LII Экономическая политика

LII Экономическая политика

Подобно территориальной политике, экономическая политика государства имеет целью такую завершенность производственных сил нации, которая бы обеспечивала самостоятельность ее в удовлетворении своих нужд.

В государствах малой территории эта цель может быть достигаема односторонним развитием наиболее сильных сторон производства, допускаемого местными естественными условиями, и хорошей организацией обмена с другими странами, причем главной заботой политики должно являться закрепление за собой многочисленных рынков, так чтобы страна не была в чрезмерной зависимости ни от одного из них. Нередко малые государства специализируются на международной комиссионной торговле, лишь до некоторой степени поддерживая ее устойчивость развитием собственных фабрик.

Некоторые государства с малой природной территорией решают вопрос своей экономической политики высоким развитием обрабатывающей промышленности, добывая все остальное им нужное торговым обменом. Высочайший тип этого рода представляет Англия. Для такой экономической политики требуется в особенной степени обширные, надежные рынки, в связи с чем становится необходима колониальная политика как для выселения избытка жителей, так и для обеспечения рынков. Этот способ экономики дает огромные выгоды, но лишь при условии, что данная страна имеет слабых конкурентов.

На этот путь постепенно вслед за Англией, вышли почти все Европейская страны и теперь выходят Соединенные Штаты Америки. Но мы уже видим и в настоящее время, что это далеко не прочная постановка национальной экономики. Все страны постепенно начинают стараться избавиться от экономической эксплуатации промышленных государств, усиленно развивая собственную обрабатывающую промышленность, и по мере успеха сами тоже стараются завладеть рынками стран еще отсталых. Отсюда является между ними жестокое соперничество, понижающее выгоды, а в конце концов - при постепенном промышленном развитии всех стран земного шара - таким государствам, как Англия, дошедшим в промышленной односторонности до уродливости, сделается или невозможно самостоятельное существование, или явится необходимость с тяжкими усилиями и пожертвованиями переделывать строй своего производства на более разносторонний и гармонический.

Еще более не выгодна специализация экономики на одном земледелии, ибо такие страны, в течение столетий беспрерывно вывозя свои продукты в обмен на обработанные, постепенно "выгрызают" свою почву, не имеют возможности поддерживать ее плодородие, истощают ее, и параллельно с этим возрастает их бедность и зависимость от стран промышленных.

В основе всех систем специализированного хозяйства лежит идея меркантильная, та самая, которая создала теорию ценностей как основу народного богатства.

Это - идея ума, не проникнувшего в основу экономики, та самая, которую так сильно опровергает Фридрих Лист. Действительная, прочная система экономики страны может воздвигаться лишь на идее развития производительных сил. Это - система экономической самостоятельности страны, завершенности всех ее сил, добывающих и обрабатывающих, гармонически друг друга дополняющих и дающих в результате страну экономически самоудовлетворяющуюся, по крайней мере в пределах необходимости.

Эта система по внутреннему смыслу вполне совладает с той идеей независимости, которая проникает собой цели и смысл государства вообще.

При ней нация достигает не только наивысшего экономического обеспечения, но ведет и наиболее благородное экономическое существование, чуждое эксплуатации чужого труда менее развитых стран, чуждое и своего порабощения со стороны более развитых наций. Но система экономического самоудовлетворения возможна только для великих государств, которых территория содержит в себе средства достаточно разнообразные. Таковы Соединенные Штаты Америки, уже осуществившие эту систему. Такова Россия, которая, напротив, доселе не может выбраться на эту торную дорогу экономического развития.

Система гармонического развития производительных сил требует, во-первых, согласования производства различных частей национальной территории, и во-вторых, согласования промышленности добывающей и обрабатывающей, "земли" и "фабрик".

Цели территориального согласования состоят в том, чтобы разные части государства могли экономически поддерживать и защищать одна другую, дополняя одна другую своими средствами. В отношении самой промышленности задачи гармонического производства состоят в том, чтобы все отрасли естественных богатств страны не лежали втуне, а энергически разрабатывались, и перерабатывались своей же фабрично-заводской промышленностью. В торговом отношении промышленность должна иметь в виду внутренний рынок, т. е. добывать то, что нужно для страны, и перерабатывать на собственных фабриках в заводах продукты своего добывания. Тогда промышленность добывающая и обрабатывающая, земледелие, лесоводство, скотоводство, рыбные промыслы, горная и фабрично заводская промышленность, взаимно поддерживаются в своих отраслях, население получает разнообразные способы добывания средств, в стране получается возможность самой тонкой специализации труда, земледельческое население получает обширный рынок среди населения фабрик и городов, и в свою очередь обрабатывающая промышленность получает рынок в зажиточном сельском населении.

Внутренний рынок, как я это развивал в другом месте [См. "Земля и фабрика", Москва, 1899 г. и "Вопросы экономической политики", Москва, 1900 г. Выгодность внутреннего рынка зависит, между прочим, от того, что места добычи продукта и его обработки наиболее сближены, а потому расходы по перевозке доводятся до минимума. Теперь мы видим такие, например, нелепые явления, что лен, добываемый в Псковской губернии, отвозится в Лондон и там превращается в полотна, которые обратно идут на продажу в Псков. Это таскание товара по свету - дело экономически бессмысленное, бесплодно удорожающее стоимость продукта. В то же время псковской хозяин безусловно не предвидит размеров спроса в Лондоне, тогда как состояние спроса на фабриках псковских ему могло бы быть известно гораздо лучше. Мне приходилось доказывать все это против г. Федорова, руководителя официального органа министерства финансов (времен С. Ю. Витте), с пеной у рта защищавшего отсталую меркантильную идею, которая если когда-нибудь имела смысл в Англии, то никогда не могла его иметь для России. Под такими-то ветхими знаменами последнее 10-летие расшатывалось русское производство и отдавалось на захват "иностранного капитала"!], есть рынок экономически наивыгоднейший и в то же время наиболее обеспеченный от случайностей. Сверх того, он может быть наилучше изучаем промышленностью и торговлей, а потому наиболее безопасен от кризисов перепроизводства.

Система внутреннего рынка требует, как своего необходимого последствия, заботы о его покупательной способности и о национальном характере капитала.

Первое условие сводится к прочности благосостояния массы народа, совпадая отчасти с задачами разумного социального строя, отчасти с разумной постановкой самого производства.

Действительно, в области земледельческого труда прочность народного благосостояния требует того же построения землевладения, какое нужно и для силы земледельческого производства. Землевладение естественно представляет три формы: мелкое (сферы личного труда), крупное с участием капитала, и государственное. Каждая из этих форм имеет свои экономические преимущества и слабые стороны, но все три необходимы. Крупное землевладение - является источником хозяйственного прогресса, легко соединимо с первоначальными формами обработки продукта, и потому дает массе народа подсобные заработки. Казенное землевладение дает единственное средство сохранения лесов, признанных необходимыми, как "защитные", и тех полос земли, на которых необходимо сохранение болот, питающих речки и т. п. Будучи хранителем целого ряда земель, имеющих охранительное климатическое и почвенное значение, государственное землевладение в то же время служит населению доставкой необходимого топлива, подсобных угодий, выгонов, сенокосов и т. п. которых в крестьянском землевладении, склонном к распашке, не может сохранятся. Земли же собственно крестьянские в экономическом отношении - суть земли наиболее энергичного приложения труда, наиболее охотного и упорного.

Отсюда у государства должна возникать политика, стремящаяся наделить все земледельческое население землей, но в правильном чередовании земель крестьянских с землями крупновладельческими в казенными в близком соседстве, для того чтобы обеспечить все виды землевладения взаимной поддержкой.

Прочно поставленное землевладение крестьян составляет основное средство для накопления крестьянских сбережений и обеспечения покупательной способности деревни, которая при этом дает для фабрик рынок, несравненно белее широкий и прочный, нежели заграничные рынки.

Такое же упрочение благосостояния массы народа должно составлять предмет заботливости, политики в среде фабрично-заводских рабочих. Здесь эта цель достигается развитием касс взаимопомощи и сберегательных, мелкого или коллективного рабочего домовладения и т. д. Обеспеченная от тягостей промышленных кризисов и безработиц масса рабочего населения дает столь же устойчивый внутренних рынок.

Таким образом система экономии, разумная в основе, сама собой приводит к частностям, благодетельным для народа.

Другое условие промышленности, рассчитанной на внутренний рынок, составляет национальный характер капитала. Это значит, что для производства требуется иметь капитал, принадлежащий самим гражданам данной страны, с возможным сокращением иностранного капитала, в ней оперирующего.

Причина этого заключается в крайней дороговизне иностранных капиталов. Являясь в чужую страну, иностранный капитал, естественно, старается получить процент непременно высший, чем на своей родине, и следовательно, создает товар во всяком случае более дорогой, чем тот, который можно было бы прямо купить за границей. Выбирая этот свой процент, иностранный капитал является всегда в сопровождении значительного количества служащих из-за границы, и следовательно, платит местным гражданами гораздо меньшую сумму, чем платил бы национальный капитал. Все сбережения этик иностранцев уходят за границу. Таким образом, сбережения страны и ее жителей при этой системе гораздо меньше, а это отнимает у производства его полезное значение. Наконец, извлекая из страны такие двойные доходы в пользу чужой страны, иностранный капитал все же остается вечной собственностью этой последней и ни на волос не увеличивает размеров местного капитала. Таким образом, иностранный капитал составляет лишь орудие эксплуатации страны, допускающей его к себе, и если это допущение иногда неизбежно, то лишь в том случае, когда правительство не в состоянии произнести иностранного займа для национальной постановки данного производства. Иностранные займы, как ни изнурительны они для страны, все-таки менее ее истощают (т, к. обходятся дешевле и поздно погашаются), чем допущение внутри страны операций вечно эксплуатирующего и никогда не уничтожающегося иностранного капитала.

Таковы рациональные основы национальной экономической политики, поставленной на почву внутреннего самоудовлетворения. Имея основой внутренний рынок, такая промышленность обращается на внешний рынок лишь в мере необходимого и выходит на внешний рынок с созревшими силами, не позволяя себя эксплуатировать.

Но, как сказано, система экономического самоудовлетворения гармоничного и завершенного возможна лишь для стран великих, со сплошной территорией, обеспеченной хорошими границами н выходом к морю.- Из существующих государств Соединенные Штаты вышли давно на этот путь. Начав свое существование как ряд стран земледельческих, обращенных к одному лишь Атлантическому океану. Соединенные Штаты с практическим чутьем, характеризующим американцев, быстро сознали невыгоды экономической зависимости от промышленных стран, и их развитие оперлось на три основы: во-первых, Америка добилась выхода ко всем окружающим ее морям, развила береговые страны свои и связала берега сквозными железными дорогами через всю страну. Во-вторых, в то же время шло энергичное заселение земледельческих областей. В-третьих, энергичной покровительственной системой Америка быстро развила свою обрабатывающую промышленность. В результате создалась такая огромная экономическая сила, что Америка начала дополнять свою систему и колониальной политикой, впрочем, доселе еще не определившейся.

На Россию, напротив, тяжело легла ее общая малая умственная и научная развитость. Вместо преследования совокупности условий экономического развития, она всегда хваталась за какую-нибудь одну сторону дела. В новейшее время все внимание было обращено на развитие обрабатывающей промышленности, что делалось с чрезвычайным забвением интересов добывающей промышленности (особенно земледелия). А в то же время мы очень мало думали о заселении своих огромных пустых пространств с особенной невнимательностью к Тихоокеанским берегам. В то время как в Америке Калифорния быстро выросла в многолюдную, высоко развитую страну, связанную с восточными штатами железной дорогой, русский Амурский край в течение 50 лет заселялся горестями народа со стеснительной регламентацией (как, например, воспрещение частного землевладения). Железная дорога через Сибирь, поздно решенная, затем еще 25 лет не строилась и начата была постройкой лишь ввиду явной опасности, угрожавшей со стороны Японии. Таким образом, не экономическая, а стратегическая забота побудила к. исполнению предприятие, которое давно безусловно необходимо для того, чтобы Россия могла быть экономически достроена. Без экономически сильных прибрежий Тихого океана, восточная часть Европейской России и вся Сибирь осуждены были оставаться полудикой страной, которая своим существованием мешала качественному развитую фабричной промышленности. Работая на захудалые части России, да на дикие страны Азии, вроде Монголии, наша фабричная промышленность, огражденная здесь от всякой конкуренции, не могла иметь побуждений качественно развиваться.

Разумная экономическая политика должна бы с того самого момента, как задалась мыслью развить нашу промышленность, озаботиться созданием экономически развитого края на берегах Тихого океана, для того чтобы действовать на средние пространства с обоих концов и прикрывать Россию от экономического захвата Америки. Но этого совсем не понимали, и оживление Амурского края все время оставалось делом почти непопулярным. "Нация, - говорил Ф. Лист, - должна жертвовать материальными средствами и переносить эти лишения для развития производительных сил". У нас же каждая тысяча рублей на развитие Тихоокеанского прибрежья вызывала в обществе жалобы как "бесполезный расходе)...

Только отсутствием в России серьезной экономической науки, а отсюда недостаток общественного понимания задач национальной экономики, объясняется возможность того, что теперь находится столько людей, спокойно допускающих мысль об изгнании России из Манджурии и даже отдачу Японцам Сахалина. Для будущих поколений современное поведение в отношении японских притязаний на дальневосточное господство будет казаться совершенно невероятным.

Если современные поколения не приведут Россию к полной гибели, задачей ближайшего будущего неизбежно явится борьба на смерть за Тихоокеанское прибрежье и особенно за прикрывающий его Сахалин [Сахалин по природе настоящий "влади-восток" для России. Без него Владивосток как морская крепость не имеет никакого значения. Но у нас за все время впадения островом не подумали, что крепость нужно строить прежде всего в Корсаковске и у бухты Буссе с заливом Мордвинова... В минуту же, когда я пишу эти строки, Россия уже отдала японцам эти свои единственные опорные пункты на Океане, вместе со всем Южным Сахалином... Потеря невознаградимая!]. Без них русское экономическое развитие не может быть поставлено самостоятельно, а без правильной экономики не могут существовать ни нация, ни государство.

Поделиться: