Перейти к навигации

Новый Иерусалим

 

                         Сам БОГ изначала определил место сие для обители;
                         оно прекрасно как Иерусалим.
                                           Царь Алексей Михайлович Романов

        В начале семнадцатого века Московская Русь «вновь возникла как феникс  из  пепла  смутного  времени»  под  скипетром  Романовых   –   славных  продолжателей   самодержавных   свершений  последних  Боговенчанных  государей  из  династии  Рюриковичей:  первого  Царя  всея   Руси   Иоанна   Четвёртого  Васильевича, «Грозного» (1530 - 1584), и  его  кроткого  сына  Феодора   Иоанновича,  «Блаженного» (1557 - 1598).
        Именно эти  благочестивые  мужи  оставили после себя нетленное богатство:  русское православное самодержавное царство как надёжную ограду для автокефальной Русской Православной Церкви с патриаршей  кафедрой в первопрестольной Москве – «третьем  Риме»;  а  «четвёртому   Риму»  по  пророчеству   не  быть.   
        Первым, кто в допетровской Руси середины семнадцатого века сумел с большим размахом и осмысленно материализовать в качестве «Русской идеи» христианские (по сути мессианские)  мировоззренческие традиции, сложившиеся начиная с эпохи святого  Константина  Великого  в  Римской,  затем  Византийской  империях, был   Патриарх   Русской   Церкви   Никон  (в  миру  Никита  Минич, годы жизни 1605 - 1681) – мордвин, выходец из крестьян, обладавший: величественной наружностью (огромный рост; важная осанка; тёмно-русые волосы, ниспадающие на широкие плечи; густая тёмная борода, осеняющая могучую грудь;  правильные черты  лица, исполненного мужественной красоты); незаурядным умом; твёрдой волей;  упорным  и  энергичным  характером  строгого  аскета;  чутьём масштабного государственного деятеля, склонного к «папоцезаризму», утверждающего
«первенство своего служения над государевым».

        Яркая  личность Никона  явилась прообразом  нового типа благородных (обладающих христианской нравственностью соединённой  с  самоотверженностью, честностью, открытостью) преобразователей, профессионально потрудившихся после него  на  поприще  имперского  строительства  грядущей  России.
        По  замыслу  Великого  Государя  Святейшего  Патриарха  Московского и всея Руси Никона третьей православной христианской империи нужна своя «Русская Палестина» («в образ и подобие» Святых мест Палестины, связанных с событиями земной жизни   ГОСПОДА    нашего    ИИСУСА   ХРИСТА),   находящаяся неподалёку от столицы Русского царства и свободная «от ига иноверцев  с  инородцами». 
        «Благоволением благочестивого Царя Алексея Михайловича и святейшего Никона Патриарха, в знамение их общей  любви и совета, к начинанию святой обители и наименованию, еже есть Новый  Иерусалим», –  так свидетельствует надпись на кресте внутри Елеонской часовни, воздвигнутой на том месте, где зародилось это название обители осенью 1657 года во время пребывания государя с семьёй и синклитом в новом монастыре, основанном  в 1656 году Патриархом  Никоном.

        Центральным грандиозным сооружением архитектурно-ландшафтного ансамбля Воскресенского Новоиерусалимского  монастыря – «Подмосковной  Палестины», расположенной на берегу излучистой реки Истры  (названной по воле Патриарха – Иорданом), стал Воскресенский  собор, построенный  как топографическая копия храма Гроба Господня в Иерусалиме (при этом Воскресенский храм длиннее  своего  прототипа  на  10,65 метра).
        Собор   объединяет   основные   христианские   святыни:
• место  казни ХРИСТА  СПАСИТЕЛЯ (Голгофский  придел  в юго-восточной  части храма);    
• место  погребения и  воскресения ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА (Гроб Господень в центре  ротонды    в  западной части   храма);
• место  обретения  честных древ ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА   ГОСПОДНЯ   равноапостольной    Царицей    Еленой  6   марта    по     ст.  ст.   326   года   (Подземная    церковь    во    имя  святых  Царей  Константина  и  Елены  в   восточной   части   храма).
Храм  имеет  трёхчастную  структуру:  к  крестово-купольному центральному объёму с главным алтарём, освящённым в честь ВОСКРЕСЕНИЯ ИИСУСА ХРИСТА, с востока примыкает выразительный по композиции и силуэту – развитая алтарная часть собора с заалтарными приделами в плане подобна  алтарям  западноевропейских  средневековых  соборов – фасад с его отличительной   пирамидальной   ярусностью,     центричностью       и  многоглавием  в  сочетании  с  изящным  декоративным  орнаментом  керамического фриза – «павлиное око» (автор Степан Иванов  Полубес).   
С запада возвышается монументальная ротонда, увенчанная шатром. В центре ротонды находится белокаменная кувуклия, содержащая каменное ложе, на которое в Палестине в пещере на склоне Голгофы было положено ТЕЛО ХРИСТА. С юга, западнее главного входа в собор, состоящего из двух – Судных и Красных  –  врат (по сей день сохранились дубовые створки Красных врат семнадцатого века, украшенные накладной золоченой резьбой и живописью), возвышалась семиярусная колокольня с усыпальницей  (разрушена  немецкими  захватчиками  в 1941 году).
На колокольне Воскресенского собора первоначально было пятнадцать колоколов. Третий по величине, Трёхсвятский  колокол (отлит в монастырских мастерских монахом Сергием (Турчаниновым), художник-гравёр старец Паисий) сохранился до наших  дней.
Под Голгофским приделом находится придел Усекновения главы святого славного пророка, Предтечи и Крестителя Господня  Иоанна,  в  котором  погребён  основатель  монастыря  приснопамятный  Патриарх  Никон, скончавшийся   в  1681  году.
Самовольно оставив летом 1658 года патриаршую кафедру, сложив с себя патриаршеские отличия и переселившись в  Воскресенский монастырь, Никон превратил небольшой четырёхэтажный скит (с двумя освящёнными  в 1662 году церквами:  Богоявления    и    Первоверховных    апостолов    Петра    и    Павла) в место своего почти девятилетнего вольного  отшельничества-столпничества, окружив место уединения искусственно созданными водоёмами. Всё это время он ревностно заботился о возведении храма:  делал   сам   кирпичи   и   вместе  с  веригами   носил  их  на себе  как   простой   каменщик.

С тех пор многие тысячи христиан потрудились на монастырских угодьях  во  славу  БОЖИЮ.
Воскресенский собор строился в два этапа, но сначала (до получения модели прототипа храма из Иерусалима) на выбранном месте в 1656 году была построена  малая  деревянная церковь во имя Воскресения  Христова.
С 1658 по 1666 год строительными работами руководил сам Никон. В 1666 году из-за соборной опалы, наложенной на строптивого Никона,  работы  были  прекращены.
К 1666 году здание собора было доведено до кровель, подготовлено место для строительства подземного храма, возведена колокольня. Снаружи и внутри собор украсили керамические пояса, наличники,  порталы  и  иконостасы.
По    царскому    повелению    Феодора    Алексеевича    Романова (1661 -  1682)   собор   достраивался   с   1679   по  1685  год.  В   этот период  возводится  глава  над  центральной  частью храма,  которую  украшает  изразцами    московский   мастер  старец Ипполит. Ротонда перекрывается кирпичным 22-х метровым в диаметре шатром. Заканчивается  строительство  подземной   церкви.
Царевной (сестрой Царя Алексея Михайловича) Татьяной Михайловной – покровительницей Новоиерусалимского монастыря  от его основания до своей смерти в 1703 году – было  пожертвовано много денег и утвари для довершения обители. Кроме Воскресенского храма, на её вклады построены в 1686 - 1692 годах трапезные палаты и тёплая монастырская церковь Рождества Христова, а место для строительства этой церкви в 1685 году «изволила указать» дочь Алексея Михайловича – царевна Софья Алексеевна. 
В январе 1685 года  в присутствии: фактической  правительницы Русского государства с 1682 по 1689 год,  царевны Софьи Алексеевны,  двух  несовершеннолетних  её  братьев  Иоанна  и  Петра  Алексеевичей – Воскресенский  храм  был  освящён   Патриархом   Иоакимом.
По почину юного Петра Алексеевича Романова в 1694 - 1697 годах по проекту Я. Г. Бухвостова над трёхпролётной аркой ворот в крепостной стене монастыря возводится церковь в честь Входа Иисуса Христа в Иерусалим (освящёна в 1697 году).  Крепостная стена  с восемью башнями (длина стены 920 метров, толщина – 3 метра, высота – около 9 метров)  была сооружена   в 1690 - 1694 годах. 
Несмотря  на  то,  что  тип  многоярусного  центричного храма –   «восьмерик на четверике» получил широкое распространение в русском зодчестве конца семнадцатого столетия  (так например, в стиле распространённого тогда «нарышкинского барокко» построены уцелевшие до сего дня: церковь Покрова в Филях, церковь Спаса Нерукотворного образа в Уборах, Святые врата Высоко-Петровского монастыря с надвратным храмом в честь Покрова Пресвятой Богородицы в Москве), надвратная  церковь  Новоиерусалимского  монастыря, по мнению специалистов, относится к  шедеврам  русской   архитектуры.
Облик собора семнадцатого века не сохранился: в 1723 году – в самый день празднования ВОЗНЕСЕНИЯ  ГОСПОДНЯ – обрушился кирпичный   шатёр   ротонды.
Как повествует путешественник, литератор, член Петербургской академии наук и «Общества любителей российской словесности» Андрей Николаевич Муравьёв (1806 - 1874) в своём сочинении «Путешествие по святым местам русским», изданном  в 1832 году:  «По разрушении же каменного шатра над Св. гробом, и после бывшего  пожара (в 1726 году), церковь сия опять пребыла в запустении 26 лет, доколе благочестивая Императрица Елизавета Петровна, тронутая величием обители, не повелела возобновить её всевозможным  великолепием, назначив архитектором знаменитого графа Растрелли (от автора: Варфоломей  Варфоломеевич Растрелли (1700 - 1771) итальянец по происхождению, сын известного скульптора Карло Бартоломео Растрелли (1670 - 1744), выдающийся обрусевший архитектор, яркий представитель   русского   барокко).
Архимандрит Амбросий (от автора: в миру Зертис-Каменский годы жизни 1708 - 1771, похоронен  в Успенском приделе Воскресенского собора), впоследствии Архиепископ Московский, убиенный мученически во время чумы, был ревностным исполнителем  воли  Монаршей,   и   он,   после  Патриарха  Никона, может   почитаться     вторым    создателем    Нового    Иерусалима».   
Первоначальный кирпичный с 12-ю небольшими окнами шатёр ротонды рухнул, разрушив её верхний ярус и сильно повредив два нижних. В 1730-х  годах  под  руководством  архитектора   И. Ф. Мичурина  восстанавливаются  два  нижних  яруса  ротонды.
С 1749 года и до начала 1760-х годов под руководством архитектора  К. И. Бланка  возводится деревянный «ажурный» шатёр (с многочисленными окнами и  крытый «белым железом») по проекту В. В. Растрелли; и весь собор приобретает «небесное благолепие»  в  стиле  барокко. Лепное убранство создавали лепщики, резчики и штукатуры под руководством братьев М. и В. Зиминых и И. Саевича; Н. С. Зертис-Каменский  руководил  живописными  работами.
В конце восемнадцатого века самой значительной постройкой стало сооружение  придела  Марии  Магдалины  по  проекту   М. Ф. Казакова  на средства Государыни Императрицы Марии Федоровны, супруги  Государя  Императора  Павла  Первого  Петровича.
Примером бережного отношения к трудам предшественников, национального чутья и тонкого вкуса могут служить Царские покои, выстроенные в конце восемнадцатого столетия над больничным корпусом  (что был построен в 1690-х годах)  русским  зодчим – крупнейшим представителем классической архитектуры 2-ой половины восемнадцатого века – Матвеем Федоровичем Казаковым (1738 - 1813). Зодчий гармонично объединил в одно целое Трапезные, Больничные и Настоятельские палаты; а в Царские покои соорудил отдельный вход, лестница которого оформлена стройной аркадой (сооружена в 1802 году), прекрасно вписанной в  общую  композицию  южного  фасада  комплекса  древних  зданий.
 
        В труде «Путешествие по святым местам русским» А. Н. Муравьёв подробно передаёт содержание своей беседы с Архимандритом монастыря об особенностях Богослужения в Воскресенском соборе: «В новом Иерусалиме, говорил Архимандрит, есть некоторые отличия в самых обрядах при Богослужении, перенесённые отчасти с Востока. Малые и великие выходы во время Литургии совершаются здесь, не из северных дверей алтаря в соборе, но из боковых в галерею, и шествие продолжается вдоль нея к ротонде Св. гроба, а оттоле через весь собор к царским вратам, которые свещеносец отворяет снаружи, когда уже всё духовенство стоит пред ними. Но в Страстную Седмицу священные обряды становятся у нас ещё торжественнее и они совершенно напоминают обряды  древнего  Иерусалима. Двенадцать евангелиев о страстях ГОСПОДНИХ читаются  на Голгофе пред самым крестом, равно как  и часы великого пятка, и у подножия сего же креста полагается плащаница, для которой приготовляют два одра, один на Голгофе, а другой внизу у камня миропомазания. В установленный час, мы  опускаем плащаницу на холстах с вершины священной горы и, в память повития, положив  у камня на одре, несём на оном около всего алтаря по галереи в соборе Воскресения, где остаётся она до утра  Великой  Субботы.
Тогда же после пения: «Слава в вышних БОГУ», мы опять подымаем плащаницу вместе с одром, и снова несём к камню повития, где читается трогательное Евангелие: «По сих же моли Пилата Иосиф, иже от Аримафеи сый  ученик  ИИСУСОВ,  потаен  же  страха  ради  Иудейска, да возьмет тело ИИСУСОВО» (Ин.19,38). Оттоле шествие продолжается вновь кругом алтаря соборного, и кругом всей ротонды   Св. гроба,  с тремя  литиями, позади  горнего  места  пред  разделением риз, у северных врат  храма, и позади  часовни Св. гроба, и после троекратного вокруг нея обхождения, я вместе с одним священником, сняв с одра  плащаницу, вношу её во гроб и полагаю на камень, где долженствовало лежать Божественное Тело, а у самых дверей  Св. гроба читается  Евангелие, оканчивающееся  словами: «Они шедше утвердиша  гроб  знаменавше  камень  с  кустодиею» (Мф.27,66).
На Литургии, другой не менее трогательный обряд умиляет сердце; во время пения вечерней песни: «Свете тихий», духовенство исходит из соборного алтаря  и, обойдя всю ротонду, становится  пред  часовней  Св. гроба, и когда церковь благоговейно внемлет стихи сии: «Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний», мы опять выносим из  Св. гроба плащаницу и взошедше в  алтарь,  расстилаем  её  на  престоле.
На канун Вознесения, в праздник отдания Пасхи, снова повторяется вся утренняя церемония Великой Субботы с тою только разницей, что плащаницу не оставляют во Св. гробе, но тотчас же подняв с камня, несут жалостным путём на Голгофу, в церковь страстей  Господних,  где  всегда  она  пребывает  на  престоле.
Возжение святого огня в Великую Субботу, которого вы были свидетелем в Иерусалиме, воспоминается у нас торжественною церемонией в самый день Пасхи. Подобно как и в Палестине, весь духовный собор в полном  облачении, без светильников, исходят из алтаря с пением: «Воскресение ТВОЕ, ХРИСТЕ СПАСЕ, Ангели поют на небесех», и обошедши однажды галерею и трижды часовню Св. гроба, останавливается пред нею. Я один вхожу с диаконом во святилище гроба, и там возжегши приготовленные свечи, огнём от лампады, подаю их из самого вертепа диакону с приветствием: «ХРИСТОС  воскресе!», а он передаёт их чрез окно, из преддверия Ангела, по обряду Святой Земли, духовенству, и тогда взошед  во  Св. гроб для поклонения, оно начинает в преддверии самую утреню. При пении же канона Пасхи: «Да воскреснет БОГ», мы снова исходим к народу, и утреня оканчивается в соборном алтаре, как и в древнем Иерусалиме, которому новый не уступает подражанием великих обрядов. Для большего же подобия во всякое время  дозволено  петь  утреню  Пасхи   пред  Св.  гробом  для  приходящих  богомольцев».

«Подмосковная Палестина», воплощённая и сохраняемая (преемственно веками) русским народом в Воскресенской Новоиерусалимской обители национальная имперская идея, заключённая в лаконичных словах: «Москва есть третий Рим», – это, кроме всего прочего, уникальный археологический памятник, позволяющий постичь неоценимое культурное наследие наших православных предков – их дух любви, милосердия и  смиренномудрия.
Нельзя откладывать сроки проведения капитального ремонта Воскресенского собора, так как здание находится в аварийном состоянии. Если храм разрушится, то мир навсегда потеряет эту «драгоценность  русского  духа».

P. S. Первосвятителем  Никоном, «изверженным из священного сана в простые  монахи» решением Московского освящённого собора в 1666 году, основан не только «Новый Иерусалим», но и дан личным примером жизни  образец  христианской харизмы национального вождя,  что  несомненно отразилось на личности Государя Императора и Самодержца Всероссийского – Отца    Отечества   –   Петра    Первого   Алексеевича   Романова.
Им  на  исконных  северных  рубежах  наших, отмеченных  ревностными  трудами  и  ратными  подвигами  святых:
• апостола Христова Андрея Первозванного, Просветителя Скифии;
• равноапостольной  великой  княгини  Ольги, родной бабушки равноапостольного  великого  князя  Владимира,  Крестителя Руси;
• благоверного    князя     Александра    Ярославича, «Невского» (1220 - 1263), непобедимого и мудрого заступника Русской земли, – основан  в  1703 г.  новый  царствующий  град Санкт-Петербург.
А «матушкой» Государыней Императрицей Екатериной Второй  Алексеевной  (при Екатерине Второй были присоединены  к России: Северное Причерноморье – Новороссия, Крым, Северный Кавказ, западные  украинские, белорусские и  литовские  земли) в  1783   году   заложен   в   освобождённом    от   агарян   Крыму (или Тавриде) город Севастополь близ легендарного древнегреческого  Херсонеса (Корсунь, славянское название города, разорённого турками в пятнадцатом веке) – БОГОМ благословенного  места  крещения  великого  князя   Владимира,  «Красное   Солнышко».
И только в конце восемнадцатого века  древний (с девятого века освоенный) торговый «путь из Варяг в Греки» стал внутренней, жизненной артерией Российской империи в результате  одержанных  на  суше  и  на  море военных побед  Петра Первого и Екатерины Второй – наречённых русским народом  за  их  заслуги  и  благодеяния  «Великими».
2003

 

Поделиться: 


Blog | by Dr. Radut