Перейти к навигации

7. Предыстория. Восточный аркан

Как я уже писал, псевдорики стараются смотреть на царствование Ивана IV через узкую-преузкую щелку, оставляя за пределами такого "окоема" почти всю историческую сложность, многообразие событий, связанных во времени и пространстве. Для псевдориков это очень удобно, в щелку попадает только то, что им нужно для их "доказательств", и только из тех источников, которые их устраивают.

Царь Иван IV Васильевич, правивший Россией 37 лет, имел дело с реальной страной и реальной историей. Вещественной, грубой, зримой реальностью русской истории были взаимоотношения нашего государства со Степью, с теми государственными образованиями, в которых главную или существенную роль играли кочевники...

В пятнадцатом веке Золотая Орда, после разгрома, учиненного ей великим Тамерланом, теряет стабильность и начинает делиться. В формировании государств-наследников немалую роль играет Литва, находящаяся тогда на пике могущества.

Уже в 1438 от Золотой Орды отделяется казанское ханство, представлявшее собой наиболее развитую ее часть, граничащую с Московской Русью на востоке. На его трон садится союзник литовского князя Витовта, бывший золотоордынский хан Улуг-Мухаммед.

Казанское ханство, благодаря своему выгодному положению на волжском пути, становится центром притяжения для всего тюркоязычного мусульманского мира Восточной Европы. Русская летопись сообщает, что туда стекаются люди "от Златыя Орды, от Асторохани и от Азова и от Крыма". Переселенцев привлекает, в первую очередь, выгодное географическое положение ханства на волжском торговом пути. В состав казанского государства были включены земли горных и луговых марийцев, правобережных и левобережных чувашей, южных удмуртов; восточную мордву переселяли сюда для обработки ханских земель. Как считает чувашский историк В.Д. Дмитриев, на чувашей, то есть потомков волжских булгар, приходилось около половины населения Казанского ханства, марийцев и южных удмуртов было 30%, татар - 20%.

Компанию Казани составили ханства Астраханское, Крымское, Сибирское (в междуречье Иртыша и Тобола), Казахское, государство Абулхайрхана, Ногайские орды. Самый крупный остаток Золотой Орды стал Большой Ордой, кочевья которой, в основном, располагались за Волгой. Первым ее ханом был внук Тохтамыша Сейид-Ахмет, родившийся и выросший в Литве. В нашей исторической литературе Большая Орда до 1480 г. обычно именуется Золотой.

Самостоятельное Крымское ханство возникло в 1443, когда чингизид Хаджи-Девлет Гирей, родившийся в литовском городе Троки и владевший литовским городом Лидой (нынешняя Белоруссия), был провозглашен крымским ханом. Этого, с позволения сказать, белоруса посадили на ханский трон с помощью войск великого литовского князя Казимира IV. "И князь великий Казимир того царя Ач-Гирея послал из Лиды в орду Перекопскую на царство, одарив, с честью и с большим почетом, а с ним послал посадить его на царство земского маршала Радзивилла. И Радзивилл проводил его с почетом до самой столицы его, до Перекопа, и там именем великого князя Казимира посадил его Радзивилл на Перекопском царстве."[15] Литва оказывала младокрымцам существенную помощь в борьбе против Большой Орды.

С 1475 крымские Гиреи становятся вассалами Османской порты. В это время исчезают итальянские работорговые фактории на территории Крыма, но торговля рабами здесь не прекращается. Крымское ханство, созданное Казимиром и Радзивиллом, пользуясь своим выгодным географическим положением, становится государством-грабителем.

Крым хорошо защищен полосой степей. Перекоп, перешеек, отделяющий Крымский полуостров, имеет серьезные укрепления. Перекопские фортификации представляют собой обложенный камнем восьмикилометровый вал, усиленный башнями и шестью бастионами. Перед валом пролегает глубокий ров. Попасть на Крымский полуостров можно только через крепостные ворота с подъемным мостом.

Оседлый образ жизни имееет лишь небольшая часть населения ханства, в основном, в южной прибрежной полосе Крымского полуостра. Остальные ведут кочевую жизнь, сильно зависящую от случайных факторов: эпизоотий, холодов, осадков и т.д.

Как и большинство других кочевых народов, крымские татары совершают набеги, в первую очередь, для повышения устойчивости своего социально-экономической системы. Для Крыма война является частью экономики, не смотря на наличие у ханов внешнеполитических задач. Политические решения могут лишь изменить вектор крымских набегов.

Крымские татары имели традиционную для кочевников военную дисциплину. Они унаследовали от монголо-татар принципы организации войска и осуществления больших походов.

Основное оружие крымских воинов - мощный лук "саадак" - был прямым наследником монгольского лука, который мог поражать врага на расстоянии до трехсот метров и позволял выигрывать битвы без прямого столкновения с вражеским войском.

Крымско-татарская конница имела отработанную за века тактику боя. Лучник выпускал в минуту до 10 стрел, каждая из которых, на расстоянии до 200 метров, могла убить лошадь или пробить кольчугу.

Масса крымской конницы поливала врага "дождем стрел", проносясь вдоль фронта и пытаясь зайти с фланга. Обычно крымцы старались обойти левый фланг противника для того, чтобы удобнее было стрелять из лука.

С XVI в. у крымских воинов появляется огнестрельное оружие.

При встрече с крупными вражескими силами крымцы легко обращались в стремительное бегство, которое у европейских войск называлось бы "постыдным". В крымскую тактику входили скоротечные "беспокоящие" нападения на вражеские силы, симуляция "бегства" для заманивания вражеской конницы в засаду, упорное преследование небольших вражеских отрядов. Крымские воины избегали штурма крепостей, стараясь не брать, а блокировать их. Взятие укреплений происходило, если только они запирали речную переправу...

 

Моравец Эрих Лясотта писал, что крымский хан идет в поход с 80 тысячами человек, из них 30 тысяч хорошо вооруженных, остальные для грабежа. Это при населении ханства в 400-500 тысяч человек. (Великое княжество литовское с населением, большим в пять-шесть раз, может выставить, максимум, 40 тысяч войска.) На время похода под властью хана объединялось все кочевое население причерноморских степей, присоединяются военные силы других татарских "юртов", особенно ногаи, а также племена Северного Кавказа. В походах крымского "калги" (наследника престола), без привлечения отрядов из других татарских "юртов", участвовало до 40-60 тысяч воинов. Для совместного похода ханских сыновей собиралось 15-20 тысяч воинов. В набегах улусных мурз участвовало от нескольких сотен до нескольких тысяч воинов.

"Они выступали в числе до 100 тысяч, - рассказывал о крымцах итальянец Дортелли, - и направлялись либо в Польшу, либо в Московию... Идя на войну, каждый всадник берет с собой по крайней мере двух коней, одного ведет для поклажи и пленных, на другом едет сам."

Поскольку крымские татары, в основном, грабят небольшие населенные пункты, деревни и села, то самое ценное, что они могут там взять, это люди. И, в первую очередь, маленькие дети, которых удобнее всего перевозить.

"Главную добычу, которой татары домогаются во всех войнах своих, составляет большое количество пленных, особенно мальчиков и девочек, коих они продают туркам и другим соседям. С этой целью они берут с собой большие корзины, похожие на хлебные, для того, чтобы осторожно возить с собой взятых в плен детей; но если кто из них ослабеет или занеможет на дороге, то ударяют его оземь или об дерево и мертвого бросают",- писал Джильс Флетчер.

Развитие товарно-денежных отношений в позднее средневековье стимулирует крымских татар к захвату пленников сверх того числа, что было необходимо для собственно крымской экономики.

Наличие в Османской империи и других странах Средиземноморья и Переднего Востока мощного рабовладельческого уклада создает постоянный высокий спрос на рабов.

И единственное, что могут предложить крымские татары на этом рынке - это пленники.

Славянские рабы в Османской Турции попадают в состав знаменитой янычарской пехоты, а рабыни-славянки пополняют гаремы турецкой знати, хотя большая часть пленников обречена на изнурительный труд. Русские рабы, поступающие в Стамбул, Каир, Багдад встречаются с черными рабами, вывозимыми из восточной Африки. (Их судьба еще горше, большую часть из них подвергают кастрации - что сопровождается смертностью до 70%).

Общее число рабов славянского и северокавказского происхождения, прошедших через работорговые рынки Крыма, оценивается в три миллиона человек.

Османская Империя, мировая сверхдержава, обладавшей мощным флотом и развитым рынком, вполне понимает стратегическую ценность своего вассала. В крымском городе Кафа (Кефе) находится турецкий наместник. Турецкие гарнизоны стоят в Кафе, Перекопе, Газлеве, Арабате, Еникале, в днепровских крепостях, на Днестре. С моря крымское ханство охраняют турецкие корабля. На Черном море, ставшем к XVI веку "турецким озером", безраздельно господствует турецкий флот...

У Казанского ханства геополитическое положение было более уязвимым, чем у Крыма. Далеко от Стамбула, близко к Москве. Оттого политика казанской верхушки носила переменчивый, а порой и коварный характер.

Все ханство представляло собой большую военно-феодальную систему. Во главе ее стоял хан, происходивший от Чингизхана. При нем действовало правительственное учреждение (диван), в котором были представлены главы четырех знатных кочевых родов: Ширин, Барын, Аргын и Кипчак.

Крупные татарские феодалы (эмиры, бики, мурзы, уланы) в своих обширных владениях-союргалах собирали с подвластного населения ясак и другие подати в свою пользу. Служилые татары (ички, исники) получали от хана небольшие участки государственной земли, за которую несли военную службу. В их хозяйстве применялся рабский труд. На государственных землях находилась тяглые общины ясачных людей, представленные, в основном, нетатарскими народами. Эти общины возглавлялись местными князьками-беями, платили около двадцати видов податей и имели военную организацию, подразделяясь на сотни, пятидесятни и десятни...

Ослабление Московской Руси в ходе феодальной войны второй четверти XV века предопределило период казанских и большеордынских набегов, напоминающий худшие времена монголо-татарских нашествий.

Уже в 1439 союзный Литве казанский хан Улуг-Мухаммед совершил поход на Москву "со многими силами". Кремля он не взял, но разорил город и посады. В 1444 г. хан захватил Нижний Новгород. В следующем году сыновья Улуг-Мухаммеда - Махмутек и Якуб - разбили у Суздаля, на Нерли, великого князя московского Василия II, сам он был взят в плен.

"Того же лета князь великыи Василии, собравъ вои (воинов), и поиде на того же Махмета и приде въ Суздаль... и без вести наидоша Тотарове, и бысть сеча велика князю великому с Тотары, и по грехомъ нашим побеженъ бысть князь великыи; изымавше его Тотарове, и ведоша его во Орду, а с нимъ князя Михаила Ондреевича и иных множество бояръ и молодых людеи и чернцевъ и черниць, а иных множество иссекоша", сообщает новгородская летопись.

Москвичи заплатили за выкуп своего князя астрономическую по тем временам сумму в 200 тысяч рублей.

В 1446-1447 гг. казанским ханом Махмутеком были совершены два похода на Русь. Затем жгло и разоряло окрестности Москвы войско Большой Орды, явившееся с нижней Волги (1451).

Только прекращение московской феодальной усобицы в 1453 остановило волну казанских и ордынских набегов. Централизация государства, собирание русских земель, укрепление верховной власти стало абсолютно понятным делом для всех русских.

К 1445-1452 относится создание в рязанском крае Касимовского ханства, очень интересного государственного образования - удельного татарско-мусульманского ханства, находящегося под властью московского государя. Как пишет Петр Струве, на совершенно добровольных началах "татары стали служить Руси". Начинается превращение татарских верхов в "в важный составной элемент российского служилого класса."

Служилые татары-мусульмане будут крайне важной частью московского войска на протяжении последующих ста пятидесяти лет.

Ничего подобного в Европе мы не увидим -покоренное мусульманское население европейского Средиземноморья станут насильственно ассимилировать, а затем, не довольствуясь ассимиляцией, изгонять и уничтожать.

Своим статусом русско-татарское Касимовское ханство будет противопоставлено Казанскому ханству, наследнику Золотой Орды. Много раз московские правители будут пытаться замирить Казанское ханство и сделать его похожим на ханство Касимовское.

Укрепление московской государственности даст начало походам русских войск на Казань.

Весной 1469 из Нижнего Новгорода отплывает на судах русское войско под командованием воеводы Ивана Руно. Ему удается занять окрестности Казани, зажечь ее посады, освободить множество пленников, не только московских, но и литовских, рязанских и т.д. "А что полон был туто на посаде христианскои, Московскои и Рязаньскои, Литовъскои, Вяцкои и Устюжскои и Пермьскои и иных прочих градов, тех всех отполониша, а посады их все со все стороны зажгоша." Однако на обратном пути, "на Ирыхове острове", русская флотилия подверглась нападению татарского войска и понесла серьезные потери.

В 1471 г. польский король Казимир IV показывает пример большой антирусской игры. В Новгород, по просьбе боярской партии Борецких, он присылает своего наместника, а в Большую Орду направляет посла Кирея Кривого, для переговоров с Ахмат-ханом (хан Ахмед). Королевский посол настаивает, "чтобы вольный царь (хан) пожаловал, пошел на Московского великого князя со всею Ордою своею".

