Перейти к навигации

Борис Башилов "Монархия. Республика. Диктатура"

Принципы создания государственной власти и ее основные формы

Все ли знают, что такое монархия, что такое республика и что такое демократия?

Напрасно думать, будто "каждому известно" и "всем понятно", что есть монархия и что есть республика... Если бы "все" знали и понимали, в чем состоит сущность монархии, что значит быть верным подданным своего государя, к чему обязывает это верное подданство, что происходит в душе у настоящего монархиста, - то монархия не сокрушилась бы в 1917 году и Россия не была бы порабощена большевиками. И точно так же если бы "все" знали и понимали, какое правосознание необходимо для установления и жизнеспособности республиканского строя, в чем состоит сила и слабость республики, для каких народов и государств она подходяща и при каких условиях она неизбежно вырождается и губит народ и страну, - то в 1917 году республиканский строй совсем не возник бы в России, ни во "временных", ни в длительных формах (И. А. Ильин).

Каков был взгляд на форму правления в древности?

Задолго до самого Аристотеля древний греческий историк Геродот в своей "Истории" рассказывает о диспуте на собрании персов, низвергнувших тирана лже-Смердиса. Между ними явились мысли об изменении формы правления в государстве, которое оставалось без законного наследника трона и безо всякого правительства.

"При этом, - рассказывает Геродот, - Отана (один из заговорщиков) предлагал учредить демократию.

"Я полагаю, - говорил он, - что никому из нас не следует быть единоличным правителем. Вы видели, до какой степени дошло своеволие Камбиза, и сами терпели от своеволия мага (лже-Смердиса)... Что касается народного управления, то, во-первых, оно носит прекраснейшее название равноправия, во-вторых, правящий народ не совершает ничего такого, что совершает самодержец; на должности народ назначает по жребию, и всякая служба у него ответственна; всякое решение передается на общее собрание. Поэтому я предлагаю упразднить единодержавие и предоставить власть народу. Ведь в количестве все".

Мегабаз выступил за правление аристократии.

"Что касается упразднения самодержавия, - сказал он, - то я согласен с мнением Отаны. Но он ошибается, когда предлагает вручить власть народу. В действительности нет ничего бессмысленнее и своевольнее негодной толпы, и невозможно, чтобы люди избавили себя от своеволия тирана для того, чтобы отдаться своеволию разнузданного народа... Народное управление пускай предлагают те, кто желает зла персам, а мы выберем совет из достойнейших людей и им вручим власть; в число их войдем и мы сами. Лучшим людям, естественно, принадлежат и лучшие решения".

Дарий же, в то время еще не имевший никаких особенных шансов быть избранным в цари, выступил против мнения Отаны и Мегабаза. "Мне кажется, - заявил он, - что мнение Мегабаза о демократии верно, а об аристократии ошибочно. Из трех предлагаемых нам способов управления, предлагая каждый из них в лучшем виде - то есть наилучшей демократии, такой же аристократии и такой же монархии, - я отдаю предпочтение последней. Не может быть ничего лучше единодержавия наилучшего человека. Руководимый добрыми намерениями, он безупречно управляет народом. При этом вернее всего могут сохраняться в тайне решения относительно внешнего врага. Напротив, в аристократии, где многие достойные лица пекутся о благе государства, обыкновенно возникают ожесточенные распри между ними. Так как каждый из правителей добивается для себя главенства и желает дать перевес своему мнению, то они приходят к взаимным столкновениям, откуда происходят междоусобные волнения, а из волнений - кровопролития; кровопролитие приводит к единодержавию, из чего также следует, что единодержавие наилучший способ управления. Далее, при народном управлении пороки неизбежны, а раз они существуют, люди порочные не враждуют между собой из-за государственного достояния, но вступают в тесную дружбу; обыкновенно вредные для государства люди действуют против него сообща. Так продолжается до тех пор, пока кто-нибудь один не станет во главе народа и не положит конец такому образу действий. Подобное лицо возбуждает к себе удивление со стороны народа и скоро становится самодержцем, тем еще раз доказывая, что самодержавие совершеннейшая форма управления"".

Как видим, не только основные принципы власти, но даже существеннейшие черты их сознавались людьми древнейших времен (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Сколько есть принципов организации верховной власти?

Принципов власти, на коих вырастают образы правления в человеческом обществе, всего три:

1) власть единоличная,

2) власть некоторого влиятельного меньшинства,

3) власть общая, всенародная.

На основании только этих трех принципов власти мы можем оперировать повсюду, где оказывается нужною или неизбежною власть. Из них вырастают все комбинации управительной власти, из них же вырастает и власть верховная (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какие основные формы верховной государственной власти существуют в жизни?

Знаменитый мыслитель древности Аристотель признавал три основные государственные формы, которые могут быть или правомерными (когда имеют в виду благо государства), или извращенными (когда имеют в виду благо правителя). Таким образом, получаем:

1) монархию, способную извращаться в тиранию;

2) аристократию, способную извращаться в олигархию и тиранию;

3) демократию, способную извращаться в охлократию и тиранию. Подвергая критике все поправки, предложенные в разные времена, и отвергая их, а также показывая, что попытки новых классификаций или несостоятельны, или только воспроизводят в замаскированном виде того же Аристотеля, профессор Зверев считает возможным, соединяя результаты 2000 лет работы, остановиться на такой классификации:

А. Простые формы (с нераздельными органами верховной власти): а) монархия, б) аристократия, в) демократия.

Б. Сложные формы (верховный орган коих делится на составные части): а) монархические, б) аристократические, в) демократические. Нельзя, однако, не сказать, что простота или сложность может составлять лишь внешний, наглядный признак, а никак не объяснять самого содержания. Стало быть, для выяснения содержания государственных форм мы должны изобразить формулу профессора Зверева несколько иначе и получим, что основными формами являются:

1. Монархия: а) с нераздельными органами, б) с раздельными органами.

2. Аристократия: а) с нераздельными органами, б) с раздельными органами.

3. Демократия: а) с нераздельными органами, б) с раздельными органами. Итак, мы снова находимся в чистой классификации Аристотеля, особенно если вспомним, что раздельного органа собственно верховной власти в действительности нет, а есть только раздельные органы управления, так что, стало быть, это есть второстепенный, а не основной признак классификации. Итак, в классификации гораздо правильнее и удобнее удержать Аристотелево разделение. В последнем крупном труде по государственному праву Б. Н. Чичерин так и делает: "Эти три основных начала всегда существовали и давно общеизвестны; анализ политических писателей со времен Аристотеля доселе не открывает ничего, кроме них. Попытки изменения Аристотелевой классификации каждый раз оказываются произвольными, подсказанными какою-либо практической тенденцией" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Почему существует то монархическая, то аристократическая, то демократическая верховная власть?

Это обусловливается психологическим состоянием нации, которому наиближе соответствует тот или иной принцип власти. Политика в деле установки верховной власти сливается с национальной психологией. В той или иной форме верховной власти выражается дух народа, его верования и идеалы, то, что он внутренне сознает как высший принцип, достойный подчинения ему всей национальной жизни (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какая связь существует между формой верховной власти и нравственным состоянием нации?

Эта нравственная или идеократическая подкладка верховной власти настолько ощутительна, что многие исследователи политических учреждений старались установить связь между формою верховной власти и нравственным состоянием нации.

Эта связь, мне кажется, может быть определена вполне точно. В государстве, цель которого есть общее благо, нация стремится создать охрану того, что она считает должным или справедливым. Почему же нация в одних случаях доверяет, в этих видах, единоличному монарху, а иногда, напротив, возлагает свои надежды на лучших, традиционно зарекомендованных людей, иногда же просто на численное большинство? В этом проявляется не что иное, как степень напряженности и ясности идеальных стремлений нации. В различных формах верховной власти выражается то, какого рода силе нация, по нравственному состоянию своему, наиболее доверяет.

Формы верховной власти обусловливаются нравственно-психологическими состояниями нации, в какой бы фазис развития ни проявилось данное психологическое состояние. Оно может порождаться какими-нибудь влияниями социальной или экономической эволюции или вторжением каких-либо внешних исторических условий, какими-либо особенными религиозными влияниями; но откуда бы ни возникло то или иное нравственно-психологическое состояние - именно оно, а не что другое приводит нацию к предпочтению в пользу той или иной формы верховной власти. Это разнообразие условий, при которых может появляться каждая из основных форм верховной власти, и порождает множество разновидностей, которые, можно сказать, совершенно не расследованы и не классифицированы наукой, но по глазомеру всегда замечаются как факт истории всяким наблюдателем (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

При каком нравственном состоянии нации возникает монархия? Если в нации жив и силен некоторый всеобъемлющий идеал нравственности, всех во всем приводящий к готовности добровольного себе подчинения, то появляется монархия, ибо при этом для верховного господства нравственного идеала не требуется действия силы физической (демократической), не требуется искания и истолкования этого идеала (аристократия), а нужно только наилучшее постоянное выражение его, к чему способнее всего отдельная личность как существо нравственно разумное, и эта личность должна лишь быть поставлена в полную независимость от всяких внешних влияний, способных нарушить равновесие ее суждения с чисто идеальной точки зрения (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

При каком нравственном состоянии нации возникает аристократическая верховная власть?

Если всеобъемлющие идеалы не сознаются достаточно ярко всеми, но при этом все-таки в народе имеется вера в существование разумного закона общественных явлений - то появляется господство аристократии, людей "лучших", способных по своей природе указать эту социальную разумность (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

При каком нравственном состоянии нации возникает демократия? Если в обществе не существует достаточно напряженного верования, охватывающего все стороны жизни в подчинении одному идеалу, то связующей силой общества является численная сила, количественная, которая создает возможность подчинения людей власти даже в тех случаях, когда у них нет внутренней готовности к этому. Это первый, элементарный фазис чувства дисциплины. "Куда мир, туда и мы", "Мир велик человек", "Мы от мира не отметчики"... Все эти формулы демократической дисциплины мы хорошо знаем по своим народным пословицам. Брайс описывает совершенно такое же состояние духа в американской демократии Соединенных Штатов (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Правда ли, что демократия является будто бы основной формой власти, из которой развиваются и которой заканчиваются все другие формы власти? Власть в обществах и государствах всегда является только в виде монархии, аристократии или демократии. В настоящее время, когда эволюционная теория старается свести все явления к развитию одной основной формы, существует мысль, что это относится и к формам власти. Обычная при этом идея состоит в том, что основная форма - это демократия, из которой остальные развиваются и в нее же окончательно переходят.

С этим, однако, совершенно нельзя согласиться. Наоборот, необходимо признать все три формы власти особыми, самостоятельными типами власти, которые не возникают один из другого, но существуют постоянно рядом и даже никогда не уничтожаются в недрах общества, какой бы из них ни приобрел в данном обществе или в данную эпоху значения власти собственно верховной.

Решительно всегда и во всяком обществе мы замечаем существование власти единоличной, которой подчиняются даже не из уважения именно к данной личности, а потому, что во множестве случаев, по общему сознанию, распоряжаться должен кто-нибудь один. Это бывает во всех тех случаях, когда цель действия совершенно ясна и всеми признана и когда при этом нужна особенная стройность действия и энергии. Точно так же всегда существует в обществах какой-либо строй, которому, особенно перед другими, доверяют и которому подчиняются, не потому, чтобы находили каждое данное лицо его особливо высоким, а по предположению, что в человеке данного слоя имеются сословные способности к управлению, что лица этого слоя имеют особую для того выработку, о которой народ заключает не из видимых ему качеств данного лица, а исключительно по принадлежности его к данному слою. Таких социальных зародышей аристократии немало и в современных обществах. Такова современная интеллигенция, у которой есть уже идея мозговой наследственной выработки. Эти аристократические прослойки сильны и в промышленном мире. В мире политическом всякий кандидат имеет более шансов, если принадлежит к старой политиканской фамилии. Вообще, этот элемент аристократии, то есть слоя каких-то лучших людей, внушающих доверие прежде всего не по личным качествам, а по предполагаемым качествам слоевым, классовым, всегда в разнообразных проявлениях существует в недрах общества.

Точно так же нет общества, даже рабского, в котором не было бы в той или иной форме проявления власти демократической, то есть власти целой массы народа, не потому, чтобы она была умна или в каком-нибудь отношении лучше других, а потому, что это масса, сила, большинство (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Может ли основной тип государственной власти переродиться в другой основной тип власти?

Нет, не может. Монархия, аристократия, демократия - "все это совершенно особые типы власти, имеющие различный смысл и содержание. Переходить эволюционно один в другой они никак не могут, но сменять друг друга по господству они могут. Каждый из них может выдвинуться в значение власти верховной. Нация всегда их в себе находит, и, смотря по обстоятельствам, каждый из них может победить другие и завоевать себе первое место, не имея, однако, возможности уничтожить другие принципы власти, которые при этом переходят лишь на служебные проявления государственной жизни. Каждый из них, делаясь верховным, не порождается другим, а заменяет его. Это есть не факт эволюции в государственном отношении, а факт революции. Тут все признаки быстрого переворота, а не развития, например, монархии из демократии или наоборот. Самый переворот может происходить в силу какой-либо эволюции в национальной жизни, но в смысле государственном он все-таки является переворотом.

Факт переворота может здесь маскироваться в глазах наблюдателя тем обстоятельством, что собственно в правительстве, то есть в системе управления, прежний хиреющий принцип верховной власти был уже раньше фактически вытеснен другими, противоположными принципами власти. Но он тут все-таки не превратился в них, а лишь вытеснен ими, ставши слишком слабым для сохранения своей роли (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какая форма высшей власти является первой, какая второй и какая третьей в ходе политического развития каждой нации?

Сами по себе основные формы власти ни в каком эволюционном отношении между собою не находятся. Ни один из них не может быть назван ни первым, ни вторым, ни последним фазисом эволюции. Ни один из них с этой точки зрения не может быть считаем ни высшим, ни низшим, ни первичным, ни заключительным. Теоретический анализ в этом отношении вполне подтверждается историческими фактами, которые не обнаруживают никакой необходимой постоянной последовательности в смене форм верховной власти (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Соответствует ли монархия низшей ступени развития нации, а демократия - высшей ступени духовного ее развития?

Сторонники эволюционной теории развития утверждают, что формы верховной власти связаны с различными ступенями культурного развития нации. Но на почве исторических фактов нельзя установить ничего подобного. Есть ряд наций, которые, пройдя полный цикл развития, даже до окончательной смерти, знали только одну форму верховной власти. Византия все время свое прожила монархией. Венеция с начала до конца была аристократией. Швейцарские племена только завоеванием подчинялись монархии, но при всякой минуте самостоятельности создавали для себя демократию. Есть народы, у которых государственное развитие начиналось с монархического принципа, но есть как бы прирожденные демократии (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Чему больше всего доверяют массы при демократическом, при аристократическом и при монархическом образе правления? Демократия выражает доверие к силе количественной. Аристократия выражает преимущественное доверие к авторитету, проверенному опытом; это есть доверие силы. Монархия выражает доверие по преимуществу к силе нравственной (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Что такое мнение большинства?

"Большинство есть не что иное, как собирательная бездарность, сказал Джон Милль, почитаемый сам за прогрессиста, - пишет К. Леонтьев. - Что же делать? Во что верить? Чего ждать? Предаться роковому течению? - в конце концов задает ряд вопросов Леонтьев и сам отвечает: - Нет! Нет! Тысячу раз нет!.. Мы имеем смелость верить, что Россия еще может отстраниться от западноевропейского русла! Мы еще верим в силу русского охранения и в свежесть русского ума!

Неужели этот ум не постигнет наконец, что Европе более не в чем завидовать; что ложь дальнейшего демократического и либерального прогресса уже слишком груба... идеал ее неизящен и невысок? Неужели мы не поймем наконец, что афонский монах или набожный московский купец, которые говорят: "Бога бойтесь, царя чтите" и при слухе о надеждах прогресса с удивлением пожимают плечами, гораздо более реалисты, гораздо ближе к реальной истине, чем те европейцы, которые какой-то свободой без страха хотят дисциплинировать государства? Берегитесь! Близок страшный конец!" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Как создается государственная власть?

Государственная власть создается тремя способами: наследованием, избранием и захватом: монархия, республика, диктатура. На практике все это перемешивается: захватчик власти становится наследственным монархом (Наполеон I), избранный президент делает то же (Наполеон III) или пытается сделать (Оливер Кромвель), избранный "канцлер" (А. Гитлер) становится захватчиком власти. Но, в общем, это все-таки исключения.

И республика, и диктатура предполагают борьбу за власть - демократическую в первом случае и обязательно кровавую во втором: Сталин-Троцкий, Муссолини-Маттеотти, Гитлер-Рем. В республике, как общее правило, ведется бескровная борьба. Однако и бескровная борьба обходится не совсем даром. Многократный французский министр Аристид Бриан признавался, что девяносто пять процентов его сил уходит на борьбу за власть и только пять процентов - на работу власти. Да и эти пять процентов чрезвычайно краткосрочны...

Избрание и захват являются, так сказать, рационалистическими способами. Наследственная власть есть, собственно, власть случайности, бесспорной уже по одному тому, что случайность рождения совершенно неоспорима. Вы можете признавать или не признавать принцип монархии вообще. Но никто не может отрицать существования положительного закона, предоставляющего право наследования престола первому сыну царствующего монарха. Прибегая к несколько грубоватому сравнению, это нечто вроде того козырного туза, которого даже и сам Аллах бить не может. Туз есть туз. Никакого выбора, никаких заслуг, а следовательно, и никаких споров. Власть переходит бесспорно и безболезненно: король умер, да здравствует король!

Человеческий индивидуум, случайно родившийся наследником престола, ставится в такие условия, которые обеспечивают ему наилучшую профессиональную подготовку, какая только возможна технически. Государь Император Николай Александрович был, вероятно, одним из самых образованных людей своего времени. Лучшие профессора России преподавали ему право, и стратегию, и историю, и литературу. Он совершенно свободно говорил на трех иностранных языках. Его знания не были односторонними, как знания любого эрудита, и его знания были, если так можно выразиться, живыми знаниями (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Какие длительные формы государственного строя дает нам история? Всякая политическая организация, всякая политическая партия и всякий политически мыслящий человек обязаны ставить перед собою задачи не только завтрашнего дня, но и вопросы существования нации и государства в веках.

В качестве форм длительного государственного устроения весь предшествующий исторический опыт человечества оставил нам только две: республику и монархию (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Какая форма власти преобладала в истории человечества?

История всего человечества до сих пор есть главным образом история разного рода монархий. Все самые великие государства до сих пор были монархиями. История человечества есть по преимуществу монархическая история. Республиканские Рим и Афины были только исключением из общего правила (Б. Башилов).

Почему монархическая форма власти преобладала в истории всего человечества?

Свойства, требуемые от верховной власти, совершенно совпадают с природными свойствами монархии: прочная власть, единство власти, нахождение вне партий и частных интересов, высокая степень нравственной ответственности, уверенность в своей силе, дающая мужество на противодействие всем случайным веяниям, способность к обширным преобразованиям и т. д.

К этому должно прибавить, что монархия по природе своей является представительницей нравственного идеала как начала, всех примиряющего, а это есть действительно высший, наиболее могучий принцип примирения частных интересов.

Наконец, даже относительная слабость монархии для непосредственного управления текущими делами делает ее предрасположенной привлекать к участию в государственных делах все социальные силы, то есть побуждает производить сочетанную управительную власть, а это означает - утилизировать в государственном деле лучшие свойства всех принципов власти, не допуская их лишь до вредного верховенства.

Взвешивая все это, мы легко поймем, почему в истории человечества монархическое начало играло самую главную роль и почему человечество в огромном большинстве случаев усваивало для своей государственности именно монархию как власть верховную (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

В чем заключается основная разница между монархией и республикой? Основная разница между монархией и республикой в том, что в одном случае фундаментом всего является вера в Бога, в другом случае - вера в могущество человеческого разума и затем уже вера в Бога. Во главе любой республики может стоять безбожник, во главе монархии никогда не может находиться человек неверующий.

Президент и диктатор могут быть атеистами, а монарх нет. Монархия, во главе которой случайно окажется атеист, неминуемо обречена на перерождение или в диктатуру, или в республику (Б. Башилов).

Что чаще неспособно к нормальному управлению - республика или монархия?

Республика. В разумную династическую политику должно непременно входить такое устройство управительной системы, при котором вопрос о размерах личных способностей монарха не становился бы роковым - "Быть или не быть?" - для самой монархии.

Что касается исключительных случаев болезни, которые могут встречаться в семье царствующей, как и во всякой другой семье, - то это вопрос, который решается без всякого нарушения легитимности - на основании общих правил правоспособности человека. В наших основных законах прямо предусмотрены случаи "неспособности к правительству".

Можно к этому лишь добавить, что династическое законодательство должно очень тщательно и ясно определить условия и формы, необходимые для того, чтобы факт "неспособности к правительству" мог быть констатирован своевременно и вне всяких сомнений для народа. Но случаи подобного рода столь редки в истории, что оценки форм правления на основании их совершенно невозможны. Факт "временного безумия" верховной власти в демократии происходит несравненно более часто, и притом без всякой возможности исправить дело и объявить демократическую верховную власть, впавшую в такое состояние, "неспособной к правительству" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Где имеет больший вес мнение народа - в республике или правильно организованной монархии?

Можно утверждать, что в правильно сконструированной монархической государственности общественное мнение имеет неизмеримо больший вес, чем в обычно сконструированной республике: оно не фальсифицируется никакими "темными силами". И если взять классический пример истинно классической монархии - Московскую Русь, то огромная роль общественного мнения будет совершенно бесспорна. Церковь, Боярская дума, Соборы, земские самоуправления, всероссийские съезды городов - все это было, конечно, "общественным мнением", не считаться с которым московские цари не имели никакой возможности.

Однако если общественное мнение хотя бы той же Франции воспитывается бульварной прессой, то общественное мнение старой Москвы воспитывалось церковной проповедью. Воспитывалось непрерывной политической практикой и непрерывностью политической традиции (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Правда ли, что в монархии не учитываются настроения масс? Само собою разумеется, что всякая партийная машина учитывает настроения масс, создающиеся в результате политических, экономических и религиозных событий, но также само собой разумеется, что все эти настроения учитывает и монархия: классический пример уступки "общественным настроениям" - это назначение фельдмаршала М. Кутузова главнокомандующим русской армией, а ведь это было в эпоху теоретически "неограниченного самодержавия". Однако монарх может стать и над "общественным мнением". То "общество", которому был вынужден уступить Император Александр I, было тем же обществом, которому Александр II уступить не захотел: интересы нации были поставлены выше интересов тогдашнего "общества", которое было дворянским и интересы которого Император Александр II подчинил интересам нации (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

В какой зависимости находится уровень свободы народа от политической формы государства?

Размеры свободы или несвободы не находятся ни в какой зависимости ни от республики, ни от монархии. Говоря о России, можно фактически доказать, что русская монархия делала все, что могла, для защиты внешней и внутренней свободы России и людей России, - если ей это не всегда удавалось, то виною этому были не цари, а цареубийцы (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Дает ли республиканская форма правления гарантию каких-нибудь свобод? Представление о том, что именно республиканская форма правления дает гарантию каких бы то ни было свобод, является чистейшей фантастикой. Самодержавная Москва строилась на лично свободном крестьянстве, республиканская Польша - на крепостном. Венецианская и Новгородская республики строились на беспощадной эксплуатации низов и погибли вследствие отказа этих низов поддерживать эти республики. Гитлеровская Германия законно родилась из республиканской Германии, Союз Советских Республик отнял свободу у русского народа, а хотя пилсудская Польша и была республиканской - депутатов парламента там пороли в полицейских участках (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Гарантирует ли республиканский образ правления широкое самоуправление? Республиканский образ правления никак не гарантирует прав самоуправления: Франция самоуправления не имеет вовсе. Монархическая Россия имела разные формы самоуправления - от почти республиканского, в Великом Княжестве Финляндском, до авторитарного - в Хиве и Бухаре. Монархическая Германия имела чисто республиканские формы самоуправления (ганзейские "вольные города") и чисто монархические (Баварское королевство). Республиканская Польша не имела вовсе никакого самоуправления. "Республиканский" Новгород Великий был жестоко централизованным хищником (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Какая форма политического правления является более совершенной? Монархия. Монархия, конечно, не идеальная форма политического устройства. Но это, несомненно, лучшая форма человеческого общества на земле (Б. Башилов).

Монархия.

Принципы и формы монархической власти

Какая монархия является истинной монархией?

Монархия истинная, то есть представляющая верховную власть нравственного идеала, неограничена, но не абсолютна. Она имеет свои обязательные для нее начала нравственно-религиозного характера, во имя которых только и получает свою законно не ограниченную власть. Она имеет власть не в самой себе и поэтому не абсолютна. Властью абсолютной обладает только та сила, которая ни от чего, кроме самой себя, не зависит...

Истинная монархия может быть только одна. Это именно есть та монархия, в которой одно лицо получает значение верховной власти: не просто влиятельной силы, а власти верховной. Это же может случиться во вполне чистом виде только при одном условии: когда монарх вне сомнения для нации и самого себя является назначенным на государственное управление от Бога...

Власть монарха возможна только при народном признании, добровольном и искреннем. Будучи связанной с высочайшей силой нравственного содержания, наполняющей веру народа и составляющей его идеал, монархическая власть является представительницей не собственно народа, а той высшей силы, которая составляет источник народного идеала. Признавать верховное господство этого идеала над своей государственной жизнью нация может только тогда, когда верит в абсолютное значение этого идеала, а стало быть, возводит его к абсолютному личному началу, то есть Богу.

Истекая из человеческих сфер - идеал не был бы абсолютен. Истекая из личного источника, он не был бы нравственным. Таким образом - желая подчинить свою жизнь нравственному началу, нация желает подчинить себя Божественному руководству, ищет верховной власти у Бога. Это составляет необходимое условие для того, чтобы единоличная власть перестала быть делегированной от народа и могла стать делегированной от Бога, а потому совершенно независимой от человеческой воли и от каких-либо народных признаний. При этом единоличная власть становится верховной...

Но для того чтобы она могла быть действительно верховной властью Божественного нравственного начала - эта монархия должна быть создана истинной верой, верой истинного, действительно существующего Бога. Религия, связанная с истинным богопочитанием, открывает людям действительные цели их жизни, открывает природу человека и действие Промысла, указывает несомненные основы социальной жизни и всем этим подготовляет среду, в которой может действовать государственность, подчиненная верховенству нравственного идеала. Когда все это имеется - может возникать истинная, идеальная монархия. Тут монарх не деспот, не самовольная власть, руководствуется не своим произволом и властвует не для себя и даже не по своему желанию, а есть Божий Слуга, всецело подчиненный Богу на своей службе, подобно тому как и каждый подданный, в своем долге семейном и общественном исполняет известную малую миссию, Богом назначенную. Так и монарх несет в своем царствовании лишь службу Богу (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какие бывают монархии?

В зависимости от религиозных, социальных и исторических условий монархии могут в разные периоды у разных народов иметь разную форму, то приближаясь, от отклоняясь от истинной формы монархии. В мировой истории главную роль играли три разновидности монархического принципа. Из них, собственно, один основной, идеальный, истинно монархический. Два другие представляют его извращение. Когда монархия организована на первом принципе, существует истинная монархия, когда на втором - монархия деспотическая, когда на третьем - монархия абсолютная, или абсолютизм...

Вследствие различий во влиянии религиозного мировоззрения и социального строя, а также по различному состоянию сознательности появляется несколько типов монархии. В основе их три: 1) монархия деспотическая, 2) монархия абсолютистская и 3) монархия чистая, или самодержавная. Мы рассмотрим их характеристические черты ниже. Теперь заметим, что недостаток сознательности сильно влияет на переход одного типа в другой, главным образом путем построения управительных властей несоответственно с характером данной верховной власти.

"История, - говорит Чичерин, - в значительной степени есть повествование об ошибках правителей". Но ошибки правителей большею частью создаются недостатком политической сознательности в народе вообще. В исторической действительности, можно сказать, человечество никогда не обладало достаточной степенью сознательности в своих государственных построениях. Вследствие этого - те три типа монархии, о которых сейчас сказано, суть типы собственно идеальные. В действительности они никогда не являлись в полной чистоте своей, а всегда в некотором смешении черт различных типов, лишь с преобладанием какого-либо одного основного.

Это обыкновенно еще более облегчало в истории переходы государства к другим формам правления, путем эволюционным или революционным. Если такие переходы и бывали иногда неизбежны и разумно, то есть действительно, отвечали потребностям изменившихся условий, то едва ли не чаще всего они обусловливались просто отсутствием государственной сознательности, вследствие чего данная форма власти сама запутывала свои природные силы допущением влияний, посторонних ее природе, а потому сама себя парализовывала и делала бесполезной и невозможной. Отсюда видно, какое огромное значение имеет наука правления - в смысле знания правящими сильных и слабых сторон своего строя и того, какие политические силы его поддерживают или подрывают.

Такой власти народ подчиняется безгранично, в пределах ее Божия служения, то есть пока монарх не заставляет подданного нарушать воли Божией, следовательно, перестает сам быть слугой Богу. За этой же оговоркой - верховная власть монарха безгранична. Это не значит, чтобы народ отдавал ему свою, народную власть. По теориям государственного абсолютизма, верховная власть Государя зависит от того, будто бы народ отрекся в его пользу от своей верховной власти. Это неверно. Народ отказывается от практики своей власти не в пользу монарха, а в пользу Бога, то есть просто отлагает в сторону свою власть и требует над собой власти Божией. Для конкретного же исполнения этой власти Божией в государственности - Богом создается монарх.

В народе, обладающем истинной верой, имеется особо важное обстоятельство, при котором только и возможна идеальная монархия. Дело в том, что Бог пребывает с народом, верующим в Него. Он пребывал с Израилем. Он пребывает с христианской Церковью, с совокупностью верующих... Этому Богу, пребывающему в народе, служит монарх. То же, что называется духом народа, в данном случае выражает настроение, требуемое Самим Богом. Так служение Богу совпадает у монарха с единением с народным духом. Этой полной независимостью от народной воли и подчиненностью народной вере, духу и идеалу характеризуется монархическая власть, и этим она становится способной быть верховной (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какие существуют типы монархии?

Монархия имеет три главные формы:

1. Монархия истинная, составляющая верховенство народной веры и духа в лице монарха. Это монархия самодержавная.

2. Монархия деспотическая, самовластие, дающее монарху власть верховную, но без обязательного для него и народа известного содержания.

3. Монархия абсолютная, в которой монарх, по существу, имеет только все власти управления, но не имеет верховной власти, остающейся у народа, хотя без употребления, но в полной потенциальной силе своей (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Чем деспотия отличается от истинной монархии?

Монархическое начало, как верховное, имеет неодинаковую степень нравственного достоинства и общественной пользы. Это обусловливается содержанием того религиозного начала, которое сообщило данной монархии ее верховное государственное значение.

Если монархия создается на основе религии, не имеющей ясных нравственных принципов, то возникает монархия извращенного, неполноценного типа...

Есть монархии, которых личная верховная власть основана на ложных религиозных концепциях, и они тогда порождают из этой личной власти произвольную, то есть деспотическую. Зависит это от того, что эти ложные религиозные концепции связаны или с личным обожествлением монарха, или с божеством, сознаваемым только как некоторая огромная сила, без нравственного содержания, и не живущая в самой душе людей, составляющих данную нацию.

Понятно, что при личном обожествлении монарха он не имеет никакого внешнего закона своей воли. Что он хочет - то и есть закон, не имеющий других мотивов, кроме его желания, не имеющий никаких мерил, не допускающий никакой критики и проверки. Это власть верховная, но совершенно произвольная.

Равным образом в этом случае не может быть и речи о каком-либо нравственном единении власти с подданными. Оно может возникнуть случайно, но не предполагается и невозможно как правило. Сам монарх об этом не заботится, а подданные даже не могут знать заранее, что именно пожелается их повелителю.

При концепции некоторого неведомого всесильного божества, которое выдвигает данную личность во владыку народу, получается также власть верховная. Но она также деспотична, ибо содержание и направление воли божества, покровительствующего монарху и заставляющего всех ему подчиняться, остается неизвестным и ничего не говорит совести и разуму народа.

При этой форме власти какое-либо тесное общение монарха с народом также нимало не предполагается принципиально необходимым. Народ не является местом хранения идеала, божество не обитает в душах людей. Это неведомое божество, не родственное людям, не составляющее источника их нравственного мира, является в отношении их только силой, которой они покоряются поневоле, из страха, по сознанию невозможности сопротивляться. Раз эта неведомая сверхчеловеческая сила поставила над людьми повелителя-монарха, остается только рабски повиноваться ставленнику, пока неведомое божество само его не уничтожит и не заменит другим деспотом.

Этот тип монархии мы наблюдаем на Востоке, где все фактически сводится к личности монарха. Таковы были царства Татарское, Арабское, Турецкое. Громадные деспотии на Востоке возникали и падали в зависимости от качеств личности владыки. Зависит это от того, что понятие о Боге у магометан связано только с понятием покорности ему. "Ислам" - это значит "покорность". Понятие о том, что Бог пребывает в душах людей, у магометан отсутствует. "Бог и человек, - писал Владимир Соловьев, - помещены в двух противоположных полюсах существования, вследствие чего между ними нет филиации. Всякая реализация Божественного элемента, нисходящая к человеку, и всякое одухотворение элемента, восходящего от человека, сами собой исключаются. Религия становится чисто внешним отношением между всемогущим Создателем и созданием, безусловно чуждым свободы и обязанным лишь слепо повиноваться (это и есть смысл арабского слова "ислам")"...

Этой простоте религиозной идеи соответствует столь же простое решение задачи социально-политической...

Вся задача мусульманского государства - распространять оружием ислам и управлять правоверными абсолютной властью по правилам элементарной справедливости, изложенной в Коране...

Произвольность власти характеризует восточные монархии. При этом произвольность зависит не от отсутствия закона, он может быть, но закон существует вообще для подданных, а не для верховной власти, которая везде сама составляет источник закона, а посему им не может быть ограничена. Произвольность власти деспотической монархии зависит от отсутствия того, чем только и уничтожается произвол ее, - ясного представления того нравственного идеала, выражать который она призвана (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Что такое абсолютизм?

Кроме деспотической монархии, есть еще одна очень распространенная форма монархии - так называемая абсолютная.

Монархия истинная, то есть представляющая верховную власть нравственного идеала, неограничена, но не абсолютна. Она имеет свои обязательные для нее начала нравственно-религиозного характера, во имя которых только и получает свою законно не ограниченную власть. Она имеет власть не в самой себе, а потому и не абсолютна. Властью абсолютной обладает только та сила, которая ни от чего, кроме самой себя, не зависит, истекает из самой себя. Таковой является власть демократическая, которая есть выражение народной воли, властной по тому самому факту, что она есть воля народная, власть, сама по себе происходящая и тем самым абсолютная.

Абсолютизм как по смыслу понятия, так и по смыслу исторического факта означает власть, ничем не созданную, ни от чего, кроме самой себя, не зависящую, ничем, кроме самой себя, не обусловленную. Когда народ сливается с государством - власть государственная, выражая самодержавие народа, делается абсолютной. Это не форма правления, но ее характер, свойство, подобно тому как либерализм или деспотизм. Абсолютизм как тенденция фактически может проявляться при всех началах власти, но лишь по недоразумению или злоупотреблению. По духу же своему, по природе абсолютизм свойственен только демократии, ибо народная воля, ничем, кроме самой себя, не обусловленная, создает власть абсолютную, так что если народ сливается с государством, то и власть последнего становится абсолютной.

Государство, сливаясь с массой, не признающей над собою, по нравственному состоянию своему, никакой власти выше собственной массовой силы, абсолютно по природе. Если все имеющиеся в государстве средства действия и управления передаются одному лицу, то это лицо становится обладателем власти абсолютной, суммою всех государственных властей. По единоличности такой формы власти она считается и называется монархией. Однако, в сущности, это вовсе не монархия, а некоторая диктатура.

Тут монарх обладает всеми властями, все их в себе сосредоточивает, но власти верховной не представляет. Все власти, у него сосредоточенные, суть власти народные, ему только переданные, временно или навеки, или наследственно. Но как бы ни давалась эта власть - она все-таки есть народная, потому самому, что она абсолютна. Если бы это была власть божественная, она не могла бы быть абсолютной, ибо подчинялась бы Богу и истекала бы от Него. Но если она не божественная, то и не может быть верховною над народом. Народ от своего верховенства не может отказаться, так как оно составляет часть его природы, а может только подчиниться какой-либо высшей, нежели он, силе. Но один человек не может быть сильнее его. Народ может ему доверить, делегировать свою власть, но сама эта власть, как свойство, как элемент, принадлежит все-таки народу, и, следовательно, он, если вздумается, может начать проявлять это свойство, и в тот момент делегированная власть упраздняется и возвращается к своему источнику, то есть к народу. Вообще, верховная власть, по существу, неотчуждаема.

Посему-то все разновидности монархической власти абсолютистского типа, по существу, не монархичны, имея недостаток самого существенного свойства монархии - значения верховной власти. Эти разновидности, как бы ни сосредоточивали у себя все функции, все-таки остаются лишь высшей управительной властью. Формула - на вид пышная и высоковластная - лишена главного: реальной основы верховенства, то есть выражения нравственно-религиозного источника. Эта формула абсолютизма выражает голос народа, который один может сказать: "Так хочу, и моя воля - закон". Воля же монарха есть верховная для народа и дает закон только тогда, когда изрекает волю Божию.

Общий ход развития абсолютистских монархий исторически состоит в том, что они возникают из демократии, как ее делегация (цезаризм), и к ней же ведут, как случилось в европейской монархии (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какая власть смогла прекратить анархию в Римской республике? Общая эволюция римской государственности представляет, таким образом, картину исправления недостатков демократической верховной власти посредством различного устройства власти управительной. Республика давала величавое политическое построение, пока нация делегировала всю управительную свою власть патрицианской аристократии. Но затем самодержавный народ стал стремиться взять в свои руки, непосредственно, и власть управительную, что привело к длинному периоду междоусобиц и беспорядка, при которых даже узурпация власти кем-либо являлась благодеянием для нации. Из этого кризиса Рим был выведен тем, что управительная власть была снова отнята у народа и перешла не к аристократии уже, а в единоличные руки императора (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какова была первоначальная идея римского цезаризма?

Первоначально идея римского цезаризма была совершенна ясна: император представлял ту же абсолютную власть, какой обладала нация, но пользовался этой властью по делегации от нации. Таким образом, верховная власть, в сущности, оставалась у народа. Это выражалось и символом - большей частью простой комедией - избрания императора сенатом и народной аккламацией...

Римская доктрина государственности была основана на принципе абсолютной власти государства. Носителем этой власти в императорский период был цезарь, но, собственно, в качестве делегата сената и народа. Это была власть республики, переданная в руки единоличной власти...

Замечательно, что сам Юлий Цезарь, первый император, достигнув власти, явно чувствовал, что ему чего-то недостает. Он тоже старался придать себе личный божественный характер и, очевидно, сознавая под конец, что для этого нет достаточно прочных оснований в народных верованиях, а без этого его империя висит на воздухе, тяготился жизнью, чувствовал свои мечты разбитыми. Последний римский император - Диоклетиан отбросил идеи цезаризма и искал восточной деспотии (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Почему в Риме не могла возникнуть истинная монархия?

У римлян, говорит Блюнчли, "государственное устройство приводится в органическую связь с народом. Римляне признают государство "устроением народа" и волю народную считают источником всякого права". Рим не давал места истинной монархии как власти верховной, за отсутствием в национальном идеале не только религиозного, но и нравственного характера. Римский национальный идеал был чисто гражданский...

Чисто гражданский государственный идеал Рима был выработан непрерывным политическим расчетом, практикой управления народом. Представителем этого идеала мог быть только создатель его, то есть сам же Рим, то есть римская нация. Ее власть могла быть вручена отдельному лицу только как делегированная. Так это и вышло при появлении империи... В этом и состояла идея Римской империи. Республика передавала кесарю все свои права бессрочно. При этом хотя и предполагалось, что дело не обходилось без воли богов, но правовое значение этого элемента нельзя считать особенно важным. Это лишь освящало личность императора, который, сверх того, обожествлялся лично, входил новым лицом в национальный Пантеон.

При общем миросозерцании Рима, с его религией, с его правовыми понятиями, ничего другого и нельзя было бы придумать для создания той высшей единоличной власти, которая по общему сознанию и по всем существующим условиям была совершенно необходима, но для более прочного основания которой в народном миросозерцании не было данных... Созданная таким образом монархическая власть была - по надлежащем развитии - абсолютной, неограниченной, вполне подходя к формуле: "Sit lege regis voluntas". Но глубокой прочности она не имела. По существу, это была все-таки народная власть, лишь переданная кесарю, правда, без условий и без срока, но все же делегированная (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какую форму приняла Римская империя при Диоклетиане?

Положение Римской империи ко времени Константина Великого представляло картину полного разложения. Как все абсолютистские монархии, она не имела основ долговечности. Как мы говорили, создание гения Юлия Цезаря не было чистым видом монархии, в котором монарх являлся бы властью верховной. Римский император представлял только концентрированную управительную власть, не принадлежащую ему по собственному праву, но лишь доверенную, делегированную римским сенатом и народом. Такое построение не может дать императору власти чисто верховной, которая в идее принадлежит народу. Отсюда непрочность этой власти со стороны нравственной и ее фактическое всесилие, способное переходить в деспотизм...

Из этой гибели Рим был временно выведен Диоклетианом. Империя на вид стала стройной и даже грозной. Но это было куплено ценой отказа от римской идеи империи. Диоклетиан стал чисто восточным деспотом. Он распоряжался империей как личным поместьем и даже по внешности усваивал все атрибуты персидской монархии, стараясь получить значение власти верховной (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какую идею положил Константин Великий в основу власти императоров? Лишь появление Константина Великого спасло империю, ибо Константин нашел, в условиях своего времени, новый тип верховной власти, имеющий ясный идеократический элемент. От этого элемента власть снова получила права, получивши обязанности.

Это была идея божественной делегации, идея служения верховной власти Богу, для чего императору должно было опереться на христианство. Это было таким глубоким переворотом идеократического элемента Римской империи, что он предшествовавшим императорам мог бы показаться рискованным до безумия...

Государственная идея Константина Великого состояла в том, чтобы сочетать Римскую империю с новым историческим фактором - христианством...

В чем же состояла идея верховной власти Константина?

По свидетельству Евсевия, близко его знавшего, император смотрел на себя как на Божия служителя, действующего об руку с Церковью. Он понимал себя как служителя Божия, получившего власть для того, чтобы привлечь род человеческий на служение "священнейшему закону", то есть христианству (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Монархия (продолжение)

К какому типу монархической власти принадлежала византийская монархия? Византийская государственность представляла из себя переходную ступень между абсолютизмом и самодержавием. Мнение о том, что будто бы русское самодержавие возникло в результате подражания византийской форме монархии, - ложно.

"...Византийская государственность, - пишет справедливо Л. Тихомиров в своем исследовании "Римско-Византийская государственность" (с. 113), - лишь в очень малой степени строилась на идее Царя - Божьего служителя. Эта идея только осветила абсолютистскую власть, которая, однако, не получила перестройки сообразно с ней, а сохранила юридически староримский смысл.

Император остался тем, чем был в Риме: абсолютной управительной властью, вследствие чего сосредоточивал в себе не одно направление дел, а все их производство. Различия между по-средственными и непосредственными функциями верховной власти в Византии остались неизвестными. Отсюда явилось развитие бюрократизма.

Государство тут строилось не из нации, а образовало особую правящую корпорацию чиновников-политиканов, которые действовали от имени императора, но в то же время сами "создавали императоров", то есть власть в Византии осталась на перепутье между монархией и республикой, где профессиональные политиканы всегда правят именем народа и сами от имени народа фактически выбирают президента.

Староримский республиканский абсолютизм, неизбежно рождающий централизацию и бюрократию, не дал возможности византийским императорам развиться в истинную верховную власть, направляющую управление, производимое ею посредством всех социальных и политических сил нации, а не одной бюрократии. Этим и обусловилась гибель византийской государственности, не умевшей пользоваться социальными силами" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Как возникли европейские монархии?

Европейский абсолютизм возник как завоевание. Европейские короли были только "первыми среди равных", только наиболее удачливыми из феодальных владык, и перед европейской монархией никогда не ставилось никаких моральных целей. Европейский король был ставленником правящего слоя. Он, в общем, был действительно орудием угнетения низов (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

На какой идейной почве возникли европейские монархии?

Когда в Западной Европе, на развалинах Империи и в хаосе, созданном переселением народов, стала слагаться монархия, она вырастала лишь отчасти на надлежащей идейной почве. Карл Великий на Западе напоминает восточного Константина. "Но монархическая власть Западной Европы испытала слишком сильное давление традиций Древнего Рима, а влияние папского католицизма не могло к ним привнести тех поправок, которые давало восточное Православие. Теоретическое наследие Рима - диктаторский императорский абсолютизм, разрабатываемый легистами, наложил на европейскую монархию неизгладимый отпечаток и постепенно приводил недоразвившуюся монархическую идею к все большему упадку" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

В чем заключается ошибочность идеи европейского абсолютизма? В чем ошибочность и слабость идеи монархического абсолютизма? Монархия для развития своего должна опираться именно на ей свойственную, а не какую другую силу. Без сомнения, и ей нужна могущественная организация управления, но прежде всего монархическое начало должно быть выразителем высшего нравственного идеала, а следовательно, заботиться о поддержании и развитии условий, при которых в нации сохраняются живые нравственные идеалы, а в самой монархии - их отражение. Европейский абсолютизм оставил в пренебрежении это основание монархической силы, а развил то, что для нее второстепенно, а при злоупотреблении даже вредно. Он все свел на безусловность власти и организацию учреждений, при помощи которых абсолютная власть могла бы брать на себя отправление всех жизненных функций нации. Идея же эта духа чисто демократического и способна привести в конце концов лишь к торжеству демократии... (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность)

Имеют ли абсолютистские монархии характер верховной власти? ...Посему-то все разновидности монархической власти абсолютистского типа, по существу, не монархичны, они не имеют самого существенного свойства монархии - значения верховной власти (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Каков нормальный ход развития абсолютистских монархий?

Общий ход развития абсолютистских монархий исторически состоит в том, что они возникают из демократии, как ее делегация (цезаризм), и к ней же зовут, как случилось в европейской монархии (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

В чем заключается идея английского абсолютизма?

Английская школа абсолютизма выдвинула основанием монархической власти ту (тоже римскую) идею, что народ будто бы отказался от своих прав в пользу короля, так что король имеет все права, а народ никаких. Но если монарх имеет власть только потому, что "народ воли своей отрекся", как и нас поучал Феофан Прокопович, то, во-первых, народ не может отрекаться от воли за будущие поколения, а во-вторых, стало быть, монархическая власть есть, в сущности, делегированная, и необходимы по малой мере наполеоновские плебисциты, чтобы, не дожидаясь революции, узнавать, продолжает ли народ "отрекаться своей воли" или же надумал что-нибудь более ему нравящееся... (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность)

В каком направлении может видоизменяться существующая монархия? В исторической действительности "формы монархической власти смешиваются в различных комбинациях. Влияние религиозной идеи может придавать абсолютизму оттенки истинно верховной власти. Потускнение религиозно-нравственных идеалов может превращать монархию самодержавную в деспотическую или, наоборот, просветление религиозных идей может повышать деспотию до истинного самодержавия. Влияние доктрины особенно часто низводило самодержавие к простому абсолютизму. Все эти комбинации оттенков могут проявляться в истории одной и той же монархии, образуя случайные моменты ее жизни или укрепляясь в прочную ее эволюцию.

Понятно, что такая эволюция может иметь или прогрессивный характер, который состоит в приближении искаженных форм, к истинному самодержавному типу монархии, или, наоборот, регрессивный характер, создавая постепенный ход от самодержавия к деспотизму или абсолютизму. Прогрессивная эволюция ведет к усилению и расцвету монархии. Регрессивная - к уничтожению ее и переходу государства к другим формам верховной власти, то есть к аристократии или демократии (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Что происходит с монархией, когда она усваивает идею абсолютизма? Монархия, усваивая себе идею абсолютизма, прямо искажает собственный принцип. Теории, которыми она пытается себя при этом оправдать, могут быть только фантастичны или даже прямо признавать верховную власть демократии. Так, "король-солнце" говорил: "L'Etвt - c'est moi". Но совершенно ясно и очевидно, что государство есть государство, а король есть король. Говорить, конечно, можно что угодно. Но в чем реальная сила Людовика XIV? Если он и государство одно и то же, то чем держится сила самого государства? Почему ему подчиняются, да еще и безусловно, миллионы подданных? В конце концов, на это нет никакого ясного ответа, кроме жандармов. Но если дело сводится только к силе, несомненно, что сила нации во всяком случае более велика" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Каковы основы и характер власти в абсолютной монархии?

Абсолютизм как по смыслу понятия, так и по смыслу исторического факта означает власть ничем не созданную, ни от чего, кроме самой себя, не

зависящую, ничем, кроме самой себя, не обусловленную (Л. А. Тихомиров).

Когда монархия по существу перерождается в диктатуру?

Если все имеющиеся в государстве средства действия и управления передаются одному лицу, то это лицо становится обладателем власти абсолютной, суммою всех государственных властей. По единоличности такой формы власти она считается и называется монархией. Однако, в сущности, это вовсе не монархия, а некоторая диктатура. Тут монарх обладает всеми властями, все их в себе сосредоточивает, но власти верховной не представляет. Все власти, у него сосредоточенные, суть власти народные, ему только переданные (временно или навеки) или наследственно. Но как бы ни давалась эта власть - она все-таки есть народная, потому самому, что она абсолютна. Если бы это была власть Божественная, она не могла бы быть абсолютной, ибо подчинялась бы Богу и истекала бы от Него. Но если она не Божественная, то и не может быть верховной над народом. Народ от своего верховенства не может отказаться, так как оно составляет часть его природы, а может только подчиниться какой-нибудь высшей, нежели он, силе (Л. А. Тихомиров).

К какому типу монархии принадлежит конституционная монархия? Конституционная монархия принадлежит к неполноценному, искаженному типу монархии. Это обычно или замаскированный абсолютизм, или замаскированная демократия. Чаще всего конституционная монархия является переходной формой к демократической республике.

Принципы организации истинной монархии

В чем заключается основная идея всякой монархии?

Монархия состоит не в произволе одного человека, а в единоличном выражении национального идеала.

"...Идея монархической верховной власти состоит не в том, чтобы выражать собственную волю монарха, основанную на мнении нации, а в том, чтобы выражать народный дух, народный идеал, выражать то, что думала бы и хотела бы нация, если бы стояла на высоте своей собственной идеи" (Л. А. Тихомиров).

Верны ли утверждения, что монархическая власть - это произвол одного человека?

Монархия состоит вовсе не в произволе одного человека и не в произволе бюрократической олигархии. Поскольку все это существует - монархия находится в небытии, и странно критиковать ее на основании того, что происходит там, где ее нет. Монархия состоит в единоличном выражении идеи всего национального целого; а чтобы это могло быть фактом, а не вывеской, необходима известная организация и система учреждений. Следовательно, в споре о монархии прежде всего должен являться вопрос о том, была ли она в данном случае или нет... Лишь по решении этого возможно рассуждение о том, хорошо ли было ее действие... В монархии истинной воля монарха подчинена Богу, и притом очень ясно. Она имеет своим руководством Божественное учение, нравственный идеал, ясный долг, и все это существует не только как учение, но и как реальное содержание народной души, с которой пребывает Бог. Посему в истинной монархии произвол верховной власти принципиально невозможен. Фактически, конечно, он возможен, но как исключительное и недолговременное явление. Его существованию противодействуют все силы, какими живет нация и сам монарх (Л. А. Тихомиров).

Кто является в истинной монархии народным идеалом героя, нравственного борца и деятеля?

В историческом конкрете народный идеал жизни, а стало быть и управления, создается двумя условиями: во-первых, он вытекает из области религиозно-метафизической, во-вторых, из области той практической жизни, в которой люди данного народа применяют на практике свои понятия о правде и их сообразуют с необходимостью, с условиями из области социальной жизни. Под влиянием этих двух категорий явлений вырабатывается народный нравственный тип, народный нравственный идеал борца, героя и деятеля. Носителем этого идеала и является единоличная монархическая власть (Л. А. Тихомиров).

В чем цель монархической идеи единоличного правления?

По формулировке Л. Тихомирова, "к выражению нравственного идеала способнее всего отдельная человеческая личность, как существо нравственно разумное, и эта личность должна быть поставлена в полную независимость от всяких внешних влияний, способных нарушить равновесие служения с чисто идеальной точки зрения...

Дело в том, что, представляя в идее избранника Высшей воли, стоящей выше его самого и нации, монарх, по идее, должен быть свободен от всякого личного стремления к власти и точно так же не должен быть ею обязан никакой человеческой воле. Могут быть, конечно, особые, исключительные случаи, когда избрание, жребий или даже захват становятся, по общему национальному сознанию, лишь проявлениями Высшей воли. Но вообще, как правило, и захват власти, хотя бы из самых чистых побуждений, и народное избрание не свободны от предположения личных мотивов.

Династичность, напротив, устраняет всякий элемент искания, желания или даже просто согласия на власть. Она предрешает за сотни и даже тысячи лет вперед для личности, еще даже не родившейся, обязанность несения власти и соответственно с тем ее права на власть. Такая "легитимность", этот династический дух, выражает в высочайшей степени веру в силу и реальность идеала, которому нация подчиняет свою жизнь. Это вера не в способность личности (как при диктатуре), а в силу самого идеала.

Если такой веры нет в нации, существование монархии уже затрудняется, и тогда она рискует переходить, через диктатуру и цезаризм, к более доступному неверующей нации демократизму. Но когда напряжение идеала, способность веры в него достаточно сильны в нации - идея династичности является столь же неизбежно, как сама монархия... (Л. А. Тихомиров)

Какие преимущества имеет наследственная власть перед выборной властью? Посредством династии единоличный носитель верховной правды становится как бы бессмертным, вечно живущим с нацией*.

* Династия, царствующая ныне в Японии, правит страной уже 4 тысячи лет.

Монархически настроенная нация поэтому всегда стремится к выработке династии, стараясь жить с одною царствующей семьей, которая передает своим членам от поколения к поколению задачу хранения народных идеалов точно так же, как они переходят от отцов к детям в самой нации. Эта династическая задача, однажды хорошо разрешенная, ясно, всем удобопонятна, исполняется затем без затруднений даже в случае физического пресечения династии, которая продолжает тогда свое преемство как бы посредством усыновления другого царственного рода, ибо здесь физическое преемство важно не само по себе, а лишь как внешнее выражение и обеспечение духовного преемства.

Династичность наилучше обеспечивает постоянство и незыблемость власти, и ее обязанность - выражать дух истории, а не только личные особенности государя. Государь в глазах монархического народа есть наследник одной и той же династии, как бы вечно бывшей с нацией. Если даже физически преемство прерывается, то идеально это не допускается, этого перерыва не признают. Династия остается во что бы то ни стало единою.

В этом отношении русская монархия представляет очень замечательный и поучительный образчик постановки династичности. Как мы видели - у нас, вследствие господства родового начала, при возникновении государственности на дело верховного управления был сразу призван целый род... С этим правящим родом русская нация родилась, сложилась, выработала все свои основы, с ним она падала и воскресала, и в конце концов так сжилась, что не представляла себе своей монархии без этой вечной династии...

Государь является преемником всего ряда своих предшественников, он представляет весь дух верховной власти, тысячу лет управлявшей нацией, как сами подданные представляют не свою личную волю данного поколения, но весь дух своих предков, царям служивших. Духовное единство власти и народа получает тут величайшее подкрепление, устраняя по возможности всякий элемент "избрания", "желания" со стороны народа и со стороны самого государя, династическая идея делает личность царя живым воплощением того идеала, которого верховенство нация поставила над собой. Государь одновременно и обладает всею властью этого идеала, и сам ему всецело подчинен (Л. А. Тихомиров).

От чего спасает наследника престола наследственное право на власть? Некая человеческая индивидуальность рождается с правами на власть. Это, как козырный туз, полная бесспорность. По дороге к реализации этой власти этой индивидуальности не приходится валяться во всей той грязи и крови, интригах, злобе, зависти, какие неизбежно нагромождаются вокруг не только диктаторов, но и президентов. При диктаторах - это грубее и нагляднее. При президентах - это мягче и прикровеннее. Но те методы, посредством которых были убраны с политической арены В. Вильсон и Ж. Клемансо, никак не принадлежат к числу особо изящных явлений республиканской истории. Наследник престола проходит свой путь от рождения до власти, не наталкиваясь на этом пути ни на какую грязь и не накопляя в своей душе того озлобления, которое свело в могилу и Вильсона, и Клемансо. Наследник престола растет в атмосфере добра. И неписаная конституция Российской Государственности требовала от царя, чтобы он делал добро" (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Чем власть царя отличается от власти диктатора и президента? Власть царя есть власть среднего, средне-разумного человека над двумястами миллионами средних и средне-разумных людей. Это не власть истерика, каким был Гитлер, полупомешанного, каким был Робеспьер, изувера, каким был Ленин, честолюбца, каким был Наполеон, или модернизированного Чингисхана, каким является Сталин (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Когда цели нации совпадают с целями ее правителей?

В. Ключевский несколько недоуменно рассказывает о том, что первые московские князья, первые собиратели земли русской, были совершенно средними людьми - а вот русскую землю собрали. Это довольно просто: средние люди действовали в интересах средних людей - и линия нации совпадала с линией власти. Поэтому средние люди новгородской армии переходили на сторону средних людей Москвы, а средние люди СССР перебегают от сталинской гениальности, собственно говоря, куда глаза глядят. Да избавит нас Господь Бог от глада, мора, труса и гения у власти. Ибо вместе с гением к власти обязательно придут и глад, и мор, и трус, и война, и все это - вместе взятое... (И. Л. Солоневич. Народная монархия)

К чему приводит, когда народом начинает руководить гений от политики? Гений в политике - это хуже чумы. Ибо гений - это тот человек, который выдумывает нечто принципиально новое. Выдумав нечто принципиально новое, он вторгается в органическую жизнь страны и калечит ее - как искалечили ее и Наполеон, и Сталин, и Гитлер, нельзя же все-таки отрицать черты гениальности - в разной степени - у всех трех. Шансов на появление "гения" на престоле нет почти никаких. Простая статистика: один "гений" приходится на десять или двадцать миллионов рождений. Нет никаких шансов, чтобы один гениальный "избранник" из десяти или двадцати миллионов оказался бы и "избранником судьбы" на престоле (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Как относится к своей власти диктатор и как - царь?

Диктатор вынужден ежедневно доказывать, что вот именно он и есть гениальнейший, великий, величайший, неповторимый, ибо если гениальнейший не он, а кто-то другой, то очевидно, что право на власть имеет именно другой. В общем, идет социалистическое соревнование на длину ножа. Наполеон I говорил: "Это короли могут проигрывать войны, я себе этого позволить не могу". Сотни и сотни конкурирующих глаз смотрят и ждут, когда же наконец этот гениальнейший споткнется - спотыкаются они все. Диктатор всегда поднимается по трупам и может держаться только на трупах. Экспансия

Робеспьера-Наполеона-Сталина-Гитлера объясняется в основном тем, что слой, выдвигающий диктатуру, постепенно объедает свою землю и нуждается в чужих пастбищах. Но она объясняется также и тем, что гениальнейший все время обязан доказывать всякое свое превосходство, а наиболее наглядной формой этого доказательства является победоносная война. Законный монарх ничего и никому доказывать не обязан: козырный туз - очень тяжкий, но все-таки козырный - судьба дала в его руки, спорить тут не о чем, и доказывать тут нечего... (И. Л. Солоневич. Народная монархия)

Каким великим преимуществом обладает монархия по сравнению с республикой?

Великое преимущество монархии заключается в том, что на появление на престол гениального человека нет никаких шансов. Как бы мы ни измеряли человеческую гениальность - во всяком случае один гений приходится на десятки миллионов остальных людей. Таким образом, нужны были бы миллионы монархов для того, чтобы по теории вероятности среди них оказался гениальный человек. Я рискну высказать очень парадоксальную мысль: гений в науке и искусстве - это дар Божий. В философии - это соблазн. В политике - это чума. По общепринятому пониманию, гений - это человек, выдумывающий новое. Всякое принципиальное новшество в области народной жизни неизбежно нарушает ее органический рост. Гениальность политической мысли проверяется морями крови, и только потом выясняется, что кровь эта была пролита совершенно зря, что человеческое общество поддается изменениям только в результате очень медленных органических причин и что ветхий Адам сидит нынче в человеке так же прочно, как он сидел и до, и после грехопадения. Идеал монарха, в частности - русского монарха - это добрый хозяин земли русской. В наши дни, преизбыточествующие всякого рода политическими гениями, мы, как мне кажется, должны очень высоко оценить монархическую власть среднего разумного и благожелательного человека, не задающегося никакими химерами.

Эксперимент в медицине - это опасная вещь. Эксперимент в политике - это преступление. Позвольте по этому поводу привести свидетельство несомненного политического гения Владимира Ленина. В переписке с Горьким, который давно болел туберкулезом, Ленин выражает трогательную заботливость о здоровье "нашего пролетарского писателя": "Известие о том, что Вас лечит новым способом врач-большевик, хотя и бывший, меня, ей-ей, обеспокоило. Упаси Боже от врачей-товарищей вообще и от врачей-большевиков в частности. Право же, в девяноста девяти случаях из ста врачи-товарищи ослы. Пробовать на себе изобретение большевика - это ужасно" (Ленинский сборник. Т. I. С. 144).

Изобретатель большевизма считает ужасным пробу "изобретения большевика" даже на одном человеке. Но эту же пробу на ста восьмидесяти миллионах он, очевидно, считал совершенно допустимой. И даже пытался попробовать большевистское изобретение на всех двух миллиардах людей земного шара (И. Л. Солоневич. Белая империя).

Кто лучше правит государством - монарх или президент?

Банально-рационалистическая, убого-научная точка зрения обычно формулируется так: случайность рождения может дать неполноценного царя. А мы, мы выберем самого наилучшего президента. Конкретный пример: Ж. Клемансо был, конечно, самым лучшим - это именно он в самую трагическую минуту истории Франции спас страну. Правда, действовал он не столько как премьер-министр, сколько как диктатор, - но на войне как на войне. И до и после него пошли старательно отобранные ничтожества, традиционно-пресловутые "выставки куроводства", и Франция никак не может выкарабкаться из полосы внешних катастроф и внутренних неурядиц. Кроме того, самое понятие "лучшего" порочно по существу: в 1940 году "самым лучшим" был Иванов, в 1944-м - Петров, в 1948-м - Сидоров и так далее. Если перед нацией не стоит никаких серьезных забот, то это мелькание самых лучших кое-как переносимо. Однако и здесь можно отметить тенденцию к переизбраниям данного президента. Ибо, когда перед нацией история ставит мало-мальски серьезную проблему, то ясно, что четырех лет президентского срока для этого недостаточно: нужно продлить еще на четыре. Потом еще - ибо иначе даже какого-то "Нью Диль" довести до конца нельзя.

Конечно, "случайность рождения" может дать неполноценного человека. Такие примеры у нас были: царь Федор Иванович. Ничего страшного не произошло. Ибо монархия - это "не произвол одного лица", а "система учреждений", система может временно действовать и без "лица" (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Может ли монарх обладать неограниченной властью?

Неограниченная власть монарха вообще является мифом. Она просто-напросто невозможна технически. Власть монарха является только некоторой равнодействующей всех общественных сил, имеющихся в данное время в данной стране.

Воле монарха поставлен жесткий предел общественными отношениями. Переходы за этот предел исправляются или писаной конституцией (скандинавские страны), или неписаной конституцией, или общественным давлением, или, в худшем случае, цареубийствами (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

К чему стремится истинная монархия в области управления? Основным пунктом монархического сознания должно быть правильное понимание всех огромных преимуществ своего принципа для роли верховной государственной власти. Наоборот - столь же ясно должно сознавать, что в области управительной монархия, наоборот, держится только широким и искусным сочетанием всех других принципов власти, отнюдь не впадая в ошибку абсолютизма, ставящего монарха в положение высшей управительной власти (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Как организуется управление в истинной монархии?

В монархии "общее устройство управления должно быть нормально таковым, чтобы судьбы государства отнюдь не зависели от одних способностей носителя верховной власти. В стране всегда найдется достаточно способных людей, всегда есть даже люди, которые способнее само-го гениального монарха. Идея управительных учреждений должна быть осуществлена так, что-бы способным людям был даваем ход, чтобы они не оттирались в неизвестность и бездействие. Достигается же это посредством тесной связи верховной власти с национальными силами и по-средством сочетанной системы управительных властей. Вот истинный путь политики, которая хочет обеспечить страну талантливым правительством.

Личные способности монарха тут не должны иметь решающего значения. Конечно, при плохой системе управления, то есть при господстве бюрократии, страну спасают только личные способности монарха" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Должен ли монарх выражать волю народа?

Монархия не имеет перед собой задачи формировать "народную волю", так как сама представляет орган национальной воли. Поэтому монархия не имеет надобности заниматься бесплодным арифметическим подсчетом голосов, стоящих за тот или иной интерес. Она может всецело посвятить свое внимание вопросу о том, что им всем вместе необходимо для гармонического действия.

Для этого монархии нужно лишь знание многоразличных интересов социальных групп. А это лучше всего узнается от них самих, не через посредство партий, а непосредственно от членов их...

Не допуская борьбы за верховную власть, не допуская политиканам возможности явиться для этой цели на завоевание "народной воли", монархия тем самым не дает представителям "умственной работы нации" возможности перерождаться в "политиканствующую интеллигенцию", вследствие чего свободное творчество этих представителей национального гения может беспрепятственно обнаруживать объединяющие начала социальной жизни.

Все это дает монархии особенные средства для связи социального строя с государством, что и должно составлять одну из главнейших ее забот (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Верно ли, что монарх в истинной монархии не считается ни с мнением, ни с волей народа?

Это неверно. В классической монархии монарх не может не считаться с мнением и желаниями народа. Для того чтобы знать настроения народа, в монархии всегда существует народное представительство. В Московской Руси собрание народных представителей называлось Земским Собором, то есть собранием народных представителей всей земли (Б. Башилов). Как можно понимать термин "народное представительство"? Термин "народное представительство" приложим к двоякого рода понятию:

1) может быть представительство народной власти и воли;

2) может быть представительство народного духа, интересов, мнений и т. п.

В первом смысле мы имеем демократическую форму народного представительства, во втором - монархическую.

Для чего организуется народное представительство в монархии? "Народное представительство в монархии есть собственно орудие общения монарха с национальным духом и интересами. Эта идея общения не только не имеет ничего общего с идеей представительства народной воли, но даже с ней несовместима...

Идея представительства народной воли какими-либо выборными людьми сама в себе содержит отрицание монархии, ибо орган народного представительства в этом смысле есть сам монарх.

Таким образом, в монархии может быть только вопрос о способах общения с нацией, но никак не о представительстве народной воли при монархе". Представительство в монархии уже есть. "Государственная воля уже существует в лице самого монарха, который и есть представитель того внутреннего содержания нации, из которого проистекает ее воля, каждый раз, когда народ способен продумать свое содержание и определить, в каком акте оно должно выразиться применительно к тому или иному текущему вопросу.

Это представительство единственно реальной народной воли - то есть, так сказать, воли народного духа - принадлежит монарху. Таким образом, задача народного представительства в монархии уже совершенно не та, как в демократии.

Задача народного представительства здесь сводится к тому, чтобы представительство монархом народного духа, идеала, и его приложения к актам текущей политики не было фиктивным" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Почему монарха не интересует мнение вождей политических партий? Монархическая идея народного представительства резко отличается от демократической, что наблюдается как в исторической практике, так уясняется и самой идеей монархии...

Монархическая верховная власть, вся сущность которой и вся задача состоит в представительстве самого идеала народной жизни и в направлении государственной деятельности сообразно с ним, а не со случайными криками и вечно заблуждающимися наличными желаниями толпы, имеет надобность в общении именно с лучшими людьми нации, выразителями ее современного и исторического гения. Весь вопрос об общении сводится к средствам окружить верховную власть этими людьми, выделить их, сделать видными, легко находимыми и доступными для власти. Эти-то общественные, или "народные", представители в монархии являются не как депутаты народной власти, или воли, а как "советные люди". Для привлечения их на государственную работу может практиковаться как система выборов населением, так и призыв их самой государственной властью или, наконец, и то и другое вместе (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какую цель преследует народное представительство в монархии? Народное представительство в монархии имеет целью, во-первых, объединить монарха с народным умом, совестью, интересами и творческим гением; во-вторых, не допустить разъединения основных элементов государства, то есть царя и народа, и подчинения их служебным силам, каковыми являются у царя его чиновники, а у народа - его выборные представители... (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность)

Как относились цари к политической силе аристократии и демократии? Царская власть, упраздняя еще со времен Андрея Боголюбского как аристократическую, так и демократическую власть в качестве верховных, являлась посредницею между ними. Она, во имя религиозных начал, поддерживала справедливость в отношениях между всеми существующими в стране силами, то есть, умеряя чрезмерные притязания каждой, каждой давала справедливое удовлетворение.

Цари-самодержцы явились охранителями прав народных. "Грозные государи Московские Иоанн III и Иоанн IV, - говорит Беляев, - были самыми усердными утвердителями исконных крестьянских прав".

Таким образом, с утверждением монархии как власти верховной аристократия и демократия получили широкое место в системе власти управительной (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

По какому принципу создается народное представительство в монархии? В демократии - где нужно создавать самую власть - можно увлекаться фантастической задачей выразить в численности депутатов соотношение народных слоев. Для монархии эта неисполнимая фантазия нисколько не нужна. Численность крестьян или количество капиталов в той или другой отрасли промышленности известны по статистике гораздо лучше, чем по числу депутатов. Не этот вопрос должно разъяснить представительство. Если бы в палате находился всего один депутат от крестьян и десять от купечества, то они все знали бы тем не менее, что у первого стоит за плечами 80 миллионов населения, а у последних, взятых вместе, - всего не-сколько сот тысяч. Для верховной власти и для задач государства в депутатах требуется не графическая таблица населения, а нужно, чтобы интересы и мысли всех слоев населения напоминали о себе и выясняли себя.

При этом необходимо, чтобы никто не был забыт в мысли верховной власти и в задачах государства: ни сотни миллионов людей, ни сотни тысяч. Задача верховной власти - всем дать справедливость, никем не пожертвовать, никого не погубить, но всех объединить в справедливом соотношении их интересов и потребностей.

Итак, в монархическом национальном представительстве важно не число депутатов и не пропорциональность чисел, а доброкачественность представительства, его неподдельность, его компетентность и его всеобъемлемость...

В монархии... совершенно нет надобности в подсчете голосов народа. Нужен, так сказать, подсчет сил ума, совести, гения, имеющихся в нации, нужен подсчет интересов, существующих в нации и требующих удовлетворения посредством применения к ним работы национальной совести, ума и творческого гения.

Арифметический подсчет голосов не только не нужен для этих целей, но даже вреден, ибо при таком подсчете большинство всегда окажется на стороне более глупых, менее совестливых, менее творящих и менее, наконец, влиятельных в народе.

Арифметический подсчет всенародного голосования вообще дает выражение не высоты нации, а ее низкого состояния, почему совершенно не имеет смысла для задач монархического народного представительства (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Какую помощь оказывает народное представительство монарху? Монархическая система представительства, поддерживая прямую связь верховной власти с живым народом, с его социальными слоями и группами, есть единственное средство для охранения свободы верховной власти и нации от узурпации служебных сил. Сверх того, эта система представительства вливает в работу государства все творчество нации - в задачах экономических, умственных и нравственных. Государство при этом делается не просто техническим управительным аппаратом, но становится органом, компетентно чувствующим потребности реальной жизни нации в беспрерывных изменениях и усложнениях ее эволюции (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Русское самодержавие

Какие виды национальной солидарности существуют в мире? Среди народов существует два типа солидарности: солидарность бессознательная и солидарность "через фокус". В первом случае люди стремятся к одной цели без приказа кого-нибудь (как, например, евреи). Во втором случае люди делают общее дело только по приказу своего вождя (Б. Башилов).

Каким видом национальной солидарности обладает русский народ? В силу особенностей психологии русского народа наиболее выгодная для него организация государства такая, когда во главе его стоит полновластный вождь. В этом секрет грандиозных дел, совершенных русской монархией. Все споры, все раздоры смолкали у подножия царского трона. По властному царскому слову миллионы русских упорно вели борьбу в нужном для нации направлении. Ведомые национальным вождем, располагающим всей силой власти, русские быстро добиваются огромных успехов и быстро достигают поставленных целей. Эта особенность психологии русского народа при республиканском строе даст только самые отрицательные результаты (Б. Башилов).

Является ли русское самодержавие разновидностью европейского абсолютизма?

Нет. Русское самодержавие есть принципиально совершенно иное явление, чем западный абсолютизм, введенный у нас Петром.

Западный абсолютизм - это диктатура закона. Русское самодержавие, по определению Вл. Соловьева, есть "диктатура совести".

Разницу самодержавия от других форм власти хорошо определяет И. Солоневич: "Самодержавие - это не диктатура аристократии, подаваемая под вывеской "просвещенного абсолютизма"; это не диктатура капитала, сервируемая под соусом "демократии"; не диктатура бюрократии, реализуемая в форме социализма, - это "диктатура совести", в данном случае православной совести. Русское самодержавие было организовано русской низовой массой, оно всегда опиралось на Церковь, оно концентрировало в себе и религиозную совесть народа, и его политическую организацию. Политической организацией народа на его низах было самоуправление, как политической же организацией народа в его целом было самодержавие" (И. Л. Солоневич. Народная монархия).

Чем отличается самодержавие от европейского абсолютизма? Самодержавие отличается от европейского просвещенного или непросвещенного абсолютизма тем, что сочетает железную дисциплину центральной государственной власти с широчайшей свободой органов местного самоуправления. Это гениальное сочетание твердой власти и широчайшей свободы, которыми всегда обладала Россия до Петра I и в последние царствования после ликвидации царями крепостного права, и позволило русскому народу не только отстоять свою национальную независимость, но и создать величайшее государство в мире (Б. Башилов).

Какая из всех существующих в истории монархий более всего приближается к идеальному типу монархии?

"Русский народ выработал тип монархической власти, который является наиболее близким во всей человеческой истории приближением к идеальному типу монархии. Это самая классическая форма монархии из всех существующих до сих пор типов монархий. Все остальные типы монархии, бывшие до сих пор, по отношению к русскому самодержавию являются неполноценными, менее развитыми типами".

Русское самодержавие есть выработанное русской историей "своеобразное сочетание начал авторитета и демократии, принуждения и свободы, централизации и самоуправления" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Где наиболее чисто развился тип истинной монархии, или самодержавия? Наиболее чистым в истории мира типом истинной монархии является русское самодержавие.

"Настоящий тип монархической верховной власти, - пишет Л. А. Тихомиров, - определяющей направление политической жизни, но в деле управления строящей государство из нации, живой и организованной, - этот тип государственности суждено было впоследствии развить Московской Руси, взявшей, благодаря урокам Византии, монархическую верховную власть в основу государства, а в своем свежем национальном организме нашедшей могучие силы социального строя, в союзе с которыми монарх и строил свое государство" (Л. А. Тихомиров. Монархическая государственность).

Как понимает русский народ роль верховной власти?

Русский народный идеал намного превышает идеалы тех монархий и тех республик, при которых возможно обожествление личности монарха или президента (Сталин, Гитлер, Муссолини и т. д.). По мнению народа, "царь - от Бога пристав", "Суд царев, а правда Божья", "Всякая власть Богу ответ дает", "Царь земной под Царем Небесным ходит", "У Царя Небесного много царей" (Б. Башилов).

Может ли закон быть высшим выражением правды в общественных отношениях?

Русский народ издавна выражает свое убеждение, что закон неспособен быть высшим выражением правды, которую он ищет и желает установить в общественных отношениях. "Закон что дышло, куда повернул, туда и вышло", "Закон что паутина: шмель проскочит, а муха увязнет". Русский народ понимает, что если закон поставить выше всяких других соображений, то он даже вреден. Ибо всякий закон, по существу, условен" (Л. А. Тихомиров).

Когда только, по мнению русского народа, правда может стать выше закона?

Единственное средство поставить правду высшей нормой общественной жизни состоит в том, чтобы искать ее в личности, в живом человеке, внизу и вверху, ибо закон хорош только по тому, как он применяется, а применение зависит от того, находится ли личность, стоящая над законом, но подчиняющаяся Богу, которая считает себя слугой Бога и слугой народа, которым она управляет.

По пониманию русского народа, каждый человек, от крестьянина до царя, должен признавать над собой власть высшей Правды - Истины-Справедливости - и руководиться в жизни ею. Только при этом возможно наиболее близкое приближение к социальной справедливости и праведной жизни.

Праведная жизнь, устроенная на основе строгого соблюдения законов, по мнению русского народа, устроена быть не может - это, по его мнению, бессмыслица.

И народ говорит:

"Где добрые в народе нравы, там хороши и уставы"; "Кто собой не управляет, тот и другого на разум не поставит"; "Кто сам по себе строг, того хранит и царь, и Бог"...

Православная монархия связывает власть с живой нравственно ответственной личностью. Очеловечивает власть. Так выходим мы из-под власти нравственно безответственного анонима - партии, большинства, парламента и т. д.

Связывая власть с личностью, проводя последнюю через всенародную присягу, мы ставим монарха под огромную нравственную ответственность и, таким образом, вводим в государственную жизнь, в государственную организацию нравственные начала и силы (Б. Башилов).

Может ли, по мнению русского народа, верховная власть опираться на высший закон?

По глубочайшему убеждению русского народа, верховная власть не может опираться на безличный закон или "многомятежное человеческое хотенье". Истоки верховной власти, по убеждению русского народа, должны вырастать из совести нравственной личности, подчиняющейся Богу, не из параграфа отвлеченного закона, а из живого, милосердного сердца (Б. Башилов).

Чьей воле хотел русский народ подчинять свои политические идеалы? Подчинение мира относительного (политического и общественного) миру абсолютному (религиозному) приводит русский народ к исканию политических идеалов не иначе как под покровом Божьим.

Народ ищет политические идеалы в "воле Божией". И подобно тому как царь принимает свою власть лишь от Бога, так и народ лишь от Бога желает ее над собою получить.

В силу такого понимания царской власти русский человек никогда себя рабом по отношению к царю не чувствовал. Он был подданный царя и вместе с тем гражданин русского государства. Такое сознание не угасло даже в эпоху самого сильного расцвета крепостного права. Вот формула народного толкования взаимоотношения русского человека с царской властью: "Спина - барская, тело - царское, а душа -Божья". Мужик служил барину потому, что барин служил царю, и оба служили России. В своей душе русский человек считал вольным только Царя Небесного. В теле его был волен только царь. Спиной, в случае провинности, мог располагать и барин, во власти которого временно, в интересах государства, находился он. А сознание, что крепостное состояние есть состояние временное, никогда не покидало русского крестьянина. Как народ понимал смысл и задачи царской власти, видно из следующих народных пословиц:

"Где царь - там и правда"; "Без царя народ сирота"; "Богат Бог милостью, а царь - жалостью"; "Грозен царь, да милостив Бог"; "Благо народа в руке царевой".

Русские крестьяне никогда не теряли уверенности, что царь - это также и их царь. Царь общий, всенародный, а не только дворянский, и вера народа в царя оправдалась в 1861 году. Самодержавие само, добровольно отменило то закрепощение крестьянства, которое оно когда-то сознало необходимым для спасения государства подчинить помещикам (Б. Башилов).

Что такое царь по представлению народа?

Царь - это живое олицетворение народа. "Народ думает, а царь ведает", - говорил народ. "Как весь народ вздохнет - до царя дойдет"; "Горе царству, которым владеют многие"; "Без Бога свет не стоит, без царя земля не правится", "Без царя земля вдова".

Народная мудрость создала чрезвычайно глубокую систему воззрений на природу и характер самодержавной власти (Б. Башилов).

Были ли московские цари представителями демократического или антидемократического образа правления?

Русские цари и демократия? Что может быть общего у этих двух противоположных по происхождению и целям форм власти? Но тем не менее русская монархия вплоть до Петра I была властью, как выражаются теперь, демократической.

Русская монархия не возникла, как большинство европейских монархий, в результате иноземного завоевания. Суздальцы взяли к себе того князя, которого захотели: князя Андрея Боголюбского. В 1613 году Русь избрала на царство и всенародно утвердила Михаила Романова, одного из ближайших родственников пресекшейся династии Рюриковичей, правившей Россией с момента возникновения Киевской Руси.

Так что по характеру своего возникновения монархия Московского периода была по своему характеру народной монархией.

Она, как справедливо утверждает И. Солоневич, "была продуктом русского национального творчества", она была создана "через народ", и она работала "для народа".

Нельзя забывать бесспорного исторического факта, что русское самодержавие возникло в результате восстаний народных масс против попыток бояр создать власть аристократии. И русские цари всегда, вплоть до падения русской монархии, а в Московской Руси в особенности, являлись общенациональными арбитрами. Они всегда стояли над всеми сословиями, племенами и партиями, существовавшими в стране (Б. Башилов).

Правда ли, что русское самодержавие было антинародной силой? Власть московских князей и царей имеет чисто народное происхождение. Андрей Боголюбский, все потомки Калиты, Романовы, по остроумному определению Солоневича, могут быть названы "агентурой народных масс", защищавшей интересы этих масс. Низовая, мизинная Русь сама из себя и сама для себя строила себе самодержавие (Б. Башилов).

Кто более заинтересован в благоденствии нации - царь или президент? Православие есть самая оптимистическая религия мира. Православие исходит из того предположения, что человек по своей природе добр, а если и делает зло, то потому, что "соблазны". Если мы удалим "соблазны", то останется, так сказать, химически чистое добро. По крайней мере, в земном смысле этого слова. Наследник престола, потом обладатель престола ставится в такие условия, при которых соблазны сводятся если не к нулю, то к минимуму. Он заранее обеспечен всем. При рождении он получает ордена, которых заслужить он, конечно, не успел, и соблазн тщеславия ликвидируется в зародыше. Он абсолютно обеспечен материально - соблазн стяжания ликвидируется в зародыше. Он есть Единственный, Имеющий Право, - отпадает конкуренция и все то, что с ней связано. Все организовано так, чтобы личная судьба индивидуальности была бы спаяна в одно целое с судьбой нации. Все то, что хотела бы для себя иметь личность, - все уже дано. И личность автоматически сливается с общим благом (И. Л. Солоневич).

В чем главная причина падения русской монархии?

В том, что русская национальная форма монархии при Петре была заменена почти западно-европейским абсолютизмом. А русские принципы строительства культуры были заменены чуждыми европейскими политическими и социальными принципами (Б. Башилов).

Нужно ли изучать историю и принципы русского самодержавия? Да. Все, кто желает окончания русского национального кризиса, должны честно и объективно, без оглядки на партийные догмы, изучать историю и принципы русской национальной государственности, которая, несмотря на все свои ошибки, сумела превратить крошечное Московское княжество в величайшую империю мира (Б. Башилов).

Кто должен знать правду о русской монархии?

Правдивую историю происхождения самодержавия и историю его падения должны знать все, кто хочет принять активное участие в решении политических судеб России. Не имея объективного представления о принципах русского самодержавия, то есть о принципах всего исторического прошлого России, невозможно правильно решить вопрос о форме будущего государственного устройства России. Республиканец, не желающий после печального опыта большевиков снова продолжать механическую пересадку в Россию чуждых русской народной душе политических и социальных идей и чужих государственных форм, должен знать не вымыслы революционных фанатиков о самодержавии, а действительную правду о ней (Б. Башилов).

Когда русские республиканцы смогут приступить к работе по созданию русской формы республики?

Только после того, когда они серьезно и объективно подойдут к изучению всего монархического периода России. Когда русские республиканцы перестанут разделять вымыслы русских революционеров о "кровавом самодержавии", "тюрьме народов", "царстве кнута и нагайки" и т. д. С теми дикими представлениями о прошлом, которыми до сих пор живут русские республиканцы, никакой русской, национальной по форме республики построить не удастся. А к чему привела замена при Петре русской народной формы монархии западным абсолютизмом, мы знаем, знаем мы и к чему привела замена конституционной монархии советской республикой, построенной по наимоднейшим политическим и социальным теориям Западной Европы.

Россию могут вывести из беды или специфически русская форма монархии, или специфически русская форма республики. Но если русские монархисты уже сделали идейные выводы и работают над идеологией бессословной народной монархии, то русские республиканцы не сделали ровным счетом ничего, чтобы разработать принципы создания республики, русской по идейным установкам и форме. Они ровным счетом ничего не сделали в этом отношении. До революции они верили, что стоит заменить монархию республикой, как наступит рай. А теперь они надеются, что рай наступит после замены большевистской республики республикой американской или французского типа. А о том, что и в Соединенных Штатах, и во всех европейских государствах царит невероятный кабак и что все эти республики находятся при последнем издыхании, - об этом русские республиканцы даже не задумываются (Б. Башилов).

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut