Перейти к навигации

«Как верный часовой откликнуться: Россия!» (Памяти П. А. Вяземского)

 

О Петре Андреевиче Вяземском (1792-1878) современному российскому читателю и зрителю, практически, известно очень и очень мало. Друг А. С. Пушкина, В. А. Жуковского и Ф. И. Тютчева, первый председатель Русского исторического общества, талантливейший поэт и публицист оказался забыт. Забыт незаслуженно и совершенно неслучайно. А между тем в его жизни, творчестве, грехах и достойных поступках, поисках истины и заблуждениях, как в целой системе зеркал, отразился весь XIX век.

Вяземский (по отцу) принадлежал к древнему русскому аристократическому роду, а матерью была уроженка Ирландии. Осиротел будущий поэт рано и опекуном его стал Н. М. Карамзин (сводная сестра Петра была женой этого известнейшего писателя и историка). От отца мальчику досталось большое состояние и абсолютно безбедная юность заранее гарантировалась.

Петр Вяземский получил отличное, по тем временам, образование, а один из этапов обучения он прошел в иезуитском пансионе.

Через Карамзина Вяземскому оказались легко доступными литературные круги Санкт-Петербурга. Но здесь господствовали преклонение перед западной культурой и увлечение оккультизмом и псевдохристианской мистикой. Собственно Россию столичные литераторы любили, но только вымышленную, подогнанную под свои стандарты и мечтания. Реальная же страна оказывалась сокрытой за стеной предрассудков и мнений, оторванного от Православия и народа, высшего «цивилизованного» слоя общества. Правота высказывания апостола Павла («Не обольщайтесь, дурные сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор 15, 33)) подтверждается и на судьбе молодого Петра Андреевича. Только нашествие войск Наполеона на Россию пробуждает в Вяземском тягу к Родине и Церкви. В 1812 году поэт героически сражался в Бородинской битве. Однако, после изгнания врагов за пределы Отечества, патриотический настрой угасает и далее разворачивается неуемная жажда пнуть побольнее державу и христианство, ибо либеральное окружение Вяземского иного бы и не потерпело. Впрочем, и особых усилий поэту над собой прилагать не пришлось, ведь он сам истово исповедовал западничество и либерализм.

Петр Вяземский в стихах и поэмах намеренно кощунствует, открыто смеется над русской историей и Православием. Произведения же его буквально насыщены язычеством. А в литературном обществе «Арзамас» ему присваивают шутливую кличку «Асмодей». Бесовскую кличку…

«Вершиной» распада души Вяземского следует признать стихотворение «Русский Бог» (1828), столь любимое русофобами всех эпох и поколений (от XIX в. и до сих пор).

Но в конце 30-х гг. начинается духовное перерождение поэта. Он поворачивается лицом к Русскому миру и Церкви. Возможно, что причиной переосмысления всего и вся явились трагедии в семье, гибель обожаемого Пушкина и осознание пошлости европейского либерализма. У Вяземского и его жены Веры Федоровны (в девичестве – Гагариной) было восемь детей, но шестеро из них скончались в детские и молодые годы. Родителей пережил только сын – Павел Петрович.

В 1845 году поэт (после череды стихов, посвященных православной молитве) пишет важнейшие строки:

«Пред Господом Богом я грешен!

И кто же не грешен пред Ним?

Но тем я хоть мало утешен,

Что брат я всем братьям моим…

Что тайная есть мне отрада

Внезапно войти в Божий дом

И там, где мерцает лампада,

С молитвой поникнуть челом;

Что дня не проходит и часу,

Чтоб внутренним слухом не внял

Я смерти призывному гласу

И слух от него уклонял…»

 

От самодовольства и кощунства «раннего» Вяземского не остается ничего. Поэт открыт перед Богом и Церковью. Он полностью отдается молитве и радуется посещению храма.

В 1849 г. Вяземский вместе с женой (после смерти последней дочери Марии) отправляется в паломническую поездку через Константинополь в Палестину. В 1850 г. он молится в храмах Святой Земли…

В 1850 году поэт пишет чудесные проникновенные строки:

«Научи меня молиться,

Добрый ангел, научи!..

Дай моей молитве крылья!

Дай полет мне в высоту!

Дай мне веры безусловной

Высоту и теплоту!

Неповинных, безответных

Дай младенцев чистоту

И высокую, святую

Нищих духом простоту!»

Революции 1848 г. в Европе и Крымская война напрямую нашли отклик в творчестве Петра Андреевича. Вяземский однозначно заявляет о своей позиции патриота, гражданина и православного христианина. Достаточно припомнить сии слова: «Россия есть то, что она есть, преимущественно потому, что она дочь Восточной Церкви, и потому что она всегда остается верна ей. В Православии заключается ее право на бытие; в нем развивалась протекшая ее жизнь, и в нем задатки ее будущности». И еще: «...Наша особенность, наша сила, вся наша деятельность, все сосредоточивается в Православии».

На политическом поприще Вяземский в зрелом возрасте выступает как противник революционной пропаганды, либерализма и наивного республиканизма. Что закономерным образом и вызвало ненависть либеральной «общественности». Да, и цензорская работа Петра Андреевича вряд ли могла добавить популярности в среде ненавистников самодержавия и Православной Церкви. Нападки либералов на Вяземского не блещут остроумием, но истекают ненавистью. Петр Вяземский не остается в долгу. И уже отойдя (после 1858 г.) от активной государственной и журналистской деятельности, он бичует либеральное засилье в печати, нетерпимость «прогрессистов» к чужому идейному миру и их тягу к политической стадности.

Послушать – век наш век свободы,

А в сущность глубже загляни:

Свободных мыслей коноводы

Восточным деспотам сродни.

 

У них два веса, два мерила,

Двоякий взгляд, двоякий суд:

Себе дается власть и сила,

Своих на верх, других под спуд.

 

У них на все есть лозунг строгий;

Под либеральным их клеймом:

Не смей идти своей дорогой.

Не смей ты жить своим умом.

 

Когда кого они прославят:

Пред тем колена преклони.

Кого они опалой давят:

В того и ты за них лягни.

 

Свобода, правда, сахар сладкий.

Но от плантаторов беда:

Куда как тяжки их порядки

Рабам свободного труда!

 

Свобода – превращеньем роли –

На их условном языке:

Есть отреченье личной воли,

Чтоб быть винтом в паровике;

 

Быть попугаем однозвучным,

Который весь оторопев,

Твердит с усердием докучным

Ему насвистанный напев.

 

Скажу с сознанием печальным:

Не вижу разницы большой

Между холопством либеральным

И всякой барщиной другой.

(1860)

По сути, поэт раскрывает тоталитарную сущность любого либерала и революционера. Такого прощать нельзя! И Вяземскому не простили. Его замолчали. Попытались убить идеологические мысли забвением. Но все равно это не удалось окончательно совершить. Каждый православный человек всегда может открыть для себя творчество великого русского мыслителя – Петра Андреевича Вяземского.

Вяземский скончался 135 лет тому назад, находясь на лечении заграницей – в Баден-Бадене. Но нам осталось его наследие. И жаль, что в школах не учат замечательного стихотворения, актуальность которого для нас, ныне живущих в России велика, быть может так, как никогда.

 

Святая Русь

 

Когда народным бурям внемлю

И с тайным трепетом гляжу,

Как Божий гнев карает землю,

Предав народы мятежу;

 

Когда надменные ученья,

Плоды лжемудрости и тьмы,

Питают ядом обольщения

Самолюбивые умы;

 

Когда рукой слепой гордыни,

Не зная граней, ни препон,

Срывает общество твердыни:

Преданья, правду и закон;

Когда дух трудный и тревожный,

Когда разнузданная страсть

Под знаменем свободы ложной

Насилий воцаряет власть, –

 

О, как в те дни борьбы мятежной

Еще любовней и сильней

Я припадаю с лаской нежной

На лоно матери моей!

 

Как в эти дни годины гневной

Ты мне мила, Святая Русь!

Молитвой теплой, задушевной,

Как за тебя в те дни молюсь!

 

Как дорожу твоей любовью

И тем, что я твой сын родной!

Как сознаю душой и кровью,

Что кровь твоя и дух я твой!

 

Как я люблю твое значенье

В земном, всемирном бытии,

Твое высокое смиренье

И жертвы чистые твои,

 

Твое пред Промыслом покорство,

Твое бесстрашье пред врагом,

Когда идешь на ратоборство,

Приосенив себя крестом!

 

Горжусь венцом многодержавным,

Блестящим на челе твоем,

И некогда, не меньше славным,

Твоим страдальческим венцом…

 

Мне святы все твои скрижали:

Из них стереть бы не хотел

Я ни одной твоей печали,

Ни одного из громких дел.

 

Мне святы старины могилы,

И дней грядущих колыбель,

И наша Церковь – благ и силы,

И душ, и доблестей купель.

 

И он, царей престол наследный,

От вражьих бурь и от крамол

Любовью, как стеною медной,

Обезопасенный престол.

 

Безумствуя, вражда слепая

На бой нас вызвать ли дерзнет?

Подымется стена живая

И на противников падет.

 

Мне свят язык наш величавый:

Столетья в нем отозвались;

Живая ветвь от корня славы,

Под нею царства улеглись.

 

На нем мы призываем Бога,

Им – братья мы семьи одной,

И у последнего порога

На нем прощаемся с землей.

 

Святая Русь! Родного слова

Многозначительная речь!

Завет нам Божьего покрова

И отклик наш средь бурных сеч!

 

Из слов земных живей и чаще

Звучишь ты сердцу и уму,

Всех песней ласковей и слаще

Поешь ты слуху моему.

 

Святая Русь! В самом значенье

Ей Промысл путь предуказал:

Недаром при ее крещенье

Он ей то имя даровал.

 

Нам явны из Его глагола

Ее признанье и судьба:

За Божий дом, за честь престола,

За правду – жертва и борьба,

 

Безукоризненная клятва

И попеченьем чистых рук

О Боге зреющая жатва

Добра, успехов и наук,

 

Почет и власть в земных державах,

Дух братства, мира и любви,

И простота в надежных нравах,

И пламень мужества в крови!

 

О, дорожи своим залогом!

Блюди тобой избранный путь

И пред людьми, и перед Богом,

Святая Русь, святою будь!

 

О, будь всегда, как и доныне,

Ковчегом нашим под грозой,

И сердцу русскому святыней,

И нашей силой пред враждой!

(1848)

Это стихотворное воззвание Вяземского нам необходимо. Оно напоено воинским призывом к защите родной истории, нашей Церкви и наших ценностей, перед наступающим сонмом антихристианских орд глобалистов, содомитов, разрушителей семьи и прочих радетелей липовых свобод и расчеловечивания.

По Воле Господа нашего Иисуса Христа творчество Петра Вяземского остается с нами. Стих Вяземского – это «верный часовой», стоящий на посту и охраняющий Россию.

 

(Все цитаты приводятся по: Вяземский П. А. Полное собрание сочинений в 12 томах. – Санкт-Петербург: Типография М. М. Стасюлевича, 1878-1896. Адаптированы (без искажений) к современному русскому языку).

 

Поделиться: 

Комментарии

Вам Александр благодарность за редкий и чрезвычайно востребованый материал. Прекрасные стихи! Но не в пользу высшему свету( а значит и императору!), что П.Вяземского "не замечали"... Как и славянофилов, как и К.Леонтьева...

Русский Царь должен бы любить и привечать такие таланты!

Александр, Вы не правы!

Замечали, да еще и как! В 1830—55 Вяземский служил в Министерстве финансов. В 1856—58 — товарищ министра народного просвещения; возглавлял цензуру. Был близок к царскому двору. Он очень любил Николая Первого, а Александр Второй сам позвал Вяземского на службу. А вот в поздние годы жизни "свет" (не царь!) его не любил. Вяземский буквально разорвал в критике все идиотические построения Белинского. Не надо верить литературным писакам, которые помнили либеральные глупости молодого Вяземского, но "забыли" его творчество в зрелые годы.

Как можно было простить такое:

"Хоть например– прогресс. Кто спорит?
Есть в этом слове смысл и вес;
Но уж когда затараторит
Журнальный клир: прогресс! прогресс!
Я рад надеть зипун, онучи,
Бежать назад за триста лет,
Бежать готов я в лес дремучий,
Где о прогрессе речи нет"

Или:

"Мы действуем и мыслим с ними розно
Не потому, что нам обидна их вражда;
Беда не в том, что пишут слишком грозно,
А грязью пишут эти господа".

Или:

"Вот мчится тройка удалая
Бакунин, Герцен, Огарев,
И“колокольчик, дар Валдая”,
Гремит, как сто колоколов.
Беснуясь, тройка рвет и мечет,
Валяет и всех валит с ног:
Кого лягнет, кого увечит,
Иль переедет поперек..."

"О Петре Андреевиче Вяземском (1792-1878) современному российскому читателю и зрителю, практически, известно очень и очень мало."

К счастью кое-что известно современному русскому слушателю:

Это хорошо... Но на самом деле только крошечки. Некрасов известен во сто крат больше и читателю, и зрителю, и слушателю. Не говоря уж о "современных" гомопоэтах. И сие печалит. Но руки не опускаем. А потому и рассказываем по чуть-чуть. Капля камень точит.

Я рад, что П.Вяземский был на хорошем счету у государя и даже возглавлял комитет по цензуре. То-то наша великая литература расцвела в 19-м веке! Но его здравомыслие и патриотизм не могли не раздражать " жадную толпу, стоящую у трона".

И я не совсем неправ в отношении славянофилов и К.Леонтьева... увы, их зажимали!

Государи не виноваты... Навешивать на царя то, что творил псарь не верно. В корне не верно. Да и не очень то и зажимали. Кто из славянофилов хотел служить, тот и служил. Леонтьев и консулом был, и цензором. Самарин тоже служил. И т. д. А вот эпизоды вмешательства государя известны. Господ славянофилов подозревали в либерализме. Наример.  В 1848 году Аксаков стал чиновником особых поручений, под начальство графа Л. А. Перовского при Министерстве внутренних дел и тотчас же выхлопотал себе командировку в Бессарабию для исследования тамошнего раскола. Оттуда вернулся в Петербург в начале 1849 года и пробыл здесь до мая. 17 марта И. С. Аксаков был арестован и доставлен в штаб корпуса жандармов. Ближайшим поводом к аресту послужили письма к его отцу, которые «заставляли предполагать в Аксакове либеральный (противоправительственный) образ мыслей». Арестованному был предложен целый ряд вопросов, на которые он отвечал весьма подробно и откровенно. При чтении их Император Николай Павлович делал свои заметки и, возвращая рукопись графу А. Ф. Орлову, написал: «Призови, прочти, вразуми и отпусти». 22 марта 1849 года И. С. Аксаков был освобождён. Сходный эпизод был и с Самариным. А вот либеральное общество и зажимало, и не пущало. 



Blog | by Dr. Radut