос, возложением своей руки на голову благословляемого. Почему он, Труфанов, носит хитон, объяснений при мне не давал. В «Галилее» я видел Сергея Труфанова только два раза; в первый раз я его посетил в ноябре прошлого года, причём я приехал к нему после обеда, переночевал у него и наутро, часов в 11 утра, уехал; во второй раз я приехал к нему 21 того же ноября, часа в 4 дня и уехал от него в 2 часа ночи, увезя Сергея Труфанова с Марьей Ильиной Кистановой через г. Царицын на хутор Накладку Царевского уезда. В оба эти мои приезда Сергей Труфанов устраивал парад своим жильцам. Мужчины являлись на этот парад в белых папахах с деревянными кинжалами и шашками. Женщины тоже некоторые при таких же кинжалах. Вот это воинство собиралось в нижнем этаже «Галилеи» в столовой. Сергей Труфанов сходил с верхнего этажа в столовую, здоровался с народом, говоря «Здорово», на это участвующие в параде громко отвечали:

«Здравие желаем, Ваше императорское величество», так как Труфанов называл себя царем Галилейским. После этого Федот Болотин (живёт во 2-ой части г. Царицына) рапортовал Труфанову: «Ваше императорское величество», — держа деревянную шашку на караул, — в «Новой Галилее» — внутри и снаружи — все обстоит благополучно». После этого садились все за стол есть. Для чего Сергей Труфанов устраивал эти парады, я не знаю, но утверждаю, что все это он делал в здравом уме и ничего ненормального я в его психике не находил.

Когда Сергей Труфанов поселился в Накладке Царевского уезда, я убедился, что он не проповедник какой-либо религии, а политический революционер, злоумышляющий производство взрывов и убийство должностных лиц г. Царицына и бывших своих поклонников — богачей, как-то Рысиных, Лапшина, Меркурьева и др. Я знал, что названная выше Кистанова собрала в один месяц до 2000 рублей на приобретение взрывчатых веществ для производства бомб, каковые деньги и передала Сергею Труфанову. Кистанова собирала деньги «на святое дело», не зная, что эти деньги она собирает на покупку взрывчатых веществ. Что деньги эти собираются на приобретение взрывчатых веществ, я узнал от Кузьмы Киреева (живёт во 2-й части города Царицына), бывшего послушника иеромонаха Илиодора, собиравшего деньги в октябре месяце, но, узнав это, я и указал полиции местопребывание Сергея Труфанова в Накладке, убедившись, что Сергей Труфанов революционер.

По-видимому, Сергей Труфанов должен был заготовлять бомбы с Надеждою Перфильевой, которую, чтобы более связать с собою, и взял себе в жены. У меня имеются шесть писем Сергея Труфанова и две телеграммы. Телеграммы эти я завтра представлю вам, следователь, и объясню их содержание, но не подробно, так как не всё мне известно из этих телеграмм. Телеграммы эти за подписью «батюшка» адресованы были мне и Кирееву. Телеграммы эти я прочел Кузьме Кирееву (2-я часть города Царицына), но удержал их у себя. Я так же могу представить и письма, но с тем, чтобы копии с них вами, следователь, засвидетельствованными были мне выданы.

Добавлю, что я узнал от Василия Иванова Воронина, проживающего во 2-й части г. Царицына за женским монастырем в доме № 33, что он, Воронин, по поручению Сергея Труфанова ездил в минувшем ноябре месяце, ранее 21 числа, в Петербург и в Москву, за получением инструкций от революционных партий. Сергей Труфанов от своих почитателей собрал в 1913 году, по моему расчету, тысяч 10 или 12, так как одна его «Новая Галилея» стоит тысячи четыре рублей. Затем содержание посетителей его «Новой Галилеи» стоило ему немало.

Более я ничего объяснить не могу. Иван Синицын» [2]

Против Труфанова возбуждается дело, ведется следствие в Новочеркасской судебной палате. Во время следствия было установлено следующее:

«Сергей Михайлович Труфанов в первой половине 1913 года проживает в хуторе Большом, Мариинской станицы 1-го Донского округа, во 1-х, с целью произвести соблазн и поколебать веру среди своих слушателей Ивана Сивякова, Ивана Синицына, Надежды Перфильевой и других, посещавших его лиц, неоднократно позволял себе в их присутствии: а) возлагать хулу на славимого в Единосущной Троице Бога и на Пречистую Владычицу нашу Богородицу и ПрисноДеву Марию, говоря, что Иисус Христос не Сын Божий, а обыкновенный человек, родившийся от плотской связи плотника из Назарета Иосифа с Марией, умерший впоследствии на кресте и не воскресший, что Духа Святого не существует, что Матерь Божья простая женщина, имевшая, кроме Иисуса Христа, других детей и б) поносил православную Церковь, ее догматы, установления и обряды, утверждая, что православная вера — колдовство, священники — колдуны, дурачащие людей, что таинств нет, а они выдуманы мракобесами, что в православной церкви случилась мерзость и запустение и что в ней нет Христа, Святейший же правительствующий Синод называл «Свинодом»; во 2-х, с целью возбудить между теми же своими посетителями неуважение к ныне Царствующему Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу, позволял себе в присутствии этих свидетелей произносить следующие оскорбительные для высочайших особ выражения: «На престоле у нас лежит кобель: Государь император — мужичишка, пьяница, табачник, дурак, а Императрица — распутная женщина, Наследник родился от Гришки Распутина; государством правит не Государь, а Саблер и Гришка Распутин», т.е. в преступлениях, предусмотренных З.П.1. ч.73,3 п,1 ч. и 74 и I ч. 103 ст. угол. улож.

После вручения копии обвинительного акта по означенному делу Труфанов скрылся и где в настоящее время находится, сведений не имеется...

Прокурор Судебной Палаты Поповский». [3]

А тем временем Илиодор сочиняет книгу о Распутине, в которой использует материалы, придуманные им еще в царицынский период. Книга называется «Святой черт». [4]

Факты и события, о которых рассказывается в книге, полностью вымышлены, хотя в отдельных случаях лица, о которых идет рассказ, и существовали.

Осью книги является бессовестное обыгрывание эротической темы, по сути дела, порнографическая фантазия автора представляется как факт и доказательство. Труфанов придумывает целую классификацию «жертв» Распутина. «Жертвы» Григория, — пишет Труфанов, — разделяю на четыре категории: жертвы поцелуев и бань, жертвы особого рода прикосновений, жертвы изгнания бесов и жертвы плотского совокупления».

Труфанов приводит примеры, которые характеризуют его буйную эротическую фантазию.

...Распутин растлил няню царских детей Марию Ивановну Вишнякову (как мы уже видели, это не соответствует действительности).

... Распутин растлил девицу Елену Михайловну Т. (вымысел).

...В спальном вагоне поезда Распутин изнасиловал вдову офицера Хеонию В., уверяя, что это не грех, а когда она продолжала сомневаться, заставил ее бить 200 поклонов (вымысел).

...В Царицыне Распутин якобы в присутствии Илиодора пытался «изгнать беса» (путем половых сношений) из девицы К., но Илиодор решительно воспротивился (вымысел).

...Распутин водил в баню голых женщин по 12 вместе в селе Покровском и в других местах (мы уже читали показание и можем сами понять, что это вымысел). Вот в таком духе даются все «факты» в книге Илиодора.

В книге нет ни одного достоверного факта. Этот вывод мы сделали путем анализа и сопоставления приведенных Илиодором сведений с достоверными источниками информации в архивах и заслуживающих доверия воспоминаниях.

Все письма и телеграммы, приведенные в книге, вымышлены. Это в свое время подтвердила и следственная комиссия Временного правительства, которая первоначально рассматривала книгу «Святой черт» как источник достоверной информации. Как пишет член комиссии А.Ф. Романов, книга эта «была проверена документально и оказалась наполненной вымыслом, множество телеграмм, которые приводит в ней Илиодор, никогда в действительности посылаемы не были. Проверка производилась по номерам телеграмм, а кроме того, комиссия имела в своем распоряжении не только телеграфные ленты, но даже подлинники всех посланных телеграмм».

Приведем подробнее один яркий эпизод из этой книги, чтобы показать довольно-таки убогую технологию обмана и вымысла: использованный Илиодором эпизод с монахиней Ксенией, которая была якобы совращена Распутиным. Эта история была в своё время раздута печатью, а на поверку оказалась мыльным пузырем.

Дело в том, что эта мнимая «жертва Распутина» давала показания полиции, из которых стало ясно, что она видела Распутина раза два и то издалека (протокол допроса см. в главе «Заговорщики»). Эпизод от начала до конца вымышлен Илиодором. Послушайте эту выдуманную историю и оцените фантазию автора:

«Послушница Ксения Г. — послушница женского монастырского подворья, находящегося в Царицыне. Девица 28 лет. Некрасивая, но очень симпатичная, полная, упругая, в высшей степени набожная и целомудренная. Она сейчас живет при епископе Гермогене в  Жировицком монастыре, на гостинице.

Когда я был в Царицыне, она доставляла в храм моего монастыря просфоры. В марте месяце 1911 года приходила ко мне на исповедь. Перечисляя свои грехи, она запнулась, застеснялась...

— Ну, говори, все, все, — предложил я ей.

— Да вот Григорий Ефимович делал со мною...

— Нехорошее?

— Да.

— Ну, довольно. Я понял. О такой пакости здесь не место говорить. Приди ко мне через три дня после причастия и тогда расскажешь мне все подробно.

Через три дня Ксения пришла в мою келью.

 — Ну, дочь моя, стань перед святою иконою и расскажи мне все, все, что с тобою делал Григорий.

Стояла бедная монахиня, низко опустив голову, и видно было, что нелегко было ее девической невинности передавать то, как над ней ругался «старец», а еще труднее было переносить его «старческие» ухищрения.

Собравшись с духом и одобряемая мною, она начала:

 — Дело было, дорогой батюшка, на святках. Старец заранее предупредил А.М.Л., в доме которой, как вам известно, я, ради послушания, по приказанию матушки-игуменьи, кое-что исполняю в домашних работах, что он придет к ней ночевать в такой-то день. Пришел. Когда настала пора спать, он и говорил А.М.:

 — Голубка, пошли в монастырь за Ксениею: она мне очень нужна. — А.М., конечно, послала прислугу, и я, как водится, явилась, хотя мне странным показалось, почему это я в такой поздний час понадобилась. «Старец» недолго раздумывал. Как только А.М. легла в постель, Григорий приказал мне раздеть его. Я раздела. Потом приказал раздеться самой: я разделась. Он лег на приготовленную кровать и говорит;

 — Ну, милка, ложись со мною. — Я, дорогой батюшка, как и вы, считала его великим праведником, освятителем наших грешных тел и целителем, повиновалась, легла около него, а сама думала: «Господи, что же дальше-то будет?» А дальше вот что было!..

Тут Ксения запнулась, как будто что-то застряло в ее горле.

 — Ну, говори, говори, что было дальше, если не скажешь, то я на три месяца запрещу тебе в храм ходить и к иконам прикасаться! — строго прикрикнул я на нее.

 — Он начал меня целовать, так целовать, что на моем лице не осталось ни одной точки, старцем не поцелованной. Целовал меня, как говорится, взасос, так что я еле-еле не задыхалась. Я не вытерпела и закричала:

 — Григорий Ефимович, что вы со мною, бедною, делаете?!

 — Ничего, ничего, лежи и молчи... Я у него спрашиваю:

 — Брат Григорий! То, что вы со мной делаете, и батюшка мой Илиодор знает?

 — Знает, знает! — отвечал Григорий.

 — Вот диавол, вот сатана! — крикнул я, не вытерпевши. А Ксения продолжала:

 — Потом я спрашиваю: «И владыка Гермоген об этом знает?»

 — Ну, а то как же, знает, все знает. Не смущайся!

 — И царь-батюшка и царица-матушка об этом знают?

 — Фу, да они-то больше всех знают: я и с ними то же делаю, что и с тобою; пойми это, голубушка! (выделено мною. — О.П.).

— Батюшка! Я, слушая ответы Григория, прямо-таки не знала, что думать и говорить. Мучил меня он четыре часа. Потом пошла домой».

Было бы совершенно неверно думать, что книга направлена только против Распутина. Нет, книга создана, прежде всего, для дискредитации царской семьи, и в этом ее главная задача.

Из приведенного выше эпизода мы узнаем, что Распутин делал с царицей то же самое, что и с монахиней Ксенией (но это чудовищная ложь!). В книге разбросано множество придуманных историй, в которых царь и царица клеветнически показаны в намеренно отвратительном виде. Как он, Распутин, носит по комнате и ласкает царицу, как он развращает царских дочерей. И вообще внушается мысль, что страной правил не царь, а развратный мужик Гришка Распутин.

Острополитическая направленность книги наводит на мысль, что она не является плодом труда только С. Труфанова, но, по-видимому, составлена не без участия публициста масона Амфитеатрова. Этот публицист ранее на основе выдуманных материалов Труфанова написал и опубликовал статью «Илиодор и Гриша» («Свет», 18 мая 1914 г.), которая была своего рода конспектом будущей книги. Стилистически и статья, и книга очень похожи. Обе написаны хлестким газетным, правда, довольно стандартным языком. Чувствуется опытная рука газетчика-профессионала, каким и был масон Амфитеатров. Сам же Труфанов пером владел как семинарист, то есть изъяснялся длинно и неуклюже. Надо сказать, что Амфитеатров был одним из главных организаторов масонства в России (см.: Берберова. «Люди и ложи»), и, конечно, его участие в этом деле было выполнением задач масонской организации, принятых на масонском съезде в Брюсселе.

В конце 1915 года Пругавин публикует в одной из московских газет статью под заглавием «Святой черт», по сути дела, излагая в ней содержание книги С. Труфанова. Сама эта книга готовится к изданию. В Москве на это дело выделяется солидная сумма. И хотя сам Труфанов находится за границей, рукопись книги подготовлена к печати и спрятана где-то в Москве. Полиция пытается напасть на следы этой книги, ведет переговоры с Бурцевым, который знает, где ее прячут, но все безрезультатно [5].

Вот как рисует Илиодора в этот период писатель Евгений Чириков: «Ничего духовного! Высокий, здоровенный, мордастый, скуластый, с маленькими острыми глазками, в больших сапогах, озорная вызывающая фигура и жесты, только рука — мягкая, холеная, женоподобная, привыкшая к целованию паствы. Гляжу и сам себе не верю. Иеромонах или волжский разбойник? Явное могущество плоти перед духом. Человек, который приспособлен проталкиваться кулаком и локтями, но вовсе не словом Божиим!»

С Илиодором Чириков провел целый вечер, долго беседовал с ним обо всем. Чирикова удивляло, как из врага революционеров он сумел превратиться сам в «революционера», человека, ненавидевшего царя. Уже позднее, размышляя об Илиодоре, Чириков писал: «Какой яркий предвестник будущего Ленина! Предтеча нашего большевизма в монашеской рясе! Оба авантюристы, фантазеры, фанатики, честолюбцы и властолюбцы, только один удачник, а другой неудачник...» [6].

История книги Илиодора «Святой Черт» носила просто детективный характер. Сначала приведем один из документов департамента полиции.

«Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в г. Москве 27 февраля 1916 г. № 291390.

«Совершенно секретно» Лично Заведующему Особым отделом при Управлении дворцового коменданта.

Лишенный сана бывший иеромонах ИЛИОДОР в настоящее время проживает в Норвегии, близ гор. Христианин. Здесь он сошелся с корреспондентом московской газеты «Русское слово» (по скандинавскому полуострову), евреем Кварангом (русский подданный), который, видимо надеясь получить от Илиодора какие-либо материалы из его «воспоминаний» для названной газеты, дал ему авансом 300 рублей.

По словам известного журналиста Жилкина (сотрудничает тоже в «Русском слове»), вообще в последнее время интерес к «воспоминаниям» Илиодора оживился: со стороны Германии за эти разоблачения Илиодора ему будто бы предлагали от 5 — 10 тысяч рублей; с таким же предложением продать эти мемуары ездил к Илиодору получивший ныне известность в петроградских газетных кругах Борис Ржевский, который, будто бы, получил на расходы по этому делу от сенатора Белецкого 25 тысяч рублей.

Полковник Мартынов» (ГАРФ ф.97 д 34 л.78).

Далее события развивались так. 28 марта в Христианию были командированы чиновник особых поручений Б.Ю. Борх (под фамилией Чичерина) и подполковник Р.Ю. Пиранг (под фамилией Петрова) на переговоры с Илиодором по поводу его клеветнической книги.

Он заявил, что книга им написана и он охотно продаст ее русскому правительству за 75 тыс. рублей и документ об амнистии. Если он это получит, то сожжет все рукописи и документы. Показать рукопись он отказался. На посланных Илиодор произвел впечатление негодяя. Часть требуемой суммы (15%) Илиодор хотел отдать некоемому еврею Каарону, корреспонденту «Русского слова», который, видимо, участвовал в обработке рукописи. Позднее Илиодор перебрался в США и оттуда шантажировал Царя.

8 октября Труфанов приехал в Нью-Йорк и имел свидание с редактором еврейской газеты «Дёр — Таг» Германом Бернштейном, который свел его с неким Вигам, издателем журнала «Метрополитен», который решил опубликовать фальшивку. Одновременно пасквиль должен был печататься в газете «Варайт», издающейся в Нью-Йорке (ГАРФ ф. 102-00-1910 д. 381, Л.81).

Сохранилась копия шифрованной телеграммы на имя Директора департамента полиции от ст. сов. Красильщикова от 12 марта 1916 г. (из Парижа).

«Американская агентура сообщает, что редактор Нью-йоркской еврейской газеты «Дер-Таг» Бернштейн рассказывает о своей встрече в Христиании и беседе с известным Илиодором, который сообщил ему некоторые сведения о внутреннем положении России, высказана уверенность и радость конечной победе Германии, что освободит русский народ от его притеснителей. По словам Бернштейна, к Илиодору постоянно приезжают представители немецкого рейхстага и подолгу беседуют с ним по политическим и религиозным вопросам. Посетили Илиодора немецкие эсдеки Газе и Шейдеман. Бернштейн уверен, что русские социалисты могли бы многое сделать через Илиодора и должны воспользоваться случаем послать к нему делегацию, о чем он намерен переговорить с представителями русских демократических социалистических организаций в Нью-Йорке. Свидание Бернштейна с Илиодором относится ко времени посещения Норвегии миссией мира американца Форда, к коей присоединился Бернштейн». (ГАРФ ф.1467, д.541 Л.5-6).

Уже в октябре 1916 года американский журнал «Метрополитен» помещает рекламное объявление:

Священный дьявол России История Распутина, священного дьявола, рассказанная Илиодором, монахом, бывшим учеником Распутана.

Русский двор теперешнего времени со всем его мистицизмом и варварским величием — является фоном. Действующими лицами — Царь, Царица и весь русский двор, попеременно погруженные то в дикие оргии эксцессов, то доходящие до степени безумия религиозного фанатизма, а Распутин — предвещатель и наперстник Царицы.

Вы придете в восторг от этого удивительного рассказа. Вы получите из первых рук объяснение и причины изгибов и извилин совершающейся истории и увидите Распутина, дергающего пружины позади трона.

 

Перед выходом этой книги, видимо, для рекламы и придания ей какой-то достоверности планировалась провокация против царской четы. Илиодор направляет на имя Императрицы письменное предложение купить эту книгу за 60 тысяч рублей, грозя в противном случае издать ее в Америке. Труфанов и компания, по-видимому, надеялись, что Царица согласится на их шантаж, и соответственно, передачу рукописи обставить так, чтобы об этом стало известно во всем мире, мол, Царица боится правды. Это еще в большей степени способствовало бы «эффекту» этой книги. Но Царица не поддалась на шантаж. «Помню, это было в Ставке, в 1916 году, — вспоминает Вырубова. — Государыня возмутилась этим предложением, заявив, что пусть Илиодор пишет, что он хочет, и на бумаге написала — отклонить».

Книга стала выходить из номера в номер в газетах и получила значение самого солидного первоисточника сведений о Распутине. Отталкиваясь от опубликованных в ней выдуманных историй, газетчики стали сочинять все новые и новые их варианты. Значительная часть читателей восприняла ее как смелые и правдивые откровения «жертв» Распутина. Номера газет с главами из этой книги зачитывались до дыр. Миф о Распутине множился и раздувался, как никогда раньше.

На этой книге Труфанов заработал большие деньги. Значительную сумму он получил от одного американского журнала за продажу ему подлинного письма русской Царицы, украденного у Распутина.

Гнусная, клеветническая книга Труфанова пришлась по душе многим революционерам и активно использовалась в агитационной работе всех антирусских партий. Недаром после революции она была издана журналом «Голос минувшего», известным своими публикациями разных сфабрикованных и вымышленных сочинений и воспоминаний, вроде дневника Вырубовой. Сам Труфанов-Илиодор поступил на службу в ЧК. Предложение стать чекистом, по словам того же Труфанова, сделал ему сам Дзержинский, который привлекал его к выполнению самых «деликатных» (а значит, самых грязных и кровавых) поручений. Позднее, когда Труфанов сбежал за границу, он зарабатывал на жизнь рассказами типа того, что своими глазами видел в 1919 году в Кремле заспиртованную голову Николая Второго [7]. Впрочем, до того, как стать сотрудником ЧК, Труфанову нужно было пройти «школу» подготовки убийства Распутина. Об этом мы еще расскажем.

 


[1] ТФГАТО, ф.164, оп. 2, д.437, Л.184.

[2] ТФГАТО, ф. 164, оп.1, д..439, Л.23-25.

[3] Там же, Л.38.

[4] Святой черт (Записки о Распутине), бывш. иером. Илиодора (Сергей Труфанов). Изд. «Голос минувшего». М., 1917.

[5] ГАРФ, ф.1467, оп.1, д.993, Л.88.

[6] «Наш современник», 1991, №9, С.81-82.

[7] «Неделя», 1990, № 26.

Поделиться: 


Blog | by Dr. Radut