Казимир торопит Ахмат-хана, чтобы тот отвлек силы Ивана III от новгородских бояр. Однако хан выступает в поход слишком поздно, потому что боится набега крымцев на свои кочевья. Ахмат-хан "поиде изгоном на великого князя не путма, с проводники, и приведше его проводники под Олексин городок с Литовского рубежа", то есть, ордынское войско движется тайно, через литовскую территорию, в сопровождении местных проводников. Жители Алексина, находящегося на правом берегу Оки, почти все погибают в борьбе против ордынцев. Подошедшие московские войска не дают переправиться силам Ахмат-хана через реку и они "начат от брега отступати по малу в нощи той, страх и трепет нападе на нь, и побеже гоним гневом божиим".

В 1480 войска неугомонного Ахмата-хана снова идут через литовскую территорию в сопровождени литовских проводников (Савва Карпов), но, после неудачных стычек с русскими на Угре, перед наступлением зимней бескормицы, отправляются домой через территорию дружественной Литвы.

В результате знаменитого "стояния на Угре" Иван III выходит из ордынской зависимости. Впрочем, Большая Орда этого времени очень мало напоминает Золотую Орду эпохи расцвета и, скорее, выглядит литовским клиентом. И в страшном сне "покорителю вселенной" Чингисхану не могло привидеться, что его потомки будут спрашивать "чего изволите" у какого-то литовского князя.

После падения монголо-татарского ига около 20 лет Россия не подвергалась крупным набегам татар. Напротив, в 1482, 1485, 1487 гг. московские полки совершали походы на Казань. Последний завершился крупной удачей, русские войска заняли Казань. В результате успешного русского похода там приходит к власти хан Магмет-Аминь (Мухаммед-Эмин), какое-то время игравший роль московского вассала.

В последней четверти XV века крымское ханство было занято борьбой с Большой Ордой ("Ахматовыми детьми") и находилось в союзе с великим князем Иваном Васильевичем.

Однако в 1501 г. состоялся крупный набег Большой Орды на Московское государство, ведущего в это время войну против Литвы и Ливонии. Как и 20 лет назад, литовцы стимулировали выступление ордынцев. Согласно литовской "Хронике Быховца", "выехал царь Заволжский Ших-Ахмет сын Ахматов со всею ордою Заволжскою, с многими силами, а с ним посол великого князя Александра пан Михаил Халецкий, и приехал он в землю Северскую и стал под Новгородом Северским и под другими городами, землю же всю, почти до самого Брянска, заполнил бесчисленным воинством.". Вместе с ханом, как руководящая и направляющая сила, едет литовский посланник.. Новгород-Северский и ряд других русских городов были взяты и разрушены, северская земля разорена до Брянска. Завоеванные города ордынцы передавали в распоряжение литовцев.

Этот поход угасающей Большой Орды открывал эпоху разорительных степных набегов на московское государство, которые часто будут связаны с антирусской политикой Польши, Литвы и Турции. Золотая эпоха московского государства, олицетворяемая правлением Ивана III, подходила к концу.

В 1505, в очередной раз показывая, что восток дело тонкое, и еще очень коварное, казанский хан Магмет-Аминь (приведенный к власти русскими полками) неожиданно взял курс на конфронтацию с Москвой. Для начала хан вырезал всех русских купцов, беспечно находившихся в Казани: "гостей руских побил, а товар их поимал на себя весь"[16], не давалось пощады даже их семьям, "юноша младыя и красныя отроковица, младенца вкупе убивахуся". Вот такая "варфоломеевская ночь" на казанский манер.

20 тысячное казанско-ногайское войско пришло, "хрестьянство убивая", к Нижнему Новгороду, выжгло его посады, в то время как большая русская армия пассивно ожидала казанцев в Муроме и Плесе. По мнению летописца, московские воеводы просто струсили, "великим страхом объяти быша"[17].

В апреле 1506 московский великий князь Василий III попробовал совершить контрудар. По воде на Казань отправилась судовая рать во главе с удельным князем Дмитрием Ивановичем и воеводой князем Ф.И.Бельским, по суше - конное войско воеводы А.В.Ростовского.

Позднее к Казани было послано и войско под командованием князя В.Д. Холмского.

22 мая судовая рать Дмитрия Ивановича была сильно потрепана казанцами. 25 июня войска удельного князя и князя Ростовского соединились и, не дождавшись где-то затерявшегося воеводы Холмского, пошли на приступ Казани, однако потерпели поражение.

В 1507 года, одновременно с началом русско-литовской войны, начались регулярные набеги на Русь крымских татар. Летом этого года войска Крымского ханства взяли и разграбили города Белёв и Козельск, к чему московские воеводы были совершенно не готовы. Однако, если посмотреть на карту начала XVI века, то там мы увидим новую геополитическую реальность. После разгрома Большой Орды крымское ханство овладело всем северным Причерноморьем. Русское государство, выиграв серию войн с Литвой, и вернув северские земли (Новгород-Северский, Путивль, Стародуб, Чернигов), стало непосредственным соседом Крымского ханства.

Политика Крымского ханства c 1475 г. определялась в Стамбуле. Мудрые визири оценили попытки Москвы взять под контроль Казань и волжский путь, как потенциальную угрозу своим интересам в восточной Европе. Очевидно, Блистательная Порта, находившаяся тогда на вершине могущества, стала решать назревший "русский вопрос" радикальными средствами. Через крымских Гиреев Высокая Порта влияла и на удаленную Казань, вовлекая ее в действия против Москвы.

Антирусский вектор Крыма был моментально замечен и усилен другим крупным европейским игроком. В 1506 г. начались контакты между Менгли-Гиреем и польско-литовским королем Александром. А в 1507 послы хана приглашаются в Варшаву, где подтверждают, что с весны крымские войска действуют против великого князя московского. Так возобновляются союзнические отношения Литвы и Польши с Крымом, которые можно назвать политико-коммерческими, потому что предусматривают регулярное материальное стимулирование хана.

Согласно польско-литовско-крымскому соглашению от 1507 г., заключенному уже с наследником Александра Сигизмундом, хан Менгли Гирей "готов быти приятелю короля приятелем, а неприятелю неприятелем и вместе с людьми его милости короля польского и великого князя литовского Сигизмунда своими людьми и детьми всести на конь против всякого неприятеля, и подмогой быти на того неприятеля московского".

Кстати, при самых приятельских отношениях королей и ханов, значительная часть рабов, проходивших через работорговые рынки Крыма, была литовского происхождения. "Это не город, а поглотитель крови нашей", - характеризовал Михалон Литвин крымскую Кафу.

Польша и Крымское ханство подписывали антирусские договоры также в 1513, 1516, 1520 гг.

Всего за первое десятилетие XVI века произошло 3 крупных крымских набега на Московскую Русь.

В это время происходят и нападения сибирских (тюменских) татар на Каму; пермский наместник Василий Ковер разбил их "заднюю заставу".

В десятых годах XVI века русское правительство начинает проводить серьезные оборонительные мероприятия на "крымской украйне". Создается Лесная стража, начинается сбор посошных людей на сторожевую службу. В 1512 г. великий князь московский "утвердил землю своими заставами". Также с 1512 происходит "роспись воевод" по пограничным с Диким полем крепостям, расположенным на Оке и Угре - этот рубеж назывался "берегом". (Вот такой берег у Руси, не морской, как у всех "приличных" стран, а степной). На Оку и Угру собираются дети боярские и пищальники, набранные городами. В разрядной книге помещается "Наказ угорским воеводам", фактически первый устав русской пограничной службы, описывающий принципы размещения полков на оборонительной линии "берега". Он предусматривает оборону на широком фронте, опирающуюся на "береговые" укрепления, плюс наступательные действия "легких воевод" в поле.

В это время возрождается система засек - искусственных лесных завалов (они применялась еще в домонгольские времена для обороны от половцев).

Засеки устраивались в лесных массивах. Ствол срубленного дерева падал к "полю" (откуда приходили степняки) , а деревья оставались лежать на пне. Засечные сторожа следили за состоянием засек. Каждые два километра устраивались курганы для световой связи или дозорные посты - это были кузова на высоких деревьях. На засеках ставились и небольшие остроги.

Укрепление обороны южного порубежья пока еще не касалось северских, тульских, рязанских земель, которые были, в основном, предоставлены самим себе. Из-за слабости станичной службы набеги крымских татар часто были неожиданными, крымцы приходили "безвестно".

В 1512, 1513 гг. происходят набеги крымцев на северские земли и Рязань - по просьбе Литвы, находящейся в десятилетней войне с Москвой.

В 1515 г. вместе с крымцами в северской земле действуют литовские отряды, возглавляемые Г. Немировичем и Е. Дашковичем, вместе они берут большой полон.

На следующий год крымский "царевич" (калга), именуемый в русских летописях скромным именем Богатырь, опустошает рязанскую "украйну".

Единственным форпостом, где стояли русские полки к югу от "берега", была Тула, прикрытая с запада и востока лесными массивами и обладающая с 1509 крепостью, вначале деревянной, потом каменной. Она сыграла большую роль в 1517 г.

Летом того года в набег отправилось 20-тысячное крымское войско. На стороне крымцев действовали ногаи и литовские отряды - так называемые "черкасы", ни по внешнему виду, ни по нравам особо не отличавшиеся от крымских татар. Проводником у крымского хана был литвин Якуб Ивашенцов, обеспечивший проход крымской орды по литовской территории. Сигизмунд обещал крымском хану Магмет-Гирею, за поход на Москву, скромный подарок размером в 30 тысяч золотых.

Как сообщает Патриаршая летопись: "Краль таинственно соединился с Крымскым царем Маагмед-Гиреем и многих воинств даде ему в помощь на великого князя. И тако поганый собра много свое безбожное воинство, с нимже и литовская сила и Черкасы, и Нагайскых Татар, ижже тогда одоле. Крымский царь Магмед-Кирей с крымским людьми, и Болшая Орда Заволжская, и с Нагаи, вскоре придя безвестно на великого князя отчину, иже при брезе Оки-реки; с воинством пришед, удобе преиде сю, и Коломенские места повоевав, и полон не мало собрал, и святые церкви осквернил."

Значительная часть русских войск находилась на западном пограничье - литовское войско во главе с Острожским осадило Опочку и разоряло псковские земли. Великий князь московский, как это нередко бывало, опоздал со своей ратью к отражению главных крымских сил. Но все же они были разбиты у Тулы - московским воеводам удалось взять татар в кольцо. Разгромили их и за Сулой, в путивльских местах.

В 1519 г. янычары, вышедшие из Азова, пытались занять устье реки Воронеж, но казаки не дали туркам закрепиться здесь.

Всего за десятые годы разрядные книги насчитывают 14 крупных крымских набегов.

Нападали на Русь крымцы или на Троицын день (май-июнь), или во время жатвы (конец июля-начало августа), когда мужики находились в поле; нередки были и зимние нападения, называвшиеся "беш-беш" ("за одеждой") и проходившие по замерзшим рекам.

Джильс Флетчер описывает тактику крымских татар при набегах на московское государство. Они выходили из Крыма большими массами и двигались по водоразделам. При приближении к местам, где находились русские дозоры, от орды отделялись небольшие отряды. Они старались отвлечь внимание русских от направления, по которому двигалось основной войско. Когда орда входила в густонаселенную область, то дробилась на группы в 500-600 человек, которые занимались захватом рабов и прочей добычи.

Согласно описанию В.О. Ключевского, крымские татары, войдя узким клином в русские пределы и углубившись на несколько десятков верст, разворачивались затем широким веером и возвращались назад, захватывая людей.

Основные направления набегов проходили по так называемым "шляхам".

Муравский шлях, наиболее часто используемый крымцами, проходил между реками Ворскла и Донец, и вел от Перекопа от к городу Оскол.

Крымские татары огибали стороной Северскую землю - там было много рек, а с севера к ней примыкал Заокско-Брянский край, лесистый и болотистый. А вот Тульский край представлял собой лесостепь, удобную для движения татарских войск. Сюда приходили Муравский и другие шляхи.

Рязанская земля была защищена с юго-востока полосой лесов и большими реками, притоками Дона. Мещерские леса стояли сплошной полосой до Волги. Поэтому крымцы шли к Рязани с запада, через Тульский край...

В Казани, после смерти Магмет-Аминя, Москве удается привести к власти касимовского хана Шиг-Алея. Однако московское счастье длилось недолгою Весной 1521 г. Саип-Гирей (Сахиб Гирей), брат крымского хана Магмет-Гирея (Мухаммеда Гирея), входит с крымским войском в Казань, и вышвыривает оттуда Шиг-Алея. Саип-Гирей делает казанское ханство вассалом могущественного султана Сулеймана Великолепного. Но первым делом новый казанский хан приказывает убить русского посла Пережогина и русских торговых людей.

С утверждением на казанском троне Гиреев, Казанское ханство становится непримиримым врагом Москвы, на это раз уже окончательно.

Казанские татары, помимо легкой конницы, имели и тяжелую кавалерию, способную вести "копейный бой", причем древки копий достигали в длину 3-4 метра. Панцири и доспехи отмечаются в русских летописях, как обычное вооружение татарской знати, составлявшей костяк казанского войска. Численность тяжеловооруженной кавалерии достигала 10-15 тысяч человек.

Сигизмунд Герберштейн писал, что казанский хан "может выставить войско в тридцать тысяч человек, преимущественно пехотинцев, среди которых черемисы и чуваши - весьма искусные стрелки. Чуваши же отличаются и знанием судоходства".

Казанская пехота была приспособлена для действий против конницы и защиты укреплений. Своими 2-3 метровыми копьями с широкими лезвиями она напоминала европейских пикинеров. Пехота казанского ханства формировалась, в основном, из горной и луговой черемисы. В первой половине XVI века у казанцев имелось и основательное огнестрельное вооружение. Артиллерия включала легкие пушки-пищали, тяжелые полевые и крепостные орудия, а также мортиры, применяемые при осадах городов.

По данным историка М.Г. Сафаргалиева, в казанском войске было не менее 40-50 тысяч человек. Таким образом, численность войска казанского ханства примерно равнялась численности войска великого княжества литовского...

В июле-августе 1521 г. происходит совместное нашествие крымского хана Магмет-Гирея и казанского хана Саип-Гирея, поддержанное "литовской силой". Польский король Сигизмунд заплатил Магмет-Гирею за услуги 15 тысяч червонцев. Это нападение на Московскую Русь становится одним из самых разорительных.

Магмет-Гирей переправляется через Оку 28 июля между Серпуховым и Каширой. В первом бою против крымцев погибают воеводы И. Шереметев и В. Курбский; воевода Ф.Лопата пленен.

21 августа в пределы Московской Руси вторгаются и казанцы Саип-Гирея. Казанские войска разоряют коломенские, боровские, владимирские, клинские, каширские, мещерские земли, окрестности Мурома и Нижнего Новгорода. Доходят до Сухоны и Тотьмы. В этих северных краях казанцами убито 6 тысяч местных жителей.

В районе Коломны, по свидетельству имперского посла Герберштейна, крымские войска встречаются с казанскими. Основные татарские силы к Москве не подходят, оставшись "промеж Северка-реки и Лопасни".[18]

С крымским ханом действует литовский отряд черкасско-каневского старосты Евстафия Дашковича. Пан хочет проникнуть в Рязань хитростью, предложив рязанским жителям устроить торг по выкупу русских пленников. Однако литовцы отражены от Рязани артиллерией немецкого специалиста Иоганна Иордана, который не купился на черкасско-каневские хитрости.

Всего в нашествии 1521 г. крымцы и казанцы взяли до 150 тысяч русских пленников. Литовский Острожский летописец оценивает число пленных в 300 тысяч, имперский посол еще выше.

"Может показаться невероятным, - писал Герберштейн, - но говорят, что число пленников было более восьмисот тысяч. Частью они были проданы туркам в Кафе, частью перебиты, так как старики и немощные, за которых невозможно выручить больших денег, отдаются татарами молодежи, как зайцы щенкам, для первых военных опытов; их либо побивают камнями, либо сбрасывают в море, либо убивают каким-либо другим способом..."

Даже и минимальная оценка показывает страшный характер разорения - в тогдашней России едва ли 4,0 - 4,5 миллиона жителей.

Для крымцев русские пленники были товаром, причем дешевым, подвергавшимся во время тяжелой транспортировки через степь "естественной порче". Вероятно, количество убитых в дороге ослабевших пленников было не менее количества рабов, проданных на крымских работорговых рынках.

После набега 1521 года Василий становится данником Крымского ханства, таким образом была возоблена недобрая традиция выплаты "татарского выхода".

В сентябре следующего происходит нападение казанцев, "приходили татары и черемисы в галицкие волости".[19]

В апреле 1523 г. был арестован и заточен новгород-северский князь Василий Шемячич, не столь давно "переехавший" вместе со своим владением из Литвы. Во время крымско-казанского набега 1521 г. он не пошевелил пальцем ради обороны страны. Шемячич даже не предупредил великого князя Василия III о передвижении татарских войск. Когда арестованного князя доставили в Москву, некий юродивый ходил по городу с метлой, объясняя, что "теперь настает удобное время для метения, когда следует выбрасывать всякую нечисть". Метла позднее сделалается символом опричников.

Великий князь Василий III, наконец, переходит к решительным действиям, он совершает в 1523-1524 гг. два похода на Волгу, в результате которых появляется город-крепость Васильсурск.

Весной 1524 казанский хан Саип-Гирей передает власть своему племяннику Сафа-Гирею, вызванному из Крыма. В Казань приезжает множество крымских феодалов. Размеры поборов с податного населения сильно возрастают. Ясачные чуваши, марийцы и удмурты почти ежегодно призываются в ханское войско для ведения войн против русских.

Сам Саип-Гирей отправляется в Стамбул, пополняя султанский "кадровый резерв". (Из Стамбула он возвращается в 1532, только уже в Крым, где садится на ханский трон.)

В 1525 русские казаки доносят из-под Азова, что из Крыма выступила-50 тысячная орда, в составе которой 15-30 тысяч "турецкой силы". Похоже, что это первый пример масштабного участия турок в крымском набеге.

В 1527 г. крымский калга Ислам-гирей с войском в 40-60 тысяч был остановлен на Оке, русским даже удалось отбить полон.

В следующем году казанские татары напали на Унжу "безвестно" - то есть, их нападение оказалось абсолютно неожиданным.

Всего в двадцатые годы происходит четыре крымских набега и три казанских.

После 1521 года происходит некоторое сокращение интенсивности набегов. Очевидно, это связано с тем, что московское правительство, завершив русско-литовскую Смоленскую войну, направляет массу усилий на укрепление казанского и крымского порубежья. Усиливается оборонительная линия на на Оке, обеспечивается охрана всех "перелазов" и бродов. Коломна, с ее мощной каменной крепостью (толщина стен до 4,5 метров), становится центром оборонительной системы "берега", куда в опасное летнее время приходит с полками сам великий князь.

"Берег" дополнен Засечной Чертой и цепью крепостей и острогов к югу от нее. Организуется сторожевая и станичная служба на всей "крымской украйне".

После 1521 года от 25 до 65 тысяч боярских детей, посошных людей, городовых казаков мобилизуется ежегодно для несения пограничной службы.

Дозоры и станицы рязанских и путивльских казаков теперь появляются в двух днях пути от турецкой крепости Азова и на Днепре, образуя своего рода систему раннего обнаружения.

В начале тридцатых (до смерти великого князя Василия) оборона крымских и казанских рубежей происходит весьма активно. "Наряд был великий, пушки и пищали поставлены на берегу на вылазах от Коломны и до Каширы, и до Сенкина (брода), и до Серпухова, и до Калуги, и до Угры". Новые крепости появляются в Чернигове, Кашире, Зарайске, Пронске - для прикрытия Изюмского, Кальмиусского, Ногайского шляхов, по которым идут степные орды. Создается белгородская засечная линия. Полки выдвигаются за Оку, в города "от поля", в Тулу, Одоев, Белев, Пронск, Зарайск.

Становится правилом выделение сильного резервного войска, которое стоит лагерем за 20 верст от Оки, в районе р.Пахры, непосредственно позади "берега".

Дозорно-сторожевую и станичную службу в степях между Волгой и Доном несут "казаки городецкие" и "казаки касимовские", на "северской украине" сторожевая служба возложена на "казаков путивльских" и "севрюков". Последние - ненадежные люди, которые могут находиться в связи с черкасами - казаками черкасскими и каневскими, подданными Литвы, нередко участвующими в набегах на московские пределы.

Московская конница по вооружению не превосходила крымцев. У части русских всадников имелось ручное огнестрельное оружие, завесные пищали. Но оно не было слишком удобным и скорострельным, появление эффективного оружия с колесчатыми замками еще впереди. Тем не менее, дворянская поместная конница почти всегда побеждала крымцев в открытом столкновении, в "поле" - и татары старались избегать такого боя.

Но глубокие наступательные операции по-прежнему у Москвы не получаются.

Летом 1530 пошла под Казань большая русская рать, судовая и конная, под началом кн.Ивана Бельского и кн. Михаила Глинского. 10 июля соединившиеся русские силы разбили казанцев, взяли острог и стали готовится к штурму города. Некоторые летописцы сообщают, что казанский гарнизон бежал и ворота города были открыты. Однако русские воеводы литовского происхождения, князья Глинский и Бельский, завели местнический спор, кому же первому въезжать в город. Пока начальники спорили, начался сильный дождь. Посошные люди и пищальники, намокнув, бросили к чертовой матери всю артиллерию и разошлись (нет, это точно не рабы). Артиллерия досталась воспрявшим казанцам. Воеводы ограничились взятием присяги с казанцев - исполнять волю великого князя московского и отпустить русских пленников - и, легко удовлетворившись этим, удалились восвояси.

За проваленный поход никто никакого наказания не понес. Казанский хан вскоре забыл и про и присягу, и про выдачу пленников. Какие-такие пленники?

Внешне забавный эпизод с невзятием Казани обошелся Руси дорого.

Интенсивность казанских набегов многократно увеличивается - это связано с началом новой русско-литовской Стародубской войны и с безвременной кончиной великого князя Василия. Новый великий князь московский Иван - еще дитя, в Москве правят бояре. Десятки тысяч русских пленников остаются в казанской неволе и их число будет непрерывно пополнятся.

В годы Стародубской войны король Сигизмунд платит крымцам по 7500 червонцев ежегодно и на такую же сумму посылает сукна, но крымскому хану Саип-Гирею этого кажется мало. Литовские города, для покрытия крымских расходов короля, начинают платить подать, именуемую "ордынщиной".

Летом 1534 крымские татары помогают литовскому гетману Ю.Радзивиллу опустошать окрестности Чернигова, Новгорода-Северского, Радогоща, Брянска.

В конце 1534 г. торопятся со своей "помощью" и казанцы. "Приходили многие казанские люди к Нижнему Новгороду и Новгородские места многие пусты учиниша... полону без числа много поимали, жен и детей боярских да и черных людей с женами и з детми многих поимали"

Всего казанские войска в период властвования хана Сафа-Гирея, совершают 21 поход на русские земли, русские в ответ - НИ ОДНОГО.

Это означает (что редко осознается современными людьми) постоянные массовые убийства и увод в рабство десятков тысяч русских людей, особенно из беззащитного сельского населения, насилие над женщинами, голодную смерть ограбленных селений.

В августе 1535, в самый разгар польско-литовского наступления, московские войска вынуждены отражать от Оки набег крымской орды в 15-20 тысяч конников.

Крымцы и турки под началом крымского "царевича" Ислам-Гирея действуют около Тулы, Серпухова, Каширы, Венева, Пронска. Рязани достается особо, там выжжены посады.

Кн. Д.Палецкому удается рассеять крымцев в нескольких верстах от Николы Заразского, кн. И. Овчина-Телепнев-Оболенский разбивает другой татарский отряд, но отброшен главными крымскими силами. Крымцы, выполнив всю запланированную работу по опустошению десятков сельских волостей, покидают московские пределы.

Крымский хан Саип-Гирей похваляется в своем послании в Москву, что рядовые крымские воины захватили по 5-6 пленников, знатные по 15-20. Пленные по пути в Крым не только страдают от голода, но и подвергаются истязаниям. (Служилому человеку Григорию "побили дровяные спицы в уши; его замертво покинули. Глава же ему отекла аки некий сосуд".)

А уцелевших, добравшихся до Крыма пленников ждут мучения, которые не оставят их до конца дней: "Ведь очень часто встречаются среди этих несчастных людей весьма сильные, которых если не оскопили, то отрезали уши и вырвали ноздри, прижгли раскаленным железом щеки и лбы и принуждают закованных в путы и оковы днем трудиться, ночью сидеть в темницах, и поддерживает их скудная пища, состоящая из мяса околевших животных, гнилого, кишащего червями, какого даже собаки не едят."[20]

Зима 1535/1536 гг. выдалась особенно горячей. В декабре казанцы ходили на Нижний Новгород и Гороховец. 6 января казанские воины устроили резню в районе Балахны, убив много крестьян из окрестных сел, и ушли с полоном до прихода русских воевод. Отряды казанцев наведались даже в отдаленный Вологодский уезд, "многих людей посекли, а иных в полон взяли"[21]. Казанский хан Сафа-Гирей с 40 тысячным войском ходил на Костромские и Галичские земли. Под Костромой Сафа-Гирей разбил московского воеводу кн.Засекина, который пал в бою. 15 января ханское войско сожгло посады Мурома.

Усилившиеся набеги казанцев приводят к переводу части войск с "крымской" на "казанскую украйну" и ослаблению обороны земель южнее Оки .

Летом 1536 снова произошло большое крымское нашествие. 30 июля войско крымского хана Саип-Гирея было на Оке, 3 августа пыталось взять Пронск. Вместе с крымцами действовал предатель Семен Бельский со своим отрядом, турецкая пехота и артиллерия. "Царь (Саип-Гирей) забыл своей правды... Начал наряжатися на Русь... и всю Орду с собой приведе, а оставя в Орде стара да мала, да с царем же князь Семен Белской и многих орд люди, Турского царя люди, и с пушками, и с пищалями. Пришла Орда к городу Осетру."

Тем же летом татары азовские и крымские разоряли Белевский уезд, а казанцы - костромские и галичские волостях, где "многих детей боярских побили".

Зимой 1537 казанский хан Сафа-Гирей ходил на Муром, Н.Новгород, Кострому, Галич, Владимир, Плес. "В лета 7045. Царь Казанской зиме анваря, на всеядной неделе, под Муром приходил, посады под Муромом и сел и деревень пожег, от Мурома и до Новагорода воевал"[22].

А летом того же года крымские войска хана Саип-Гирея пустошат рязанские земли по реке Проне.

Годом позже казанцы доходят до Сухоны, разоряют окрестности Костромы, Мурома, Галича, Вологды, уходят с "большим полоном" [23].

В 1539 г. казанцы ходят к Мурому и Костроме, в бою около Костромы поражают московское войско, где погибают 4 воеводы. Их отражают касимовский хан Шиг-Алей и кн.Ф. Мстиславский.

Всего в тридцатые годы происходит 13 крымских и 20 казанских набегов.

Москва, ослабленная боярщиной, полностью отдает инициативу противнику, который выбирает, где и когда он нападет.

В декабре 1540 казанский хан Сафа-Гирей с казанцами, крымцами и ногаями идет к Мурому, но узнав о том, что владимирские воеводы и Шиг-Алей торопятся к нему навстречу, поворачивает назад.

В июле 1541 сбежавшие от крымцев полоняники сообщили в Москве, что крымский хан Саип-Гирей начал поход на Русь и взял с собою всю Орду, оставил в Крыму только старого да малого. Путивльский наместник, получив распоряжение из Москвы, выслал станицы в поле, и станичники обнаружили там "сакмы великие, шли многие люди к Руси, тысяч со сто и больше". В крымском походе участвовали "из Нагай князь Бакий с многими людьми, да турского царя люди и с пушками, и с пищалями, и иных орд и земель прибыльные люди". "Турского царя люди" - это янычары, передовая пехота того времени, и турецкая артиллерия. С крымцами шли белгородские казаки - воины из турецкой черноморской крепости Аккерман, ногайские, астраханские и азовские татары. В составе крымского войска был опять и диссидент Семен Бельский со своими военными слугами. (А одним из московских воевод на "береге" является его брат князь Дмитрий.)

Значительная часть русских войск была оттянута на казанский рубеж, где ожидали нападения казанцев, однако, благодаря своевременно полученной от станичников информации, Саип-Гирей был встречен надлежащим образом.

Когда 28 июля хан Саип-Гирей подошел к городу Осетру; "воевода Глебов бился с неприятелем в посадах, много татар побил и девять человек живых прислал в Москву".

Через два дня крымцы Саип-Гирея вышли на берег Оки, в районе Каширы, и стали готовиться к переправе; здесь вступил с ними бой передовой русский полк под начальством князя Ивана Турунтая-Пронского. На помощь подоспели князья Микулинский и Серебряный-Оболенский. Хан отступил от "берега" и уже 3 августа начал осаду Пронска, в рязанской земле. Местные воеводы Василий Жулебин и Александр Кобяков оборонялись упорно. Хан не смог взять город, несмотря на наличие турецких осадных орудий, и пошел обратно, к Перекопу. Московские воеводы пытались его догнать, но не смогли. (Средняя скорость передвижения крымцев была около 100 километров в сутки.)

Засилье крымских феодалов в Казани приветствовалось далеко не всеми. В мае 1541 в Москву приезжали представители казанских оппозиционеров и жаловались Ивану IV (тогда еще десятилетнему мальчику), что крымцы забирают себе ясак, а хан Сафа-Гирей переправляет казанские доходы в Крым. "Ныне Казанским людем велми тяжко, у многих князей ясаки поотъимал да Крымцом подавал; а земским людем великаа продажа: копит казну да в Крым посылает".

Весной и летом 1542 крымский калга ходил на северскую и рязанские земли, однако московские воеводы не пустили его вглубь страны.

В том же году, летом казанцы ходили на Вятку, а осенью, во главе с ханом Сафа-Гиреем, на Муром, где взяли большой полон.

В декабре 1544 крымцы разорили земли по верхней Оке и взяли много пленных, не получив никакого отпора со стороны рассорившихся между собой московских воевод.

Казанцы опустошали окрестности и сельские волости Владимира и Гороховца, Нижнего Новгорода и Мурома (1544-1545).

Несмотря на перемирие между Москвой и польским королем, добрый католик Сигизмунд, вслед за османской Портой, натравливает казанского хана на русских. В письмах казанского хана Сафа-Гирея королю Сигизмунду, хранящихся в варшавском архиве и относящихся к 1542-1545 (публикация Д.А. Мустафиной), содержатся отчеты о проделанной работе: "Землю московскую завоевал и опустошил... Зо всим своим войском был и замки (крепости, города) иншии побрал, и иншии попалил, и со всем войском своим был есми за Окою рекою далеко в земли неприятельской". Хан пишет, что походах на Москву участвовало до 70 тысяч воинов; помимо казанцев, также ногайские мурзы и астраханцы. "И теперь тоя земля та пуста... до Студеного моря". Хан хвастается, что Вятская земля покорна ему и платит дань.

О том, что казанцы "много христианства погубиша и гроды пусты створиша", сообщает Казанский летописец. Страшным разорениям, причиненным в 1535-1545 гг. ханом Сафа-Гиреем этот источник посвящает отдельную главу, называваемую "От казанцев пленение Рускую землю".

"От Крыма и от Казани почти половина Русской земли пустовала", писал позднее об этом времени Иван Грозный. И его, оппонент А.М. Курбский, упоминал в "Истории о великом князе Московском ", что "уже было все пусто за осьмнадесять миль до Московского места".

Десятки казанских набегов 1520-40-х годов поражали и центр русского государства, и весьма отдаленные его районы, координировались с крымскими и литовскими походами, приводили к огромным материальным и демографическим потерям. К 1550 г. в казанском ханстве было около 100 тысяч русских рабов.

Сложившаяся ситуация привела молодого великого князя к решению о необходимости военного разгрома Казани, и, в отличие от предыдущих правителей, Иван IV был тем человеком, который доводил свои решения до конца.

В апреле 1545 , по указанию великого князя Ивана, князья Пунков, Иван Шереметев и Давид Палецкий пошли к Казани на стругах, с Вятки двинулся кн.В.Серебряный и из Перми воевода Львов. Сперва, на Вятке и Каме, русским воеводам сопутствовал успех, они неизменно громили казанские отряды. Воеводы Серебряный и Пунков, сойдясь у Казани, разбили посланное на них войско, но затем... отправились назад. А воевода Львов, который с пермяками подошел к Казани слишком поздно, был уничтожен казанцами вместе со своим отрядом.

Несмотря на то, что и это поход показал все огромные минусы русской военной организации, в октябре-декабре 1545 г. в Казани началось возмущение против хана Сафа-Гирея и крымских феодалов. "Начаша рознь быти в Казани". Хан Сафа-Гирей почувствовал недовольство казанских мурз и "учал (начал) их убивати; и они поехали многие ис Казани к великому князю, а иные по иным землям".

17 января 1546 казанцы прогоняют Сафа-Гирея и его крымскую камарилью. "Воста в Казани в вельможах и во всем народе, и во всем люду казанском смятение великое; воздвигоша бо крамолу, все соединившися болшие с меншими, на царя своего Сапкирея и свергоша его с царства, и выгнаша ис Казани со царицами его."

В июне 1546 в Казани садится на трон московский ставленник Шиг-Алей, но вскоре Сафа-Гирей, отдохнувший у ногаев, возвращается. Шиг-Алей бежит, а татарские князья, поддержавшие его, уничтожены крымской партией.

В декабре 1547 русские войска направились из Нижнего Новгорода к Казани, но на Волге лед оказался тонок, потонуло много пушек и пищалей. Кн. Д.Бельский, Микулинский и Шиг-Алей дошли до Казани. На Арском поле Сафа-Гирей был разбит и вдавлен в город передовым полком кн.Микулинского. Однако через 7 дней русские, потеряв в бою воеводу Г.Шереметева, отправились домой.

Постоянные организационные проблемы, порожденные в первую очередь феодальным мышлением военачальников, плюс наличие второго "крымского фронта", раз за разом делают казанские походы неуспешными, и это дорого обходится пограничным русским областям.

В сентябре 1548 г. казанцы под началом Арака-Богатыря нападают на галицкие земли, но костромской наместник Яковлев разбивает их. Арак-Богатырь погибает в бою. В марте следующего года казанцы ходят в Муромские земли. В том же месяце умирает старый ненавистник России казанский хан Сафа-Гирей.

Казанское ханство оказалось в особо уязвимом положении и Иван IV, обладавший ясным стратегическим мышлением, сделал всё необходимое для того, чтобы окончательно решить "восточный вопрос".

Решительные действия против Казани до определенной степени были подстрахованы укреплением крымского рубежа. К началу 1550-х гг. оборона от крымцев была уже достаточно глубокой и надежной. Все города "от поля", то есть находящиеся южнее Оки, были снабжены крепостями.

Передняя линия обороны проходила по крепостям Пронск-Михайлов-Зарайск-Тула-Одоев-Белев-Козельск-Карачев-Мценск.

В тульской земле, помимо самого тульского кремля, стояли крепости Городенск-Венев, Епифань, Скопин, Печерники, Дедилов, Лонков.

Русские полки теперь располагались и в Северской земле, в Путивле, Новгород-Северском.

Много было русских крепостей в заокско-брянском крае - Воротынск, Брянск, Калуга, Лихвин, Белев, Болхов, Карачев, Новосиль, Мосальск, Перемышль.

Крепости Венев, Тула, Одоев, Белев, Лихвин, Козельск прикрывали проход между брянскими и мещерскими лесами.

По "берегу" проходила вторая линия обороны. Рязань, Коломна, Кашира, Серпухов, Калуга были хорошо укрепленными городами с крупными гарнизонами.

В это время уже прекратились за ненадобностью росписи "угорских воевод" - река Угра оказалась в тылу.

Любой наш турист, который проплывает на прогулочном кораблике по Рейну или Мозелю, поражается обилию средневековых каменных крепостей (или, вернее, их развалин, после того, как там поработали саперы Наполеона) - такое впечатление, что они стоят на каждом километре. Такое количество каменных фортификаций объясняется вовсе не интенсивностью французских набегов. А, во-первых, обилием камня в этих краях, во-вторых, густотой населения на плодородных почвах, в-третьих, интенсивностью транспортного потока на указанных речных артериях. Рыцари обирали купцов и крестьян и естественно имели средства для воздвижения фортификаций, необходимых для конкурентной борьбы с такими же псами-рыцарями (Rauber-Ritter).

По сравнению с рейнскими замками, русские крепости были редки и строились из дерева. Обычно они ставились у переправ, на реках, и при их слиянии. Типичная крепость стояла на мысу, находящегося в центре естественной дуги, образуемой высоким берегом реки.

Крепости, со стороны плато, дополнительно защищались земляными валами, рвами, острожками, где располагалась артиллерия и стрелки. В качестве переднего края обороны крепостей использовались волчьи ямы и плотины.

Русскими войсками использовались и мобильные полевые фортификации, именуемые "гуляй-город".

То, что правительство постоянно создавало новые засечные черты, указывает на эффективость этой оборонной технологии.

Засечные черты опирались на массивы Брянских и Мещерских лесов, на реки Ока, Вожа, Осетр, Ула.

"Большая засечная черта" проходила через Козельск, Белев, Болхов, Тулу, Переяславль-Рязанский.

Всего за первую половину XVI века разрядные книги упоминают 43 крупных крымских набега на Московскую Русь и около 40 казанских. Из всех европейских стран, Россия была более всего вовлечена в противостояние с государственными образованиями кочевого или полукочевого типа. И то, что кочевники, когда-то доходившие до центра Европы, сейчас были заперты на восточных окраинах континента, являлось заслугой нашей страны.

В.О. Ключевский пишет: "Теперь посмотрим, какое место заняло Московское государство среди других государств Европы. Тогдашняя Западная Европа не дала бы ответа на этот вопрос, потому что слабо замечала самое существование этого государства. Это, впрочем, не мешало ему быть очень полезным для Европы. У каждого народа своя судьба и свое назначение. Судьба народа слагается из совокупности внешних условий, среди которых ему приходится жить и действовать. Назначение народа выражается в том употреблении, какое народ делает из этих условий, какое он вырабатывает из них для своей жизни и деятельности. Наш народ поставлен был судьбой у восточных ворот Европы, на страже ломившейся в них кочевой хищной Азии. "

Набеговое хозяйство крымцев, ногаев, отчасти казанцев, забирающее землю у русского земледельца, уничтожающее плоды его труда, встречались с ответным движением русского оседлого населения, осваивающего степные земли. Русское земледелие 16 века было экстенсивным, оно нуждалось в постоянном расширении пашни и правительство обязано было удовлетворять его потребности.

Поделиться: 


Book | by Dr. Radut