Перейти к навигации

П. Троицкий. Москва - Третий Рим

В конце XV – начале XVI века начался особый период истории Руси. Она не только освободилась от татаро-монгольского ига, но и начала объединяться вокруг московского княжества, превратившись в мощное централизованное государство с единоличной властью. После женитьбы на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог в 1472 г. Великий князь Иван III стал наследником византийских василевсов. В ряде документов Иван именовал себя “государем” и “царем”, а своего внука Димитрия венчал на царство. Гербом при Иване III стал византийский двуглавый орел, символизирующий, что Русь стала преемницей византийской империи.

 Трудности молодого русского государства

 Создание единого православного русского государства произошло в скором времени после окончательного падения Константинополя (1453 г.). Русское государство как бы приняло эстафету от Византийской империи, физическое падение Византийского государства произошло вскоре после падения духовного. Пытаясь спастись от разгрома в войне с турками, Константинопольская церковь в 1439 году в лице патриарха и высшего духовенства при активном участии императора заключила унию с католиками во Флоренции. Это было фактически капитуляцией перед католичеством. Скоро на Русь, которая в церковном плане подчинялась Константинопольской церкви, прибыл униатский митрополит – грек Исидор. Но в Москве уже были хорошо осведомлены о деяниях Флорентийского собора и оказали митрополиту достойную встречу. Роль обличителя нечестия митрополита взял на себя великий князь Василий, который в храме прилюдно назвал изменника лжепастырем, губителем душ, еретиком. Лжеепископу ничего не оставалось, как бежать в Рим. Вместо него собором русских епископов был поставлен  митрополитом рязанский епископ Иона. Так началась автокефалия русской церкви. Таким образом, в период создания централизованного государства на Руси возникает автокефальная, то есть самоуправляемая Русская Православная Церковь, которая становится хранительницей православия. Обратим внимание: важную роль в сохранении истинной веры играют правители Руси.

Но не только эти события были причиной возникновения учения о Третьем Риме. Если принять во внимание усилившиеся контакты с Западом, вследствие которых через греков на Русь проникают униатские настроения (например, с Софьей Палеолог, супругой Великого князя Иоанна III, прибыли в Москву униаты), то представляется очевидным, что положение в Русской церкви становится весьма сложным. Хотя Софья и жила долгое время в Риме, надежды Святого Престола на ее участие в католической программе оказываются тщетными. Софья, племянница императора Алексия Комнина, начинает вводить через мужа на княжеском дворе византийские обычаи. Интриги, подозрительность, жестокие расправы с недовольными боярами и князями имеют место, но прозелитизмом она не занимается. Но у папы есть другие более надежные каналы для проникновения к великокняжескому двору. В это время усиливается политическое общение Руси с Западной Европой и в Москве бывает достаточно много католиков. Некоторые из них помимо государственных и личных дел выполняют задания и самого папы. Так, в 1513 году посланник датского короля беседует с великим князем о целесообразности соединения церквей. В 1519 году папа Лев X присылает Дитрихса Шонберга к Великому князю Василию Иоанновичу с предложением принять от него титул царя. Разумеется, коронование состоится только при условии церковного соединения. В предлагаемом проекте не забыт и митрополит, который при благоприятном для папы развитии событий станет патриархом. В 1525 году Климент VII через посредника снова предлагает Василию Иоанновичу титул короля, если тот отвергнет догматы православной церкви. Воспользовавшись ситуацией, папа римский активно рвется на восток, но безуспешно.

В этот переломный период при княжеском дворе действует и партия греков, оставшихся верными православию. По просьбе князя в Москву патриархом Феоклитом был прислан в качестве переводчика замечательный богослов, обличитель латинской ереси и борец с агарянской верой преподобный Максим Грек. Но в Москве он отстаивает интересы Константинопольского патриарха и греческого народа. Всеми силами он пытается подвигнуть Великого князя на военную авантюру, наподобие военного десанта 1919 года в Малой Азии[1]. Он предлагает великому князю выступить на войну с турками, дабы освободить Второй Рим. Но с точки зрения православного человека, Второй Рим пал по воле Божией из-за унии и внутригосударственных распрей, чего греки, помраченные национальной гордостью, понять не хотят. Как пишет профессор Иконников в «Опыте исследования о культурном значении Византии в Русской истории» (1892 год), преподобный Максим, вероятно, имел необходимые полномочия от Константинопольского патриарха и поэтому обещал Василию Иоанновичу поставить во главе освобожденного государства одного из родственников великого князя. Но русский правитель довольно трезво смотрит на свои возможности и отвергает стратегические планы богослова, тем самым вызывая последнего на нелицеприятные высказывания в адрес русского народа, церкви и т.д. Эти высказывания ему впоследствии вспомнят на суде.

И все же, прогреческая политика – не самое страшное, чем занимается преподобный Максим Грек. Обратимся к его писаниям. Так, в «Слове 2-ом о том же, к благочестивым против богоборца и пса Магомета; здесь же отчасти сказание о кончине века сего» он рисует нам следующую версию последних времен. «Куда не устремишь по вселенной взор, всюду видишь, что тьма нечестия измаильтян-противников христианства умножается и омрачает всех. Начавшись от времен Ираклия, царя греческого, оно продолжается и до сего времени, и достоверно, что и в последующее время, как я узнаю из Божественного Писания, пребудет, до самого явления богоборца-антихриста, которое уже не очень далеко, но находится как бы у дверей, как учит нас Божественное Писание, которое ясно говорит, что в восьмом веке будет устроение всех, то есть, греческая власть прекратится, начнется мучительство богоборца-антихриста». Напоминание о восьмом веке, то есть восьмой тысяче лет от сотворения мира имеет особое значение, о нем будет сказано ниже. Но отметим, что в учении Православной церкви важное место занимает учение о Втором Пришествии Господа Иисуса Христа. А в те времена для русского человека оно имело особое значение.

В этом отрывке преподобный Максим фактически излагает учение «Второй Рим пал, а Третьему не бывать», которое было весьма патриотично для грека, но принесло много вреда на Руси. Во-первых, оно увеличивало эсхатологическую[2] панику, во-вторых, уничтожало идеологическую основу для образования русского централизованного государства. Но еще хуже было требование в сложившейся ситуации (уния, власть турок) подчинения Константинопольскому патриарху. «Хотя и изгнаны греческие цари, но духовный царствующий не отвергнут от Бога, а потому, как похвально отрицаться еретичествующих пап, так неспасительно и заслуживает укора отлучаться от православных архиереев». Желающий представить себе, что творилось бы в русской Церкви, не получи она автокефалию, может узнать об этом из книги профессора А.П. Лебедева «История греко-восточной церкви под властью турок». Стамбульский церковный бедлам перекочевал бы на просторы Руси, а мы через Константинопольских патриархов вынуждены были бы финансировать жадных до денег султанов. Можно понять патриотизм преподобного Максима, но он был в тот момент вреден для православия. И святые могли заблуждаться в некоторых вопросах. Таким образом, у концепции «Москва – Третий Рим» было много врагов, причем, совершено разного сорта. Были врагами не только паписты и греки-патриоты, но и удельные князья, и вольные республики: Новгородская, Псковская, Вятская, – которые тоже хотели жить по-старому. И тут надо отметить, что немалую роль в создании Русского государства сыграла и церковь. Ведь только страх церковного отлучения заставил новгородцев подчиниться власти великого князя. Кстати, сама церковь даже организационно была заинтересована  в централизованном государстве. Ведь под властью удельных князей было гораздо больше возможностей для произвола в отношении церквей и священнослужителей.

В это время в Новгороде обнаруживается еретическое учение, полностью отрицающее основные догматы православной веры, получившее название «ереси жидовствующих». Здесь невозможно подробно останавливаться на истории возникновения этой ереси и учении новгородских еретиков. Можно сказать, что эти еретики, маскируясь под благочестивых христиан, иногда даже будучи в священном сане формально исполняли церковные обряды, на деле отвергали все учение христианства и даже богохульствовали. Без вмешательства князя, одними убеждениями и обличениями, победить коварного врага, использующего любые методы и  находящего ключи к дверям любых покоев, было невозможно.

Обнаружилась эта ересь в важный исторический момент, когда мир должен был перешагнуть через семитысячелетний (1492 год) рубеж своей истории от сотворения мира. С этой датой было связано ожидание конца света, и даже ранее не была составлена  пасхалия на восьмое тысячелетие. Одним из инициаторов апокалиптической паники являлся, как мы видели выше, преподобный Максим Грек, который, видимо, надеялся с помощью цифр поддержать идею панэллинизма. Если греческое царство уже пало, а тут и восьмая тысяча лет, – значит всему конец. Единственный шанс, по мнению преподобного, для продления времени попробовать восстановить греческое царство.  

Этим календарным недоумением воспользовались еретики: «Святые отцы написали, что седмь тысяч назначено для здешнего жития, а осьмая тысяча для будущего века; но ныне седмь тысяч лет прошло, а конца миру нет; следовательно, писания отеческие ложны и их следует сжечь». Некоторые отцы стали аргументами (преп. Иосиф Волоцкий) противостоять еретикам, другие таким простым логическим выводам противопоставили простые действия: просто составили пасхалию на осьмую тысячу лет, по которой ныне и живет наша церковь. Составление пасхалии впервые заставило отцов задуматься о будущем, как его представлять с точки зрения православного учения. С одной стороны, нельзя ставить под сомнение учение церкви о Втором Пришествии – это значит поработать еретикам, с другой стороны, нельзя способствовать эсхатологическому безумию, которое не раз охватывало Русь. А в то время как никогда, все располагало к этому безумию: падение христианской Империи, уния, еретики, роковые годы.

Возникновение учения о Третьем Риме

И тогда рождается учение о Московском государстве как наследнике Византийской империи. Учение это было вызвано к жизни самим временем. Так, митрополит Зосима, при составлении пасхалии на восьмую тысячу лет, предположительно, впервые произнес эту формулу. Но наиболее четкое выражение учение «Москва – Третий Рим» нашло в посланиях старца псковского Елеазаровского монастыря Филофея «Великому князю Василию» и «К Мисюрю Мунехину о неблагоприятных днях и часах». Написанное не строго на данную тему, высказанное как бы вскользь даже не очень известным старцем, как это иногда бывает в истории, на многие столетия пережило  старца и вызвало массу противоречивых оценок и огромное количество споров. Эти споры не стихают и до сих пор.

Старец Филофей родился около времени взятия Константинополя, то есть в середине XV веке и жил в княженье Василия Ивановича и в начале царствования Ивана IV. Одно из посланий Филофея псковичам, «просившим слова на утешение некоим боголюбцем», в рукописях сопровождается небольшой заметкой, содержащей некоторые биографические сведения о нем. Из нее же видно, что Филофей пользовался в Пскове большим уважением и авторитетом. Из этой же заметки следует, что старца, «добродетельного его ради жития и премудрости словес», хорошо знали и ценили в Москве не только «вельможи», но и сам великий князь. Выражаясь современным языком, старец псковского Елеазарова монастыря Филофей был крупнейшим представителем московской партии на псковской земле и принадлежал к сторонникам единодержавной власти московского Великого князя. Когда в 1510—1511 гг., после падения Пскова и присоединения его к Москве, некие псковичи, жалуясь на бывшую им в то время «скорбь от государя и от властей градцких насилие», обратились к Филофею с просьбой вступиться за них перед «имущими к государю дерзновение», Филофей отказался это сделать. В послании своем к псковичам, «в беде сущим и хотящим от него помощи», Филофей призывал псковичей примириться с совершившимися событиями. Есть основание думать, что Филофей считал псковское боярство заслужившим те крайние меры, какие были применены к нему великим князем при взятии Пскова.

Но главное значение имели послания Филофея, в которых он формулировал идею Москвы — Третьего Рима, теорию московского единодержавия. Старец Филофей заканчивает свое послание к великому князю словами: «Пусть же Бог миром, любовью, многолетием и здоровьем, молитвами Пречистой Богоматери и святых чудотворцев и всех святых — преисполнит твое державное царствование!» То есть он предполагает, что царствование Василия III  может быть вполне благополучным, и не страшно, что мир перешагнул семитысячный рубеж. Чтобы оно таковым было, старец дает великому князю следующие советы: «Один ты во всей поднебесной христианам царь. И следует тебе, царь, это блюсти со страхом Божьим, убойся Бога, давшего тебе это, не надейся на золото и богатство, и славу: все это здесь собирается и здесь, на земле, остается». То есть надо в первую очередь ревновать о небесном, духовном устроении государства, потому что в этом и состоит его обязанность, как правителя единственного православного государства, окруженного со всех сторон врагами. Отметим, что он не призывает князя вообще отказаться от заботы о материальном, но поставить по главу угла духовное по простой причине, что все дается Богом, и царствование в могучей державе тоже дано Богом. Казалось бы, с такой программой государственный руководитель должен скоро обанкротиться и потерять  власть. Не знаю, можно ли утверждать, что все последующие российские правители следовали этому приоритету, но усиление и расширение Руси – это факты объективные.

Другая заповедь: «Наполни святые соборные церкви епископами, пусть не вдовствует святая Божия церковь в твое царствование!.. Не обижай, царь, святых Божьих церквей и честных монастырей, как данных Богу в наследство вечных благ на память последующим родам, на что и священный великий Пятый собор строжайший запрет наложил». Грубо говоря: «Не ущемляй церковь, способствуй ее расширению». При великом князе Иоанне III была проведена секуляризация земель. После присоединения Новгорода, например, многие монастырские земли перешли в царское владение. Хотя царь имел на это право, но не следовало так притеснять церковь. Об этом и напоминает старец сыну Иоанна  III великому князю Василию.

И, наконец, третье: «О третьей же заповеди пишу и с плачем горько говорю, чтобы искоренил ты в своем православном царстве сей горький плевел, о котором и ныне еще свидетельствует серный пламень горящего огня на площадях Содомских, о котором пророк Исайя, рыдая, повествовал: «Вслушайтесь в слово Божие, князья Содомские, и воспримите Божий глагол, люди Гоморры: «Что мне тук жертв ваших и подношений ваших, переполнен я всесожжениями. И если принесете мне кадило — мерзко мне это, и праздники ваши ненавидит душа моя!» Так пойми, благочестивый царь, что пророк не мертвым, уже погибшим содомлянам такое говорил, но живым, творящим злые дела». Здесь, пожалуй, не нужно особого комментария, следует только заметить, что в тот переломный период имело место подобное явление, и что правителям надо иметь особое попечение о нравственности народа.

В посланиях инока Филофея, как правило, обращают внимание на формулу «Москва – Третий Рим, а четвертому не бывать». Но в них есть своеобразные правила, следуя которым правитель Третьего Рима будет сохранять свою державу. Очевидно, что требования эти относились не только к великому князю Василию, но и ко всем последующим правителям. Фактически, старец утверждает, что не следует гадать о временах и сроках Второго Пришествия, царю надо блюсти то, что ему дал Бог, и царство будет благоденствовать. Об этом говорит старец дьяку Михаилу, который увлекся астрологическими изысканиями: «Что касается разрушения царств и стран — не от звезд оно происходит, но от вседающего Бога; об этом пророк Исайя говорит: «Если послушаете меня — благами земными насытитесь, если же не послушаете — оружие вас поглотит!» — ибо уста Господни так говорили. И вновь вопросили апостолы: «Господи, не в этот ли год ты готовишь царство Израилево?» Иисус же сказал: «Не ваше дело разуметь времена и годы, которые Бог Отец положил в свое владение».

Надо отметить, что, следуя христианской традиции, старец не говорит о том, что Второе Пришествие будет нескоро, не назначает каких-то сроков, но связывает это событие с существованием московской православной империи. Падение Константинополя  – только эпизод, волею Божию эстафету царства принимает Москва. Самым сильным утверждением, сделанным Филофеем, на деле является тезис, что Четвертому Риму не бывать. Москва – Третий Рим это всем очевидно, но что Четвертому не бывать требует, обоснования.

«Все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится, по слову великого Богослова…», – пишет старец Филофей великому князю Василию. О каких предшественниках Третьего Рима говорит он?

«Девяносто лет, как греческое царство разорено и не возобновится: и все это случилось грехов ради наших, потому что они предали православную греческую веру в католичество. И не удивляйся, избранник Божий, когда католики говорят: наше царство романское нерушимо пребывает, и если бы неправильно веровали, не позаботился бы о нас Господь. Не следует нам внимать прельщениям их, воистину они еретики, по своему желанию отпавшие от православной христианской веры; еще до споров об опресноках были с нами воедино семьсот лет и семьдесят, а отпали от правой веры семьсот и тридцать пять лет тому назад, в ересь Аполлинария[3] впали, прельщенные Карлом-царем[4] и папой Формозом[5]». Таким образом первый Рим – это собственно Рим, павший от ереси, второй Рим – греческое царство Византия, павшее физически от агарян.

 

Православное учение о государстве

 

Христианство никогда не было отстраненной от мира сектой, игнорирующей все земное и в воображении уже пребывающей на небе. Апостолы были посланы в мир для проповеди, и Сам Господь Иисус Христос пришел в мир с благовестием и ни Он, ни Его ученики и последователи не ставили цели создать какое-то особое государство или подчинить себе существующие. В христианстве есть учение о земной власти, власти императоров. Согласно этому учению, каждый христианин должен подчиняться мирской власти, так она обеспечивает выполнение закона, который в свою очередь основан на так называемом естественном праве, проистекающем из природы человека.  Но если эта власть христианская, то христианин должен не только подчиняться, но и содействовать ей, потому что кроме своих обычных функций поддержания закона и порядка, она охраняет церковь и обеспечивает  проповедь.

Христианство не  имеет каких-то обязательных, раз и навсегда установленных центров для исполнения церковных обрядов или для поклонения Богу. Господь может избрать любое место, и оно станет святыней или христианским центром. Но такие центры возникают, существуют и теряют свое значение по воле Божией. Некоторые из них приобрели свое значение еще до пришествия Христа в мир. Таким центром был Рим – столица Римской Империи, который потенциально должен был стать центром христианской религии, потому что до христианства уже имел особое значение. Идея Рима – идея вечного города, и не просто города, но и религиозного центра, где всякий гражданин должен был исповедовать определенную римскую религию. Римское государство для своего благополучия считало необходимым приносить жертвы своим богам-покровителям. И римские чиновники имели обязанность приносить богам  от лица государства жертвы, устраивать праздники и совершать положенные обряды. Таким образом, свое благосостояние римская  империя связывала с религиозным культом. Поэтому первые христиане были поставлены в сложные условия: с одной стороны, надо было подчиняться государству, с другой стороны, – даже под страхом смерти нельзя было приносить жертвы ложным богам.

Благодаря единоначалию в империи проповедь христианства под покровом римского закона распространялась очень быстро. Поэтому Рим и становится центром христианства. Христос собирает вокруг себя узкий круг простых людей, и они становятся провозвестниками христианства. Апостолы Петр и Павел пришли с проповедью в Рим, и, в конце концов, Римская империя была покорена проповедью, и христианство стало «государственной» религией. Если смотреть на это с практической точки зрения, то становятся очевидными положительные черты христианской религии для государственного строительства: христианство наднационально, оно не стирает существующих национальных различий, но устанавливает приоритет веры над ними, способно к образованию империи; христианство не отрицает власти, но считает ее необходимой для существования не только общества, но и церкви, христианство не имеет какого-то тайного учения, оно открыто для всех и не уничтожает классовые различия, но стремится к справедливому устройству общества и поэтому не является тормозом при неизбежных изменениях в обществе.

Быстро стало ясно, что церковь и государство нуждаются друг в друге, и это стало началом христианской Римской империи. Церковь города Рима, также как и второго Рима Константинополя, получила особый статус, что было отражено в церковном законодательстве, святых канонах. В образовавшейся системе отношения должны были строиться на симфонии двух властей: духовной и мирской. Они должны были активно и плодотворно сотрудничать, но духовная власть должна была заниматься духовными делами, мирская – мирскими. Постепенно в Византийской империи сложилось учение о симфонии властей. Согласно ему христианское государство и церковь должны работать вместе, не сливаясь и не разъединяясь. Если государство обеспечивало материальную часть: защиту, поддержание в физическом смысле церкви, – то церковь должна была сосредоточена на истине. В этом отличие от языческого Рима, где религия была государственным придатком, обеспечивала функционирование государства и вне Римского государства существовать не могла. Христианская церковь может существовать и сама по себе, но при своем развитии всегда вызывает к жизни империю.

Церковь в нашем символе веры называется Единой, Святой, Соборной и Апостольской. Это значит, что она обладает истиной, и в случае разделений по тем или иным вопросам в ней неизбежно должна восторжествовать истина, а значит и единство,  что особенно хорошо иллюстрирует эпоха Вселенских соборов. Все впадшие в заблуждение либо осознавали свою неправоту, либо отделялись от церкви. После некоторой борьбы ереси чаще всего сходили на нет, не сумев приобрести заметного влияния на массы. В этом смысле церковь была очень полезна государству, так как ее соборность обеспечивала единомыслие, а значит и религиозное единство всех граждан империи. Ясно, что всякая отдельная церковь может впасть в заблуждение, тогда она отпадает от вселенской церкви. Вслед за этим колеблются и устои государства, и оно быстро падает вслед за церковью (пример: Византийская империя в 1453 году). В качестве другого примера можно привести гибель Российской империи под натиском безбожников-революционеров.

Есть еще один аспект христианского вероучения о государстве, согласно которому в конце времен должен явиться в мир противник Христа – антихрист; он попытается завладеть миром и отвести людей от Христа. Время его пришествия неизвестно. Государственная христианская власть является удерживающей, то есть охраняющей мир от него. Пришествие антихриста возможно только после падения христианской империи, державы, поэтому и период заката Византии был связан с ожиданием антихриста. Но не только разрушение империи является предвестником последних времен, но и отступление от веры. Поэтому усиливаются эсхатологические ожидания и в эпоху петровских реформ, когда значительная часть населения России увидела в них отступление от веры.

 

Второй Рим или Третий?

 

Бессмысленно смотреть на теорию Третьего Рима как на обоснование имперских и захватнических целей Российского государства, чем часто грешат недалекие западные политики. Это христианское учение о едином православном государстве, своим существованием не позволяющим придти в мир антихристу. Это, можно сказать, оборонительная доктрина, которая считает необходимым для защиты христиан, для нормального существования церкви наличие христианского государства. Падение же такого государства происходит только по воле Божией, а необходимое условие его существования – достойный правитель, о чем старец Филофей и писал великому князю Василию Ивановичу. Но если гибель государства происходит по воле Божией, то в Его силах восстановить разрушенное. В действительности самым сильным утверждением, сделанным старцем Филофеем являются слова: «Четвертому не бывать». Это можно считать своего рода пророчеством. Так, греки очень не хотели в свое время соглашаться с падением Второго Рима и уж точно не хотели видеть Третьего. «Мегали идеа», – великая идея возрождения Византийской империи и объединения вокруг нее православных народов, – вот что двигало греками многие столетия. Многие святые, например святой Косма Этолийский, мечтали о восстановлении империи. Позже великая идея Византийской империи выродилось в идею создания греческого государства в границах Византийской империи, была подхвачена либералами, самой яркой личностью среди которых был премьер-министр Венизелос (1864-1936). Не говоря уж о том, что имперский православный дух был из нее полностью выхолощен и, конечно, осуществление ее провалилось. Сегодня у этой идеи тоже есть последователи, они опять пытаются прикрыться православием, но на деле ими движет вражда к Третьему Риму. Сегодня они действуют с оглядкой на Запад. Так, недавно патриарх Варфоломей, назвал историософскую теорию Москвы – Третьего Рима "глупой, высокомерной и нечестивой", поскольку она якобы "возвещает дух цезаропапизма и ватиканизма; того, что является абсолютно неприемлемым для Православной Церкви". В отличие от Русской Православной Церкви именно этот дух и присутствует в Константинопольской церкви! И до сих пор некоторые греческие церковные круги лелеют мысль о восстановлении Константинополя руками русских. Но все же старец Филофей дает обоснование утверждения, что мировая  история кончается Третьим Римом, опираясь на толкование Апокалипсиса. «Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, и это — российское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорит: «Рим — весь мир», ибо на христианской церкви уже совершилось блаженного Давида слово: «Вот покой мой во веки веков, здесь поселюсь, как возжелал я». Согласно же великому Богослову: «Жена, облаченная в солнце, и луна под ногами ее, и младенец на руках у нее, и тотчас вышел змей из бездны, имеющий семь голов и семь венцов на головах своих, и хотел младенца этой жены поглотить. И даны были жене крылья великого орла, чтобы бежала в пустыню, и тогда змей из всех своих уст источил воду, словно реку, чтобы в реке ее утопить». Водой называют неверие; видишь, избранник Божий, как все христианские царства затоплены неверными, и только одного государя нашего царство одно благодатью Христовой стоит. Следует царствующему сохранять это с великою осторожностью и с обращением к Богу, не надеяться на золото и на преходящее богатство, но уповать на все дающего Бога» («ПОСЛАНИЕ СТАРЦА ФИЛОФЕЯ К МИСЮРЮ МУНЕХИНУ О НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ ДНЯХ И ЧАСАХ»). Не знаю, с какой достоверностью можно сказать, что в этом пророчестве говорится именно о Московском государстве, но для нас это не столь важно.

 

Третий Рим сегодня

 

Некоторые называют Америку Четвертым Римом. Действительно, есть многие черты, роднящие США с языческим (именно языческим!) Римом. Это мировая гегемония, господство доллара над другими валютами, как и римской монеты в прошлом. Добавим сюда наличие гражданской религии[6] и язык, который используется как средство международного общения. «Рим, утверждают американские публицисты, был первой в истории «правовой империей». В отличие от других государств Древнего мира, римляне не просто завоевывали другие народы, а заключали с ними договоры об их новом статусе. «Римская империя» была конгломератом союзников, колоний и провинций, каждая из которых имела собственную административную систему. Впоследствии Римские императоры предоставили статус «римского гражданина» всему свободному населению империи. Рим устанавливал свою власть не только захватом территорий, но и распространением особой системы «римского права»» (Алексей Фесенко США – четвертый Рим «Русский журнал» 25 мая 2007 года). Но понятие первого, второго  и третьего Рима подразумевает  наличие двух властей: духовной и физической, а в Америке религия – служанка государственных интересов. Кроме того, четвертый Рим вовсе не собирается  хранить христианскую веру

Можно было предположить, что Третий Рим навсегда погиб после падения Российской империи в 1917 году, но оставался русский православный народ, который нельзя было уничтожить в одночасье. Если мы посмотрим на всю последующую историю, то главными тенденциями ее было устранение православия и русского народа. Если в борьбе с православием к началу Великой Отечественной войны наши враги преуспели, то в отношении русского народа уже в тридцатые годы произошел вынужденный откат: празднование в 1937 году юбилея «буржуазного» поэта Пушкина, освобождение историка Тарле. Разгром Третьего рейха отозвался усилением римских тенденций на территории СССР. И.В. Сталин не только был вынужден обратиться к церкви и к русскому народу («братья и сестры») во время войны, но и опереться на них в послевоенном государственном строительстве. Не нужно здесь напоминать об открытии храмов, значительной свободе духовенства, о знаменитом тосте за русский народ.  Можно сказать, что Сталин просто осуществил то, что с необходимостью должно было осуществиться. Однако христианская история осуществляется в первую очередь через личности, а не через какие-то объективные законы. Трудно себе представить образование Византийской империи без Константина Великого, создание Русского самодержавного царства без Иоанна Грозного, СССР – без Сталина. Можно напомнить, какую роль в библейской истории играли личности: Навуходоносор, Дарий, Ирод, Август и другие. Поэтому нельзя недооценивать роли личности Сталина в истории Третьего Рима в XX столетие. Открытие храмов, поддержка церкви, все это стало возможным в ходе тяжелых испытаний, обрушившихся на нашу страну. Но и после войны И. В. Сталин способствовал важным переменам в церкви. Впервые за сотни лет был собран собор. Да и какой собор! По своей значимости приближающийся ко Вселенским. Можно хулить Сталина, можно, скорее всего, не без оснований, видеть в его деяниях политический расчет. Но именно Сталин многое сделал для возвращения Третьего Рима, вернее надежды на Третий Рим в  Россию. Патриарх Сергий оставил в своей последней статье «Есть ли у Христа наместник на земле» намек на возможность рассмотрения вопроса о переводе Московского патриарха на первое место по диптиху. Разумеется, без согласия Сталина даже намеки не могли попадать на бумагу. Надо отметить, что именно в этом случае идея Третьего Рима нашла бы каноническое завершение. Самый важный в церковном смысле епископ должен находиться в самом важном городе православного государства. Конечно же, другие патриархи (в основном греки) отнеслись бы к таким изменениям очень плохо.

Сохранение православного народа на территории СССР, духовное доминирование его постепенно вылилось в тенденцию возвращения к истокам, а значит и к Третьему Риму, которая была нарушена нагрянувшей перестройкой. Причем возвращение к вере особенно было заметно не только в народной среде, но и в интеллигенции, которая в свое время первая согрешила неверием и увлеклась западными идеями. Но если даже разрушение занимает достаточно большое время, то тем более долгим процессом является восстановление. И с точки зрения сил зла необходимо было провести еще одну революцию – атеистическую. Но получилось наоборот: студентов учили атеизму, а многие преподаватели стали верующими. Обращение к русской культуре заставило вспомнить о ее корнях, и стало возрождаться то, что, казалось бы, надежно было затоптано в грязь.

И для противников Третьего Рима этот внешне слабый процесс был опасен, и исторической необходимостью явилась перестройка, которая запустила через религиозную «свободу» полчища духовных гуннов – проповедников всех мастей, чтобы уничтожить слабую, но все же тенденцию возвращения русского народа к своей вере – православию. Заработала «антиримская машина», и началось разложение, физическое уничтожение русского народа через пьянство, разврат, уныние. Удачным оружием является изготовление коктейля из разных народов на территории России. Русских принуждают к эмиграции по тем или иным причинам, а Россию заселяют мусульманами и чуждыми по ментальности народами. Таким образом, современная история – это борьба двух сил, одна старается уничтожить православного русского народа (под уничтожением имеется в виду и духовная смерть), другая пытается привести русского человека к православию. Но на это выделено слишком мало времени, и часто священноначалие сбивается на количественные показатели, забывая, что в церковных вопросах количество никогда не переходит в качество. Нам сегодня не столько нужно увеличивать количество монастырей и храмов, сколько осознать простую формулу «Москва Третий Рим – а Четвертому не бывать…» Надо осознать, что любая самая крупная церковная организация будет разгромлена, если власть будет ей чужда; что любая самая лучшая власть станет антихристовой, если оторвется от церкви; что восстановление Третьего Рима не самоцель, не «мегали идеа» русского народа, а защитное действие православной цивилизации, что если сегодня русские потеряют силу духовную и физическую, то не будет ни надежной власти, ни свободной церкви, и вообще ничего не будет на земле, кроме мрака и ожидания конца…

Конечно, заметят, что наш народ сегодня не готов к выполнению тех задач, которые старец Филофей относил к Третьему Риму. Времена изменились, Россия прошла через катаклизмы, через столетия безверия. Но у Третьего Рима могут быть задачи иного уровня. Разве правда и справедливость не касаются Третьего Рима. Сегодня мир называют однополярным. Этот единственный полюс считает, что земля вращается только вокруг него одного. Но разумный человек знает: чтобы наша планета не упала, надо иметь второй полюс. Сегодня опять поругана справедливость, и Третий Рим должен встать на ее защиту, это его задача, а, следовательно, она ему по плечу. Тот же, кто считает, что русский человек может жить и  довольствоваться малым, стать обитателем только малой родины, отдав большую, глубоко ошибается. Большой народ может жить только большими задачами. Иначе он умрет. И эта задача – возрождение Третьего Рима, без которой Россия умрет и умрет уже завтра.

 


[1] Греко-турецкая война 1919-1922 началась десантом в Измире и развивалась очень успешно для греков. Стоял даже вопрос о  занятии Константинополя. Но, из-за внутриполитических интриг и, главным образом из-за предательства союзников Англии и Франции война закончилась сокрушительным поражением греков, депортацией полутора миллионов греков из Малой Азии. Малоазиатская катастрофа – следствие планов  создания националистического государства «Великой Греции», а не восстановления Византийской империи.

[2] Эсхатология – христианское учение о Втором Пришествии и конце мира.

[3] Ересь, имевшая распространение в IV веке и осужденная на II Вселенском соборе. Почему о ней здесь говорит старец, понять сложно. Константинопольский Патриарх Фотий находил в католичестве зачатки, например, ереси Македония

[4] При Карле Великом папа переориентировался в политическом смысле на франкского короля, выйдя из-под власти Византийского царства, собиравшего вокруг себя все христианские народы. Этот своеобразный раскол был одним из предвестников раскола церковного, который полностью оформился между восточной и западной церковью в 1054 году.

[5] Папа Формоз мало чем повлиял на взаимоотношения с Византией. По его имени назван период в истории папства, отличающийся особенными безобразиями и каноническими нарушениями. Даже после смерти папа Формоз стал участником скандального «собора с трупом», на котором в виде этого самого трупа и присутствовал. По решениям собора был лишен сана через девять месяцев после собственной кончины.

[6] французский философ Ж.-Ж. Руссо: "...граждане должны рассматривать свое служение обществу как религиозную заповедь в целях укрепления общего благоденствия, общественного спокойствия». Эта гражданская религия имеет  языческую природу. Имеет своего многоликого фетиша, которой получил имя Демократия, а один из ликов был воплощен в виде статуи строгой женщины с факелом. Имеет эта религия много идолов: «права человека», «рынок», «сексуальная свобода», и т.д. Но главная ее цель поддержание государства.

Источник: http://xopoc.narod.ru/Article/moscow.htm

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut