Перейти к навигации

П. Троицкий. Уготованный престол

По отношению к последнему императору людей можно разделить на две группы. Первая считает, что в марте 1917 года начался новый этап в истории церкви. Церковь вступила в апокалиптическую эпоху, приняла образ жены, бегущей в пустыню. Для других ничего особенного в эти дни не произошло, просто смена власти. Причём достаточно благоприятная для церкви, так как церковь избавилась от ненавистного обер-прокурорского надзора и приобрела долгожданное патриаршество. Казнь бывшего императора и его семьи была, несомненно, преступлением, ибо Николай II , был хоть и плохим императором , но неплохим человеком. Подобную точку зрения разделяло, увы, большинство тогдашних архиереев. Те, кто придерживаются её сейчас, не видят ничего противоестественного в таком «свободном» положении церкви. По их мнению, церковь должна активно вмешиваться в дела мира и преобразовывать его. Так что о бегстве в пустыню не идёт и речи.
Так что спор, разгорающийся у царского образа, не столько затрагивает самого изображаемого, сколько заставляет спорящих по-разному раскрашивать нынешнее полотно и откладывать совершенно разные краски для будущего.
Проходит время, и меняется партия царских противников. Крепко связав себя с миром, движутся они вместе с ним. Меняется время, меняются и их доводы. В начале этого движения Государь был кровавым, тираном, палачом, теперь он обвиняется в слабости, бездеятельности, попустительстве, даже в невольном пособничестве революции.
Государя казнили без суда и обвинения. Да и какие обвинения могли предъявить ему палачи? Ими двигал страх и ненависть к Богу, православию, России. Это ясно теперь всем. Так же откроется и  «тайна беззакония». Так в Вавилоне будет «найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле» (Откр. 18, 24). Все преступления будут раскрыты.... Но, кто мог бы подумать, что суд над Государем начнётся более, чем через 70 лет. Так удобнее судить: нет уже ни обвиняемых , ни свидетелей. Да и доказательства подменяются либо криком, либо непрерывной долбёжкой, едакой рок-музыкой на мотивчик: слушай нас, верь нам. А вопрос о канонизации  императора рассматривается не со стороны святости, а со стороны ответственности за те или иные события, что ничего общего с церковным почитанием не имеет. Как правило, люди, считающие Государя ответственным за события 9 января или Ходынку, не понимают сущности православной монархии, да, возможно, и православия вообще. Непонимание это происходит не от плохого знания догматов Церкви, а от нового взгляда на них, который возник из-за перенесения живых христианских истин в бесконечное далеко учебника. Христианин, потеряв реальную веру, начинает жить по законом мира сего. На смену благодатному просвещению приходит знание, обезличенная игра ума, основанная не на благочестии, а на усилиях падшего человеческого естества. Отсюда там, где у «невежественного» простолюдина не возникает никакого сомнения, у просвещённого гражданина или образованного богослова вертится рой сомнений: да так ли это, да где это написано? Ну и что, что чудеса? Ну, подумаешь тёмные, невежественные люди устроили ажиотаж? Не так уж в действительности легко доказать какому-нибудь «православному рационалисту», что для православной церкви наилучшая форма государства - монархия.
Между тем учение о православной церкви достаточно точно изложено в работах Ильина и Тихомирова, и любой сомневающийся может познакомиться с их аргументами. Первый, и самый главный постулат: самодержавие является верховной властью, никому, кроме Бога не подчинённой. Это значит, что царь должен подчинять все свои действия только воле Божией. Это, в принципе, и цель каждого человека, но царь управляет всем земным соборным человеком: он - земной глава общечеловеческого организма. Поэтому при короновании не совершается какое-либо новое Таинство, но вторая ступень Таинства Миропомазания, которое совершается над каждым христианином. Знать и выполнять волю Божию - это путь послушания, который в полноте и совершенстве совершил только Спаситель: « Ибо Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин 6,38). Путём этим нельзя пройти не имея благодати Святаго Духа. Это и совершается в Таинстве Миропомазания. Воля царя - не просто воля человека, но и воля всего православного народа, и его ошибка или непослушание оборачивается трагедией и грехом для всех его подданных. При этом православный царь действует в этом мире, где надо заботиться и о материальной стороне государства, сталкиваясь с совсем нехристианскими стихиями. Сложность царского служения и, как частный случай, любого служения православного правителя приводит к тому, что не так уж много  царей, в полной мере соответствовавших своему служению, понесших своё неизмеримо тяжёлое послушание. Как известно, смирение теперь в первую очередь ставится в вину Государю людьми не понимающими, что это и есть его главное достоинство. Как будто здесь на земле может найтись человек для которого смирение стало бы не добродетелью, а наоборот пороком. Для этих людей царь, пусть неявно, подсознательно - это в первую очередь каратель или жестокий тиран, к которому прибегают, когда нужно охранять церковь. Как будто не произносит царь молитвы по завершении Таинства, в которой есть и такие слова: « Да будет со Мною приседящая престолу твоему премудрость, ведущая, что есть угодно пред очима твоима, и что право в заповедех твоих. Посли ю с небес святых твоих, и от престола славы твоея, да сущи со Мною научит, что благоугодно есть пред тобою. И наставит Мя в делех Моих целомудренне, и сохранит Мя во славе моей. И будут приятна дела Моя, и рассужду дела люди твои праведне. Волю твою кто позна? Аще бы не ты дал еси премудрость, и послал еси Духа Святаго твоего свыше». Так откуда же это представление о царе, как подобии церковным «вышибалам», которые ставятся в некоторых многолюдных храмах в притворе? Увы, от папоцезаристских настроений, навеянных на русскую землю с Запада. Многие не понимающие смысла монархии считают, что царь несёт какое-то послушание перед церковью, а не перед Богом. « Так как нам разомкнуть эту цепочку: Церковь дала Николаю Александровичу императорское послушание - Николай Александрович без совета с Церковью это послушание с себя снял - Церковь его прославила как святого?»  . Даже не то удивительно, что автор считает, что святых прославляет не Бог через чудеса, а церковь, которая только канонизирует, «принимает в канон» того или иного святого. Удивительно, что автор не подозревает, что верховную власть даёт  императору не церковь, а Бог. Даёт путём избранничества , а избирается он путём престолонаследничества. Только наш мир, утративший в значительной степени веру  в Бога и в Его промысел, может считать, что рождение того или иного наследника престола может быть случайным. То есть наследник, такой, какой он нужен государству, как бы творится Богом  уже в его рождестве, творится из двух его  августейших родителей. Если бы церковь давала власть императору, то она неизбежно была бы верховной властью. Причём верховной властью была бы церковь как организация. Разумеется, это была бы разновидность папизма,  а не монархия. Но если это небольшой камешек в царственного мученика, то другой профессор прикатил целую бомбометательную машину. Чего только он не напридумывал, каких только газетных лжеаргументов не насочинял, так уж ненавистен ему, как он говорит, бывший император. Хочется так и сказать, профессор, бросьте журналистику, займитесь богословием, но и этого сказать нельзя, ибо устное предание увы передаёт богословские мнения, весьма зараженные ересями. А письменных трудов профессор практически не пишет. Почему? Прискорбное впечатление производит его статья в том же журнале. Не излагает здесь профессор ни церковного учения , ни основ государственного устройства, а что-то громко кричит с трибуны, рассчитывая видно, что перед ним тупая, революционная масса. «Поэтому не случаен тот факт, что ни святой Патриарх Тихон, ни святой митрополит Петроградский Вениамин, ни святой митрополит Крутицкий Вениамин, ни святой митрополит Серафим (Чичагов), ни святой архиепископ Фаддей, ни архиепископ Иларион (Троицкий), который, без сомнения, вскоре будет причислен к лику святых (такое впечатление, что на причисление к лику святых даёт команду сам профессор), ни другие ныне прославленные нашей Церковью  иерархи, новомученики, знавшие значительно больше и лучше, чем мы теперь, личность бывшего Царя - никто из них не высказал (а в то время это ещё было возможно) мысли о нём, как святом страстотерпце» . Какое чудовищное коварство скрывается за этими словами. Во-первых, мученичество не подразумевает с необходимостью безупречной жизни. Во-вторых, мы прекрасно знаем, что многие иерархи были в той или иной степени в плену революционных идей. Я сомневаюсь, что профессор настолько невежественен, что не читал исторических материалов, воспоминаний наконец. Зачем бередить ошибки тех, кто давно уже увенчался мученическим венцом. Зачем тревожить рану и вспоминать: «Свершилась воля Божия - Россия вступила на путь новой государственной жизни....». Это послание подписали один мученик и один исповедник, уже канонизированные, и один исповедник, канонизация которого готовится. Эта ложь профессора тем более удивительна, что православные люди прекрасно помнят слова свят. Тихона: «Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит перед нелицеприятным судом Божиим, но мы знаем, что он, отрекаясь  от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы, после отречения, найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе...» . А другие аргументы профессора: «несмотря на производимый всеобщий соблазн, продолжение и углубление связи с Распутиным до самой его смерти», то есть самодержец не шёл трусливо на поводу у пропагандисткой шумихи, для подрыва монархии разукрасившей в удивительные цвета Распутина, «отречение от царства, противозаконное отречение от престола за Наследника». Тут уж видно профессору невдомёк, что законы над царём имеют относительную силу, это подобно тому, как заставить пришедшего Мессию подчиняться  закону Моисея, преображённому фарисеями. Царская власть как известно ограничена только Богом. А уж непрощение Рузского это вроде анекдота. Простить за то что рузские, но нерусские распяли Россию? Его даже нельзя считать личным врагом государя, ибо всем прекрасно было ясно и тем более теперь ясно, что он просто выполнял задание. А каков аргумент, что будто бы выяснилось, что в Московских духовных школах приблизительно половина учащихся сагитирована профессором и его помощниками против почитания царя-мученика? Усилия профессора, которые он прикладывает в МДА для этого, хорошо известны. Но не повод ли это для того, чтобы заняться изучением его деятельности в этом прославленном учебном заведении?
А какие вы можете привести аргументы в пользу канонизации? Ну и что, что чудеса? Запретить - не разжигать ажиотаж! Тогда уж запретите господа рационалисты и почитание царевича Димитрия, ибо неизвестно, был ли он замучен,  и Артемия Веркольского, ибо, где же его подвиг, его даже на кладбище хоронить не хотели, и преп. Серафима, ибо сомневались: «слишком много чудес», и почитание свят. Иоанна Максимовича, ибо эту канонизацию «проталкивал» еп. Варнава Тобольский в угоду Распутину. Много можно ещё сказать,  да ни к чему говорить, ибо всем ясно, что не это испугало профессора и всех его единомышленников. Он согласен и на «тихую канонизацию». Но не согласен, что от неё, «оказывается, зависит даже судьба России». «...В церкви есть ноуменально царский престол, всё равно, занят он или не имеет в плане конкретно историческом своего представителя; в церкви по историческим условиям временно может не быть , и даже никогда не быть царя, но место для царя, «уготованный престол», в ней непременно есть»,- писал другой проф. МДА, которого не заподозришь в излишнем консерватизме, - свящ. Павел Флоренский . Так вот этого «уготованного престола» и боятся современные профессора. Посему столько споров и вызывает канонизация. Ученики Спасителя отошли после ареста в недоумении, жёны же, следуя велению сердца устремились к гробу и обрели воскресшего Господа. Падший разум, питающийся философскими понятиями, да и любыми понятиями, даже богословскими, не может вывести  нас за пределы падшего мира. Это была одна из главных тем полемики свят. Григория Паламы и Варлаама. Опираясь на законы мира сего, никак нельзя объяснить нетварный свет, нельзя доказать святость. Её можно только видеть духовными очами. Оттого многое не вписывается в рамки, установленные не Богом, а нами самими, грешными  и слабыми людьми. Как вписать в эти рамки бегство Давида от узурпатора, его собственного сына Авессалома. И почему после бегства он Вдруг возвращается и захватывает Иерусалим? Где тут логика? Почему он так поступает? Для рационалиста ответа нет. Но человек, живущий церковной жизнью, легко ответит на этот вопрос: такова была воля Божия. Именно ей и подчинялся во время всей своей жизни царь Давид. Всё очень просто. Но если бы царь Николай во время своего служения во всём подчинялся воле Божией, то не постигли бы Россию беды, которые ей пришлось перенести, - скажут многие. Опять заблуждение. Промысел Божий может открыться и через многие годы, а может и не быть до конца понят. Примеры берём опять из Ветхого Завета, из книги Судей. Три века назад упоминавшийся уже в этой работе святитель Иоанн Тобольский написал уникальную книгу - «Илиотропион или сообразование человеческой воли с Божественной волею». Поучимся у свят Иоанна. Святитель приводить пример из книги Судей, когда израилитяне по воле Божией дважды неудачно ходили наказывать своих братьев из колена Вениаминова за невыдачу ими виновных, учинивших изнасилование жены левита (Суд. гл. 19, 20, 21). Дважды терпели они неудачу. Но в  третий раз они получают повеление от Бога через Финееса и не усомнившись, имея крепкую надежду на Бога, одерживают сокрушительную победу над беззаконниками. «Неисследимые суды Божии не могут никаким умом быть постигнуты во всей их обширности» - заключает святитель . Как понять то, что воины, несомненно, посылаются Богом и гибнут, и так два раза? На это нет прямого ответа. Но посмотрим на царствование Николая II. Почему оно началось Ходынкой? Почему царствование его родителя воспринимается многими как совершенное, а его, если судить по внешнему признаку, считается «неудачным» ?Неисповедимы пути Господни. Можно только предполагать. Например, царь Александр III должен быть показать совершенство самодержавия и независимость этого совершенства от времени. То есть не монархия стала плоха, а мы испортились. Об этом мы читаем у Тихомирова. А во время царя Николая она должна была быть забранной, уйти на небо, превратиться в «уготованный престол», сберегаемый до времени на небе. Чтобы мы могли понять, что не по несовершенству монархии её существование на земле завершилось, а по нашим грехам. И завершилось оно до времени, до нашего покаяния...
В этом плане мы видим ещё одно назначение христианского монарха. Если в языческих монархиях государственные успехи приписывались императору, что часто приводило  к обожествлению последнего, то есть он как бы затмевал Бога в глазах людей, лишённых истинного боговедения. То в православном царстве царь берёт на себя все неудачи царствования, которые приписываются ему в восприятии маловеров. В действительности всё совершается по воле Божией, и даже недостатки или ошибки служат её выполнению. Но и весьма часто необходимо, как и во времена Финееса, совершить пару неудачных походов и это тоже по премудрости Божией, испытывающей нашу веру. Царь может быть с Богом или против Него. Но, кто говорит, что царь плохо исполняет своё служение из-за неспособности к царствованию, - тот хулит Бога. Ибо царь посылается Богом таким, каким он должен быть, наделённый такими способностями, которые требуются от него именно в этот момент, когда должно совершаться его служение. Как мы уже говорили Богоизбранность царя закреплена в принципе наследования царской власти. Избрание Богом происходило и другими способами, например, человеком Божиим, пророком, способным точно высказать волю Божию. Так были избраны через пророка Самуила  сначала Саул, а затем Давид. Но понятно, что такой способ не может быть возведён в закон. Таким образом, монархическое устройство государства тесно связано с тайной возникновения человеческой личности. Новый человек творится Богом, но не из ничего, а из двух родителей, ставших одним целым. Как же можно предположить, что Бог не даст человеку, предназначенному для царствования, тех качеств, которые нужны ему для служения? И если царь старается во всём следовать Божией воле, то, что ему можно поставить в вину? В чём упрекнуть его? Значит всё совершается по воле Божией, как бы тяжёл и непонятен не был бы для нас результат. Для маловеров, которые перестали верить в промысел Божий и во всём видеть Его волю, в случае неудачи во всём будет виноват царь. И , наверное, лучше, что они обвиняют человека, чем если бы они хулили Бога, ибо последнее гораздо хуже и, несомненно, лишает их спасения. Таким образом, царь ради Бога терпит и ненависть, и ожесточение. Очевидно, что Богом за неверие народа, за массовое отступление от веры, которое началось ещё в 19 веке, чему, увы, были причастны даже православные архиереи, были попущены события 20 столетия. Богу неугодна была сильная в экономическом смысле Россия, Богу угодна Россия, сильная верой и духом. И совершилось изъятие  монархии, и пришли беды, которые должны были повернуть русского человека к Богу, и во многом это уже произошло. Все эти события были промыслительны. Царь же взял свой крест и нёс его до конца. Что ему оставалось во время общего предательства? Только принести себя в жертву. Об этом и свидетельствует патриарх Тихон, чьи слова уже приводились выше. Эти слова явно были вложены Богом в уста московского архиерея, который едва ли , как и все тогдашние архиереи, отличался монархизмом, это подчёркивает ценность этих слов и не позволяет сомневаться в их истинности.
Что было бы, если бы царь всё же (допустим на минуту такую возможность) пожелал бы вопреки воли Божией остаться царём, не ради своего служения Богу, а ради самой власти? Допустим, нашёл бы пару верных полков и потопил бы в крови Петербург. Монархия была бы сохранена, но погибла бы Россия, а с ней и православная вера, монархия выродилась бы в деспотию или в костюмированное представление, а царь либо в тирана, либо в марионетку, управляемую за ниточки из либерально-демократической темноты. Что должен был делать царь, оказавшись на масонско-революционном маскараде, где каждая маска издевалась над ним, имея нарисованную верность и благочестие? То, что царь был прав, написав отречение, подчёркивает и тот факт, что на протяжении  более чем года не нашлось в России силы, которая попыталась бы вступиться за царя, если уж не спасти его и Россию. Этот факт особенно поражал русского философа И.Н Ильина. Он отмечал, что никто и ничего не сделал для облегчения участи императора. Отречение нельзя объяснять страхом за свою жизнь, ибо либерально-масонская революция не предполагала на этом этапе физического устранения ни царя, ни «реакционеров». Просто никакие воззвания ни дошли бы до народа, или дошли бы в извращённом виде и приняты были бы  превратно. Ведь революционеры действовали на Руси не один год. Это всё легко поймёт тот, кто знает, что в действительности (возможно, это очень удивит нынешних профессоров) монархия держится не на страхе, как нас уверяли и как вдалбливали всегда и всем демократы всех времён и народов, а на вере в Бога и на любви. Это убедительно показано  в работах Ильина. И что из того осталось? Где верующий народ? Где любовь народа к монарху? Повторяю долго на Руси работали революционеры, разных цветов и мастей, в разных костюмах, враждующие между собой, но объединённые одной силой - ненавистью к Богу и царю. Эта любовь к монарху была уничтожена, в первую очередь, теми, кто должен был взращивать её - приближёнными царя, которые должны быть мостиком между царём и народом в обширном Российском государстве. И в прежние времена была эта любовь, и была она велика. По многим свидетельствам ещё незадолго до революции любовь к царю была так велика, что многие не задумываясь отдали бы свою жизнь, лишь бы здравствовал монарх, от которого зависело благоденствие русского народа. Так что, Иван Сусанин - вполне русское явление, и его жертва спасла Россию , действуя не только физически, спасая царя, но и духовно, проявляя жертвенную любовь поданных к своему царю, и тем самым давая смысл самому существованию монархии. Спустя триста лет Сусаниных не нашлось.
К тому же царь даёт не только благоденствие и не просто процветание своей земле, не только раздаятель материальных благ, но пастырь, ведущий овец ко спасению. И это не пустые слова и не попытка смешать царское и священническое служение. Царская власть - как осуществление воли Божией открывает подвластному народу дорогу в Царство Небесное. Как можно не любить проводника таких благ? Вспомним раннюю историю церкви. Тогда церковь была мала по численности и её верными членами были самые лучшие и стойкие христиане. Во время гонений происходили массовые отпадения от веры. Человек обретает веру в Бога и получает благодать в Церкви и таким путём входит в Царство Небесное. Но далеко не все способны преодолеть искушения и тем более претерпеть мученический конец. И во все времена было немного людей укрепившихся в вере для совершения этого подвига, ибо если бы он был бы доступен всем, то не был бы уже и подвигом. Другая же часть верующих отпадает, идя на поводу мира сего, увлекаясь лжеучениями, теряя веру, видя внешнее торжество зла. Так диавол препятствует спасению. Царская же власть полагает предел распространению зла, оберегает слабых овец от искушений, от гонений и соблазнов. Рушится царство, и православная вера становится беззащитной перед силами зла, которые получают возможность уничтожать православную церковь просто физически. Но страшнее духовное умерщвление народа, лишающее спасения и наполняющее ад. Когда нет царя, демократические законы позволяют проповедовать лжеучения, соблазнять молодых, размножать разврат и растление, ибо мир живёт уже не по христианским законам, по многотомному изложению самого первого обмана: «будете, как боги». В демократии диавол как бы получает страховку. Ведь Богу гораздо легче призвать к вере и покаянию через знамения одного человека, чем большую количество людей. Император Константин уверовал в Бога, приняв знамение Креста, но как можно предположить, что , к примеру, сотня людей примет Крест и положит его в основу своей жизни? Это было бы явным насилием над человеческой волей. Получается, что только благодаря тому, что монархия существовала и в языческую эпоху, стало возможным образование христианской империи.
Так что православным русским людям было за что любить своего царя, охранявшего православную веру от жадно взирающих с разных сторон иноверцев. Но любовь эта простирается на царя, как Помазанника Божия. Поэтому, когда умаляется вера в Бога, исчезает и любовь к царю и монархия теряет смысл. По ходу истории материальные новшества должны были придти в Русское царство. Материальный прогресс ведёт к увлечению физическими проблемами, что неизбежно приводит к духовному упадку. Мало было тех, кто созерцал научную революцию, и в ком нисколько не поколебалась вера в Бога. Для этого надо было пережить 20-ый век, век научного разочарования. Лучшая, мыслящая часть России, по тем или иным причинам теряет веру. Увлечение Западом, новомодными учениями, поклонение научному прогрессу приводит к мысли о своей самодостаточности. О том, что всё управляется человеческим разумом , а не Богом. В результате те, кто стоит у царского престола, теряют веру и заражают нигилизмом народ. Сознательные богоборцы, управляемые невидимыми силами и, возможно, служащие им явно (с уверенностью это можно сказать про настоящее время), люди, запятнавшие себя кровью Богочеловека, быстро находят тонкое место, указанное их руководителем. И вот, сначала не нужной фигурой в государстве становится царь. А потом уже и очень мешающей при движении по фальшивому пути общечеловеческого развития, который нарисован многими художниками с учётом обратной перспективы, но вдохновлёнными одним и тем же духом. Россия сопротивляется этому нашествию в лице своих лучших представителей, святителей, преподобных, лучших людей, стоящих у трона и простого люда. Но мир прочнее и прочнее объединяется на богоборческой почве. Война, проигранная на небе, перетекает в партизанскую войну на земле. На пути богоборцев Православная Русь, чтобы её победить, надо её обезглавить. И все силы брошены на борьбу с Русским Самодержцем. Борьба ведётся через пропаганду, которая становится возможной через печатное слово, которому невольно верят люди. Главное уничтожить любовь к царю - фундамент монархии. Отделить голову от тела. А затем тихонько завершить это отделение - отсечь её и объявить, что ввиду того-то и того-то голова замещена на новейшую ЭВМ. Кто будет нажимать кнопки, разумеется, ясно. Да и немощь, безверие и утеря любви к царю разъели среду ближайших помощников царя. А низшие слои, сохранившие верность и любовь к царю, ставятся перед фактом. Они абсолютно беззащитны перед фактом: не могут правильно понять его  и сделать нужные выводы, чтобы противостоять его давлению. Так что уход царя был неизбежен. Богу неугодно было видеть извращение идеи Православного Царства в виде диктатуры или конституционной монархии, которые вожделели те или иные круги далёких приближённых. И постигшие нас беды спасительны, ибо дают возможность вернуться к тому, что мы потеряли. Не было бы бед и страданий - мы бы не одумались  и не нашли бы корень наших несчастий. Многие думают сейчас о будущем. О возможности возрождения монархии. Последние времена, трудные времена, времена испытаний. И где-то в недрах колеблющихся возникает идея о «нашем поражении». Уж что-что, а мысли о поражении почему-то хорошо усваиваются верующими и неверующими. Уныние нависло тёмной тучей над Россией - один из самых тяжких грехов последнего времени. Для пораженцев, конечно, не может быть возрождения монархии, даже на малое время. Для них действует неумолимая логика: завтра хуже, чем вчера - неумолимая логика неосознанной ещё потери веры.
Вспомним сходный период из истории Священного Писания, период который можно считать прообразом последнего времени, период поругания Иерусалимского храма, распространения безверия и язычества. Все, конечно, знают, что Антиох Епифан, поставивший в  Храме свою статую, - прообраз Антихриста. Какое тогда воздвигает он гонение на соблюдающих закон! Какое поражение и уныние! Но находится один человек, именем Маттафия, из священнического рода, который по ревности к Богу не может больше терпеть поругания и убивает «мужа Иудеянина» ,отступника, который по повелению царя, собирается принести идольскую жертву. ( 1 Мак. 2, 23). И что дальше? А дальше одни только победы под предводительством его сына Иуды Маккавея. Маленькая страна, зажатая с разных сторон «сверхдержавами», умудряется противостоять языческим полчищам сохранять закон. Не думайте, что я толкаю к убийствам и насилию, но к решительным шагам, без оглядки на «наше поражение». Бог тогда оказывал чудесную помощь ревнующим, сейчас он оставит нас? Бог для последних времён приготовил двух великих пророков, которых он сохранял с древнейших времён в потаённых местах. Это ли наше поражение? Бог уничтожит Антихриста, когда он восстанет на битву против христиан. Значит, будут существовать христиане до последнего времени, и будут существовать как единая сила, противостоящая Антихристу. Значит, будет во главе свой Иуда Маккавей, главенство которого будет обретено не на дне избирательной урны, а посредством избрания Богом. И нет оснований даже у самых-самых «трезвомыслящих» людей считать, что не может им стать потомок из рода, принесшего жертву для спасения России. Не будем сейчас перебирать пророчества, ведь некоторые даже не верят в существование новозаветных пророчеств. Многим кажется немыслимым существование в нынешнем мире демократий и свобод монархии. Но не надо забывать, что пред пришествием Антихриста мир сильно изменится и о свободах говорить не придётся в добровольно-принудительном царстве зверя. Тогда же изменятся все экономические, социальные и политические устои общества. Под властью Антихриста они все будут подчинены реализации власти злых духов. В среде христиан монархия приобретёт вид, какой имела в момент её возникновения. Это будет монархия Давида. Разрушатся, станут не нужными ложные институты власти «правого государства». Облезет ложная окраска, и выступит чисто духовное, божественное содержание. Уходящий современный мир хорошо скрывает это содержание. Так, даже для Ильина религия давала своего рода санкцию царю, а дальше он должен был руководствоваться законами мира сего, ибо человек 20 века, как бы не старался отделиться от своего века, всё равно оставался рабом мира сего. Поэтому между праведным царём и царём-прагматиком, который может и согрешить ради своих целей, выбор у Ильина всегда падал бы на второго, тем самым ставя законы мира сего выше заповедей Божиих. Интересно с этой точки зрения рассмотреть царствование царя Феодора Иоанновича, которого молва сделала неспособным к царствованию. В действительности это было одно из самых успешных царствований. Россия смогла оправиться после военных неудач последнего периода правления царя Иоанна. Успешный поход против шведов в 1590 году, возглавляемый самим царём, вернул нам утерянные при Иоанне Грозном города. Был заключён мир и с Польшей. Крым практически не беспокоил Московское царство, единственное внезапное нашествие  хана Казы-Гирея было чудесным образом отвращено после молитвы благочестивого царя к Божией Матери. В царствование Фёдора Иоанновича учреждается патриаршество. Велика была также к нему любовь и народа. Пользовался он уважением и в других странах, например, в Польше после того, как милостиво отпустил на свободу пленных поляков. «Царь говорил мало, но держал себя хорошо»- говорит английский посол. Но, возникшая оценка Фёдора Иоанновича, как царя слабого и неспособного к царствованию, свидетельствует более об упадке благочестия у оценщиков. Лукавый интриган и бездарный полководец Годунов ближе им в виду того, что политика ставится в один ряд с ложью и обманом. В действительности выбор между царём-прагматиком, нуждающимся только в религиозной санкции, и благочестивым царём определяет наше понимание монархии. Отвечает на вопрос, что мы хотим восстанавливать: сильное государство или царство «на малое время»?
Вернёмся к перспективам возрождения монархии в России. Как оно может произойти? Возникновение такого государства внешне может носить стихийный характер. Это произойдёт скорее всего после катаклизмов, которые потрясут и мир и Россию. Но стихийным оно будет казаться чисто внешне. Всё это будет происходить по воле Божией. И вряд ли для этого государства пригодится устройство, разработанное Ильиным . Но в чём можно согласиться с Ильиным, это что большую роль сыграет, как он выражается, «правящее меньшинство». Конечно, во все времена большую роль играло окружение монарха. Про окружение последнего императора мы говорили. В древности был чин поставления не только императоров, но и сановников. Всякий помощник может быть либо проводником его воли, либо тормозом и препятствием для осуществления оной. Но противостояние силам зла исключит всякое политиканство и сделает невозможным проявление «синдрома» Годунова. Слишком «тяжела шапка Мономаха» в таком царстве.
Ответим на вопрос: так ли уж неприемлима идея монархии даже в современной России? Пожалуй, есть только одно главное препятствие: неверие большинства населения, явившееся продуктом почти вековой селекции и истребления верующих, антирелигиозной пропаганды и др. Посмотрим и на другие факторы. Восемьдесят лет без царя многому научили русских людей: не нашли они другой формы государства. Но странствование было не бесплодным, Бог своим промыслом обращает ныне зло во благо. Недостатком русского государственного устройства был бюрократический аппарат, зачастую препятствовавший выполнению царской воли. «Если бы у нас теперь оказалась подорванной монархическая власть - это был бы для государственной науки замечательнейший в Истории образец того страшного зла, которое составляет для монархической власти эта ея болезнь - переход в бюрократическое правление».  Преломлялась, искажалась она в учреждениях, пока доходило до исполнения её. Это приводило к фактическому образованию средостения между царём и народом. И эта прослойка зачастую и была носителем революционных идей. Некоторое самоуправление не противоречит, а даже является необходимой частью монархии. В нём проявляется любовь к монарху, и оно способствует скорому и точному выполнению его воли. Идея частичного самоуправления легко будет воспринята людьми, прошедшими стадию «развитого социализма». Не противоречит смыслу монархии даже выборность местного начальства (городского и районного масштаба). Опасным она становится в условиях действия подрывных антихристианских сил, сеющих безверие и неуважение, а затем даже ненависть к монарху. В православной монархии каждый член государства должен иметь возможность активно проявлять любовь к монарху, не только исполняя его волю, но и ликвидируя всякое ей противление на своём уровне. Царь является проводником воли Божией, но царь не обладает всеведением, как Бог, поэтому он не может найти достойного голову в небольшом городе, не может видеть конкретных местных беспорядков, он становится бессилен без активной поддержки подданных. «Но в самом правительственном действии ни царь, ни народ не видели друг друга, не наблюдали, в какой мере гармонично проявляется в совершающихся фактах правления воля царя и потребности и желания народа».  Так Тихомиров характеризует положение в России после реформы 1861 года. Попытку осуществить опору на православный народ мы видим в царствовании Государя Императора Николая II. Но бюрократия, дума и представители царствующего дома пытались узурпировать власть, не допустить образования мостика: Царь - православный народ. Мы хорошо видим попытку опереться на православный народ в привлечении к власти таких людей, как Жевахов, который имея княжеский титул, лучше был знаком с народом, чем разночинцы и другие «выходцы из народа». Это мы видим и в общении с простым сибирским мужиком Распутиным. Ложь об этих отношениях , как известно, и стала ядром антимонархической пропаганды. Царь подвергался, пожалуй, большей клевете. Одним словом, возрождение монархии невозможно без движения снизу. Без православного народа, который осознал бы необходимость монархии в последнее время, обусловленную необходимостью противостояния злу. Только тогда Господь и дарует нам монархию, вернёт престол. Если взглянуть на современную Россию, посмотреть на неё через оптику, которая позволит компенсировать уродство её нынешнего состояния, то мы поймём, что только нынешнеё её пагубное положение придаёт её извечным положительным качествам отталкивающий вид безобразия. Так беззакония, абсолютное пренебрежение к закону, придуманному людьми, которое никогда в советскую эпоху не оставляло русского человека. Это безразличие к законотворчеству, разных просвещённых и посвящённых людей теперь получило мафиозное оформление. Становится достаточным сказать: это мафия, и все вопросы и возражения снимаются. Это образование «вакуума законности» можно считать неосознанным проявлением разрушенной внешне, но ещё живущей внутри русского народа особой разрушенной силами зла государственности, в основе которой стояло преобладание начал этических над юридическими. На этом стояла русская монархия. На этом пыталось удержаться и Советское государство. Разрушению этой основы подчинены были все стремления творцов «нового мирового порядка». Но выбив это основание из под ног русского человека, «творцы» не смогли сделать нового фундамента, разве только вообще устранить русского человека от управления государством, построив новое невиданное не государство, а монстра, опирающегося только на полицию и не имеющего никакой опоры на собственный народ, а только подпорки из приезжих и коренных иноверцев и чужеземцев. Всё это гениально предвидел Тихомиров. «Действительно, если государственная  идея русского народа есть вообще фантазия и ошибка, и ему должно усвоить обычную (Римскую) идею государства, как построения чисто юридического, или же если идея русская хотя и высока, но не по силам самому русскому народу, то в обоих случаях - эта идея для России сама собой упраздняется»... «Стало быть , если за банкротством русской идеи, кто-нибудь должен устраивать государство на пространстве Русской Империи - то уж во всяком случае не русские, а поляки, немцы, татары, или даже евреи, и кто бы то ни было, только не русские, которые во имя справедливости, во имя правды должны отказаться от господства, и перейти честно на роль народности подчинённой, не устраивающей других, а принимающей устройство от тех, кто поумнее...»  Эти слова, полные горечи, объясняют нам всю «случайность» нашего нынешнего положения. Пойдя за теми, «кто поумнее», пособничая им своим бездействием в момент устранения Помазанника Божия, мы тем самым просто обрекли себя на сегодняшнее положение. Но русские люди всё же остаются русскими людьми, поэтому для них и безразличен юридический рай правового государства, потому что русский человек никогда не сможет понять, почему он должен жить по законам, написанным какими-то «умными» людьми. И почему эти сочинения они должны предпочесть хоть уже плохо и осознаваемой ими правде. Недостижимость правды и нежелание плясать под чужую дудку..., приводит русского человека к страшному кризису, который он ныне переживает. Нужно вернуться к своему государственному идеалу, но уже на другой даже, не этической, а чисто религиозной, православной почве. Возможно, в смысле государственном, - это возвращение к допетровской эпохе с минимальным содержанием бюрократии. Одним словом, нам надо вернуться к опосредованной теократии, исполнению воли Божией, являемой через монарха.
Теперь попытаемся ответить на русский, вечный и мучительный вопрос: «Что делать?». Ясно, что делать в тактическом смысле: нужно приложить все силы для прославления Государя. Но этого мало... Вы не замечали, насколько мы стали «смиреннее», спокойнее, насколько хорошо мы научились мириться со злом, по сравнению с нашими предками? Более того мы уверены , в отличие от них, в торжестве зла. Отсюда и бессмысленность что-либо предпринимать. К чему? Вы не заметили, какое огромное количество литературы выпускается по аскетике, о молитве , о покаянии. Многие духовники на каждый вопрос дают ответ: «Молитесь, молитесь...». Молитва , конечно, необходима для христианина. Но было бы удивительной гордостью уповать на собственные молитвы и считать их достаточными для своего спасения. Тем более, что молитва - это Богообщение и молитва даруется человеку, и частенько не тому, кто больше других упражняется в ней, а тому, кто живёт по воле Божией, то есть пребывает с Богом. И получается, что в нашей жизни всё большее и большее место занимают два образа: «активного монаха» и «молящегося мирянина». Попытка уйти в мир, которому ты ещё не можешь принадлежать, приводит к безразличию к миру, в котором ты живёшь, к безразличию к проявлению в нём добра и зла, а затем и к теплохладности к вере. За эту теплохладность  и попускаются для нас беды и «сегодняшнее поражение». Подумайте, если бы  мы всем церковным единым когда либо просто сказали : «нет», то это весьма и весьма бы прозвучало. Но, как достичь этого сплочения? Для начала просто осознанием необходимости решительно говорить злу - «нет», в той форме, которая тебе доступна, и с той силой, которую тебе дал Бог. Действия Маттафии можно отнести к своеобразному «нет» той эпохи. Нам надо сказать своё: «Нет». Как вход в Церковь, осуществляемый через Святое Крещение, осуществляется через «нет», сказанное диаволу, так для нас вход в будущую эпоху лежит через «нет» безбожной нынешней. Дальше путь подскажет сам Бог. Полезным было бы сплочение вокруг православных приходов. Братства могли бы быть затравками для будущей державы. Но этому движению тоже есть противостояние в нашей церкви . Если рассматривать этот путь с точки зрения русской государственной идеи, то любое проявление этического начала в противовес юридизму, это ступенька к возрождению монархии. Трудно для разуверившегося русского человека вновь стать православным, но через противостояние церкви лжи и беззаконию, которое ещё находит отклик в сердце народном, возможно возвращение к православно-монархическому идеалу. Но в любом случае все пути ведут к «уготованному престолу», подножия которого нам не миновать. И каждое отвержение зла: будь это отказ «от мира с сектами», протест против показа гадких фильмов, неприятие кодов с числом имени Антихриста и др. - это шаги к нему. И если нам удастся оставить теплохладность, то он будет дарован нам и станет дверью, лестницей, проходом для входа в Царство Небесное. Как некогда образование христианской империи открыло путь на небо для слабых и колеблющихся.
Теперь вернёмся на церковную почву и поразмышляем о нынешней ситуации. Действительно, сколько можно теоретизировать по вопросу канонизации Государя. Если отбросить все «может быть» страусиной политики, то можно сказать, что раскол уже состоялся, но пока ещё не оформился. Так же, как состоялся он ещё и до никоновских реформ в умах и сердцах живших в то время православных людей. Представьте себе такую картину, кто-то раздаёт анкеты и вот уже проставляют: ИНН - да, канонизация - нет.. и т.д. И часть людей на один вопрос отвечает да, а другая часть - нет. Также на следующий вопрос первые  скажут: «Нет», а вторые: «Да». Что это? Это разделение в среде Церкви. Оно соответствует двум разным реальностям, разным верам. Конечно, один- другой человек могут покинуть свою группу и перейти в другую. Но реальность разделения , всё равно , останется. Разные мировоззрения, разные ожидания и чаяния. Такие разделения происходили и ранее. В эпоху гонений такие разделения происходили по реакции и действиям на эти гонения, а затем и по отношению к отпавшим. Затем, в эпоху вселенских соборов, по отношению к догматическому учению церкви. Позже стали преобладать разделения на почве отношения к обряду, а не догмату. Начались расколы: старообрядческий, новостильный или «поминающих» и «непоминающих». Теперь эти разделения происходят по менее казалось бы существенным признакам. Далее, уже в последний раз, разделение произойдёт по отношению пришедшему Антихристу.  Но так ли безобидны разделения по поводу таких вопросов как канонизация. Разделения во взглядах по любой , казалось бы, «мелочи» - это ненормальное, метастабильное положение Церкви. Собираясь в единый Богочеловеческий Организм, можно ли допустить, что рука может думать так, а нога «считать» эдак. Тело едино, и разногласия в нём противоестественны. Что же дальше? Дальше Церковь придёт к единому мнению, не в смысле постановления собора, а в смысле соответствия его истине, а те, кто не примет это мнение, просто отпадут от Церкви уже , как организации.
Впрочем, дело тут даже не в том, что те или иные члены церкви не признают святости почитаемого православным народом святого, а в том, что они не признают самой православной монархии, а канонизация Царя-мученика для них - это шаг к возрождению этого идеала. Отсюда и разговоры о том, что царь не выполнил послушания, данного ему церковью - здесь, наверное, некоторые видят себя в роли раздающих послушания царю. Приятная роль. Разумеется, такой «монастырь» ничего общего с Православным Царством не имеет. Но испуг этих людей свидетельствует как раз о том, что наступление этого Царства весьма и весьма возможно, поэтому с такой силой они в последнее время и обрушиваются с клеветой и насмешками на Царя-мученика, ставя целью незаметное искажение самого принципа монархии. Кроме того следует отметить, что цитировавшиеся здесь противники канонизации, как правило, не размениваются на мелочи и  не действуют в одиночку, а чаще всего заручившись солидной поддержкой выполняют чей-либо весьма солидный заказ . Сосредоточение всех сил на этом противостоянии, показывает и важность этой канонизации и для Православной Церкви и для России.
Тем же противникам, которые не по лукавству выступают против монархии и канонизации, можно сказать словами египетского царя Нехао, обращёнными к праведному царю Иосии: Не противься Богу, Который со мною, чтобы Он не погубил тебя (Пар 35, 21). Царь, будучи праведным, не мог понять воли Божией о наказании Иерусалима египтянами и, несмотря на призыв фараона, выступил против него и был убит. Также вполне вероятно, что меж самыми достойными чадами церкви есть такие, которые не понимают значения царского престола, отсюда им непонятен и тот «шум», который возникает вокруг канонизации. Поэтому-то я их и сравниваю с праведным царём Иосией, который не мог понять воли Божией и заблуждался насчёт правильности своих действий против, казалось бы, чуждого Богу фараона.
Священномученика Киприана удивлял упадок веры уже в то время: «Сынам Божиим надлежит быть миротворными, кроткими сердцем, простыми в слове, согласными во взаимной расположенности, верно сопряжёнными друг со другом союзом единодушия. Такое единодушие было когда-то при апостолах: первенствующие христиане, соблюдая наставления Господа держались взаимной любви» . Далее священномученик говорит об оскудении единодушия в его время. О каком единодушии мы говорим сейчас, когда часть церкви не может узреть святого, который мало того, что принял мученическую кончину, но и прославлен многими чудесами? Отсюда и умаление веры и любви. Но страшнее не просто разрушение единодушия, а своеобразное двоедушие, которое разделяет церковь на две части. Крайними пределами, обозначенными в этом разделении, будут апокалипсическая жена, бегущая в пустыню, и вавилонская блудница.

Источник: http://xopoc.narod.ru/Article/Prest.htm

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut