Перейти к навигации

Два монархизма (автор неизвестен)

Состояние современного монархического движения в России в крайней степени неудовлетворительно и многоплачевно. Не нам принадлежит почин в проговаривании данной горькой истины - неприглядная картина пост-советского "монархизма" неоднократно побуждала к попыткам высказаться по сему предмету внимательных наблюдателей как "извне" ("...на наш вопрос, имеются ли в настоящее время в России монархические организации, нам ответили, что их много. Конечно, у нас сразу появилась реакция - зачем "много"? Зачем работать с растопыренными пальцами, когда руку нужно сжать в один мощный кулак? Оказалось, что все эти монархические организации за малым исключением, состоят из нескольких человек, а их руководители "работают" фактически не для России, а ради своего самолюбия и личной "славы", не понимая, что честно стоять во главе такой организации - значит возложить на себя тяжкий крест служения Родине, и здесь никакое самолюбие или слава места не имеют" - К. Веймарн, "Имперский вестник" №51, июль 2000), так и "изнутри" Отечества. ("И ещё один заслон на пути к действительному преображению души из бывшей советской в русскую - это совмещение почитания Царственных мучеников с самой откровенной национал-большевистской проповедью, с признанием советчины, с прямой поддержкой коммунистической лжи. Примеров здесь приводить не станем, слишком они у всех на виду. Целые издательства параллельно обслуживают обе темы: и "царскую" и "красную". Речь идёт не о каком-то "сдвиге" в отдельно взятой голове, речь идёт о целом идейном течении" ... "ныне неизвестно откуда извлекли якобы Сталинское завещание" где "он и прямо исповедывал монархические убеждения, которые якобы давно уже вырастил в своём тайно-верующем сердце!" ... "Метко на это заметил кто-то, что настоящая-то катакомбная церковь - это было Политбюро, там все в глубине души были тайно-верующими" ... "Дошло до того, что некий известный патриархийный батюшка, горячий почитатель Царственных Мучеников..., выступая по радио "Радонеж", одобряет праздник 23 февраля и даже красную звезду (!!), как якобы символы, освящённые кровью воинов и приобретшие уже новое значение". "Апология советской символики и обычаев - явно не есть дело благодати Божией. Скорее это - уста духа злобы ... В разных вариациях эта тема в современных патриархийных кругах постоянно звучит" - свящ. Тимофей Алфёров, "Успенский листок", № 32, март 2000 (*)).

(*) Символично, помимо прочего, само заглавие процитированной нами статьи: "От красного знамени к двуглавому Орлу ... и обратно?".

Ничуть, посему, неудивительно, что деятели, мало-мальски одарённые "душой и талантом", "догадавшие" близко соприкоснуться с современной версией монархизма, в итоге вынуждались к решительным выводам, подобным следующему: "Разумеется, традиционалисты не могут не чтить монархический принцип, как высший сакральный принцип земной власти. Однако, носители Новой Идеологии категорически отказываются причислять себя к современному русскому монархизму в его конкретно-политическом проявлении. Они не имеют ничего общего с пропахшей нафталином, лишённой всякой жизненности тусовкой, сбивающей с толку народ сусальными картинками. Монархизм и монархия сегодня возможны только как профанация (яркий пример - недавнее Всероссийское монархическое совещание с его "Николаем III" и "Павлом II", генералами при эполетах, гусарами в ментиках и прочими "сударями" и "сударынями"). Истинная монархия - это навершие "пирамиды" Традиционного Порядка, скрытое от современного профанического сознания. Сегодня необходима революционная стройка основного массива этой "пирамиды", а уж потом, если будет на то Высшая Воля, можно являть преображённому мiру её вершину. "Монархия", насаждаемая на заболоченной почве современности - это вопиющее профаническое уродство, накладной нос сифилитика. В принципе, Новая Идеология не исключает в дальнейшем установление монархии, но это будет национал-революционная монархия "фюрерского" стиля с опорой не на малохольных "дворянских потомков", а на новое партийно-орденское рыцарство, органически связанный с народом вождистский слой, рождённый огнём исторического прорыва. Эта монархия, свободная от оглядок на московский и петербургский этапы, будет авангардной попыткой приблизиться к гиперборейскому архетипу власти" (А. Широпаев, "Земщина" № 99-100 1995).

В кризисе современного российского монархического движения соприсутствуют все три отмеченные выше "недуга" - во-первых, крайняя недоброкачественность человеческого материала, задействованного в означенном движении (наблюдение за нынешними активно-фарисействующими "православными патриотами" заставляет вспомнить язвительные слова Бисмарка: "глупость, трусость, невежество и практическая бездарность всегда находят себе надёжное прибежище в религиозной ортодоксии. Только она покорно терпит этот истлевающий сам в себе человеческий хлам..." - ну чем не описание "современного русского монархизма в его конкретно-политическом проявлении"?!); во-вторых, конечно, первертная привязанность к Совдепу (к пентаграмме, тов. Сталину (вариант - Жукову), красной армии, КГБ и прочим "свинцовым мерзостям" советчины); в-третьих, общий тусовочный, вопиюще-профанический фон движения, метко обозначенный одним из размежевавшихся с современным опереточным "монархизмом" критиков "справа" как "накладной нос сифилитика".

Перечисленные выше симптомы кризиса русского монархизма согласно свидетельствуют о том, что "заболоченная почва современности" благополучно втянула в себя и уже почти поглотила такой казалось бы естественный и спасительный для России "монархический проект". Из самых последний ярких примеров этого можно привести два фрагмента из книги "От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным" (М., 2000) . "Первое лицо" со страниц данной книги среди прочего заявляет: "...при определённых условиях ... монархия играла и играет до сих пор положительную роль... Монарху не нужно думать, изберут его или нет, мелко конъюнктурить... Он может думать о судьбах своего народа и не отвлекаться на мелочи". Далее следует вопрос "интервьюера": "Но ведь в России восстановление монархии невозможно!" и ответ "первого лица": "Вы знаете, нам многое кажется невозможным и неосуществимым, а потом - бах! Как с Советским Союзом было. Кто мог представить, что он сам по себе возьмёт и рухнет?".

Но довольно, кажется, умножать примеры современной профанации традиционных идей и установлений. Противоположение истинного и ложного монархизма не есть просто несовместимость малохольных "потомков русского дворянства" (и примкнувшей к ним постсоветской номенклатуры) с новым национал-революционным орденским рыцарством - это есть выявление некоей поляризации, имманентно присущей самому монархическому принципу (присущей, причём, в самых строго-традиционных манифестациях сего принципа). Надобно пристальнее вглядеться в метафизику монархического принципа, дабы увидеть, что он не однозначен, но двузначен. Для любого "феномена" в традиционном мiропонимании, существует свой "ноумен", свой архетип или первообраз, ориентируясь на который и исходя из которого каждое данное "явление" или "вещь" только и можно "познать".

И вот, с точки зрения архетипической и метаисторической, существуют в прямом смысле слова только лишь два царя, тогда как все прочие лица, в тот или иной исторический период оказавшиеся прикосновенными к высшей земной власти должны быть расположены на "шкале тяготений" к одному из сих двух царских первообразов. Их имена суть - ХРИСТОС и АНТИХРИСТ. Абсолютно-вечный, нетленный Небесный Царь - Христос и абсолютно-временный, тленный царь - Антихрист. Несмотря на несоизмеримость царского могущества сих двух (в самом деле, Всецарь-Христос в силу Своего Божественного происхождения является единственным в полной мере "царём по природе", тогда как ложный двойник Его - Антихрист всякую свою силу и знамения и чудеса ложные восприемлет "по действу сатанину" (2Сол. 2,9) ["И даде ему змий силу свою и престол свой и область великую" (Апок. 13,2)]) тем не менее, по учению свв. отцев, "диавол, воздвигая Антихриста, будет стараться облечь его пришествие всеми признаками пришествия Сына Божия на землю" (см.: св. Кирилл Иерусалимский. 15-е Огласительное слово; св. Ефрем Сирин. Слово 39-е; блж. Феодорит Кирский. Краткое изложение Божественных догматов, гл. 23; св. Ипполит Римский. Сказание о Христе и Антихристе). Посему, и Антихрист, по сказанию синаксаря в Неделю мясопустную Триоди Постной, покушаясь восхитить всякую власть (в том числе в первую очередь - власть царскую), и "понудится от человек и царь проповестся, и возлюбит множае еврейский род, и во Иерусалим достигнет, и храм их воздвигнет"... Царь есть одно из имён Божиих. Его-то и покушается вседерзостно похитить Антихрист. "До пришествия Христова явится в мiр облеченный в человеческое естество враг людей и противник Божий, демон, похититель Божиего имени" (блж. Феодорит Кирский).

Отмеченное двойное значение слова "Царь" особенно прозрачно извествуется в сих словах Евангелия: "Бе же пяток Пасце, час же яко шестый: и глагола Иудеом: се Царь ваш. Они же вопияху: возми, возми, распни Его. Глагола же им Пилат: Царя ли вашего распну; отвещаша архиерее: не имамы Царя, токмо Кесаря. Тогда убо предаде Его им да распнется" (Ин. 19, 14-16).

Как видим, казалось бы однокоренные слова "царь" и "кесарь" ("цесарь") противопоставляются друг другу. "От сего искаше Пилат пустити Его. Иудее же вопияху, глаголюще: аще Сего пустиши, неси друг Кесарев. Всяк, иже Царя себе творит, противится Кесарю" (Ин. 19,12). Под "кесарем" в данном месте Св. Писания надобно проразумевать, конечно же, не Римского Императора (он-то как раз более близок к "царскому" смысловому полюсу), но "врага людей и противника Божия", именуемого также в Писании "князем мiра сего" (Ин. 16,11), особливым образом благоволящего к роду еврейскому, подлинного преисподнего отца (Ин. 8,44) расы богоубийц.

В силу этого, всякий православный царь, яко принимающий помазание от Царя Царей, становится особенно ненавистен "кесарю". С сим-то обстоятельством и связано усвоение Христианской Традицией православным императорам Рима (как Первого, так и Второго, и Третьего) великого и страшного служения "удерживающего" (2Сол. 2,7), препятствующего явлению Антихриста в мiр.

Когда-то на Руси все представленные оттенки смысла в понятии "Царь" были хорошо известны. Более того, всеобщая осведомленность в вещах сего рода приводила к определённым "перегибам" - а именно, стремление не ошибиться и не принять Антихриста за истинного царя выражалось подчас в том, что в истинном Царе пытались увидеть черты Антихриста (наиболее известный пример - с благоверным Государем Петром Великим). Говоря вообще, ежели и ставить вопрос о каких-либо "заблуждениях" русских раскольников-"старообрядцев", то их следует усматривать не в пресловутом "двоеперстии" (сие есть истинное перстосложение и по меньшей мере равночестно "троеперстию") и т. п., но именно в том, что немалое число от рекомых сих "соблазилось о Царе". Ограничимся одним примером указанного "перегиба", заимствованным из известного "Сборника правительственных сведений о раскольниках" В. Кельсиева. Так, в 1855 году старообрядец федосеевского согласия И. М. Ермаков показал на следствии: "Императором Александра Николаевича не признаю, и признаю его царём. Титул же императорский ... Петром Великим заимствован от нечестивого сатанинского папы Римского. Титул император значит Перун, Титан или Дьявол".

В среде же современных "монархистов" повально распространён противоположный "перегиб" - они вполне уже готовы в "близ грядущем Антихристе" признать подлинного Царя. Где-где, а здесь уместен вопрос: что это - глупость или измена? Ограничимся опять же одним примером, позаимствовав его из газетного сообщения о буднях "монархического движения в Твери": "16 июля 2000 г. ... состоялась Учредительная конференция тверского регионального общественного движения "Народная монархия" ... Просвещение народа, его приготовление к монархии - важнейшая задача нового движения. "Сегодня мы должны помочь институтам власти (в т. ч. и местным) ощутить себя наследниками тысячелетней славы и традиций Святой Руси. Сегодня мы должны помочь патриотической журналистике дать отпор всякой лжи в адрес России, обрушивающейся на Русских людей через СМИ. Сегодня мы должны помочь школе встать на ту твёрдую почву просвещённого патриотизма, которая даст ... опоры нашему государству (выделено везде нами - "Ц.О.") для духовного взлёта и материального процветания",- говорится в программном заявлении, принятом на конференции" ("Русский вестник" № 29-30 2000 ). Знакомая песня. "Наше государство" (когда же, спрашивается, "рождённое революцией" это "государство" стало "нашим"?); "мы должны помочь институтам власти" и т.д. (чем такой "монархизм" отличается от "монархизма" главного героя вышеупомянутой книги "От первого лица"? - Подлинно, они - "одной крови", оттого-то и столь трепетная привязанность к Системе).

Именно о таком "монархизме" известно пророчество преп. Нектария Оптинского, на вопрос "будет ли Царь?" отвечавшего кратко: - "Антихрист"... Ему же принадлежит ещё одно достопримечательное откровение. О нём житие сего подвижника сообщает следующее: "Однажды отец Нектарий поведал Сергею Нилусу, будто кто-то из иноков (не он ли сам?) видел знаменательный сон. Словно идёт он в сторону Царских врат, а там является ему изображение апокалиптического зверя. Чудовище трижды меняло свой вид, оставаясь тем же зверем".

Мы пережили две "трансформации" апокалиптического зверя - на языке социально-политических терминов именуемые "капитализм" и "коммунизм". Ныне же, мы видим, как сие чудовище приобретает третий свой вид - "патриотический" и "православно-монархический" - оставаясь, разумеется, всё тем же зверем. И не "помогать" Зверю сему призваны истинные православные монархисты, но способствовать, сколь возможно, его конечному истреблению или хотя бы потщиться нанести ему "рану" (Апок. 13,3).

""Возопи раб, собра ихже не роди, творяй богатство свое не с судом",- сказал многострадальнейший из пророков Иеремия (Иер. 17,11), описывая несправедливого вождя, в последние времена вооружающегося против истины, а также и всех, ополчающихся на брань не по праву и не на пользу" (прп. Исидор Пелусиот). Здесь и проходит огненная черта, разделяющая наш, опричный монархизм от лжеименного народно-профанического монархизма, носящего сие славное имя "не по праву" и уютно вписавшегося в антихристову Систему "не на пользу". В конечном счёте вся оная лжебратия будет посрамлена, все малохольные "потомки дворянства" и "красные попы"-любители пентаграмм "будут написаны на прахе" (Иер. 17,13).

Для всех же, в последние времена вооружающихся за Истину, всепремудрым Промыслом Божиим при самом основании православного Царства во времена Великого и благочестивого Константина был предусмотрительно предуказан образ того, как надлежит ополчаться на брань по праву и на пользу. Православное Царство - это Торжество Православия, кристаллизованное в боголепных церковно-государственных формах Византийской, а следом и Русской Империи. Хронологически его установление связано с чудесным обращением св. равноапостольного Царя Константина, но в высшей степени не случайно, что тот же самый Престол в том же самом Царстве вскоре вслед за благочестивейшим христианским триумфатором Константином было попущено занять злочестивому хулителю Христа - Иулиану Отступнику, одному из наиболее рьяных предтеч Антихриста, одной из тех голов семиглавого и десятирогого апокалиптического зверя, о которых сказано: "а на главах его имена хулна" (Апок. 13,1). Т.о. те два образа монархизма, о коих мы пространно толковали выше, были явлены воочию Церкви Христовой практически в единый исторический "миг". Святоотеческая мысль признала в сих обстоятельствах явное действие Промысла Божия (рассмотрению сего посвящены две превосходные работы А. Муравьёва - "Инвективы Григория Богослова против Юлиана как источник по ранневизантийской политической теории" в сб. "Византийские очерки" (М., 1996) и - "Учение о православном Царстве у преп. Ефрема Сирина"// "Regnum Aeternum", М., 1996). Подобно тому как св. Константин Великий, максимально уподобившись Небесному Царю-Христу, сам стал в свою очередь архетипическим образцом для последующих православных царей и императоров, так и пребеззаконный отступник Иулиан, явив собою в максимальной же полноте черты монархического "антитипа", "похитителя Божиего имени", послужил причиной того, что в Предании церковном навечно отпечатлелся опыт неповиновения и противления тиранической власти злочестивого лжецаря. Желающим приобучиться сему довлеет раскрыть Четьи-Минеи на Житии св. Василия Великого и прочести:

"В то время, как сей угодник Божий, Великий Василий мужественно боролся в Кесарии Каппадокийской за святую веру Христову, царь Юлиан Отступник, богохульник и великий гонитель христиан, похвалявшийся тем, что он погубит христиан, шёл войной на Персов. Святый Василий тогда молился в церкви пред иконою Пресвятой Богородицы, у ног Которой было изображение и святаго великомученика Меркурия в виде воина с копьем. Молился же он о том, чтобы Бог не попустил гонителю и губителю христиан Юлиану возвратиться живым с Персидской войны. И вот он увидел, что образ святаго Меркурия, стоявшего близ Пресвятой Богородицы, изменился и изображение мученика на некоторое время стало невидимо. Спустя немного времени мученик снова показался, но с окровавленным копием. В это самое время Юлиан был пронзен на Персидской войне св. мучеником Меркурием, посланным Пречистою Девою Богородицей погубить врага Божия" (Четьи-Минеи, январь 1).

Подчеркнём ещё раз - и св. Константин Великий, и богохульный Иулиан Отступник оба являются царями одного и того же - Римского - царства. Римским царём, согласно св. Преданию, будет и Антихрист. "И зверь, иже бе, и несть, и той осмый есть, и от седмих есть, и в пагубу идет" (Апок. 17,11). Согласно св. Андрею Кесарийскому: "Зверь есть антихрист, он восьмой, потому что после семи царств восстанет для обольщения и опустошения земли; от седмих же он, как появившийся от одного из сих царств. - Придёт он не от какого-либо из упомянутых народа, но как царь Римский; явится же на погибель и пагубу ему покорившихся, а после сего сам пойдёт в муку гееннскую". Вновь мы сталкиваемся здесь с двузнаменательным характером Царской власти, посильному выявлению коего в свете Христианской Традиции мы уделили столько места в нашем изложении. Одним и тем же, Римским царством, повторимся, владеют (но не одновременно) и Православный Царь-"Удерживающий" (2Сол. 2,7) и Отступник-Антихрист. Принимая в соображение всё преждеписанное, полагаем, многое станет понятным в словах и делах св. блгв. Царя Иоанна Грозного, царствование которого было отмечено печатью особого "эсхатологизма". Не будет неверным сказать, что многие свои опричные деяния сей богомудрый Монарх предпосылал в наши времена всеконечного Отступления. Непосредственно к предмету настоящей работы относится замечание, сделанное Иваном Тимофеевым в его "Временнике": "во гневе своём разделением раздвоения едины люди раздели и яко двоеверны сотвори" (РИБ, XIII, стб. 271). Здесь усматривается тот же смысл, что и в словах преп. Ефрема Сирина: "Царский скипетр, правивший людьми, заботившийся о городах и отгонявший диких зверей; Ему противостоит скипетр царя, который обратился в язычество. Звери увидели его и возрадовались... Скипетр, который польстил им, преломился и опечалил их. Преломившаяся трость была поддержкой Левого".

Действительно, у приверженцев сих двух скиптров, у монархизма опричнины и монархизма земщины общего едва ли больше, нежели у Правого с Левым. Мы, действительно, "двоеверны". И наше Царство - не их царство. Мы, посему, "категорически отказываемся причислять себя к современному русскому монархизму в его конкретно-политическом воплощении".

Но и это не всё - таковых "своих" надобно "бить". "Бить" хотя бы для того, чтобы "чужие боялись"... "Опричники,- сообщает Г. Штаден,- устраивали с земскими такие штуки, чтобы получить от них деньги или добро, что и описать невозможно. И поле [т.е. поединок, "дуэль"] не имело здесь силы: все бойцы со стороны земских признавались побитыми; живых их считали как бы мёртвыми..." ("О Москве Ивана Грозного: Записки немца опричника". М., 1925). Истинно так. Вся лжеименная "православно-монархическая", поддерживаемая Левым, "земщина" - подлинно мертвецы. Ибо весь сей "человеческий хлам" есть "истлевающая в себе" Церковь Сардийская, о ней же сказано: "ты носишь имя, будто жив, но ты мертв" (Апок. 3,1).

Наш же Опричный Орден есть "предний отряд", "дозорный полк" Церкви Филадельфийской, имеющей быть сохраненной "от годины искушения, которая прийдет на всю вселенную, чтоб испытать живущих на земле" (Апок. 3,10).

"Побеждающаго сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, новаго Иерусалима, нисходящаго с неба от Бога Моего и имя Мое новое. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам" (Апок. 3,11-12).

Восславим, братие, нашу Победу и предоставим мёртвым погребать своих мертвецов (Мф. 8,22).

http://www.nationalism.org/bratstvo/oprichnik/19/editorial.htm

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut