Перейти к навигации

Ф. Поверницын. Монархизм в современной России

Человеку, искренне верящему в монархический идеал, порой приходится испытывать в сегодняшней действительности смешанное чувство: едва ли это чувство вызывает улыбку, если только сарказма, скорее оно вызывает ощущение горечи от услышанного и увиденного. У монархистов теперь хотят отобрать не только Родину и те ценности, в которые они верят, но пытаются отнять даже имя, что уже всерьез напоминает романы Оруэлла.

За последние двадцать лет стало обыденностью проводимые тем или иным фондом, изучающим общественное мнение, опросы на тему, желают ли жители России реставрации монархии. Год от года положительных ответов становится все больше. Вместе с тем, как уже отмечалось на страницах «Легитимиста» в статье Андрея Захарьева «Горькая правда», эти цифры следует серьезно корректировать. Во-первых, нет однозначность в том, какова, собственно, поддержка монархической идеи в обществе. Во-вторых, не понятно, что понимали под «монархией» как те, кто ответил, что хочет ее восстановления в России, так и те, кто отрицательно отнесся к такой перспективе.

Объективность говорит о том, что в таких опросах монархическая идея симпатична 12-15% населения, имеющего избирательные права, что не мало — это 12-15 миллионов человек. Можно сказать, что это сопоставимо с населением Москвы. Красоту и образность этой цифры серьезно портит вопрос о том, что понимать под монархией. Эта статья имеет другой предмет исследования, и здесь мы не будем пытаться с точностью, как это изложено в работах Тихомирова, Ильина и Солоневича, пытаться ответить на вопрос, что такое монархия. Перед нами вопрос не из области теории государства и права, а из области социологии: что современные россияне понимают под монархией.

Первая группа понимает под монархией неограниченную бессрочную власть. Скорее даже, не наследственную, чем наследственную. Можно сказать, что СПС и Яблоко в этом преуспели: им удалось создать у народа стереотип того, что нынешняя российская власть — это монархия. Зачем это было нужно? Они играли на возникших за советское время стереотипах: в Союзе все лучше, чем было «при царизме» (говорили коммунисты), а на Западе с их демократией все лучше, чем у нас (добавляли диссиденты-западники). Стоит отметить, что это убеждение существует не только у либералов, но и у многих из числа тех, кто именует себя «патриоты», «правые», «традиционалисты». У многих из них бытует убеждение, что монархический принцип в России не прекращался, а только видоизменялся. Апологеты такой теории питают пламенную ненависть к либералам, реагируя на либеральные ценности, как бык на красную тряпку. Для них поражение Временного правительства и отход от курса Ельцина – поражения кратковременных республик на фоне «реорганизованной монархии». Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачев — звенья наследственной власти. Эта концепция, теоретически обоснованная Малером, легла в основу идеологии, адепты которой именуют ее «византизмом». Большинство из стихийных сторонников такого видения монархии о «византизме», конечно, ничего не слышали. Для большинства сторонников этой концепции монархия предстает в виде секулярной власти, лишенной религиозного смысла. Именно это позволяет только на основании безграничности полномочий смешивать монарха и диктатора. Собственно говоря, для сторонников этой концепции не существует отличия между монархией и диктатурой. Монархия в их устах — это всего лишь «неограниченная», «бессрочная» власть, передающаяся на неких принципах от предшественника к преемнику. Какими быть этим принципам — здесь единства у сторонников этого взгляда нет. Кто-то считает, что каждый раз нужно избирать пожизненного главу государства на каком-нибудь «земском соборе», в котором будут участвовать «лучшие люди страны» (видимо, защитники этой концепции в качестве этих «лучших людей» видят себя). Кто-то считает, что должен утвердиться принципат (то, что было в Римской империи I-III вв. и в России с 1722 по 1797 гг.: монарх избирал наследника по собственному желанию, не связывая свою волю с принципами первородства или семейного старшинства). Сторонники этой концепции не признают авторитетов. Для них не важно, что под монархией понимали мыслители и государственные деятели с Аристотеля до Ильина. Они апологеты силы. Поэтому для них СССР — новая Российская Империя, ибо расширение границ и страх остального человечества перед советскими боеголовками для них важнее, нежели качественная составляющая: за счет чего и для чего такая «советская имперскость» достигалась.

Вместе с тем, чтобы не начинать вечного, как говорил Солоневич, спора о терминах, приведу термин, которым на протяжении последних двух веков обычно именовали сторонников описанных выше взглядов — этатисты. Итог этатизма, этатизм в высшей степени, когда государство провозглашается главной ценностью общественной и личной жизни, становясь самоценностью, основанной на культе силы и сильной личность — это фашизм, классический итальянский фашизм, как его описывал в «Доктрине фашизма» Бенито Муссолини, как тот же Муссолини реализовывал его на практике в Италии 1922-1943 гг.

В сегодняшней России этатисты, часто именующие себя монархистами, ориентированы на сильную личность. В актуальной политике их у нас две: Владимир Путин и Дмитрий Рогозин, соотношение реальных сил которых можно оценить как 3:1. Когда Владимир Путин подтвердил свое намерение не нарушать Конституцию и уйти с поста Президента, актуальный этатизм потерял осмысленность, ибо имел четкую персонификацию — придание Путину черт если не Сталина или Кастро (в глазах этатистов — это положительные образы), то хотя бы Лукашенко или покойного Туркмен-баши (в глазах этатистов — и это положительные образы).

В действительности, этатизм, описанный выше, не имеет с монархической традицией ничего общего. Этатизм — республиканское учение, опирающееся на выборность власти, просто доводящее до максимума срок полномочий — пожизненность, а также доводящее до грани возможного полномочия такой личности. Этатист покорен мощью и силой государства, он раболепно любуется и восхищается ею, оттого и во главе государства он может видеть только такого человека, которого Карлейль мог бы назвать «героем». Можно быть уверенным, что не менее половины из тех, кто положительно оценил возможность восстановления монархии, отвечая на вопрос, имели в виду возможность продления и расширения полномочий Владимира Путина. К истинной монархии, конечно, это отношения не имеет.

Второе направление в современном монархизме — так называемое «соборное» движение. По своей сути соборяне монархистами не являются. Во-первых, в силу инертности. Монархизм подразумевает служение монарху и монархической идее. Соборяне не служат. Они только молятся. Во-вторых, в силу самого содержания соборнической идеологии. Соборяне разрушают целостность монархической идеи: абсолютизируя ее религиозный пафос, они уничтожают все рациональные составляющие монархии. Существование соборнического движения чрезвычайно выгодно противникам монархии в России, ибо позволяет дискредитировать монархическую идею в глазах широкой общественности жителей России. Как открыто признали сами лидеры этого движения, оно полностью маргинализировано, а, являясь движением маргиналов, соборническое движение удобно для того, чтобы рисовать с него политическую карикатуру. Соборяне строят свою пропаганду на необразованности и незнании тех людей, которых они вовлекают в свой пропагандистский круг. Их идеология подразумевает абсолютизацию отдельных догматов Церкви в ущерб цельности христианского вероучения. В результате перед обществом предстает замкнутая, живущая как бы в «отрыве от мира сего» маргинализованная группа религиозных мистиков, не получающая одобрения Церкви, хотя, не взирая на это, горделиво приписывающая себе право говорить от имени Святой Церкви и осуждать иерархов Святой Церкви, а также верующих, не согласных с ними. В политическом аспекте соборяне не отличаются от этатистов, ибо сами ими являются. Достаточно сказать, что их сумбурная идеология позволяет им прославлять Сталина и его деяния, что роднит их с секулярными этатистами. Соборническое движение изжило себя. Будучи мощной общественной силой в начале 1990-х годов, за два десятилетия оно пришло в полный упадок — доказательство его ложности. Будто бы предчувствуя появление в России религиозных мистиков, претендующих на звание «монархистов», после падения в России государственного атеизма, Иван Ильин написал, что подлинный монархист «обязан знать историю, понимать социологию и эмпирически проверять всякую политическую меру. Если он теряет эту способность и это желание и забывает о причинах и последствиях в земной жизни, то он быстро впадает в крайности слепого и неумного «мистицизма», а может быть, и в злокачественное ханжество, которое обычно приносит народу и стране неисчислимый вред, а иногда губит и самый политический строй.

История могла бы указать нам целый ряд временщиков, которые для закрепления своего личного влияния при дворе культивировали в душе государя и его семьи эту нелепую и вредоносную установку, согласно которой вера исключает рассудок и разум в государственном деле, а религиозно-мистическое настроение угашает или убивает идею государственной пользы. Проблема «пользы» есть вопрос о верно найденной и верно осуществленной причинной связи между средством и целью. Более того: это есть вопрос о верной цели и, следовательно, – вопрос о волевом, действенном отношении к жизни, к ее запросам, проявлениям и последствиям. Вера в Бога отнюдь не призвана к тому, чтобы исключать или подавлять волевое творчество человека: напротив, она должна указывать человеку истинную, Богу угодную цель жизни (и личной, и политической) и вызывать в нем героические напряжения воли, при уверенности, что помощь Божия довершит все то, что изнемогший герой не сможет осуществить».

Соборян можно разделить на две группы: верующие и агрессивные. Верующие — это религиозные мистики, которые не способны на делание и не желают его. Эти люди аполитичны и о Царе будут только молиться, но делать для его возвращения ничего не станут. Они ни в коем случае не плохие сами по себе люди. Просто аполитичные. Сегодня молятся о будущем Царе, когда Престол этого Царя будет дарован за трудничество других людей, они скажут «слава Богу!» и будут молиться за добытого для России другими Царя. Агрессивные — это люди, которые попали к соборянам, когда стали интересоваться монархической темой. Поверив соборнической пропаганде, основанной на лживых фабрикациях предавшего Императора Николая II Великого Князя Николая Николаевича-младшего и иезуитских махинациях бывшего сотрудника «Радио Свобода» Михаила Назарова, они не стали интересоваться в дальнейшем этой темой. Поскольку врагам монархии существование нейтрализующих подлинную монархическую активность соборян выгодно, неведомым образом у Назарова и его приспешников оказываются деньги для многотысячных тиражей его вымыслов, клеветы, оскорблений и лжи. Поэтому люди, изучающие монархию по его книгам, знающие тему поверхностно, скептически затем относятся к доказательствам противного (в силу растиражированности соборянских домыслов и обмана). А незнание порождает агрессию.

Отбросив описанные две группы псевдо-монархистов (этатистов и соборян), остается немногочисленный осадок собственно монархистов, составляющих в лучшем случае 3-4% населения России. Истинный монархист отличается: 1) деятельной верой (а не бездеятельным ханжеским бездействием); 2) наличием монархического чувства, т.е. убеждением в ценностях чести, долга и служения; 3) верностью принципу монархической законности – легитимности, т.е. согласия служить законной Династии и Ее Главе. Основанная на непоколебимых столпах Российской Государственности, утвержденных с 1797 года, легитимистское монархическое движение является единственным наследником Российской Государственности, связанной с основами православного учения о государственной власти и непоколебимости Соборной присяги на верность Династии Романовых – единственных законных наследников Российского Престола.

На сегодняшний день удалось в основном преодолеть раздробленность монархического движения на общероссийском уровне. Во-первых, существует Канцелярия Главы Российского Императорского Дома Государыни Великой Княгини Марии Владимировны, которая координирует деятельность монархических организаций, чтобы эта деятельность была сообразна Высочайшей воле. Во-вторых, с 1929 года существует Российский Имперский Союз-Орден, непреклонно стоящий на страже подлинных интересов России и блюдущий православную монархическую идеологию. Если Канцелярия Государыни — это небольшой аппарат, призванный обеспечить собственно деятельность Государыни, то РИС-О — крупнейшая русская монархическая организация, объединяющая монархистов в нескольких десятках регионов России от Санкт-Петербурга до Магадана, странах СНГ и русской эмиграции. Наконец, существуют Движение «За Веру и Отечество» — юридическое лицо, зарегистрированное Министерством юстиции Российской Федерации как общероссийское общественное объединение. Последнее время Движение в своей деятельности тесно аффилировано с Союзом-Орденом, подавляющее большинство руководства Движения составляют Имперцы (члены РИС-О). Если задача РИС-О — выработка стратегии, то Движение — законный щит для официального взаимодействия с органами власти и реализации инициатив, связанных с привлечением органов сегодняшней российской власти. Наконец, существует Российское Дворянское Собрание — формально, не политическая организация, однако безусловно признающая Российский Императорский Дом и Его Главу, а также оказывающая необходимую и полную поддержку монархическому движению.

На сегодняшнем этапе перед монархическим движением стоят внятные цели: во-первых, это объяснение населению того, что есть истинная монархия, и почему именно она нужна России; во-вторых, это расширение географии организованного монархизма, его структурирование и придание вектора разрозненной активности отдельных групп или просто одиночек. В этом залог получения подлинным монархизмом социальной поддержки и получение политических перспектив в общества.

http://www.imperia-irk.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=81:2008-11-07-07-38-13&catid=...

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut