Перейти к навигации

18. Продвижение на Северный Кавказ. Освоение Кольского полуострова, Урала и Сибири

Еще в 1483 и 1499 гг. московские воеводы совершают большие военные походы в Западную Сибирь - для оказания военного давления на югорских князьков, вассалов недружественного сибирского ханства. Очевидно, к этому времени относится установление постоянных сношений Московского государства и Западной Сибири.

Завоевание Казанского ханства, переход всей Волги в русские руки, дало новые возможности к освоению Камского и Пермского краев.

В 1558 г. торгово-промышленная семья Строгановых, обосновавшаяся в Прикамье, где она занималась солеварением и скупкой пушнины, била царю челом и просили привилегии на освоение Урала.

Семья Строгановых, Аника Фёдорович и его сыновья, уже владела солеварными предприятиями в Сольвычегодске. "Лесы чёрные, речки и озёра дикие, острова и наволоки пустые" интересовали её, как пространства для хозяйственного освоения. На новых землях собирались Строгановы "соль варити, пашни пахати, зверя и рыбу ловити".

Прошение деловой семьи было удовлетворено. Согласно жалованной грамоте от 4 апреля 1558 г. получала она освобождение от налогов, особую юрисдикцию, права на создание собственного войска, "для бережения от Нагайских людей и от иных орд", и на строительство городов.

"И аз царь и Великий князъ Иван Васильевич всея Руси Григорья Аникеева сына Строганова пожаловал, велел есмя ему на том пустом месте... городок поставите, где бы место было крепко и усторожливо, и на городе пушки и пищали учинити, и пушкарей и пищальников и воротников велел ему устроити собою для бережения от Нагайских людей и от иных орд..."

Строгановские привилегии будет несколько напоминать те, что получила британская ост-индская компания, созданная полувеком позже.

В распоряжени Строгановых поступила территория в 3,8 млн га. Второго января 1564 г. строгановская компания получила грамоту, разрешающую строительство еще одного "городка". Эти крепости должны были устроены так, чтобы "воинским людем, лете в судех и зиме рекою Камою, мимо те городки безвестно пройти будет нелзе".

В жалованных грамотах описывалась и методика создания укреплений: "стены сажен по тридцати, а с приступную сторону для низи и к варницам ближе в глины места камнем закласти". Определялись и основные направления хозяйственного освоения края: "пашни пахати, дворы ставити, людей называти, росолу искати, соль варити..."

Таков был характер частно-государственного партнерства при Иване Грозном. Предпринимателям давался простор для извлечения коммерческой выгоды, они могли создавать слободы-городки (торгово-промышленные поселения, свободные от податей), но при том обязывались участвовать в оборонных мероприятиях и блюсти общегосударственные интересы.

Пожалования Строгановым даются через два месяца после начала войны за выход к Балтике. Значит, стратегический ум царя связывает ресурсы Пермского края, в первую очередь соль, и торговлю с Европой.

Ганс Кобенцель, посол Германской империи в России, сообщает в 1576 г.: "Теперь великий князь намеревается, идя по Волге к Москве и оттуда к Ноугороду и далее к Пскову и Ливонии, сделать соляные склады, из коих снабжать солью за дешёвую цену Ливонию, Куронию, Пруссию, Швецию и другие прилежащие страны; а соль везут ему в изобилии в его царскую казну."[60]

В середине 1560-х гг. сибирский хан Едигей становится вассалом царя Ивана. Историк П.Е. Ковалевский связывает это с экспедицией "храбрейших и умнейших казаков Ивана Петрова и Бурнаша Ялычева" в Сибирь, которые, по мнению этого ученого, добрались до Китая и даже составили описание земель до Тихого Океана.

Тем временем, вольные волжские казаки, прилично поразбойничавшие на нижней Волге, были вытеснены оттуда служилыми казаками и стрельцами - на восток и юг. И здесь они сыграли большую роль в продвижении московского государства к новым рубежам.

После занятия Астрахани московское правительство стало взаимодействовать с черкесскими князьями, которые начали переходить в русское подданство. В сношения с Москвой вошли и грузинские правители, теснимые турками и персами.

На Тереке и Сунже, с начала 1560-х, появляются поселения волжских казаков. А у впадения Сунжи в Терек московские воеводы в 1567 г. ставят крепость, Сунженский городок, с гарнизоном из стрельцов и служилых казаков. Ближе к устью Терека будет поставлен Терский городок. Терские и гребенские казаки начинают нести службу в интересах московского государства. К 1577 г. относится формирование терского казачьего войска.

Русская крепость была основана и в Тарках, на территории нынешнего Дагестана. (Отсюда, кстати, происходит дворянский род Тарковских). Снабжать эту крепость обязались грузинские правители. Однако русские так и не получили от грузин никакой помощи. Во время вывода русского отряда из Тарков на Терек, он подвергся нападению горцев и погиб до последнего человека.

Одно время власть московского правительства простиралась и на часть Закавказья. В 1567 г., по ходатайству посла Дженкинсона, англичанам было разрешено беспошлинно торговать в Казани, Астрахани, Нарве и Дерпте, Булгарии и Шемахе (ныне территория Азербайджана).

Волжские казаки, разорив ногайские становища на р. Яик (Урал), дали начало постоянному русскому населению Закаспийской области и южного Урала.

Сын сибирского хана Едигея Кучум отказывается от договоров своего отца с московским государем и начинает свою бурную деятельность с убийства московских послов, направляющихся к киргизам. Наверное, в том можно усмотреть участие Турецкой империи, которая имела интерес к мусульманским государствам на доброй половине Евразии. После этого происходит череда нападений сибирских племен на русские уральские владения.

В 1572 г. в Москву поступают сообщения, как от пермского наместника, так и строгановского приказчика, о нападении югорцев и сибирских татар на русские поселения в Пермском крае и на Каме. В своей грамоте от 6 августа 1572 г. царь дает Строгановым указания: "А выбрав у себя голову добра да с ним охочих казаков сколко приберетца, со всяким оружьем". Нападения сибирских племен повторяются в 1573, поэтому промышленники не медлят с вербовкой казаков.

Спрос на казаков рождает предложение. В 1574 г. волжские казачьи ватаги уже прибывают в строгановские городки. И об этом царю было известно. Царская грамота требует участия казачьих отрядов в походе на Сибирское ханство. "А на Сибирского (хана) Якову и Григорью (Строгоновым) збирая охочих людей... со своими наёмными казаки и с нарядом (т.е. с вооружением) своими посылати воевати, и в полон Сибирцов имати и в дань за нас приводити".

Крупный отряд волжских казаков, 500-600 человек, под командованием Ермака (Василия Тимофеевича Аленина) приходит к Строгановым, очевидно имея от царского правительства гарантии неприкосновенности для таких людей, как Иван Юрьев (Кольцо). Атаман Кольцо находится в розыске за нападения на ногаев (те, в ответ, угрожали Москве набегами) и его удаление на Урал является наилучшим выходом из положения. Этот отряд с 1579 играет большую роль в отражении набегов сибирских татар

В архивах есть четыре царские грамоты 1581-1582, сообщающие о начале завоевания Сибирского ханства.

В 1581 г. промышленники Семён и Максим Строгановы обратились к царю за военной помощью. Летом того года опять случились нападения сибирских племен на русские поселения. "Воевали Чюсовские вогуличи, слободы сожгли, а крестьян-де в полон увели". Первого сентября "те же Вогуличи приходили на их же слободки войною, с Пелымским князем... и досталь их вывоевали, слободки и деревни и хлеб всякой и сено выжгли, а Усольские де варницы и мельницы выжгли... и им от войны убытки великие".

В грамоте от 6 ноября 1581 г. царь Иван шлёт указание пермскому наместнику, собрать "со всеё Пермские земли... людей человек до двухсот" для организации обороны поселений.

В грамоте от 20 декабря того же года приводится обращение Строгановых к царю по поводу полного отсутствия безопасности в уральских слободах: "А те деи слободки их стоят на Украине, а Вогуличи живут бляско, а место лешее, а людем их и крестьяном из острогов выходу не дают, и пашни пахати, и дров сечи не дают же."

В царской грамоте указывается пермским "старостам и целовальником и всем земским людем" найти добровольцев для борьбы с вражескими набегами. "А которые будет охочие люди похотят итти в Оникеевых слободы... и те б люди в Оникеевых слободы шли... и на тех бы Вогулич приходили, и над ними промышляли... и над ними поискати и войною издосадити, и вперёд бы им не повадно (было) воевать".

Под "охочими людьми" подразумеваются, в первую очередь, казаки, которых надлежит привлечь к обороне "Оникеевых слобод" - торгово-промышленных городков, построенных Аникой Строгановым.

В царской грамоте от 16 ноября 1582 г. приводится донесение пермского наместника Пелепелицына о новом нападении пелымского князя, в котором участвовали не только вогулы, но и "сибирские люди", воины сибирского хана. Наместник жалуется на разорение, что сибирцы "многих наших людей побили и многие убытки починили" и даже приходили к Чердынскому острогу (т.е. к резиденции самого наместника).

Пелепелицын явно не справился с нападением, но, как говорится, оперативно перевел стрелки на Строгановых. Они, дескать, прямо в тот же день, когда пришли немирные сибирские туземцы, "послали из острогов своих волжских атаманов и казаков, Ермака с товарищи, воевати Вотяки и Вогуличи и Пелымские и Сибирские места".

По этой грамоте становится ясно, что отряд Ермака уже отправился в Сибирь. Только наместник, мягко говоря, брешет, когда сообщает о том, что казаки ушли только что, бросив его на произвол судьбы. Опытный атаман не двинулся бы в поход накануне зимы, при минимальном уровне воды в реках.

На самом деле атаман Ермак отправился в поход еще летом 1582, получив вооружение и амуницию из государственных арсеналов (включая семипяденные пищали и испанские аркебузы), а также людские подкрепления из числа пленных литовцев и ливонцев.

26 октября 1582 г. атаман Ермак со своим отрядом был уже в покоренной столице сибирского ханства, городе Искер.

Не имея информации от Строгановых, царь предполагает, что казаки ушли грабить ближайшие вогульские поселения и требует, чтобы отряд выполнили свою основную задачу по разгрому сибирских племен. "Чтоб вперёд воинские люди, Пелыгцы и Отяки и Вогуличи, с Сибирскими людми на наши земли войною не приходили".

С Иртыша атаман Ермак направляет Ивана Кольцо с посланием непосредственно к царю (минуя Строгановых), что означает высокий уровень взаимодействия казачьего атамана с московской властью.

Атаман Кольцо, которому еще недавно угрожала виселица, принят Иваном Васильевичем и действия волжских казаков в Сибири удостоены высочайшего царского благословения. На помощь силам Ермака, в Сибирь, направляются отряды воевод князя Болховского и Ивана Глухова.

Из царской грамоты от 7 января 1584 г. явствует, что отряд князя Болховского, вышедшего из Москвы летом 1583 г., в это время уже достиг Урала.

В походе Ермака можно усмотреть параллели с походами Писарро и Кортеса. Русские, которые сами могут разделить участь индейцев Нового Света, осваивают свой "Новый Свет", расположенный за Уралом. Впрочем, поход Ермака от походов Писарро и Кортеса отличает то, что в данном случае европейский завоеватель проявляет честность и ведет борьбу открыто, а его противник действует хитростью и коварством.

После разгрома сибирского ханства, вплоть до столкновения с китайско-манчжурской империей Цин через 80 лет, русские будут двигаться на восток, к Тихому океану, не встречая серьезной военной силы на своем пути. Однако и природные трудности сделают это движение чем-то особенным в мировой истории.

Внутренние районы Австралии и северные регионы Канады, и в середине XIX века, будут белым пятном для технически хорошо оснащенных британских путешественников. Русские же первопроходцы, еще в XVI-XVII веках, на кочах, дощаниках и лыжах будут покрывать тысячи километров в бескрайней северной Евразии.

Чтобы доплыть от Лондона до Австралии на парусном судне требуется пара месяцев, да еще можно взять на борт приличный груз. Чтобы добраться от Москвы до Даурии (Приамурья) потребуется до 3-5 лет (одни участки пути можно пройти только зимой, другие лишь летом), да и с собой можно взять лишь минимальную поклажу. Освоение Сибири далее Оби практически уже ничего не давало экономике Московского государства, ввиду невозможности грузоперевозок между центром и этими краями. Русские первопроходцы словно бы работали на будущее, на нас.

И в основе могучего продвижении русских на юго-восток и восток (что могло бы стать темой для сотен истернов, если бы у нас были бы другие сценаристы и режиссеры) мы видим ясный стратегический ум Ивана IV.

В царствование Ивана Грозного происходит и освоение северного берега кольского полуострова, Мурманского края. Об этом, в частности, свидетельствует письмо царского агента Ганса Шлитте датскому королю от 1556 г.: "Всем хорошо известно, сколь искренно наше стремление склонить к истинному пониманию и исповеданию веры грубый, более чем варварский народ, называемый дикими лопарями".

Несмотря на то, что Датская корона считала эти земли норвежскими, а следовательно своими, никаких активных военных мер по отстаивания датских интересов в этих далеких и, очевидно, ненужных ей землях, она предпринимать не стала. России же незамерзающий северный берег кольского полуострова был остро необходим, в первую очередь, для коммуникаций с Западной Европой. К пристаням Кольского полуострова ходили нидерландские купцы, например, часто упоминаемый в царских грамотах "Иван Белобород" из Антверпена, а также французские гости.

(pict253. Русское государство и его соседи в XVI в.)

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut